Кодекс смерти

Стоит ли вообще говорить, что Джон тоже заметил направленное на себя внимание, учитывая его невероятную наблюдательность? Вероятно нет. Однако Лололошкк больше удивляло то, как непринуждённое при этом Джон вёл себя, словно бы ничего не знал и не замечал. Едва закончив ужинать, Джон подозвал Лололошку под предлогом похода в туалет, и вместе с ним отошёл в уединённый уголок. — Что такое? — Тихо спросил Лололошка, оглядываясь в поисках случайных свидетелей. — Возможно, сегодня ночью что-нибудь случится. Пожалуйста, Ло, будь осторожен. — Так же тихо, но куда более серьёзно произнёс Джон. — Если я буду спать слишком крепко, пожалуйста, разбуди меня. — Думаешь, Алекса что-нибудь сделает? Джон как-то неопределённо пожал плечами: — Это всего лишь догадки. — Хорошо. — Лололошка кивнул, вспоминая следы окровавленных ладоней под своей кроватью. — Я буду настороже. *** Тем вечером атмосфера в хижине ощущалась куда более натянутой, чем обычно. Все легли довольно рано, не заполняя почти звенящую тишину разговорами. Никто даже и не вспомнил о том, что ещё утром они хотели кинуть жребий на то, кто будет спать этой ночью с Лололошкой, однако сам юноша не считал хорошей идеей напоминать им, а потому промолчал. Джон, по видимому уснул раньше всех — Лолооошке казалось, что он наконец начал понимать, когда тот правда спит, а когда просто лежит, замерев как статуя. На самом деле, царство Морфея посетило их комнатку довольно скоро, оставив одного только Лололошка мучаться от бессонницы. Даже с закрытыми глазами, утомлённому, но чистому сознанию юноши казалось, словно он мог видеть всю комнату — его чувствительный слух улавливал каждый шорох ветра, каждый шелест травинки за окном, и даже, словно бы, как падает на деревянный пол яркий лунный свет. Это состояние было очень трудно описать словами. Самому юноше казался немного фантастическим тот факт, что при помощи одного лишь слуха он мог вырисовать в голове полную картину происходящего вокруг. И каким же, интересно, образом он так изменился? Раньше его слух никогда не превышал стандартные для человека нормы, однако сейчас он, казалось, обострился до звериного. Лололошка надеялся, что это единственные произошедшие с ним изменения, и что это не значит, что он заражён какой-нибудь задверной тварью и вскоре тоже станет таковой. Находясь в этом состоянии, юноша в какой-то момент впал в некое подобие не то транса, не то повышенной концентрации, когда в голове не было ни единой мысли, и даже само сознание затихло, оставаясь кристально ясным. Он не знал сколько времени прошло, единственное, на что опиралось его восприятие — тихие и размеренные вздохи спящего рядом Джоном , которые Лололошка время от времени начинал считать. Но вскоре в устоявшуюся картину вонзились новые звуки. Шелест ткани, шуршание одеяла, скрип матраса. Любые шорохи в ночи всегда заставляют человека чувствовать себя неспокойно. Лололошка довольно скоро определил, что звук шёл со стороны Алексы, а значит именно девушка зачем-то поднялась с кровати посреди ночи. Вслушиваясь в шаги, юноша ожидал, что девушка направится к ним, чтобы прибрать к рукам спрятанную под подушкой флейту, и был готов "случайно проснуться", когда она подойдёт слишком близко. Но звук не приближался. Даже напротив — шаги будто бы отдалялись в направлении, в котором, как Лололошка помнил, находилась входная дверь. Юноша едва-едва повернул голову в том направлении и приоткрыл глаза, тут же щурясь, от падающего от окна яркого лунного света, но он успел увидеть в темноте силуэт, осторожно открывающий дверь и выскальзывающий из комнаты. — Джон, Джон!.. — Лололошка, громко шепча чужое имя, пытался растолкать лежащее рядом с ним тело. Тот в ответ даже не шелохнулся, всё так же размеренно дыша, будто не спал, а валялся в отключке. Даже несколько более грубых и ощутимых толчков не возымели эффекта, и тогда Лололошка попытался переключиться на Ричарда , однако и тот лежал мёртвым грузом. Юноша боялся, что если задержится ещё хоть немного, то он упустит важную подсказку и Алекса скроется в неизвестном направлении. Так что Лололошка, поколебавшись ещё секунду, быстро надел обувь и направился за девушкой в одиночку, ведомый звуком шагов. Пройдя по длинному коридору, Алекса покинула их жилище и решительно направилась в сторону кромки леса. Понимая всю опасность этой авантюры, Лололошка остановился на пороге хижины, решив пронаблюдать за происходящем издалека. И вдруг Алекса, остановившись в паре