This fucking love

В университет Джисон шёл, слегка прихрамывая, но настроение с утра было замечательным. Комната благоухала ароматом цветов, чьи бутоны под лучами сентябрьского солнца начали раскрываться. Свежее белье и чистая одежда тоже придавали начавшемуся дню приятный настрой. А воспоминания о прошедшем вечере кружили голову покруче абсента. Минхо встретил его у ворот кампуса, пожелав доброго утра. Хан смутился и подумал, что они ведут себя как парочка, потому что ответив на приветствие, он протянул бумажный пакет с бургером собственного приготовления и кофе, сваренного в кофемашине коменданта. — Что это? — спросил Минхо, приняв дары. — Завтрак. Хотел п-поблагодарить за всё, что вы с-сделали. К тому же я дал с-слово, что буду заботиться о вас. — Я вообще-то говорил про старость, — возмутился Минхо, но вид у него был довольный. — Ну да, я помню, — Хан осмелел и тихо засмеялся, отходя на безопасное расстояние. — Я что, так плохо выгляжу? — Вы п-прекрасно выглядите, н-наставник Ли. — Тогда, — Минхо чуть приблизился к парню и продолжил почти шёпотом, — я запрещаю тебе говорить со мной на «вы». Джисон впервые выдержал его прямой заинтересованный взгляд. «Если он предлагает мне такое, значит, наши отношения выходят на новый уровень? Стоп! Какие отношения? Что ещё за уровень? Ты, Джисон, следи-ка за своими мыслями… А вдруг он мне дружбу предлагает? И что мне делать? Я ведь могу согласиться? И что это будет значить? В конце концов, он ведь такой же студент, ну и что, что старше. Два года — небольшая разница…» — Даже в университете? — удивился Джисон, вытянув лицо. Минхо задумался и понял, что слишком поторопился. Его решимость слегка утихла, а Джисон заметил и, примирительно улыбаясь, закивал головой. — Хорошо, я п-п-понял, — он отошёл в сторону, пропуская Минхо к тротуару, — идём…те, наставник Ли. Минхо снова посмотрел на парня и тихо выдохнул, не понимая, что за блажь на него снизошла, если он вот так вот запросто отказался от формальностей. Но Джисон оказался более здравомыслящим и спас положение. Поэтому старший выглядел сейчас, как нашкодивший котёнок, и понуро шёл рядом с младшим, олицетворяя полное раскаяние и не решаясь поблагодарить того за благоразумие. И уже в коридоре, когда им предстояло разойтись по своим аудиториям, Минхо чуть приподнял пакет и кивнул. — Спасибо за завтрак, Джисони. Хан оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и никто его не услышит, немного придвинулся и тихо сказал: — Надеюсь, т-тебе понравится, хён. Минхо подвис от такой близости и ещё несколько секунд смотрел вслед убегающему Джисону, который зачем-то проводил его до общей лестницы, когда ему нужно было совсем в другую сторону. И конечно, Минхо понравилось. *** Услышать, что именно Джисон сказал наставнику Ли, конечно не удалось, но увидеть лицо второго таким красноречивым, Бан Чан не ожидал. Он стоял за колонной в компании друзей и наблюдал за удивительной картиной. Чан давно знает Минхо, с тех самых пор, как они с Сынмином впервые подрались, играя в одной песочнице. Старший брат, приставленный надзирать за младшим, быстро растащил их по углам и заставил пожать руки. За это, кстати, Чан ему благодарен. Так завязалась дружба с Сынмином. Он — прекрасный друг и товарищ, и не раз выручал его в самых непонятных ситуациях, иногда даже не задавая вопросов. Вопросы задавал Минхо. И Чан не помнит ни одного случая, когда Минхо был бы несправедлив. Он тоже умудрялся помогать. Молча и ненавязчиво. Он вообще всегда был малоразговорчивым и угрюмым, особенно после их семейной трагедии. Наверное, именно тогда Бан Чан осознал свою симпатию к Минхо. Ли очень изменился, повзрослел за одну ночь, а в его глазах зажглась ненависть ко всему миру. Чан заметил, он понимал его и хотел быть ближе, но Ли старший