This fucking love

Наши дни.

В компании «КХ» сегодня знаменательный день. Толпы журналистов, поклонников и зевак заполонили улицы вокруг агентства, перекрыв движение, в ожидании сенсации. Самая популярная медийная личность после долгих переговоров согласилась вернуться на родину и присоединиться к самому популярному агентству. Пройдя путь от начинающей модели, до высокооплачиваемой востребованной суперзвезды мирового уровня, завоевав себе славу и поклонников не только харизматичной внешностью, но и дерзкими, смелыми, а порой и вызывающими поступками, пережив короткое семейное счастье и самую страшную трагедию своей жизни, и под конец пустившись во все тяжкие, Хван Хёнджин все еще оставался номер один в мире. Он имел такое влияние на общество, что одно его «Фе» могло обанкротить многомиллионную корпорацию и никакие предложения и гонорары не могли его убедить вернуть бренду его имя. За последний год именно он стал виновником обрушений акций нескольких топовых компаний только лишь потому, что у Хвана было очень плохое настроение. А угодить ему не могла сейчас ни одна живая душа. Его возвращение на родину не обсудил разве что только немой и то лишь вслух, по понятным причинам. О его новом контракте думали и гадали многие политики, бизнесмены и аналитики, подсчитывая активы и прогнозируя свои возможности. А Хван Хёнджин просто устал, захотел домой к семье и друзьям. Поэтому закончив свой разрушительный траур, подписал договор с компанией, которую благодаря этому самому договору, теперь возглавит его друг. На огромном экране фуршетного зала велась прямая трансляция с красной дорожки по случаю приезда именитых гостей на ежегодный благотворительный вечер, средства от которого будут переданы Фонду помощи пострадавшим от кибербуллинга и ненависти. Обновленный состав совета директоров и его председатель встречали гостей у главного входа. Артисты кино и театра, поп-группы и соло исполнители приезжали на лимузинах в роскошных нарядах, фотографировались на фоне празднично украшенного здания агентства, приветствовали своих поклонников и проходили внутрь под аплодисменты и крики толпы. Внутри уже были композиторы и продюсеры, директора дивизионов, известные стилисты и блогеры, которые также составляли элиту агентства и вносили огромный вклад в развитие и процветание компании «КХ», как на родине, так и в зарубежных филиалах. Возле бара в мягких креслах сидела небольшая компания коллег, с любопытством наблюдающая за происходящим на экране. К ним подошел молодой человек в белом костюме с микрофоном в руке и после коротенького отсчёта, включилась камера напротив него, а на экране появилось его лицо. — Добрый вечер! Добрый вечер, дамы и господа, а я веду свой репортаж из самого сердца агентства, где с бокалами шампанского сидят наши знаменитые продюсеры. Сейчас мы с вами узнаем, каких гостей они ожидают сегодня увидеть больше всего. Итак, господин Бан Чан, поведайте нам, чего вы ждёте от сегодняшнего вечера? — Ох, Сынмин, ты не меняешься: все такой же любопытный, даже спустя столько лет, — по-доброму рассмеялся Чан, приветствуя своего школьного друга, с которым они дружат до сих пор и даже работают вместе, — что ж, кроме тебя, моего самого талантливого друга и певца, я очень жду встречи со своими коллегами из Японского филиала, с которыми учился в Университете. А ты кого ждёшь? Сынмин обошёл кресло, в котором сидел его друг и, глядя в камеру, поделился своими мыслями. — Я тоже жду этих дорогих моему сердцу людей, а ещё мне не терпится увидеть нашего очаровательного Феликса, чей новый альбом был распродан в рекордные сроки многомиллионным тиражом, установив очередной рекорд. Я познакомился с ним год назад на одном торжественном мероприятии, которое слегка перевернуло мир и с тех самых пор нас связывает тёплая дружба. И что-то мне подсказывает, что сегодня произойдет еще одно незабываемое событие. Я к вам ещё вернусь, чтобы познакомить наших телезрителей с теми, на чьих мощных плечах держится корейская индустрия поп-музыки. Оставайтесь с нами. Огонек на камере погас и Сынмин присел на подлокотник, приобняв Чана за плечо. В ту же секунду на улице произошло что-то неординарное, потому что крики были слышны даже сквозь музыку и закрытые окна. Все посмотрели на большой экран, на котором показали, как подъехал очередной лимузин, и из него показалась длинная нога в черном ботинке и наглаженных черных брюках. Сынмин хмыкнул: — Он всё-таки приехал. Хван Хёнджин, в идеально сшитом по его фигуре, смокинге появился на красной дорожке во всей своей красе. И впервые за последние годы его волосы имели свой естественный черный цвет. Галстук бабочка придавал его внешности представительный вид. Без всех своих пирсингов, ярких мейков и