шагов от леса, подняла голову, смотря на высокий белый диск полной луны, светившей словно софиты, и начала раздеваться. Осознав, что она делает, Лололошка просто обомлел, никак не ожидая подобной выходки. Девушка сняла куртку, потом футболку, затем бельё. Она разделась полностью, позволяя лунному свету омыть её бледную кожу цвета слоновой кости, которая теперь чарующе сияла. Конечно, юноша не стал смотреть на это зрелище до конца, отвернулся, чувствуя как его щеки немного залились румянцем, но он быстро сошёл на нет, ведь его слуха коснулся совершенно новый звук. Такой бывает, когда с силой разрывают ткань. Лололошка на миг остолбенел, затем осторожно перевёл взгляд обратно на девушку. И в тот миг, когда он коснулся её фигуры боковым зрением, по его спине прошёлся табун леденящих кровь мурашек. Алекса не остановилась на одежде — скинув бельё, она начала сдирать с себя кожу. Она крепко схватила себя за волосы, а потом без единого писка начала отрывать кожу, полоса за полосой, с головы к шее, дальше к телу, и вот на месте сияющей кожи показалась окровавленная плоть. Лололошка увидел красные мышцы, с которых стекала кровь, и белоснежные кости. Она превратила себя в омерзительного на вид монстра, и к тому же, кажется, заметила взгляд Лололошки — повернула голову в его сторону и улыбнулась во весь рот, который раскрылся в совершенно невозможном для человека изгибе. Юноша даже разглядел белые зубы и кроваво-красный язык. Лололошка не считал себя особо трусливым человеком, но в этот момент всё его тело, с головы до пят, онемело от ужаса, а волосы на голове зашевелились. — Сестра, сестра, — Жуткое, едва ли человеческое хихиканье раздалось изо непокрытого губами рта монстра перед ним, она склонила голову набок и направилась в сторону места, где притаился Лололошка. — Где же ты, где ты?.. Не медля ни секунды, подгоняемый чистым инстинктом, юноша развернулся и бросился бежать. Он ветром поднялся на второй этаж и ворвался в комнату, захлопнув дверь и с силой похлопал по спине Джона, но тот как и прежде спал словно убитый — никакой реакции Ло от него так и не дождался. А тем временем влажные, хлюпающие шаги уже слышались в коридоре. Бум. Бум-бум-бум-бум... Чудище громко и увесисто стучало в дверь. Она припала к полу, заглядывая в комнату сквозь щель. — Открой! Открой! Сердце самого Лололошки, казалось, в этот момент колотило в унисон со стуком твари, отдаваясь в висках. «Оно» ещё долго стучало в дверь, но потом, к счастью, на некоторое время стихло. И Лололошка уже собрался вздохнуть с облегчением, когда... Услышал со стороны окна звук, от которого он крупно вздрогнул. Повернувшись, юноша увидел, как тварь забирается в окно. Лололошка судорожно выдохнул, отступая на несколько шагов пытаясь оказаться как можно дальше от окна. Окровавленное чудище с лёгкостью перелезло через раму и плюхнулось на пол. А потом начало шарить руками, будто в поисках чего-то. Смотря на это, в урагане шебутных от ужаса мыслей юноши будто что-то звонко щёлкнуло, и он мигом запрыгнул на кровать, где сейчас лежал Джон, кое-как на адреналине взвалив лежащее с краю, обмякшее тело Джона себе на плечи, чтобы поднять его как можно выше над полом. — Где ты? Где ты?.. — Голос вроде бы знакомый, принадлежащий Алексе, посылал по коже морозные ощущения. Чудище с мерзкими шлепками ползало по полу, проползая под кроватями и скребя половицы ногтями, но даже дойдя до той кровати, на которой, встав с самой середины, притаился Лололошка, оно, казалось, не могло подняться с пола, и лишь задевало пальцами края матраса, не способное закинуть руку полностью. Грудь Ло наконец перестало сжимать — его догадка оказалось верна. Те кровавые следы под кроватью означали, что тварь не может забираться на высокие объекты. Теперь было понятно, почему у этих кроватей такой высокий каркас. Раньше Лололошка не замечал этого, но теперь не мог не оценить по достоинству. Юноша перевёл обеспокоенный взгляд на Ричарда, хотя и знал что чудище сейчас преследует только его самого, но опасения оказались излишни — тот, закутавшись в одеяло как гусеница, сжался в клубочек где-то посреди кровати и продолжал безмятежно спать, ни разу не шевельнувшись. По кровати снизу раздался стук. Лололошка от чудища отделяла только одна слабенькая доска, по которой тварь принялась с отвратительным, режущим слух звуком скрести ногтями. Казалось, ещё немного, и она проковыряет дерево насквозь. Ло закрыл глаза и как мог постарался притворится, что ничего не