выстроил высокую стену вокруг себя и брата, отгородившись от потенциальной угрозы со стороны общества, оставив лишь маленькое окошко для Сынмина, чтобы он мог продолжать общаться с безопасными друзьями. К счастью, Чан был среди них, но всё равно приблизиться к Минхо ему не удавалось. И вот теперь, когда он находится всего в нескольких шагах от него, место рядом с ним внезапно оказалось занято. И не кем-нибудь, а Хан Джисоном. Ироничность ситуации заключалась в том, что осознавая свою непричастность к жизни Минхо и его недосягаемость, Чан переключил свое внимание на этого всезнайку в безразмерных рубашках в крупную клетку, когда они ещё учились в старших классах. Ну, ладно бы они просто общались, как ученик и наставник, вот только Чан давно заметил, какие взгляды Ли бросает на Хана, и даже сейчас, с намёком на улыбку, вообще не свойственную его натуре, стоит и смотрит тому вслед. Чан достал из кармана джинсов телефон и прижал к уху. — Сынмина, сходим сегодня в боулинг, пиццу закажем и пивасика? Получив положительный ответ, Чан дождался, когда Минхо скроется из виду, и пошёл в свою аудиторию. *** Лекция у Минхо проходила на удивление оживлённо. Благодаря наставнику, Хан тщательно изучил предмет обсуждений и был готов отвечать даже на каверзные вопросы. Вся группа подключилась к разбору ошибок, возникающих при подаче заявок на присвоение авторских прав. Похвалив студентов, Минхо плавно перешёл к изучению новой темы: создание медиаконтента. Оказалось, что это целый курс лекций, и студенты изъявили желание изучить его вместе с наставником Ли, а не с преподавателем. — У нас и так с вами впереди целый семестр. Возможно, господин Браун появится в самом конце, и все же, я настоятельно рекомендую прослушать несколько его лекций, потому как он профессионал в своем деле и я многому научился именно у него. В общем, хочу сказать, не отказывайтесь от изучения разных точек зрения, чтобы создать свою собственную базу знаний. Вам это очень пригодится в будущем. Ребята прониклись словами наставника и сразу по окончании лекции закидали его вопросами о предстоящем мероприятии. Минхо позвал всех в концертный зал поближе к сцене, чтобы обсудить сценарий и декорации. Идей было множество, студенты буквально тёрлись возле него, особенно девушки, принимая странные позы, горя желанием сразить наставника наповал. А он смотрел куда-то мимо них, туда, где Хан Джисон, присев на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей на сцену, поглаживал ладонью свое колено. — Студент Хан? — А? — встрепенулся Джисон. — У нас есть какие-то намётки по сценарию? — Да, я скинул в группу п-п-план. Если его п-п-придерживаться, должно п-получиться настоящее… — Джисон устало выдохнул, было ещё одно словно на букву »п», — п-портфолио. Из декораций нам п-понадобятся высокие стенды, чтобы можно было оформить их, как с-страницы какого-нибудь журнала, типа GQ или Esquire. Минхо задумался ненадолго, потом поднялся на сцену, слегка коснувшись плеча парня кончиками пальцев, всколыхнув стайку притаившихся мурашек. — Предлагаешь их подвесить или это будут напольные конструкции? — А что из этого без-зопасней? — Подвесная система со шторами, — Минхо ощутил гордость, осознав, что Джисон усвоил полезную информацию из его лекции и правильно расставил приоритеты при подготовке любого мероприятия, — она если и рухнет, то вся и прямо в зал. Но такого ещё никогда не случалось. А вот напольная может упасть на кого-нибудь на сцене, и травма обеспечена. — Выбор очевиден, — заключил Джисон. — Ладно, я найду для вас художника, надеюсь, он не слишком занят. На этом давайте закругляться, наше время вышло. Наброски по сценарию скидывайте Сынмину, для своевременной корректировки, — наставник посмотрел на брата, — с тебя итоговый свод, — Минхо повертел головой, ища