Береги моё сердце

Допытался таки твоего номера телефона. Какой я счастливый теперь, мама дорогая! Ночью перед сном лежу и в темноте глажу телефон как ненормальный. Улыбаюсь, потому что ты там, потому что на мою скобочку отправляешь две, на мое «как дела?» взрываешься яркими описаниями, зачастую даже с фотографиями.  Ты очень эмоциональна и экспрессивна - рассказываешь все в красках, смеёшься так, что на другом конце павильона оборачиваются, не знаешь середины, как и умеренности, с друзьями готова разделить поровну все и того же ждёшь взамен, любишь внимание, а уж как сильно похвалу! И ещё ты очень открыта и доверчива со всеми. Настолько, что иногда страшно - лишь бы никто не обманул, ты всегда в окружении людей, которые любят и оберегают, но не дай бог попасться к тем, кто захочет нажиться на тебе.  Я бы тебя спрятал под колпак как Принц свою Розу от всех ветров и непогоды. Но разве ты усидишь там хоть мгновение, знаю, что нет. Ты избалована и немного ненормальна, но уже не замечаю этого, потому что уже ни дня не могу без твоих хитро прищуривающихся глаз, когда задумала что-то опять, твоего звонкого смеха и пухлых губ, которые капризно выпячиваются всякий раз, когда тебе что-то не нравится.  Но как же мне приятно, что из всех ты выбрала меня и больше всего сблизилась именно со мной. После истории с печеньками (которыми меня угостила сестра) ты начала ходить за мной хвостиком везде, как пытливый ребёнок спрашиваешь обо всем на свете (в основном, конечно о съемках и кино, но иногда бывают вопросы и из разряда «А почему у Сержа (нашего художника-постановщика) всегда брюки неглаженые? У него домработница совсем не любит гладить?»… которые откровенно ставят меня в тупик).  Один раз ты спросила про Субличность в художественнном образе.   Я рассказал. Так мы и оказались в театре. Твой папа достал билеты на «самые лучшие места», точнее самые дорогие - мы оказались в правых ложах на третьем этаже, и соответственно правую часть сцены увидеть нам было сегодня не суждено. Лебединое озеро, первый акт. Ты в восторженном предвкушении осматриваешь зрителей и с готовностью подхватываешь и хлопаешь в ладоши, когда гости начинают приветственно аплодировать. Заканчивается увертюра и поднимаются занавесы. Стараюсь объяснять тебе каждый важный по моему мнению нюанс, потому что чувствую ответственность и очень хочется, чтобы ты прочувствовала произведение. И ты правда стараешься, слушаешь меня внимательно, киваешь и то и дело вставляешь «а почему он…?», «а как она не поняла?», «а что они делают сейчас?». Хорошо, что никто не шикает рядом, мы в ложе одни, не считая твоего верного охранника (папочка опять же позаботился), так что я могу рассказывать, никого не отвлекая от просмотра.  Мы смеемся, обнаружив, что охранник уснул и тихонечко посапывает рядом. Похоже, его трагедия Одетты не задела. Гуляем по театру во время антракта и лопаем тарталетки из коллекции по-царски приготовленного фуршета.  Закончилось все тем, что на финальной сцене ты так расчувствовалась, что заплакала. Я другого и не ожидал - знаю, ты очень чувствительная. Обнял тебя, потому что не смог, да и не хотел даже сдерживать себя. Ты уткнулась в мое плечо на мгновение, и я от радости совсем размяк. Боже, соберите меня кто-нибудь по кусочкам!  Не хочу тебя отпускать, так хорошо дышать тобой. Ты отстраняешься вдруг, утираешь слезинки с щек и улыбаешься так мило и просветленно.  Тут уж и охранник просыпается, и смотрит на нас спросонья немного ошалелым, но строгим взглядом. Я нехотя отпускаю тебя.  Я в свою очередь пригласил тебя в театр, где работал сам, когда только начинал. Хотелось показать тебе прелесть закулисья, репетиции, совместный поиск решений и воплощение безумных на первый взгляд идей. Для меня это и есть самая важная и живая часть театра. И любимая, конечно. Предложил заехать за тобой, но из соображений безопасности, твой водитель заехал за мной. Дико - ты идёшь не одна, а всегда в комплекте с охранником и водителем. Я спросил тебя, были ли случаи нападения или подозрения на подобное, ты на это только весело помотала головой - мол, нет, конечно, как это вообще возможно? Они здесь, потому что они мои друзья, и нам хорошо вместе «играть». Это слово ты используешься часто, и по тому, что я успел увидеть, понял, что большинство происходящего для тебя и правда игра.  