слышит, игнорируя то, как затекли его руки, пока он пытался держать тяжёлое вялое тело, которое казалось едва не бескостным, и всё время норовило соскользнуть вниз. Неизвестно, сколько ещё продолжался скрежет снизу по кровати, но когда всё наконец успокоилось, небо начало заниматься зарёй. Алекса, снова выскользнув в окно, будто в полусне вернулась в комнату полностью одетая, сверкая белоснежной человеческой кожей, и отрубилась, едва только её голова коснулась подушки. Лололошка пронаблюдал за ней еще с секунду, прежде чем постепенно расслабиться. Он попытался осторожно опустить Джона обратно на кровать, но чужое тело выскользнуло из его дрожащих рук и тяжело упало на матрас, всё так же не проснувшись. Лололошка глубоко вздохнул и осел следом, свесив усталые руки вдоль тела и уткнув лицо в колени. *** Разбуженный солнцем Джон приподнялся на локтях и протёр глаза, прежде чем с улыбкой повернуться к Лолооошке и пожелать ему доброго утра. — Доброе утро. — Немного вымучено, с трудом выдавил из себя Лололошка в ответ, переведя на него осязаемо уставший взгляд. Юноша, несвойственно для себя сгорбившись, сидел практически на подушке, облокотившись о деревянную спинку кровати и свесив голову вниз. — Так, — Окончательно смахнув с глаз сонную дымку, Джон с куда более серьёзным и не менее обеспокоенным выражением лица обвёл взглядом всю фигуру Лололошки , уделив особое внимание темнеющим на фоне бледного лица тёмным кругам под глазами. . — что с тобой? Ночью что-то произошло? Джон на локтях подполз к юноше ближе, и по его обеспокоенному выражению лица не сложно было догадаться, что Лололошка действительно выглядел ужасно. Юноша вздохнул, встретившись с Джонгм глазами, и, бросив краткий взгляд на всё ещё мирно посапывающую Алексу, тихо сказал: — Поговорим снаружи. Джон с готовностью кивнул, тоже бросив на девушку взгляд, правда, куда более холодный и угрожающий, Джон , рассеяно попытавшись привести волосы в подобие порядка, этого не заметил. Они тихонько поднялись и, спустившись на первый этаж хижины поближе к входной двери, найдя достаточно укромное место, присели под стеночкой на раскиданные Джоном напольные подушки. Лололошка, не видя смысла утаивать хоть что-то, как есть рассказал своему спутнику о том, чему стал свидетелем этой ночью. Внимательно выслушав его, Джон, взял холодные ладони Лололошка в свои и задумчиво нахмурился: — Ты не смог разбудить никого из нас? — Я пытался, но вы совершенно не реагировали ни на звуки, ни на толчки. — Ох. — Джон на некоторое время замолчал, очевидно думая не о самых приятных вещах, а затем добавил: — Видимо, наши догадки верны. Лололошка кивнул. Алекса и есть та младшая сестра, которая ищет старшую. К тому же теперь у них есть ключ, и согласно всем подсказкам, когда сёстры встретятся, появится дверь, через которую они смогут выйти. — И что она такое? Знает ли она кем является? — Прокручивая в утомлённой от перенапряжения голове воспоминания прошлой ночи, Лолололошка был немного сбит столку. В её поведении — словах и действиях — после снятия кожи было мало осмысленности. Она продолжала повторять одни и те же фразы, слабо связанные с контекстом ситуации, ползала на четвереньках и... На самом деле этим своим поведением очень походила на свою старшую сестру. Но, будучи "человеком" она просто прекрасно играла роль обычной девушки, случайно попавшей за дверь, из-за чего сложно было понять, притворяется ли она, или правда не знает о своей настоящей сущности. И если знает, то... Она ведь ищет старшую сестру, верно? Так почему, узнав о том, что та живёт на крыше храма и тоже ищет её, она не поднялась наверх в ту же секунду? Почему она промолчала? Получается, будучи человеком, она не знает, кем является? Тогда зачем носит в скрытом кармане рюкзака выдранную из дневника печатную фотографию себя и сестры? — Возможно, она превращается в младшую сестру лишь при определённых обстоятельствах. — После недолгого задумчивого молчания тихо произнёс Джон. — К примеру... Хей, красотка, помнишь ли ты, что особенного происходило вчера? Лололошка взял паузу, пока его утомлённое сознание пыталось разобрать смысл вопроса, и лишь затем ответил: — Она сняла кожу на улице, под прямыми лучами света полной луны. Под утро, когда окровавленная тварь снова превратилась в миловидную девушку, он уже думал об этом. В фольклоре многих человеческих культур полнолуние играет важную оккультную роль, поэтому он сразу же обратил на эту маленькую деталь повышенное внимание. Джон