взглядом третьего режиссёра, — Донха, ты собери информацию по готовности ребят к общим репетициям и составь список тех, кому нужна помощь с подготовкой, мы об этом говорили ранее, — затем он повернулся к Джисону, — ну, а ты? Готов выступить перед зрителем с чем-то ещё или представишь себя как автор проекта? Джисон посмотрел на наставника снизу вверх, тяжело вздохнув. — А можно п-п-подумать ещё один денёк? Даже если бы было нельзя, Минхо ни за что на свете не смог бы ему отказать, глядя в эти огромные доверчивые глаза. — Можно. Но только один денёк, — Минхо, наконец, оторвался от него, — расходимся, ребят. Следите за объявлениями в чате. Всем хорошего дня. Студенты засобирались и небольшими кучками начали покидать зал… Минхо догнал Джисона возле безлюдной гардеробной и, взяв за руку без лишних слов, повёл в противоположном направлении от выхода. Хан, ничего не понимая, прощальным взглядом посмотрел на удаляющуюся дверь и повернулся к Минхо. — Это похищение? — Да, — просто ответил он. А Джисон даже не думал сопротивляться, он несильно сжал ладонь наставника в своей и только теперь обратил внимание, что они заметно отличаются в размере. Ладошка Минхо была меньше и мягче, будто женская. Это открытие настолько поразило Хана, что он не смог сдержать улыбку умиления. Минхо вывел их на другую сторону главного корпуса, где располагалась парковка, и он нехотя выпустил руку парня из своей. — Хочу показать тебе кое-что. Поедешь? — Да, — так же просто сказал он. Всю дорогу Джисон терялся в догадках, вглядываясь в мелькающие за окном пейзажи, а когда автомобиль въехал на мост, ведущий в сердце столицы, то даже попытки бросил. Минхо же вёл уверенно, иногда бросая взгляд на своего молчаливого пассажира и продолжал сохранять интригу. Они проехали по главным улицам, мимо небоскрёбов и офисных зданий, петляя по развилкам делового центра, пока, наконец, не въехали на парковку агентства, чей облик знает каждый школьник, мечтающий стать звездой. Восемь этажей вверх и два вниз, крыша над террасой верхнего этажа, стеклянный купол над главным зданием, длинная пика с острым наконечником стремящаяся к солнцу, подвесные сады, словно зависшие в воздухе на уровне четвёртого этажа, соединяющие два соседних здания агентства с главным и огромные буквы, размером в три этажа, украшающие здание. «КХ» — это лучшее агентство в стране, под чьим крылом находятся несколько десятков артистов кино, айдолов и музыкальных групп. Джисон смотрел на вывеску, высоко задрав голову и пуская слюни, пока Минхо не тронул его за плечо. — На меня посмотри. Джисон опустил взгляд, встретившись с его тёплым. — Покажу тебе закулисье, место, где рождаются звезды. И людей, которые их создают. Ничего не бойся и будь вежливым. От восторга у Джисона дар речи совсем пропал и он сумел лишь кивнуть и, продолжая смотреть на Минхо, как на всемогущего бога, пошёл за ним. На первом этаже их встретил сотрудник службы безопасности и, поприветствовав стажера Ли, зарегистрировал его гостя. Только после этого их пропустили в вестибюль. Минхо начал экскурсию с Зала Славы, где были представлены фотографии всех артистов агентства, их награды и достижения. Джисон рассматривал записи под фото и не мог скрыть своего восхищения, с удивлением узнавая о сумасшедших рекордах, поставленных многими артистами в свое время. Мировых звёзд было настолько много, что и недели могло не хватить, чтобы обойти весь Зал. А Минхо ходил за ним по пятам и слушал восторги студента, сопровождаемые рассказами, как Джисон услышал или увидел впервые кого-то из этих артистов, когда был чуть младше. — Кто из знаменитостей оказал на тебя наибольшее влияние? Кто из них вдохновил тебя пойти в шоу-бизнес? — Мой отец, вообще-то, — с гордостью заявил Джисон и съёжился, услышав, как его слова эхом