вызывающих нарядов он опять свел публику с ума лишь своим присутствием. Фонд еще даже не объявил о начале официального сбора денег, а его счета уже ломились от переводимых сумм. Хёнджин несколько минут позировал на камеры, поворачиваясь во все стороны и приветствуя поклонников, раздавая им автографы и отсылая воздушные поцелуи. — Он сегодня на удивление скромен, — пробормотал Чанбин, продюсер, коллега и друг Чана. — Вечер только начался, — скептически добавил Бан Чан, делая маленький глоток сока из своего стакана, — может пока еще трезвый? — Хах, — не удержался Сынмин, — это мало вероятно. И вновь здание заполнилось криками, а на экране появилось еще одно известное лицо. Кумир всех поколений, любимчик женщин, да и мужчин, чего скромничать — Ли Феликс — популярный айдол, благотворитель и просто хороший человек. Едва он вышел из машины, к нему устремились взгляды всех вокруг. Его длинные белые волосы были уложены в красивый каскад, ниспадающий на плечи. Смокинг, белая рубашка, кремовый вязаный жилет с темно-синей окантовкой были лишь скромным дополнением к его солнечной внешности. А его улыбка делала любой день ярче и прекрасней. Парень помахал рукой ликующей толпе и, застегнув пуговку пиджака, направился к главному входу. Со своего места за ним наблюдал Хван Хёнджин, ему не понравилось, что парень перетянул на себя внимание толпы и громко выкрикнул: — Тоже мне цаца! Однако Феликс даже если и слышал что-то, никак не отреагировал и продолжил подниматься по ступенькам в здание. Хенджин последовал за ним, а молодой певец Ян Чонин, сидящий в компании крутых продюсеров, взволнованно вздохнул: — Ну, все, накаркали. Сейчас начнется цирк. Сынмин схватил оператора и повел его к другой компании людей, чтобы взять интервью. Его сегодняшняя роль хозяина вечеринки ему нравилась, и он с удовольствием представлял гостей телезрителям. Бан Чан посмотрел в сторону бара и заметил знакомый профиль. Он легонько толкнул Бина в бок, привлекая его внимание: — Это случайно не Минхо? — Да, это он. Что он там делает один? Давайте позовём? — Постой, а это кто? — Чан перевёл взгляд на молодого человека с красивыми чуть вьющимися волосами, в белой рубашке, с подвёрнутыми рукавами и в чёрных, обтягивающих крепкие бедра, джинсах. Он будто только что со сцены спустился, чтобы пожать руки поклонникам. — Не узнаешь? — спросил Чонин. — Такое лицо знакомое… Музыка немного стихла, главный учредитель Фонда поднялся на невысокий подиум и начал торжественную речь, а Бан Чан прислушался к диалогу двух людей у барной стойки. — Привет, красавчик, — парень в кудряшках облокотился на столешницу, чуть склонив голову вбок, чтобы лучше видеть собеседника. Минхо улыбнулся, смерив того оценивающим взглядом. — Ну, привет, Хан Джисон. Прекрасно выглядишь. Рад, что тебе удалось вырваться. «Хан Джисон? — удивился про себя Бан Чан, — вот это преображение. И опять он возле Минхо!» — Спасибо, Минхо. Ты тоже выглядишь, как Бог. — Тоже? Хм… Ты со мной флиртуешь? — Просто отвечаю на флирт, — а сам придвинулся ещё ближе, уже почти прикасаясь к его бедру своим, — как себя чувствует Лиза, кстати, где она? — Отдыхает в номере, в гостинице напротив, устала бедняжка. — Значит, у нас есть несколько часов, чтобы побыть вдвоем? — Это приглашение? — Само собой, дорогой. Я очень соскучился. Давай поднимемся в мой номер и… Джисон прижался губами к уху Минхо и зашептал ему какие-то непристойности. Во всяком случае, так решил Бан Чан и увидел, как рука Минхо коснулась внутренней стороны бедра Джисона и поползла вверх к паху. А потом Минхо поднялся со стула, обхватил Джисона за затылок и, притянув его голову к себе, нагло поцеловал взасос, да так, что ноги Джисона слегка подкосились. А потом эти двое обнялись и пошли, вероятно, в номер. Чан скривился и выпил залпом почти полный бокал шампанского и сморщился еще сильней. — Опять эти двое липнут друг к другу. Хоть бы постыдились. Сосутся средь бела дня. — Ты о чем? — удивился Чонин, который все это время слушал речь, — Минхо ведь женат и насколько я слышал, очень счастлив в браке. — А я только что слышал, как один буквально снял другого и повёл в свой номер, явно не для того, чтобы обсудить счастливый брак Минхо. — А кто это был? — Хан Джисон, — беззлобно, но с недовольством, процедил Чан. — Тот ботаник? Я вообще не ожидал, что он приедет… В общем зале появился сначала Хван Хёнджин, ему все-таки удалось обогнать парня на лестнице, и спустя минуту вошел Ли Феликс. Между ними в свободном пространстве оказалась парочка любовников Минхо и Джисон, которые практически накинулись на Феликса с объятиями, а потом с такими же счастливыми лицами заобнимали Хёнджина, перекинулись с обоими парой слов и покинули зал. Феликс очень вежливо кивнул головой