Ты принесла всем угощение к чаю и вела себя с актерами из труппы как давняя подруга. И они приняли тебя сразу же, ты подкупила их своей искренностью и черносливом в шоколаде. Понравилась ты всем, кому-то даже слишком. Я покосился на твои шортики, которые ты решила сегодня надеть. Сразу же захотелось прикрыть твои оголенные ноги. Но конечно же я этого не сделал.  Вместо этого просто стрелял в мило улыбающихся тебе парней взглядом, всеми силами пытаясь показать, что шансов у них нет. Шансов спасти нашу дружбу, если они не перестанут пялиться! Понятно же, что я пригласил тебя сюда не просто как знакомую на экскурсию.  Имейте уж каплю понимания, друзья!  Сегодня они репетировали финальную песню и танец из Норт-Дама. Ты ойкнула, когда первый раз увидела переодевшегося и с гримом Горбуна. Да, выглядит жутковато, согласен. Ещё ты спросила, показывая на себе, почему у него одна сторона лица ярко накрашена с наклеенной бровью, а другая намного меньше?  Я объяснил, что весь макияж и костюмы подбираются таким образом, чтобы даже на дальних рядах зрителям было понятно, что это за персонаж и каков его главный посыл. Так что вблизи это может показаться чересчур ярко и вычурно, но для театра это подходящий вариант. Ты понимающе «ааа»кнула и привела пример с тем, как камеры съедают макияж, и как тебе накладывают все время три слоя косметики для фотосессий.   Вскоре ты пригласила меня к себе домой. Как я счастлив такой чести! Ты сказала, что мы будем смотреть кино в вашем домашнем кинотеатре. Я сразу представил эту романтическую атмосферу с приглушённым светом и мягким диваном на двоих, эти нежные, якобы нечаянные касание рук, а потом тихий шёпот на ухо, смех и поцелуи… Помылся, в общем, побрился… везде, ну на всякий случай, мало ли что… Вдруг страсть заведет нас в сладкие дали, кто знает? Предпочитаю быть во все оружия.  Еду к тебе поздним вечером, в машине играет нью-эйдж, плавные басы укутывают мысли, не могу отделаться от предвкушения нашей близости - по коже гуляют мурашки, я постоянно сглатываю, представляя тебя в домашней одежде и неформальной обстановке, всю такую нежную, родную.  Въезжая в ворота твоего особняка, чувствую, что на пределе. Взвинтил себя сам, не знаю, зачем.   Потому что люблю тебя.  Наверно, и не могу по-другому.  Глушу мотор и пару раз медленно выдыхаю, прежде чем выйти из машины. Беру цветы с заднего сидения - белые розы для тебя и красные для твоей мамы. Надеюсь, придутся по вкусу.  Сегодня увижу ее в первый раз, и для меня очень важно произвести хорошее впечатление и найти в ней друга и союзника. Прохожу к дверям особняка и вдруг ловлю флэшбек из моего сна.  Я шёл точно так же тогда ко входу в роскошный особняк, следовал за тобой, пока не увидел себя в отражении и не понял, что я - твой дворецкий. Как мне было стыдно осознать себя твоей прислугой. Гадкое чувство пробралось снова внутрь, заставляя сравнивать себя с обитателями этого поместья. Я им не ровня, это так.  Я вырос в семье обычного учителя и танцовщицы, звёзд с неба не хватал, но благодаря упорности и гибкому умному нутру добился довольно таки хорошего положения.  Сейчас дворецкий открывает мне дверь, и я всматриваюсь в его услужливое уже немолодое лицо, пытаясь понять, что он чувствует. Какого жить в роскошном доме, который никогда себе не сможешь позволить, какого это, быть частью красивой жизни, но лишь в роли прислуги?  Звук фортепиано доносится из глубины большой светлой залы и отвлекает меня от этих мыслей. Я мысленно встряхиваю головой и улыбаюсь, настраивая себя на встречу с тобой и твоей семьей. Вижу, что дворецкий, мысли которого я так и не смог разгадать, откланявшись и предложив мне располагаться, проходит в залу, и как только он пропадает из виду, красивая музыка останавливается, будто он нажал на пульт и выключил её. Но я был уверен, что слышал живое исполнение... Пока я размышляю об этом, не решаясь проходить, слышу вдруг топот и твой радостный вскрик. Сердце начинает биться быстрее. - Джейк, ты пришёл! - Ты сбегаешь по лестнице и останавливаешься прямо передо мной - вся взъерошенная и пытающаяся отдышаться, в глазах горит счастливый огонёк.  