разлетелись по огромному помещению, он виновато улыбнулся и уже шёпотом добавил, — он был очень п-п-популярным исполнителем б-б-баллад на Калимантане. И мне захотелось на-научиться писать п-песни для него. — Твои родители и сейчас там? — Нет, мы уже давно п-п-переехали на материк. — Хорошо. Идём дальше, у нас не так много времени., — Минхо заметил, как расстроился Джисон, и поспешил его подбодрить, — мы сюда обязательно ещё вернёмся и ты сможешь весь день глазеть на своих любимых артистов. — П-п-правда? Минхо кивнул и обхватив одной рукой за плечи, повёл к выходу из Зала и свернул по коридору к лифтам. Джисон был удивлён, что Минхо здесь многие знают и с уважением относятся, хотя он всего лишь стажер. Но даже это не мешает ему быть на хорошем счету у руководителей некоторых отделов. Минхо показал ему зал для практики, где с усердием трудились юные стажеры, будущие айдолы мужской группы, оттачивающие свои навыки в непростой хореографии. Познакомил с айдолами, которые готовились к очередному камбэку, записываясь в современной студии звукозаписи. Джисону даже позволили несколько минут посидеть за пультом, пока у ребят был небольшой перерыв. Его глаза с особым трепетом разглядывали всевозможные кнопки, лампочки, тумблеры и рычажки, уже представляя, как непросто будет всё это освоить. Но по нему было видно, что он не боится, а напротив, очень ждёт этого момента, и если бы ему сказали сейчас «начинай», он был бы счастлив. А потом Минхо повёл его к преподавателю по вокалу, где шёл урок. И им разрешили поприсутствовать несколько минут на репетиции одного из солистов популярной группы. Джисон его узнал, конечно, и был в полном восторге от чистого звука его голоса. А ещё удивился, что артист, имея невероятно сильный голос, всё равно берёт уроки вокала. И он восхищённо слушал знакомую песню и беззвучно подпевал, шевеля губами и покачивая головой. Минхо сводил его ещё в несколько комнат, где шли репетиции, а потом привёл в кабинет, где никого не было. Возле окна стояло кресло и стол с компьютером, у стены маленький диванчик и стеллаж с журналами. — Здесь я работаю, когда у меня есть возможность, или есть срочное задание, — сообщил обыденно Минхо и посмотрел на Джисона. — У вас есть с-свой кабинет? — Да, мне уже предложили должность в компании, сразу, как только я получу диплом. — Круто, — прошептал Джисон, у него от чего-то в горле пересохло, когда он осознал, что Минхо уже в новом году получит свой диплом и покинет университет. Минхо заметил грусть в глазах парня. — Не переживай, Джисон, у тебя всё получится, и не важно какой профиль ты выберешь. Здесь много специалистов всех направлений, и каждый — профессионал в своем деле. У тебя будет свой наставник, учитель и менеджер, тебя всему научат. — Ты так говоришь, будто меня уже п-п-пригласили в это агентство. Минхо смотрел на него так, будто дело уже решённое. — Тебе придётся от многого отказаться, чем-то пожертвовать и очень много работать и терпеть несправедливости в свой адрес. Шоу-бизнес очень жестокий и не прощает слабостей и ошибок. А ещё тебе придётся следить за всем, что ты говоришь, делаешь и даже думаешь. Готов к такому? На душе Джисона стало тревожно от его слов, он молчал почти минуту, тяжело дыша, будто воздуха не хватало. Он смотрел на Минхо и видел в его глазах беспокойство. — Хён, — еле слышно произнёс парень и заметил, как Минхо весь превратился в слух, — ты ведь позаботишься обо мне? В пространстве маленькой комнаты стало напряжённо. Джисон смотрел на него с надеждой, но казалось, что спрашивал о чем-то другом. — Да, но и тебе придётся постараться… *** На улице уже начало темнеть, когда двое спускались на лифте в вестибюль. Они снова прошли через Зал Славы, но в этот раз Минхо, проходя мимо одного из портретов, чуть задержался и