Пока горит священное пламя

Я всё ещё пытался осмыслить поток новых знаний, когда с жутким скрежетом прямо перед нами на дорогу рухнуло огромное дерево. — Осторожно! — вскрикнула Качина, схватив меня за руку. Я даже не успел удивиться, как за нашими спинами послышался треск кустов и топот ног. Мы обернулись и увидели четверых мужчин, перегородивших нам путь к отступлению. Двое держали луки с наложенными на тетиву стрелами, третий сжимал в руках массивную дубину, утыканную шипами, а четвёртый поигрывал кривым кинжалом, ухмыляясь так гнусно, что заблуждений в намерениях лесной четвёрки не оставалось. — Ну что, пташки, дочирикались? — с усмешкой протянул главарь, проводя языком по губам. — А ну, выворачивайте карманы! Или мои парни потеряют терпение, и нам придётся забирать добычу с ваших мёртвых тел, а я жутко не люблю это дело. Он сделал шаг вперёд, а его люди за спиной громко захихикали. — Ну что стоите? Делайте, что сказано! Я сгреб Качину за воротник её лёгкой накидки и быстро задвинул её себе за спину, пытаясь прикрыть девочку от нападавших. В голове лихорадочно крутился один-единственный план: может, если я отвлеку их внимание, ребёнок успеет сбежать. Но "ребёнок" и не думал следовать моему самоубийственному плану. Качина шагнула вперёд, игнорируя мой умоляющий взгляд. Её голос, хотя и звонкий, звучал твёрдо и холодно, как сталь: — Прочь с дороги! Что бы вы ни задумали, Архонт узнает о ваших проделках, и тогда вам не сдобровать! Это ваш последний шанс уйти по-хорошему! Главарь лесных бандитов фыркнул, а его подручные захихикали ещё громче. — Ты, мелочь пузатая, угрожаешь мне? — он прищурился и махнул рукой одному из лучников. — Закрой рот, или это сделают мои парни. Я уже собирался броситься вперёд, когда один из разбойников натянул тетиву. На наконечнике стрелы блеснул солнечный свет, и мне показалось, что всё происходит слишком медленно. Я лихорадочно пытался придумать, как спасти нас обоих, но Качина опередила всех. В одно мгновение она выхватила своё копьё из-за спины и рванула на бандитов, словно огненный вихрь. Лучник успел выпустить стрелу, но там, где мгновение назад стояла Качина, уже никого не было. В следующую секунду первый лучник упал на землю, схватившись за колено. Его крик перекрыл звуки остальной схватки. Качина двигалась так быстро, что я едва мог уследить за её фигуркой. Она была похожа на пылающий вихрь — свист копья, глухие удары, короткие вскрики бандитов, один за другим падающих на землю. Не прошло и полминуты, как всё закончилось. Качина стояла посреди поляны, покачивая в руке своим небольшим оружием. Все четверо бандитов валялись на земле: кто-то сжимал ушибленное плечо, кто-то корчился от боли, держась за ребра. Никто из них не был серьёзно ранен, но явно не мог встать. Качина, не спеша, подошла к главарю и тихонько пнула его носком сапожка. — Убирайтесь отсюда! — её голос звучал спокойно, но в нём была непоколебимая сила. — На первый раз я вас предупреждаю. Но если вы ещё раз осмелитесь творить свои незаконные делишки, Архонт узнает об этом. Думаю, в наказание за ваши проступки она может отправить вас на бой с Бездной. Главарь вздрогнул, как от удара, а его подручные заскулили: — Нет, нет, пожалуйста! Мы не хотим умирать… — Трусы! — Фыркнула Качина. — Сражение за Натлан и за Пиро Архонта — это величайшая честь. Она презрительно сплюнула. Бандиты, охая и поскуливая, кое-как поднялись на ноги и поспешили скрыться в кустах. Я смотрел на Качину с изумлением, не находя слов. Девочка вытерла копьё о траву, сунула его обратно за спину и весело махнула мне рукой: — Ну что стоишь? Пошли! Я молча обошёл поваленное дерево и поспешил за ней, всё ещё переваривая увиденное.