Пока горит священное пламя

Мы поднялись по широким каменным ступеням, которые эхом отзывались под нашими ногами, и вскоре вошли в один из боковых коридоров стадиона. Свет, струящийся через высокие витражные окна, заливал стены теплыми оттенками, придавая месту ощущение величественности. Пройдя около полусотни метров, мы остановились. в нашу сторону полушла - полуплыла девушка, и её образ сразу же привлёк внимание. Её кожа была загорелой, глаза переливались оттенками голубого и оранжево-красного, а зрачок напоминал маленькую изящную рыбку. Её волосы были уникальны: белые у корней, они мягко переходили в светло-голубые, а две длинные тонкие косы ниспадали из-под аккуратной причёски. Конский хвост с ярко-голубой прядью дополнял этот необычный облик. На её теле выделялись светлые татуировки с загадочными письменами, Одежда незнакомки выглядела изящно и нежно: светло-голубой костюм с растительными мотивами подчёркивал её утончённость, а ободок, имитирующий нечто вроде заячьих ушек, добавлял немного игривости в её образ. Качина радостно взвизгнула: — Муалани! Мы как раз искали тебя! С этими словами она рванула к девушке и повисла у неё на шее, крепко обнимая. — Знакомься! — пискнула девочка, улыбаясь во весь рот. — Это Муалани — моя подруга! А это Дмитрий. Он иноземец. У него проблемы с памятью, он... Качина замялась, словно подыскивая слова, и закончила: — Ну, в общем, давай сядем где-нибудь, и я всё расскажу. Муалани, слегка улыбнувшись, с трудом отцепила Качину от себя. Её голос оказался таким же мелодичным, как и её внешность: — Рада знакомству. Я Муалани. Её глаза задержались на мне на долю секунды, изучая, затем она сделала лёгкий жест рукой: — Следуйте за мной. Кажется, я знаю место, где мы сможем спокойно поговорить. Её голос звучал мягко, но уверенно, и я почувствовал, что за этой утончённостью скрывается сила. Мы с Качиной последовали за Муалани, которая вела нас через длинные коридоры, словно отлично знала каждый закоулок в этом огромном комплексе. Высокие стены, украшенные барельефами, и факелы, освещающие путь, придавали этому месту величественный вид. Пройдя через массивную арку с выгравированным узором в виде языков пламени, мы оказались в месте, напоминающем уютный постоялый двор. — Вот мы и пришли, — мелодично произнесла Муалани, останавливаясь. — Это место как раз подходит. Она махнула рукой в сторону небольшого зала с уютными столиками, где уже отдыхали несколько человек. — Это зона отдыха. Здесь участники турнира живут и восстанавливают силы перед своими испытаниями. Церемония открытия начнётся только через два дня, так что у нас есть немного времени. Мы расположились за одним из столиков, и вскоре Качина начала свой рассказ: — Мы встретились с Дмитрием совсем недавно, — сказала она, задумчиво крутя в руках небольшой фрукт, который лежал на столе. — Я тогда как раз направлялась на стадион. Всё случилось так: я увидела Кохолазавра, и мне очень захотелось его погладить. Но, видимо, ему этого совсем не хотелось, потому что он припустил прочь от меня. Девочка смущённо улыбнулась, вспоминая. — Я побежала за ним, не заметила, как выбежала на поляну, и прямо там, у ручья, сидел Дмитрий. Я едва не врезалась в него! Она опустила взгляд, будто стыдясь, что так неловко познакомилась со мной. Муалани внимательно слушала, не перебивая, её взгляд был сосредоточенным, но мягким. Качина продолжила: — На пути сюда на нас напали… ну, точнее, хотели напасть лесные разбойники. Муалани встревоженно посмотрела на подругу. Её глаза в этот момент переливались более насыщенным красным оттенком, словно выдавая её беспокойство. — Ты в порядке? — спросила она, внимательно оглядывая Качину, будто боялась найти на ней хоть какую-то травму. — Да, всё хорошо, — поспешила успокоить её девочка. — Они всё осознали и больше так не будут. Муалани чуть прищурилась, наклонив голову с лёгкой иронией: — И что же заставило их отказаться от преступного пути? Травмы, несовместимые с их дальнейшей жизнедеятельностью? Качина слегка покраснела и скромно потупилась: — Нет-нет! Я просто преподала им небольшой урок. Муалани сдержанно улыбнулась, но видно было, что она одновременно гордится подругой и слегка