Нуждаюсь в тебе...

***От лица Сейран*** Глубоко в моей душе я ощущала его голос, словно он пронизывал меня насквозь, не давая ни малейшего шанса на сомнения. Его слова, даже сквозь боль, становились для меня чем-то живым — реальностью, переплетенной с мечтой. Каждое слово, как тонкая ниточка, тянулась ко мне, а боль, разливающаяся по всему телу, погружала меня в состояние полудремы. Я почти не могла понять, что происходило, но его голос был единственным ориентиром в этом тумане. Он говорил мне, что всё будет хорошо. Что я не одна. Что все ждут меня. Его слова становились эхом в моей душе, и я вдруг поняла — его руки, его губы… Всё это не просто иллюзии. Всё это было реальностью, и я чувствовала, как его тепло скользит по моему лицу, как его прикосновения помогают мне держаться на грани между миром живых и тем, что за ним. «Ты моя семья, Сейран», — повторял он, словно заклинание, и я замерла. Моя душа наполнилась теплом, несмотря на всю боль. Как «семья»? Мы стали семьей. А за этим словом скрывался такой смысл, такой свет, что мне захотелось раствориться в этих словах и забыть обо всём. Наш ребенок. Наше маленькое чудо, которое росло внутри меня. Это стало моим ответом. Это была моя настоящая сила. «Сейран, я сейчас должен уйти, но ты не волнуйся, я здесь, за дверями, и я никогда тебя не оставлю одну…» Его голос дрожал, и я знала, что он будет рядом. Что он не уйдёт. Он пообещал, что не оставит меня одну. Я верила ему, верила всем своим существом. «Я люблю тебя больше своей жизни» Это простое признание, сказанное с такой глубиной, заставило моё сердце биться быстрее. Как же я хотела ответить ему — сказать, что моё сердце принадлежит только ему, что его любовь согревает даже в самые тёмные моменты. Но это проклятое тело, плененное неподвижностью, не позволяло мне ни пошевелиться, ни открыть глаза, ни произнести ни слова. В какой-то момент я начала ощущать холод, кажется, Ферит уходил. С каждым мгновением холод становился всё ощутимее, и паника начала охватывать моё сердце, словно капкан, сжимая его с каждой секундой. Нет, этого не может быть! Я не могу позволить любимому уйти, я не могу его оставить. В груди росло беспокойство — отчаяние, которое, как гром среди ясного неба, заставило издавать звуки, о которых я просто не знала. «Любимый...» — будто звучало издалека, мой голос, хоть и почти неслышный, пробивался сквозь леску страха, словно последняя искорка надежды, готовая зажечь свет в мраке.

***

Она лежала там, окруженная яркими огнями и звуками, которые резонировали в воздухе, словно отголоски забытого ритма. Все вокруг напоминало кадр из захватывающего фильма — хаос, который ярко контрастировал с внутренним миром Ферита, за ним наблюдавшим. Каждый звук, каждое шевеление врачей заставляли его сердце биться чаще, а дыхание перехватывало от напряжения. Он почувствовал, как его душа теряется где-то между надеждой и страхом, когда вновь взглянул на Сейран. Его любимая, которая сейчас боролась за жизнь, и он, стоя за стеклянной перегородкой, переживал каждую секунду. Датчики, прикрепленные к ее телу, издавали предупреждающие сигналы, и каждый замедленный пик был как выстрел в его сердце. Мир вокруг стал размытым, словно он сам стал частью сюжета, где потеря главной героини была невыносимой. И вот, как будто чудо свершилось, в дверях реанимации появился врач. Его лицо было серьезным, но в глазах Ферита мелькнула надежда. «Сейран проснулась», — эти слова были словно мелодия, которую он ждал так долго. Его сердце наполнилось светом, но тут же пришло осознание: рана, от которой страдала Сейран, была серьезной, и необходим был полный покой. Он знал, что хотя бы на этот раз они снова вместе. — Доктор, когда ее переведут в палату? — спросил он, не в силах скрыть волнение в голосе. Каждое слово звучало как молитва. Каждое слово — шаг к их взаимному счастливому будущему. — Господин Ферит, в течение 2-3 часов госпожа Сейран будет уже в палате, не переживайте, — ответил врач, и хотя это не снимало всей нагрузки со сердца Ферита, надежда, как заря, начинала светиться