Хальбгот: Дорога в огонь

Топот пятидесяти человек окликаются в сознании быстро растущим ритмом музыки. Мотив вдали, грохот где-то под ногами, фоновый шум чужих голосов, напряжение электризованного предмета в руках, время от времени выдающий залпы и стрекот. Если не сосредоточиться, скорее всего, что-то прилетит сзади, как с полок магазинов плюшевые игрушки во внешнем мире. Странно образовывающиеся пары позади становились балетным месивом, под ногами горит земля, обжигая ступни, доходя жаром до бедер. Бег в никуда на протяжении долгого времени, а все ради какого-то мяча в ладонях, вечно напряженных, боящихся потерять отвоеванное. Пузырь самосохранения в голове сулил скорейшую передачу противнику желаемую вещь, товарищи по несчастью сверкали своими цветами впереди, махая смазанными с зарей руками. Вот это ритм – мир никогда так не скакал, галопом слабых подминает под себя, до этого удавалось побеждать в этой гонке, кто вернется в финале? Балласт опасен среди черных волн – ты устарел, с тобой что-то не так? Сдохни или умри горит гордо на лбу, время тихо перегнивать и освобождать порядковый номер. Лопает пузыри безумная атмосфера. В игре воспоминания, факты, обрывки фраз и любые мысли не нужны, в гонке на сверхмощных скоростях это убивает, или похоже на ворона, что клюет мясо на ребрах. Боишься в быстром мире быть ничем? Самое время забыться, лезть вон из кожи, чтобы насладиться парой секунд славы и перейти по списку выше. Беги быстрее, из последних сил и жил. Резкий рык и оглушающий крик взорвал последнее напоминание о том, что тело имеет усталость и горючую боль. Время перестало быть чем-то тягучим и вязким, пошло своим чередом, колесо несется вперед. Стало быть, время быть первым. Бояться стоит ощутить застой, бояться стоит за себя. Что это будет, боль или все же таран? Может быть, без ран не идет обновление? Быть пасующим в санхейме работа неблагодарная: ты делаешь много, но стоишь позади, ты никто, тебя порой жалко убирать из состязания. Особенно, когда это первый твой раз, когда ты только пришел, тебе всего четырнадцать. Рискнуть и выпустить в холодный мир горячей крови – решение не из простых. Позволить вызвать резонанс, течь сквозь боль и ложь, заставить дрожать твои руки и чужие, а все лишь дело в крови. Время обновить нутро и жить. Беспричинный вой и хлынувший в голову жар заставляет бежать вперед еще быстрее, обгоняя всех кого только видит край глаза, неостановимый поток дороги, показываемая готовыми взорваться венами головы, извилистая, дабы уклоняться от недругов. Только вперед, оставлять всех позади, загнать мяч в финальный колодец, закончить сезон. Мяч хотят забрать свои же, нужно кинуть на веру, лишь бы попало. Горн, симфония криков, отчаянных и радостных. Событие подошло к концу, сухое горло вдыхает воздух – дышится чуть живо. Удар камнем приходится в голову, туда же следующий, стоило повернуться. Скула болит, опухает бровь, все внутри кипит и клокочет кровь. Оскал означал начало драки: кулаки против камня, игрок против товарища по команде, агрессия на ненависть. Сбить с ног, воткнуть пальцы в глаза, вцепиться зубами в шею, рвать плоть и терпеть удары по боку и спине, пока не ослабнет. Девчонка станет старше, сейчас стала мудрее. Подумаешь, зубы обломала в клыки – конечно, она вечный ученик. Боль во рту и сладковатый от жажды привкус крови ударил по вискам. Губа, кажется, повредилась. Не разберешь. Рев вырвался из нутра в сторону остолбеневших союзников, через мгновения ужас сменился всеобщей радостью. Новая роль, новый первый, новый чемпион в Зверинце, теперь это не девятьсот девяносто четвертый, а шестьсот девяносто седьмой.