обеспокоена её дерзостью. — Тем не менее, — продолжила Качина, будто стараясь сменить тему, — нашему другу нужна помощь. Как выяснилось, он почти ничего не помнит о мире, в котором находится. Я хочу попросить Архонта помочь ему. Ты со мной, Муалани? Девушка перевела взгляд на меня. В её глазах читалась смесь сострадания и решимости. — Конечно, — уверенно произнесла она. — Я помогу. Если кто и сможет разобраться в его ситуации, то это Мавуика. День клонился к закату, Взглянув в высокое арочное окно я увидел, как длинные тени вечернего света растягивались по улице. Я взглянул на небо, озарённое теплыми красками заходящего солнца, и, обеспокоенно протянул: — Скоро стемнеет. Наверное, мне стоит поискать место для ночлега. Вот только... мне, кажется, нечем заплатить за кров. — Кстати, какая валюта в ходу в этой стране? между делом уточнил я. Муалани, задумчиво глядя на меня, ответила: — Во всём Тейвате существует единая валюта — Мора. Её придумали в далёком Ли Юэ, но она в ходу во всех странах. Уловив мою обеспокоенность, она добавила с улыбкой: — Не переживай. Я сейчас сниму для тебя комнату и закажу ужин. С этими словами она поднялась и направилась к стойке, Я не успел её остановить.. Через минуту она вернулась и тепло сказала: — Всё готово. Комната на втором этаже. Об ужине я тоже позаботилась. Я запротестовал: — Зачем? Не нужно было... Но девушка взмахом руки дала понять, что возражения не принимаются. -Спасибо, - робко поблагодарил я. Муалани тепло улыбнулась. -Не за что. Каждый может оказаться в таком положении. Мы просидели ещё с полчаса. Качина с энтузиазмом рассказывала о паломничестве и поединках, её глаза горели уверенностью. Муалани изредка вставляла пару слов в её монолог. — В этот раз я тренировалась ещё усерднее, и точно одержу победу! — горячо заверяла она. Муалани, слегка улыбаясь, предложила: — Завтра можем устроить тренировочный бой. Посмотрим, чему ты научилась за год. Качина с готовностью согласилась, и разговор перешёл на детали предстоящего поединка. Чувствуя, что глаза уже слипаются, я поднялся, пожелал новым знакомым спокойной ночи и направился к лестнице. Из за стойки вышел высокий коротко стриженный мужчина лет сорока, и приблизившись ко мне густым басом произнёс: — Следуйте за мной, я покажу вам вашу комнату. Мы поднялись по скрипучим ступенькам и оказались в коридоре, по обе стороны которого располагались двери., Остановившись подле одной из них хозяин отпер её массивным ключом, протянул его мне и сказал: — Комната ваша на три дня. Ужин принесут через десять минут. Питание оплачивается отдельно. - Добрых снов, - и двинулся в обратном направлении. Я вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и осмотрелся: широкая застеленная на вид чистым бельём кровать, большое окно задёрнутое весёленькими занавесками, массивное кресло у стены, в противоположном углу стоял стол, к нему был придвинут винтажного вида стул. Возле кровати находилась приземистая тумбочка. На тумбочке лежала газета с интригующим названием "Паровая птица". Я опустился в кресло, взяв в руки газету. На обложке красовался огромный корабль, рассекающий волны. Заголовок гласил: "Пророчество Фонтейна исполнилось." Я задержал взгляд на этом названии. Фонтейн... Кажется я уже слышал это название от Качины., я перевернул страницу и углубился в чтение. Через несколько минут в дверь постучали. — Войдите! — отозвался я, отрываясь от текста. Дверь открылась, и в комнату вошла горничная в скромном платье и переднике. В её руках был поднос, на котором дымилась большая чашка с овощным рагу, пара столовых приборов лежала по бокам. Рядом возвышался глиняный кувшин, по видимому с каким-то соком. — Ваш ужин, — с улыбкой сказала она, ставя поднос на стол. Пожелав мне спокойной ночи, девушка вышла. Я запер дверь изнутри и сел за стол. Я умял рагу за какие-то несколько минут, оно оказалось отменным. Сок по вкусу напоминал нечто среднее между апельсиновым и морковным. На удивление он оказался неплох. Насытившись, я встал, понимая, что Дочитать статью уже нет сил. Я закрыл окно, лёг на кровать и, укрывшись тёплым одеялом, и Смыслями, что этот длинный и тяжёлый день наконец заканчивается, провалился в глубокий сон.