в его душе. Он кивнул, поблагодарив врача, оставаясь наедине со своими мыслями. В мрачных коридорах больницы царила атмосфера радости, как будто сама судьба решила провести грандиозный праздник. Семья Сейран, словно изысканная феерия эмоций, забралась сюда, узнав о её пробуждении, и каждый из них ощущал заступничество свыше. Кайя, с широко распахнутыми глазами, обнял брата Ферита так крепко, что тот на мгновение забыл о своих страхах. Слова поддержки, которые тихо шептал Кайя, словно неслышная музыка, резонировали в его душе, даруя надежду на лучшее. Однако, в тени, словно потерянный дух, стоял Абидин. Эмоции переполняли его, но он сохранял молчание, его присутствие говорило громче слов. Объятия, которые он дарил своим друзьям, являлись глубоким выражением мужества и верности, где настоящая дружба простиралась за грань слов, понимая всю боль и страсти, которые они вместе пережили. Родители Ферита и Сейран, ослеплённые счастьем, не уставали благодарить Бога за этот чудесный возврат к жизни, даже холодная Ифакат вдруг расправила плечи, позволяя себе почувствовать искреннюю радость. Но среди этой бурной радости была Суны — фигура, затаённая собственными демонами. Она выглядела потерянной и испуганной, как птица, упавшая из гнезда. Она молча наблюдала за замиранием сердец вокруг — за Феритом, который, наконец, начал возвращаться к жизни, и за Кайей с Эдже, чьи улыбающиеся лица пронзали её раздирающее сердце. В её сознании бушевали волны сожаления и тёмные желания, каждый из которых оставлял след. Она ненавидела себя за то, что оказалась в этом коварном плане с Карамом, но желание избавиться от Сейран росло, как невидимый комок ужаса. Теперь, когда её беременная сестра стояла между ней и Феритом, Суна чувствовала, как её шансы тают, как утренний туман, исчезая в воздухе. Как же сильно ей хотелось оказаться на месте Сейран, когда бы только он, полон заботы и любви, сидел бы возле её палаты, ожидая радостных вестей о ней. Суна знала, что ради этого готова была броситься под пули и рискнуть всем. Откровение о том, что Сейран носит в себе ребенка от Ферита, разрывала её на части, оставляя лишь холодное, пустое место внутри. К Сунe подошел Абидин, его глаза блестели от неподдельных чувств, он с трудом сдерживался, но его вопрос казался назревшим - Только не говори, что ты в этом замешана, — едва слышно проговорил он, словно боясь услышать ответ. В этот миг сердце Суны остановилось. В её голове пронеслось множество мыслей, её дыхание замерло. Работа ума шла вразнобой, и она напряженно осмысливала, что Абидин мог знать. Она крикнула: - Ты с ума сошел! В чем я должна быть замешана? Она моя сестра! - Её голос взлетал до предела, резонируя в коридорах, но Абидин, настойчивый и упрямый, понял, что в этой ситуации что-то не так, и это требовало разбирательства. Ферит, наблюдая за всей сценой, осознавал, что времени до перевода Сейран в палату у него осталось совсем немного. Мучительный выбор — оставить её одну или разобраться с вопросами, не покидал его. Он позвал Кайю и Абидина. Этот момент, когда двое — его преданные друзья — были рядом, казался единственным, который придавал ему силу. Ферит был готов рассказать им все, что знал, и в то же время он чувствовал, что их трое связывает нечто большее, чем просто дружба. - Нам нужно узнать, кто напал на Ялы. Кто-то знал, что мы здесь, это невозможно просто так оставить, — начал он, его голос был полон решимости. - Ферит, полиция ведет расследование с самой ночи, но пока ничего не нашли, — поделился Абидин, его надежды начинали таять. - Пусть полиция делает своё дело, но мы не можем сидеть сложа руки. Это не просто месть за коллекцию, — сотрясал он воздух с двумя друзьями, чувствуя, как надвигается нечто страшное. Кайя, стараясь быть осторожным, пробормотал: - Не кажется ли вам странным, что только Сейран пострадала во время обстрела? Ни один охранник, ни раны у Суны, что стояла рядом. - Напряжение в воздухе сгущалось, и Ферит вновь переполошился. - Она же её сестра! Я не могу в это поверить! - Его глаза метнулись в сторону