кивнул. Пока они приводили себя в порядок, успели обсудить ещё некоторые детали и, наконец, отправились в столовую. К тому моменту Лололошка уже достаточно взбодрился, чтобы приготовить всем завтрак, хотя Джон не переставал ворчать о том, что ему нужно отдохнуть. Остальные тоже начали потихоньку просыпаться и выходить на завтрак. Вскоре, в столовую вошли Алекса с Ричардом, сразу же найдя столик с Джоном и Ло, и с удовольствием уткнувшись в заранее принесённые для них порции Приготовленное Лололошкой завтрака. Что, кстати, казалось примечательным — садясь за стол, продрыхший всю ночь Ричард казался излишне бледным, в то время как Алекса выглядела прекрасно отдохнувшей. — На полу снова появились следы. — Не забывая орудовать палочками, немного нервно поделился Ричард. — Под моей кроватью ещё ничего, но под вашей словно стадо прошлось. Некоторые следы даже на край матраса заходили! — Мы видели. — Спокойно кивнул Ло. — Но я могу поклясться, что ни единого звука не слышала! — Тихо воскликнул он. — В отличие от прошлого раза, я проспала всю ночь, ни разу не проснувшись. Джон пожал плечами и ехидно произнёс: — Не знаю, может, завтра вместо сна постоишь в дозоре? — Нет уж, спасибо. — Нервно посмеявшись, замотал головой Ричард. Лололошка прикусил язык, очень желая посвятить своего друга в происходящее, но не имея возможности сделать это, пока рядом находилась Алекса. Юноша перевёл взгляд на девушку, и заметил, что та, после рассказа Ричарда, казалось, была напугана, даже немного подрагивала. Лололошка тихо вздохнул, понимая, что зашёл в тупик. — Сегодня мы снова идём в храм. — Мимоходом произнёс Джон , наблюдая за вошедшей в столовую женщиной с красным флажком. — Надеюсь, ничего не случиться. — Ага. — Рассеяно кивнул Лололошка, бездумно ковыряясь в своей тарелке. *** Оказавшись в храме уже в третий раз, игроки теперь испытывали нечто сродни раздражению от того, что они снова и снова безрезультатно повторяют одни и те же действия, и посещая одни и те же места, не приближаясь ни к пониманию происходящих в этом мире событий, ни к нахождению ключа и двери. Сегодня единственным отличием от прошлых визитов сюда стало полное отсутствие музыки. Настороженные игроки, сходу заметив эту немаловажную деталь, несмотря на периодически возникающие предположения, так и не смогли понять причину изменений, и только команда Лололошки знала, что ведущий инструмент храмового оркестра — костяная флейта, была отнята у главного исполнителя, живущего на покрытой человеческой кожей крыше, и теперь лежала у них в рюкзаке, который они настойчиво позаимствовали у Алексы под предлогом помощи в переносе вещей. — Может, попробуем увести Алексу на крышу? — Сильнее натягивая на грудь лямки рюкзака, тихонько спросил Лололошка, наклонившись ближе к Джону. — Думаю, можно. — Кивнул в ответ тот. Когда они при девушке демонстративно начали обсуждать поход на крышу, та спокойно слушала, но стоило высказать предложение подняться всем вчетвером, и она тут же, не задумываясь, решительно отказалась. — Я не хочу, я боюсь... — Алекса замотала головой, на её глазах навернулись слёзы. — Я правда не хочу туда, не заставляйте меня... — Почему не хочешь? — Лениво спросил Джон, будто бы только из вежливости или, что более вероятно, из желания немного, исходя из чистого спортивного интереса, подстебать девушку, как он делал иногда в разговорах с ней. При этом, ни в его тоне, ни в позе, не было даже намёка на намеренье принудить её подниматься на крышу, из-за чего Алекса , казалось, немного расслабилась. Лололошка наблюдал за диалогом со стороны, отчасти бездумно пытаясь понять, чего конкретно Джон своими действиями добивается. Ричард шёл рядом, и хотя его взгляд метался туда-сюда по затемнённой территории храма, почти наверняка он тоже внимательно вслушивался в чужой разговор, не упуская ни единого слова. — Я боюсь. — Тихо повторила девушка, будто бы всё этим объясняя. Она немного помолчала, словно колеблясь, а затем добавила: — Мне кажется, если я туда поднимусь... То умру. Её последние слова показались Ло очень интересными, но, к сожалению, если задуматься, малоинформативными. По прежнему было два варианта: либо она знает, кем является, либо нет — с одинаковым успехом она может отказаться от посещения крыши по каким-то причинам, до которых они ещё не додумались. Однако, примечательным казалась причина в случае, если она не знает, кем является, потому что был ли этот её страх обычным общечеловеческим инстинктом, или