склонил голову, хотя со стороны это выглядело как совершенно ничего незначащий жест. Джисон узнал его. Этот айдол был очень известен всего несколько лет назад, а теперь о нем мало кто помнит: почему-то люди склонны забывать тех, кто ушёл навсегда. Уже сидя в машине, Джисон снова уткнулся лбом в прохладное стекло, задумавшись о своей карьере. Он все понимал и осознавал, что легко не будет, но ему очень хотелось стать тем, кто всё здесь перевернёт. Минхо видел его задумчивость и старался не отвлекать от мыслей. Ему казалось, что именно сейчас принимается одно из самых сложных решений в его жизни. Вернувшись в свою часть города, Минхо свернул к любимому кафе, не спрашивая Джисона, и лишь заглушив двигатель, тихо предложил: — Давай перекусим? Здесь готовят чудесные блинчики, заодно обсудим поездку. Ты как будто загрустил. Джисон молчал всю дорогу, думая о будущем, и ему действительно хотелось обсудить это с кем-то. Они заказали блинчики с разными начинками и делясь друг с другом, говорили о работе Минхо. Он ничего не скрывал и не смягчал, говорил как есть, Джисон с пониманием выслушивал и решительно задавал свои вопросы. И пока наставник размышлял над ответами, Хан изучал его лицо, иногда забывая о том, что надо жевать, а не просто складывать еду за щеки. И когда их взгляды пересекались, Минхо умилялся, прятал губы за салфеткой, а в глазах его блестели звезды. Хорошенько подкрепившись, они вышли на улицу и не сговариваясь решили немного прогуляться по аллее. Чтобы помочь пищеварению. Это была официальная версия, но оба думали о том, что совсем не хочет расставаться, даже на несколько часов. Да и тёплый вечер так и манил в свои объятия. — Будет п-по-лезно немного размяться. — Да. Они шли бок о бок по аллее, освещённой жёлтым светом фонарей. Говорили о жизни артиста, о фанатах и несправедливостях и не заметили, что проделали большой путь в сторону общежития. Но остановиться заставил, внезапно обрушившийся на них, ливень. От неожиданности оба замерли и посмотрели друг на друга, не зная что делать: то ли бежать к машине, то ли к общежитию, и в итоге всего за несколько секунд промокли до нитки и мгновенно замёрзли от внезапного порыва холодного ветра. — Бежим в укрытие, — крикнул Джисон, хватая Минхо за руку. Хан заметил в нескольких метрах от них миниатюрный мостик, высотой чуть выше пары метров и побежал к нему, не отпуская руки парня. Оказавшись под навесом, Джисон вновь ощутил порыв ветра и постарался закрыть собой Минхо, хотя самого уже колотило от холода. Укрытие оказалось ненадёжным, и продувалось со всех сторон, а пронизывающий ветер заставлял их прижиматься друг к другу. Хан судорожно придумывал новый план действий, когда его лицо внезапно опалило горячее дыхание и холодные губы и нос Минхо мягко уткнулись в его мокрую щеку. Джисон перестал дышать, почувствовав на себе чужие руки, настойчиво прижимающие его к телу Минхо. И не смотря на холод, стало жарко, а вместо плана спасения в голове появился вопрос. «Почему он это делает?» Джисон повернулся к Минхо лицом, заглянул в глаза и увидел в них обнажённые чувства, понятные без слов и ему захотелось обнажить свои. Он порывисто приблизился к его лицу и чмокнул в щёчку. Минхо не ожидал, его ресницы затрепетали в удивлении, ведь он и не мечтал, что его чувства взаимны. И услышал рваный шёпот Джисона. — Прости, п-пожалуйста… я хотел по-поблагодарить… П-п-прости… — Тшшш… Минхо прижал палец к его губам, скользнул вниз на подбородок и поднялся к щеке. А потом чуть склонил голову и с нежностью коснулся его губ поцелуем. Джисон расплавился в его руках, он не чувствовал холод пальцев на своей щеке, он горел изнутри, согревая их. — Поцелуй ещё раз… — Джисон не думал об этом, просто слова сорвались с губ. А Минхо поцеловал. Так же нежно, почти