Суны, и когда их взгляды встретились, она тревожно отвернула голову. - Ферит, не исключай ничего, — подытожил Абидин, его голос звучал как звонок на пробуждение. - Давайте поймем, в каком направлении нам двигаться дальше. Нам нужен план, — резюмировал Ферит, готовясь к тому, что впереди их ждёт что-то большее, чем они могли себе представить. Пока Ферит с Кайей и Абидином разрабатывали план с помощью которого, они выйдут на тех, кто причастен к ранению Сейран, сама же Сейран в это время пыталась прийти в себя после событий, которые произошли с ней. Все тело болело, она нормально не могла двигать правой рукой, это все было из-за пули, которая попала в грудную клетку. Врачи с ней не разговаривали, не говорили, что с ней произошло, она смутно помнила события и никак не могла в своей голове составить последовательность. Все что ей говорили врачи, что нельзя нервничать и нужно набираться сил. Сейран левой рукой прикоснулись к плоскому животу, первый вопрос, который она задала, все ли хорошо с ребенком. Получив положительный ответ, она немного расслабилась, малыш жив, а остальное не так уж и важно… Она даже не успела рассказать Фериту о том, что беременна, интересно как он отреагировал на эту новость, обрадовался ли он или же испугался, в ее было так много вопросов, которые она хотела задать только одному человеку, Фериту… Сейран закрыла глаза и погрузилась в свои мысли вновь и вновь прокручивая в голове момент, когда она узнала о беременности во время презентации… Flashback Очередной приступ тошноты накрыл меня, проклятая болезнь, в прошлый раз было точно так же, все начиналось с обычной тошноты, потом я настолько ослабла, что не могла даже пошевелить пальцем. Открыв кран с водой, я начала умываться и старалась привести в порядок свое дыхание… «Надо потерпеть, Сейран! Ради Ферита, сегодня очень важный день в его жизни, в нашей жизни… а завтра я все ему расскажу и на этот раз мы пройдем это испытание вместе» - уже в миллионный раз уговаривала я себя, убеждая, что так будет правильнее. Я потянулась к сумке, чтобы достать обезболивающее, которое я надеялась, поможет убрать эту чертову тошно. Заглянув в сумку, я увидела то, что передала мне Эдже и на минуту за замерла, была не была, маленькая надежда начала греться внутри меня. Вот уже прошло 10 минут как я сделала этот тест и никак не могла набраться смелости, чтобы посмотреть на результат… Я была уверена, что тест отрицательный и я не беременна, но боже, эти десять минут надежды так на меня хорошо влияли, что я не готова была встретиться лицом к лицу с разочарованием. Слезы подступили к моим глазам, зная, насколько Ферит хочет детей и то, что я вероятнее всего не смогу ему подарить малыша, просто убивали меня. К черту, я перевернула тест и застыла… это не могло быть правдой, на тесте я видела две четкие полоски. Слезы хлынули из моих глаз, я как сумасшедшая плакала и смеялась, я даже не могла описать какие эмоции испытывала в этот момент, я беременна. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу. Как же это было удивительно и неожиданно. Единственное, о чём я могла думать в тот момент, — о Ферите, о том, какими замечательными родителями мы станем. Я буду мамой, а Ферит будет папой… Я люблю тебя малыш. Конец flashback-a Абидин рассказал все свои подозрения на счет своей «матери» и «брата» и ребята решили копать в эту сторону. Его слова словно споткнулись о тяжесть тени, нависшей над всеми ими. Каждый из друзей чувствовал, что эта игра на доверии, которую они все играли. - Давайте поймаем Карама, - произнес один из них, наклонившись к столу, на котором были разбросаны фотографии и заметки. – Это первый шаг на нашем пути к разгадке. Но в воздухе витало что-то еще, неуловимое. Казалось, им не хватало одной маленькой детали, чтобы пазл наконец сошёлся, и каждый из них ощущал это на уровне инстинкта. Решив разделиться, чтобы провести время с максимальной эффективностью, они разошлись в разных направлениях, каждый полон решимости найти хоть какое-то направление к истине. Вскоре их шаги рассеялись по улицам, каждый