всё-таки что-то она могла... Если не знать о себе, то точно чувствовать. Единственное, что можно было сказать точно — было что-то, что, как она уверена, случится с ней, если она окажется на крыше, то есть, буквально, встретится со старшей сестрой. Райя часто подчёркивала — задверный мир, каким бы странным он ни был, не бездумен. У всего, что здесь происходит, есть свои причины и следствия. Надо их просто найти и понять. Лололошка хотел было сказать Адексе, что дверь в реальность может находиться на крыше, и посмотреть на её реакцию, когда Джон вдруг согласно кивнул: — Ну раз так, что ж, можешь не ходить, заставлять не будем. — Безразлично бросил он, даже не поднимая взгляда на вздохнувшую с явным облегчением девушку. Лололошка не думал, что Джон так легко отступится, — тот вообще редко когда не стоял на своём до последнего, и юноша не совсем понимал, чего тот добивается, поэтому, едва только появилась такая возможность, тихонько спросил, в чём дело. — Если верить предположениям, она, напротив, должна была охотно пойти с нами. Однако по какой-то причине, она рьяно отказывается. — Так же негромко ответил Джон. — Значит, что-то в наших предположениях неверно, и мы должны пересмотреть их, прежде чем действовать опрометчиво. Лололошка кивнул — он и сам думал об этом. Как-то само собой так вышло, что за разговорами Лололошка и Джон отделились от Ричарда и Алексы, которые ушли куда-то вперёд. Лололошка, чувствуя лёгкое изнеможение после полной тревог бессонной ночи, задал очень медленный темп ходьбы, который Джон мгновенно поддержал, пока они, перекидываясь мыслями, пытались разобраться, в чём же могут заключаться мотивы двух сестёр, а затем, исчерпав идеи, плелись по залу в тишине, едва соприкасаясь руками в утешительном и поддерживающем жесте. Впрочем, длилось это не то чтобы прям долго. Спустя некоторое время Ричард быстрым шагом нагнал их со спины и, воровато оглядываясь, заявил, что кое-что обнаружил. — Что именно? — Повернувшись к нему, спросил Джон. — Помните, в коридорах за залом находились множество запертых комнат со статуями внутри? Одна из этих дверей открылась. — Вы заходили туда? — Чуть нахмурившись, спросил Лололошка. Он прекрасно помнил, что перед тем, как появились монстры, в тот самый первый их день в храме, послышался дверной скрип. Ричард испустил короткий неловкий смешок и покачал головой: — Побоялись. — Почему бы не запереть дверь? — Предложил Лололошка. Он бы вообще подпер их стульями, если бы только в этом храме были стулья. — В том-то и дело, — Ричард понизил голос и кинул быстрый взгляд на озирающуюся неподалёку Алексу. — что в комнате, на одной из стен, висит картина, подобная тем, которую мы видели тогда, в первый день. Лололошка переглянулся с Джоном и несколько задумчиво кивнул. По всей видимости, подобные изображения в храме несли функцию записи местных религиозных обычаев, и если это действительно какая-то новая информация, возможно, она поможет понять, почему Алекса не желает подниматься на крышу. — Отведи нас туда, пожалуйста. — Попросил Лололошка. Ричард махнул рукой, как бы говоря: "Следуйте за мной", и, развернувшись, пошёл в сторону коридора. *** Комнатка оказалась очень маленькой — находиться здесь вчетвером было тесно, поэтому Ричард и Алекса остались снаружи. В центре комнаты стояла высокая статуя какого-то божества, вероятно Будды, накрытая плотным красным полотном. Лололошка бездумно потянулся было приподнять ткань, но Джон остановил его: — Красотка, советую тебе этого не делать. Тот остановился и тут же отдёрнув руку: — А, да... — Он проморгался. — Да это плохая идея. — Юноша сделал шаг назад, переводя слегка виноватый и куда более недоумевающий взгляд на Джона . — Не знаю, что на меня нашло. — Ты в порядке? — спросил Джон , понизив голос. — Да... Не беспокойся, всё хорошо. — Уверенно заявил Лололошка. Джон смерил его ещё одним внимательным взглядом, и подошёл к висящей на противоположной от двери стене картине. Лололошка, сложив руки за спиной, снова посмотрел на статую, чувствуя, как на него накатывает пронизывающее разум дежавю. Лёгкий полумрак, каменные стены, закрытая тканью статуя бога... Лололошка тянется к ней, но Джон останавливает его... "Красотка, советую тебе этого не делать"... Стойкое ощущение, будто он уже где-то всё это видел. Может, во сне? Не теряя времени, Джон несколько раз сфотографировал висящую на стене картину под разными углами, и лишь затем принялся её рассматривать, погрузившись в сильную