невинно, навсегда записывая в память этот момент. Джисон потерялся в пространстве, ориентируясь лишь по рукам, крепко его удерживающим. Внутри горело пламя, и если бы не дождь, он мог бы воспламениться. Губы у Минхо невероятно мягкие, а взгляд с поволокой такой завораживающий, пьянящий, но голос — увы — отрезвляющий. — Надо вернуться, пока ты не заболел, — зашептал Минхо, прижимая дрожащее тело Джисона к себе. Они не стали возвращаться к машине, чтобы не тратить время и побежали сразу в общежитие, игнорируя проливной дождь. Минхо силом затолкал Джисона в горячий душ, пока сам ставил чайник и пытался на залить весь пол в комнате дождевой водой, стекающей с него ручьём. Он стянул с себя свитер, оставшись в мокрой водолазке, достал телефон из кармана брюк и положил на край стола, надеясь, что он не промок. А когда Джисон вернулся из душа, его встретил громкий чих. — Будь здоров, Минхо. — Буду. — Горячий душ ждёт тебя. Минхо вытер нос мокрым рукавом и, забрав из рук парня сухое полотенце, тоже ушёл греться, бубня под нос, как мантру: «только бы не заболел»… Джисон не заболел. Заболел Минхо. Он вернулся из душа горячим и счастливым в джисоновской толстовке и его штанах, с полотенцем на голове. Они сидели напротив друг друга и смеялись, вспоминая дикий холод и ливень, который был уже позади. Минхо любовался завитками подсыхающих волос Джисона, а Хан не мог поверить в реальность произошедшего. Всего несколько минут назад они целовались под мостом, а теперь остались наедине в комнате, словно отрезанные от всего, в своем собственном мире, точно так же, как и там: под ливнем. И все как будто изменилось, будто дождём смыло налёт деловитости с Минхо: его всегда красиво уложенные волосы теперь висели влажными сосульками, открывая прямой лоб. Шею больше не стягивают воротники строгих рубашек с галстуками и брендовых свитеров, теперь ее хорошо видно в широком вырезе. И весь он стал таким домашним, тихонечко чихающим в рукав и шмыгающим носом. А через полчаса его затрясло от озноба. Джисон уложил его в свою кровать, налил чай с малиновым вареньем и заставил пить маленькими глотками. Затем укрыл тремя одеялами, подсунул под ноги грелку и сел рядом, глядя на маленький носик с красным кончиком, торчащий из-под одеяла. И он не смог заставить себя остановиться, когда потянувшись к подушке, чтобы поправить ее, коснулся губами носа и громко ойкнул, потому что Минхо будто только этого и ждал. Он сгрёб парня в охапку и, прижав к себе, уткнулся лицом в его шею и снова затих. Джисон боялся побеспокоить больного, поэтому лежал не шевелясь, в неудобной позе. И лишь когда хватка немного ослабла, он смог, наконец, сползти на пол. Хан подумал о Сынмине, который наверняка беспокоился, и написал сообщение, что Минхо заболел и до утра останется у него. А сам забился в уголок и смотрел оттуда на беспокойно спящего гостя. Только теперь он дал своим мыслям свободу. На него буквально обрушился поток эмоций, как ливень в парке, и чтобы слишком громко не дышать, закрыл ладонью нижнюю часть лица. «Почему он меня поцеловал? Правда ему нравлюсь? Ну, он ведь сам сказал… — парень медленно вздохнул, — а я? Я зачем поцеловал его? А потом попросил ещё… — Хан закрыл лицо обеими руками, — что он обо мне подумает? Но он же первый начал. Блин. Что делать-то теперь? — Джисон осторожно раздвинул пальцы и, глядя сквозь них на Минхо, отчётливо понимал, что ничего не будет. — Во-первых, нам нельзя встречаться. Если кто-то узнает — конец карьере. Репутация, слухи, хейт, буллинг — все дела. Ну, а во-вторых, достаточно и первого. Это больше никогда не должно повториться, — он снова вздохнул, — никогда. От этого тоже придётся отказаться. Почему он не сказал и об этом? — Джисон громко всхлипнул и опять зажал себе рот рукой, — а это больно… Грёбаная любовь».