в знак приветствия Хёнджину. Тот от неожиданности замешкался и его кивок вышел каким-то неловким, почти смешным и он поспешил отойти в сторону, чтобы никто не смог разглядеть его смущения. — Что ж, начало есть, — пробухтел Чонин, — они не попытались убить друг друга в первые пять минут. Теперь главное, не давать им возможности пересечься. — Будем надеяться, что они оба будут максимально благоразумны и не станут устраивать здесь хаос, — Чан затыкал нос пальцами, жмурясь от ударивших в нос пузырьков игристого напитка. — Благоразумие и эти двое совершенно несовместимы. Ну, если с Хенджином более-менее все понятно, то про Феликса тоже ходило много слухов, что он бывает несдержан, и может запросто сломать мебель или разбить что-нибудь непременно дорогое. Никто при этом ни разу не пострадал, кроме его кошелька естественно, но люди побаивались, когда он в гневе. Надо сказать, что он совсем не псих, наоборот, вполне адекватный и очень уравновешенный молодой человек, но когда видит несправедливость, то реагирует мгновенно. Сторонние наблюдатели не раз предсказывали неминуемую встречу этих двух селебрити, которая вызовет мировой апокалипсис. И вот этот день настал, и все с нетерпением ждали момента, когда столкнутся две непримиримые вселенные. К счастью, первые полчаса они мастерски избегали друг друга и даже ни разу не пересеклись, ни путями, ни взглядами. Пока у входа вновь не появились возмутители спокойствия Бан Чана: Минхо и Джисон. Вот тогда Хенджин посмотрел в упор на Феликса и тот чуть не поперхнулся пироженкой, которая никак не хотела помещаться в его рот, запачкав половину лица белым кремом. Минхо и Джисон выглядели в смокингах превосходно. Они прямиком направились к компании продюсеров, держась за руки. — Вы отвратительные, — даже не дождавшись, когда гости подойдут ближе, Чан встретил их не самым добрым приветствием, — как вы можете так себя вести? — А что не так? — широко улыбаясь, спросил Джисон, когда они, наконец, приблизились и разместились в свободных креслах, и сразу сдвинули их, чтобы быть ближе друг к другу. — Ну, ты ведь женат, Минхо! — Я тоже женат! — возмутился, Джисон, улыбка на его губах искрилась озорством. — Вот именно. Мы оба женаты, Чан. В чем твоя проблема? — Все еще пускаешь на меня слюни? — не унимался Хан, — или на Минхо? — Как ты… Черт. Идите на хрен. Оба. Бан Чан отвернулся, кончики его ушей жутко покраснели, когда к ним подошел Феликс и поздоровался с каждым присутствующим. — Сони, — блондин извинился перед компанией, — можно на пару слов? Джисон кивнул, ласково коснулся запястья Минхо, улыбнулся ему самой нежной улыбкой и отошел с другом в сторону. — Ты извини, что я отрываю тебя, но мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить, — затараторил Феликс. — Ого! Что случилось, бро? — «Ого» у меня было сегодня ночью. Короче, я попал на какое-то закрытое мероприятие, но оно проходило почему-то в доме моей бабушки, которой уже и в живых-то нет. Там в одном из помещений стоял диван, а поперёк него лежал Хёнджин с задранной кверху кофтой, а я должен был побрить его блядскую дорожку. Самый низ живота, ну, лобок, прикрывала тонкая ткань каких-то брюк, но там все равно был такой нескромный, сам понимаешь… И эти две косые мышцы, — даже дыхание парня пронзила судорога, — я сказал ему, что надо взять новую бритву, потому что старая уже использовалась кем-то. Хван кивнул, засунул руку под голову и улыбаясь сказал: я тут тебя подожду. А я смотрю на его плоский живот и просто схожу с ума от желания вылизать его… Глаза Джисона, и без того большие, от шока увеличились еще больше и он не успел сформировать мысли в слова, когда Феликс закрыв лицо руками, жалобно проскулил: — В общем, я проснулся в мокрых трусах. — Что?! — Джисон схватился за сердце и довольно шумно отдышался, — так это был сон?! Ну, Феликс, ёпта, предупреждать же надо! — А ты думал, что я наяву мечтаю ему отсосать? — Да, тихо ты! — шикнул Джисон, отводя парня от толпы и мельком взглянул на причину мокрых снов своего друга, — я же не осуждаю. — Охренел? — Да, ладно тебе. Он же реально горячий, — парень выдохнул наконец, успокоившись, — и полегче с мечтами. Они имеют свойство сбываться. Но почему-то перед глазами мокрые, летящие в моё лицо, трусы… Джисон помотал головой, отгоняя видение, широко улыбнулся, поиграв бровями, затем похлопал друга по плечу, поднял его челюсть на место и оставил в легком шоке переваривать свежую мысль. Минхо встретил Джисона немым вопросом, и тот просто кивнул головой, усаживаясь в кресло. Их руки снова потянулись друг другу навстречу, сплетаясь пальцами. — This fucking love, — неожиданно сказал Бан Чан на родном языке, и спросил, — как вы вообще до этого докатились? — Это длинная история…