задумчивость. Посмотрев на полотно, Лололошка понял, почему его спутник стоял глубоко нахмурившись — нанесённое на холст изображение с виду казалось неразборчивой мазнёй красок, не несущей в себе никакого смысла. Та другая картина, которую они нашли первой, выгодно отличалась от этой более понятным стилем. Наверняка их писали разные люди. Не желая отвлекать Джона от размышлений, Лололошка оставил его в покое у картины, решив внимательнее осмотреть комнату. В таком маленьком помещении, что неудивительно, не оказалось больше ничего примечательного. Единственное, на что можно было обратить внимание, — статуя под красным покровом. Стоя в самом центре комнаты, в высоту она достигала примерно роста взрослого человека, и, судя по силуэту, была анатомически полной. Лололошка вздрогнул, внезапно осознав, что эта статуя скорее всего была одним из тех окровавленных монстров, что выходили, волоча тесаки по полу, после громкого барабанного боя. Как он мог не понять этого раньше? Сразу перед тем, как гулким эхом пронеслись громкие шаги вооружённых монстров, он услышал неприятный дверной скрип. По телу юноши пробежались мурашки, когда он представил, что было бы, если бы Джон не помешал ему сорвать ткань с освежёванного тела кровожадной твари. О чём он только думал? Лололошка снова крупно вздрогнул, когда в его застывших на твари глазах, полог красной ткани, казалось, чуть шевельнулся. Не медля более ни секунды, он в считанные мгновения оказался рядом с Джоном и резко взял его за руку, вынуждая обратить на себя внимание. Джон недоумённо обернулся на него, и только приоткрыл губы, собираясь, видимо, спросить, в чём дело, как вдруг чужая ладонь запечатала его рот. Лололошка молча мотнул головой в сторону статуи, и Джон незамедлительно направил вся своё внимание на неё, прежде чем, видимо тоже заметив движение, его глаза не сузились. Джон указал на дверь, и Лололошка кивнул. Подгоняемые тихим, леденящим страхом, они в пару больших шагов преодолели комнату, чьи затемнённые стены резко начали казаться давящими, и выскочили в коридор, прикрыв за собой дверь. Суматошно пробежавший глазами по коридору, Лололошка увидел, как Ричард внимательно смотрит на что-то впереди, и, проследив за его взглядом, заметил упавший с двери навесной замок, а потом ещё один, и ещё. — Клянусь, — Пробормотал Ричард , пятясь назад. — это не мы их открыли. Джон, буквально за секунду оценив обстановку, и взглянув в дверное окошко, нахмурившись, бросил: — Уходим. Но не бежим. Он взял Лололошку за руку и быстрым широким шагом направился в сторону главного зала. Сам юноша мысленно кивнул, стараясь не отставать от Джона. Он помнил, что в лесу пагод нельзя кричать, а в храме бегать. И всё ещё помнил последствия нарушений последнего правила. Едва они выскочили из коридора в главный зал, статую наконец охватила сильнейшая дрожь, и в конце концов красный покров, не выдержав тряски, упал на пол. Под ним и вправду оказался один из тех монстров без кожи, которых они видели в храме раньше. В руке существо сжимало острый длинный тесак, а его будто бы окаменевшее тело вновь стало живым и подвижным. А, тем временем, шорох падающей ткани звучал снова и снова в каждой из комнат коридора, где у двери уже валялись сорванные какой-то необъяснимой силой, навесные замки. По пути Лололошка предупреждал случайно встреченных игроков об опасности, а те, в свою очередь, предупреждали остальных, благодаря чему уже вскоре вся команда вновь собралась в главном зале, опасливо встав поближе к выходу. — Мы так и будем стоять здесь и ждать смерти? — Очень нервно спросил один из них, посматривая наружу через открытые дверные створки. — Ты что, забыл, что стало с тем парнем? — Тут же раздалось несколько голосов, некоторые из которых, казалось, находились на грани истерики. — Но ведь сейчас никакого дождя нет! — Взорвался мужчина. Горячие обсуждения со скоростью ветра заполнили весь зал. Однако уже очень скоро у них не осталось времени на раздумья. Потому что монстры, волоча по полу тесаки, медленно показались из коридора. Джон, видя, что ситуация принимает дурной оборот, оглянулся на выход и, закусив губу, приказал: — Пошли вон из храма! Лололошка едва не споткнулся, когда Джон, сходу задав быстрый темп, потащил его к выходу. Юноша застопорился. Воспоминания о том пареньке, с которого пластами снимало дождём лезвий сначала кожу, а затем и мясо, пока тот продолжал кричать, мелькали в голове калейдоскопом. Сейчас дождя не было, это правда, но