Ты настолько рада меня видеть, что я готов растаять. Когда ты счастлива, как сейчас, я готов сделать все для тебя, все, что угодно, лишь бы ты продолжала освещать все вокруг своим светом.  - Привет, - говорю счастливым, уже слегка подтаявшим голосом, и достаю из-за спины букет белых роз. Протягиваю их тебе.  - Спасибо-о, - радостно светишься ты, - и для мамочки? Ты такой внимательный! Ты ей понравишься!  Этой своей реакцией ты так вдохновила и подбодрила меня, я аж плечи выпрямил и легко выдохнул, теперь точно готовый к встрече.  - Пойдём за стол, Марта столько вкусного приготовила. Вы меня так ждали? Даже неловко как-то… но и радостно до чертиков!  Ты ведёшь меня через большую залу с фортепиано (все таки музыка звучала от фортепиано и скорее всего в твоём исполнении) - спрашиваю тебя, ты ли играла?  - Да, - отвечаешь с улыбкой, - я отрабатывала песню, которую мы выучили вчера с мистером Хеном. Он говорит, что у меня хорошо получается.  - Да, вполне себе сойдёт.  Я врал, ты играла прелестно. Ты вдруг останавливаешься.    - Как это сойдёт? - Смотришь на меня изумленно.   Делаю вежливое лицо, хотя самому смеяться хочется. Ты всегда так жаждешь похвалы.  - Это нормально, когда много чем увлекаешься, - говорю глубокомысленно, - нельзя быть гением во всем.  Ты дуешь губы и отворачиваешься. Я улыбаюсь, закусывая щеку изнутри.  - Ладно,- наконец сдаюсь, - ты играешь хорошо.  - Я играю великолепно, не веришь, я сейчас сыграю. Ты не сможешь отрицать мой талант!   - Хорошо, хорошо, верю, - приобнимаю тебя примирительно - ты все ещё якобы обижаешься, отстраняешься, но вижу, что улыбаешься сама. Мы проходим в гостиную.   - Добрый вечер, Джейк, - здоровается со мной мистер Байрон. Так непривычно видеть его в домашней атмосфере - в пушистом свитере и домашних брюках он выглядит душкой. Не сказать, конечно, что в бизнесе он стреляющий направо и налево тиран, совсем нет, я знаю его как очень мудрого и рассудительного руководителя. Но сейчас чувствую, что мы на одном уровне что-ли. Очень расслабляющее и приятное чувство.  Он протягивает мне руку, и я с удовольствием пожимаю её. Он одобрительно кивает на букет.  - Добрый вечер, Ричард. (Он просил называть его по имени, и хотя для меня это было несколько странно, но его простота восхищает). Миссис Байрон, - преподношу твоей маме все покрасневшие от такой чести розы. Она тепло улыбается мне, принимая их и рассматривая с восхищением. Удивительно, я чувствую, что подарил ей бриллианты или ещё что-то такое же ценное - она выглядит такой счастливой.  Хорошее воспитание, нечего сказать. С такими людьми чувствуешь себя легко и приятно.  После пары вежливых вопросов о том, как я добрался и дополнительной благодарности за цветы, мы приступили к ужину. Вскоре я увидел воочию Марту, о которой ты рассказывала так много. Это была невысокая добротная женщина лет пятидесяти и правду с ласковыми карими глазами. Она несла для нас пару новых блюд. - Добрый вечер, мистер Норт, - обратилась она ко мне.  - Ты приготовила тефтельки? - В этот же момент почти воскликнула ты. Возмущённо или восхищенно я пока не понял.  Марта только кивнула, и ты теперь уже точно возмущённо продолжила. - А для меня ты не приготовила… На какое-то время в зале повисла тишина.  - Добрый вечер, - поспешил я вставить своё словечко, чтобы сгладить этот момент, - вы ведь Марта, верно? Анет мне много про Вас рассказывала.  Марта по-доброму хмыкнула. - И что, интересно, она рассказывала? Что я ей тефтельки не готовлю?  Она приятно засмеялась и ты, скривив рожицу, наконец поддалась и тоже засмеялась с ней вместе.  - Попробуй эклеры, они у Марты просто чудесные, - улыбаешься ты мне и тянешь эклер в мою тарелку.  - Спасибо.  