из них унес своё собственное время, память и надежду в поисках ответов. Тем временем в больнице, вокруг Сейран, оживилась суета. Ферит, поглощённый мыслями о том, что его фисташка нуждается в нём, получил звонок. Ему сообщили о том, что Сейран переведут в палату в течение получаса. Он позвонил парням, предупредив о том, что он возвращается в больницу и помчался к своей фисташке. Когда Ферит вошел в больницу и поднялся на нужный этаж, его взгляд сразу остановился на сцене, которая разыгрывалась перед ним: врачи аккуратно везли Сейран на каталке в палату. Невозможность избавиться от чувства тревоги заставила его ускорить шаги. — Сейран! — закричал он, приближаясь к ней, — Сейран, любимая, я здесь, я рядом с тобой! Ферит произносил нежные слова, стараясь передать всю свою любовь через крепкую хватку ее руки. В ответ Сейран слабо улыбалась, изо всех сил пытаясь сжать его руку, полная тепла, несмотря на свою слабость. Когда врачи доставили Сейран в палату, семья собралась у дверей, полная ожидания и тревоги. Подключив все необходимые приборы, медики сообщали, что рядом с Сейран может остаться только один человек. Она очень ослабела и нуждалась в отдыхе, а любые переживания могли усугубить ее состояние. Как только врачи покинули палату, Ферит с нежностью прижал Сейран к себе, целуя ее в волосы и одевая поцелуями ее лицо, словно обманывая тревогу, которая терзала его душу. — Сейран, любимая, — произнес он, прижимаясь к ней, — как ты? Как ты себя чувствуешь? — Ферит, — слабым голосом произнесла она, приподняв левую руку и положив ее на его лицо, — я скучала по тебе. Слезы катились по лицу Ферита, когда он с нежностью целовал каждый пальчик на руке Сейран. Внезапно он осторожно положил руку на ее живот, там, где зарождалась частичка их любви. — Сейран, ты знала, что беременна? — его голос слетел с губ. — Да, — тихо ответила она, — я узнала во время презентации. — Спасибо тебе, моя фисташка! Я стану папой. Если бы ты могла, я бы кружил тебя на руках от счастья. Это такое чудо, мне кажется, я готов закричать на весь мир от радости! — его глаза искрились, как два алмаза. От этой искренней реакции Сейран не смогла сдержать слез — ты подарила мне целый мир, Сейран. Я клянусь, я постараюсь стать самым лучшим отцом. — Ферит, я так переживаю, мы как-нибудь справимся? — прошептала она, полная боязни. — Сейран, ты самая сильная женщина, которую я знаю. Конечно, справимся! Да, будет тяжело, и мы будем уставать, но мы будем вместе с нашей дочерью. — Дочерью? — удивленно переспросила Сейран. — Ферит, еще даже не понятно, кто у нас родится, срок, очевидно, очень маленький. — Я очень хочу, чтобы у нас родилась дочь с твоими прекрасными глазами. Пусть она будет похожа на свою красивую маму, а харизма ей достанется от отца, — с гордостью произнес он. Слова Ферита заставили Сейран издать тихий смешок. — Фериииит, я так хочу пить, можешь мне принести воды? — на жалобном тоне произнесла она. — Как прикажешь, моя любимая, — он наклонился и поцеловал ее в губы, — я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю! — ответила Сейран, и в этих простых словах звучала вся сила их чувств, позволяя им преодолевать даже самые трудные испытания. Выйдя из палаты, Ферит направился в сторону кафетерия, решив купить воды для Сейран. Внезапно его внимание приковал разговор Суны с кем-то по телефону. Он тщательно прислушивался к её словам. «Я же сказала тебе, не звони мне! Я в больнице, а вдруг кто-то услышит!» – её голос звучал напряженно. Затем она добавила с заметным цинизмом: «Да, её перевели в палату, Сейран у нас непробиваемая». Кулаки Ферита непроизвольно сжались, и в этот момент у него возникло болезненное предчувствие, что Суна каким-то образом связана с ранением Сейран. Глубокая тревога разлилась по его сердцу, когда он уловил следующие слова: «Карам, давай завтра встретимся, обсудим дальнейшие действия. Сейран не должна жить». В ту секунду ему стало понятно, что за этим разговором скрывается нечто важное, и он почувствовал необходимость выяснить правду, чтобы защитить ту, кого любил.