в прошлый раз он пошёл настолько неожиданно и бесшумно, что даже чувствительный слух Лололошки не уловил его. Юноша боялся выходить из храма, но Джон, уверенно тянущий его за руку, не оставлял выбора, и уже вскоре сам Лололошка взял себя в руки и прибавил ходу, видя, как по бокам от него другие игроки, позабыв о правилах, на всех порах бежали вперёд. Уже вскоре, все те, кто хотел оказаться подальше от ужасающих монстров, оказались снаружи, на лестнице, опасливо заглядывая в зал храма, где остались некоторые из самых упрямых или попросту глупых игроков, решивших остаться внутри, чтобы не попасть под дождь из лезвий. И довольно скоро, монстры добрались до этих оставшихся, наглядно показывая выбежавшим игрокам, для чего им нужны эти огромные тесаки. Как оказалось, при помощи них очень удобно снимать кожу с человека живьём, под истошные крики несчастных. Лолооошке с подступающей к горлу тошнотой наблюдал, как острие вонзалось в голову, поддевало и срезало кожу, отчего жертва визжала не своим голосом. Мягкая и эластичная оболочка расходилась на две половины, обнажая красную, кровоточащую плоть. По каким-то причинам, внезапно в храме стало гораздо темнее. Света, проникающего через большие, открытые нараспашку двери, оказалось достаточно только для того, чтобы во всех подробностях разглядеть муки жертв, но не более. Будто законы физики покинули этот мир, свет совершенно не рассеивался, ведя себя как луч фонарика, способный осветить только тот участок, на который непосредственно светит, пока весь остальной храм внезапно погрузился в полную темноту. — А-а-а-а!!! — Нечеловеческие крики пойманных людей, которые пытались сопротивляться, всё продолжались, пока монстры крепко держали их, аккуратно, но безжалостно снимая кожу покуда та не перевалила за половину тела — к тому моменту дыхание людей наконец прервалось. От такой картины среди выживших игроков воцарилась гнетущая, мёртвая тишина. Пока с потолка не послышался медленно приближающийся девичий голос. — Кожа... Отдай мне кожу... Отдай... Сестра... — Прерывистые, слабые и хриплые, эти слова, тем не менее, оказались достаточно громкими и разборчивыми, что бы каждый мог их чётко расслышать. А ещё жуткими. Очень жуткими и пугающими, по ощущениям напоминающими страх перед скрежетом ногтей по доске. Подняв головы наверх, все увидели, как в тот маленький участок ограниченного пространства буквально идущего под углом луча света, из темноты вдруг вытянулись две окровавленные руки, лишённые кожи. Они подняли с пола храма снятую с людей кожу и внимательно, можно даже сказать, вдумчиво, ощупали её, но затем, как будто что-то их расстроило, с силой бросили обратно. — Не моя... Не моя... — Голос звучал всё пронзительнее, так резко, что у невольных свидетелей происходящего заболела голова. Игроки с перекошенными лицами с силой позакрывали уши, неспособные терпеть этот отвратительный звук. Отступившие было в тень монстры снова появились в лучах света, подняв тесаки, с тошнотворной лёгкостью порубили освежёванные тела людей в груды залитых кровью плоти и костей. Становилось понятно, откуда берутся все те кучи мяса, разложенные на деревянных помостах. Расправившись со своими жертвами, монстры, казалось, нарочито медленно, повернулись к остальным игрокам, находившимся снаружи храма. От взглядов бездонных чёрных глаз, в которых не было ни жизни, ни осмысленности, люди задержали дыхание. Острые лезвия со скрежетом тащились по каменному полу им навстречу. Этот звук будто бы вскрывал грудную клетку изнутри, наполняя всё тело леденящим ужасом. Кто-то, не выдержав жуткой атмосферы, с криком помчался в лес. Остальные не сдвинулись с места, замерев на ступенях как олени в свете фар, от страха неспособные даже пошевелиться. Джон крепче сжал руку Лололошки. Казалось, он уже пришёл в себя и был готов в любой момент побежать с Лололошкой на буксире, однако... Монстры, направляющиеся к ним с леденящими кровь почти звериными оскалами, внезапно остановились у самого выхода из храма, будто наткнувшись на невидимую стену, и словно голодные волки принялись бродить из стороны в сторону на пороге. Осознав, что происходит, игроки разом испустили тяжкий вздох облегчения. Многие из них на нетвёрдых ногах опустились на ступеньки, утирая выступившие от страха слёзы. — Видимо, они могут покинуть храм, только когда идёт дождь. — Хрипло и немного потерянно пробормотал Ло, тоже без сил оседая на твёрдые и холодные каменные ступени. Джон издал какой-то