После вкусного ужина увлекаешь меня на второй этаж в кинотеатр. Когда входим во внутрь, понимаю, что он приличного размера, при желании тут можно проводить показы авторского кино для группы из 25-30 человек. Свет мы не включаем, тёплого неонового свечения на ступенях хватает, чтобы не споткнуться, а ты вообще ориентируешься без проблем - пропархала через ступеньки на третий ряд и плюхнулась с радостным вздохом на диванчик, расположенный посередине.  - Это идеальное место.  Я подсел к тебе, внутренне торжествуя, что диванчики всё-таки оказались на двоих. Вся эта атмосфера с приглушённым светом и мягким диваном, на котором мы так близко, располагает к романтике.  Фильм ты захотела смотреть по мотивам книги Нотр-дам де пари. Настолько зацепил тебя этюд моих бывших коллег. Я не возражал. Могу ли я вообще тебе возражать? Тем более классику я люблю практически всю, она, в отличие от современного штампованного творчества, вызывает глубокие эмоции и остаётся с тобой, преображая твою душу. И сейчас я очень рад, что ты проявляешь искреннее желание познавать классические произведения.  Это мюзикл. Начинается, соответственно, с затяжной песни одного из героев - поэта Пьера Гренгуара, который поёт про смерть Средневековья и постепенное зарождение эпохи Ренессанса в Париже, про начинающиеся изменения в сознании людей. Затем на сцене появляются парижские бездомные, просящие защиты и укрытия в Соборе.  - Les sans papier переводится как «без бумаг», а в субтитрах «бездомные», как это понять? - Спрашиваешь ты. - Без бумаг в данном случае имеется ввиду без паспорта, эти люди беженцы, нелегалы, поэтому у них нет никакого документа, который бы имел вес в обществе, - отвечаю, а потом вдруг удивленно смотрю на тебя, - ты понимаешь по-французски? - Да, я бегло говорю на французском, - отмахиваешься ты, будто это для тебя что-то само собой разумеющееся, - так поэтому они устраивают бунт?  Я киваю. И никак не могу не восхититься количеством навыков, которые у тебя есть. Остаётся только снять шляпу перед твоими родителями, которые воспитывают тебя всесторонне.  - Я просто первый раз имею возможность смотреть это произведение с человеком, который понимает язык оригинала. Я знаю, что перевод иногда бывает довольно грубый и может не точно передавать смысл. А в таком произведении не хочется упускать и слова.  - Да, я заметила, что субтитры порой вообще не сходятся по смыслу с тем, о чём поют актёры. Я предпочитаю слушать. Тогда если что, спрашивай меня, - говоришь ты, выпрямляя спину и устраиваясь повыше в кресле - нравится тебе чувствовать себя важной, - я переведу.  - Обязательно, - улыбаюсь, смотря на твоё серьезное умное личико. Зацеловать так и хочется!  Продолжаем смотреть постановку. На сцене, где бродяги сделали Квазимодо «королем шутов», ты возмущённо восклицаешь: «Вот зачем он к ним вышел! Бедный…». Ещё с постановки в театре моих друзей я понял, что переживаешь и сочувствуешь ты больше всего из всех героев именно Квазимоде, именно его историей ты прониклась сильнее всего. Хотя считается, что история эта больше про священника Клода и его душевные терзания. О начальнике полиции Фебе ты отзываешься такими словами: «Вот ведь какой отвратительный человек, одну любит, другую - хочет. За одну жизнь отдаст, а у другой хочет только забирать!».  В какой-то момент ты нажала на паузу и обратилась ко мне.  - Ты когда-нибудь чувствовал так? Я просто не понимаю, это правда так бывает или только в книгах, чтобы сюжет интереснее сделать? Разве так можно? Сердце же одно, как оно может сразу и любить, и ненавидеть? Если ты любишь человека, логично, что ты хочешь для него добра. А так получается, что любовью это язык не поворачивается назвать. Совершенно эгоистическое чувство у него, как по мне.  - Согласен с тобой, любовью это точно не назовёшь, - отвечаю мягко, видя, как тебя задела эта ситуация, - я считаю, Клод испытывает к Эсмеральде страсть, просто дикое желание, безо всяких возвышенных чувств. Скорее всего потому что он просто не способен на них.  - Потому что он священник?  - Это, несомненно, оставило на нем неизгладимый отпечаток. Понимаешь же, сколько лишений было у тех, кто вставал на этот путь. Плюс сам склад его ума, воспитание и окружение. Мне кажется, он сам своё сердце загнал в тугой футляр, в котором не то, чтобы танцевать от радости или греться в мечтаниях, дышать даже практически невозможно.  - Вот бы и мучился сам, чего невинную девушку сломал? Я имею ввиду, она столько раз его отталкивала, что даже глупый понял бы, что ничего не светит.  - А червь-то продолжал есть его изнутри, даже если головой-то он и понимал, что пора остановиться. Вот до чего страсть доводит.  - Дурацкая страсть, - заключаешь ты, и мы продолжаем смотреть мюзикл.  Замечаю, что ты пододвинулась ко мне ближе, как бы невзначай, и продолжаешь смотреть в экран. Я слышу твой аромат, донесшийся до меня дуновением воздуха от твоего легкого движения, и на секунду прикрываю глаза. Боже, ты так близко, что мое сердце сходит с ума. Я уже не могу сосредоточиться на постановке, потому что все мои мысли занимаешь только ты, сидящая как ни в чем не бывало практически вплотную ко мне, улыбающаяся и иногда прикусывающая нижнюю пухлую губу - видимо, задумавшись о чём-то. После нескольких неудачных попыток вернуться к мюзиклу, наконец махаю на него рукой и полностью переключаюсь на тебя. Наблюдаю, как ты морщишь носик, качаешь головой, ахаешь, чуть привставая с кресла и напрягая своё гибкое изящное тело, а потом возвращаешься в глубину кресла и опять закусываешь губу. Смотрю на твои милые кудряшки, и вспоминаю, как ты прибежала, едва услышав звук, меня встречать - вся взъерошенная и с игривым огоньком в глазах.  Я касаюсь тебя легонечко плечом - ты не реагируешь. Я замираю на несколько минут, а потом предпринимаю ещё одну попытку - касаюсь твоей ноги коленом, будто нечаянно задев во время смены положения. Ты отодвигаешь ноги, давай мне пространство. Я снова смотрю на тебя. Уверен, ты все понимаешь… Странная у нас игра получается - я очень хочу тебя коснуться, а ты очень этого не замечаешь. Дожидаюсь подходящего момента и наконец беру тебя нежно за руку. Ты тут же отнимаешь ее и показывая на экран, восклицаешь:       - Он здесь такой смешной, этот священник, что он о себе возомнил?  Смотрю на свою отвергнутую руку и совсем не хочется сдаваться - хочу, чтобы ты меня приняла, и эта игра, честно говоря, меня заводит. - С этого ракурса он похож на нашего Сержа, - подмечаю я.  - И точно! - вдруг оживляешься ты, - вылитый. И хмурится так же!  Смотрю, как ты смеёшься, и сам улыбаюсь, немного расслабляясь, но все равно из головы не выходит то, как поспешно ты отняла руку, когда я пытался коснуться тебя.  Где-то на середине фильма в кинотеатр зашла Марта. Принесла якобы нам домашний попкорн, а на самом деле, чувствую, что пришла, чтобы проверить, чем мы тут занимаемся. Ничем мы тут не занимаемся. Смиренно смотрим фильм! Это наверно первый в истории случай, когда «давай посмотрим фильм у меня дома» означает, что мы реально будем смотреть фильм! Зря брился, блин!  Я очень расстроен этой ситуацией, я не понимаю, что происходит.  Теперь ты уцепилась за тарелку с попкорном и хрумкаешь, уставившись в экран. Наслаждаешься фильмом, а я мучаюсь, не зная, что не так? Я уверен, что нравлюсь тебе - я видел твой ласковый взгляд, он не может врать. В чем тогда дело? Ты смущаешься? Или играешь недотрогу? Одно ясно - ты меня игнорируешь, пытаясь перевести все в шутку. Или ты правда не видишь? Я страдаю здесь, посмотри в мою сторону. - Анет, - вдруг, неожиданно даже для самого себя, зову тебя, и когда ты оборачиваешься и смотришь на меня, спрашиваю севшим от волнения голосом, - я совсем тебе не нравлюсь?  Ты смотришь на меня растерянно - похоже, мой вопрос и тебя застал врасплох. Я сижу, натянутый как струна, и не дышу, ожидая твоего ответа. Знаю, если скажешь сейчас «нет», это сломит меня до конца.  - Ты из-за этого переживаешь? - Спрашиваешь ты, на этот раз сама касаясь моей руки, - не переживай, конечно, ты мне нравишься, - ты ласково улыбаешься мне, и я таю - потому что холодная рука, душившая меня, немного ослабляет хватку, - с тобой весело и интересно, и мне нравится проводить время вместе, а ещё я столько нового узнаю от тебя. - Да, но я имел в виду… - не успеваю договорить, потому что ты все поняла и останавливаешь меня. - У меня никогда не было парня, и я пока не хочу, - говоришь ты, и пока до меня доходит весь смысл сейчас сказанного тобой, продолжаешь, - мне нравится быть самой по себе, и не думать, чтобы кого-то не обидеть или не расстроить своими поступками. Мама всегда говорила, что отношения - это серьезная обоюдная работа, и начинать стоит, только, когда буду уверенна, что это то, чего я по-настоящему хочу. А то получится вот, как у бедной Эсмеральды. - Ты ни разу не влюблялась? - Спрашиваю я логичный для себя вопрос. То, как ты говоришь об этом…  - Нет, - подтверждаешь ты мою догадку, - а ты?  Ты смотришь на меня, с едва скрываемой улыбкой, и понимаю, что ты все прекрасно видишь, маленькая хитрая лиса, и теперь просто хочешь услышать это от меня. - А я… влюблён в тебя, - произношу тихо, одними губами, смотря в твои удивительно красивые глаза.  Ты улыбаешься мне - вижу, что довольна моим признанием. Поворачиваешься обратно к экрану, но продолжаешь по-глупому улыбаться, пытаясь закрыться от меня ладонью. Я решаю не смущать тебя больше и тоже обращаю взгляд на экран. Вдруг ты останавливаешь проигрывание и в практически полной темноте, замечаю, как твои глаза сверкают, когда ты поворачиваешься всем корпусом ко мне.  - А с какого момента ты влюбился? - Спрашиваешь и затаившись, ждёшь ответа, сжимая пульт в длинных изящных пальчиках.  - С первого взгляда, как бы банально не звучало, - смущенно улыбаюсь я и добавляю, немного подумав, - на самом деле ещё когда увидел твои фотографии в портфолио, не мог оторвать взгляда от одной, там, где ты смеёшься, наклоняясь немного вперёд, к камере - солнце играло на твоих волосах, и я тогда так ждал, когда мы сможем наконец встретиться. Я так хотел увидеть тебя вживую… - А что тебе во мне нравится? - Все… твой вздернутый носик обожаю, обожаю, когда ты дуешь губы, если тебе что-то не нравится, и твои ласковые и лукавые глаза, когда смотришь на меня… Люблю твою непосредственность и открытость, тот факт, что ты всегда говоришь, что у тебя на душе, ты не похожа на остальных, ты особенная, и это завораживает… А когда ты улыбаешься изнутри, я начинаю таять, а порой просто одной такой улыбкой ты можешь заставить мои колени дрожать… Пользуясь темнотой, и тем, что не можешь видеть моё явно покрасневшее лицо, говорю тебе всю правду, что чувствую. Твои глаза все также блестят, ты не моргая завороженно смотришь на меня. Мое сердце бьется в груди так сильно, что мне кажется, даже ты можешь слышать его в наступившей тишине.  - Понятно, - тихо, но с явной радостью заключаешь ты, и медленно нажимаешь на кнопочку, оживляя застывший до этого мюзикл.  Больше мы не разговариваем, разве что о мюзикле. Но вижу, что ты улыбаешься мне как раньше и неловкость, как и мои глупые ожидания, ушли - и я очень рад, что мы обсудили эту тему. Попрощались мы однако смущенно, все те откровения будто остались в темном зале кинотеатра, и сейчас, на свету, было неловко смотреть тебе в глаза. Ты не отвергла меня, но дала какую-то неопределенную надежду.  Всю дорогу домой думаю о твоих словах.  Ни разу не влюблялась… Как такое возможно? Неужели ни один красавчик не забрал твоё сердце? Среди твоего окружения их хватает. Или твой папа ни одного из них к тебе не подпускал? Тогда тот факт, что он буквально случает нас с тобой и создаёт все условия для нашего сближения, значит, что он одобряет именно мою кандидатуру на роль твоего суженного? Или я просто твой наставник, помогающий разобраться в интересующих тебя темах? До сих пор не ясно… Но… если у тебя ещё не было парня, ведь это значит, что ты все ещё девочка, верно? И никто не прикасался к твоим пухлым влекущим губам? Неужели никто не скользил по твоему телу влажными поцелуями, не вторгался нежно, заставляя выгибаться и хватать простыню руками?.. Ох, и картинки завертелись у меня в голове! похоже, сегодня мне не уснуть…