неопределённый звук согласия, всё ещё хмуря брови. Лололошка проследил за его взглядом, и понял, что тот смотрит на рыдающую рядом с икающим Ричардом Алексу. — Кажется, мы упускаем что-то важное. — После короткой паузы, произнёс Джон. — Важное? — Тупо повторил Лололошка, вслушиваясь в стучащий от пережитого напряжений пульс в висках. — Важное... — Он немного помолчал, приводя сумбурно скачущие мысли в какое-то подобие нестройного порядка и растерянно произнёс: — Может, мы забыли забрать барабан? Ведь если на крыше храма обитает старшая сестра, то вероятно, барабан был сделан как раз из её кожи, так же как и флейта из её кости. А барабан по легенде находился в руках младшей сестры. Так, может быть вместе с сестрой она ищет также и собственную кожу? Джон досадливо цокнул языком. — И правда, барабан мы забыли. — Он вздохнул. — Я действительно не в лучшей форме. — Нет, ты не виноват. — Почти бездумно заявил Лололошка не терпящим возражения тоном. Он немного подумал и продолжил: — Ведь никто не знает, каковы в этом мире условия смерти. Что если наличие барабана как раз является одним из таких? Джон покачал головой, но вместо того, чтобы спорить, сказал: — Тогда завтра нужно забрать его. — Но его же наверняка погребло под обломками башни? — Заметил Лололошка. Джон улыбнулся. — Не беспокойся на этот счёт, Дейви. *** После того как на их глазах живьём сняли кожу с их же товарищей, больше никто не пожелал возвращаться в храм — они не знали, вернулись ли монстры в свои закрытые на замки каморки, под красную плотную ткань, или же поджидали в темноте, подняв свои громкие тесаки с пола и притаившись словно хищники перед броском. В конце концов, светлее внутри не становилось — по прежнему присутствовал лишь небольшой карман света, идущий от входа, дальше которого простиралась бездонная, осязаемая мгла. В подавленном настроении члены команды кто-где уселись возле входа в храм и стали молча дожидаться экскурсовода, дергаясь на каждый шорох и всё время кидая быстрые инстинктивно взгляды внутрь храма. Те, кто ранее убежал в лес, по возвращении выглядели скорее потрясёнными, чем напуганными, реагируя на окружение немного... Заторможено. Один из них даже, кажется, испытал нервный срыв, безостановочно что-то бормоча себе под нос, ничего не видя и не слыша вокруг себя. Увиденное оказалось для всех серьёзным ударом. Примерно таким же тяжёлым, как и первое их посещение этого храма. Довольно скоро придя в себя, Лололошка был из тех немногих, кто держался более-менее спокойно, даже перекинулся парой фраз с присевшим рядом Ричардом, чтобы разрядить напряжённую обстановку. Алекса же всё время молчала, воззрев свой взгляд куда-то в пустоту. Даже, кажется, не услышала, когда Ричард попробовал позвать её. Смотря на неё, Ло думал, что её реакция не была последствием испуга. Было что-то ещё, что сейчас донимало её мысли, что-то, вероятно связанное с появлением её старшей сестры. Чего она боялась на самом деле? Джон всё время сидел рядом, поддерживающе сжимая ладонь юноши, не позволяя забыть о своём присутствии. И, на самом деле, Лололошка был очень ему благодарен. Джон снова спас его жизнь, в то время как Лололошка... Он... Если бы не Джон, Ло вряд ли успел бы перебороть себя, чтобы выйти из храма до того, как его поймали бы монстры. Едва Лололошка пришёл в себя, он тихо сказал Джон "Спасибо", но это слово, даже не смотря на сопровождающий его эмоционально насыщенный тон, было абсолютно не способно полностью передать его мысли, однако в голову До попросту не приходил никакой иной способ выражения благодарности. Поэтому он продолжал сидеть, соприкасаясь с плечом и согревая своим теплом вечно холодную, с недавних пор, ладонь Джона. . Экскурсовод появилась, как всегда, ровно в назначенный час. Она совершенно не обратила внимания на то, что её туристическая группа уменьшилась на пару человек, и, всё так же широко улыбаясь, повела оставшихся обратно в лагерь. Кажется, к сегодняшнему ужину практически никто так и не притронулся — большая часть команды сразу отправилась в свои хижины. Впрочем, Лололошка заметил, что Дерил , или, точнее, Кавински , казался слабо затронутым произошедшим — он спокойно поужинал, а затем пригласил Джона поговорить с глазу на глаз. О чём именно они говорили, Лололошка не узнал — он по взгляду понял, что Джон и в этот раз ничего не скажет, а потому даже и не пытался задавать вопросы. По крайней мере, по возвращении оба выглядели намного менее хмурыми, и это уже внушало хоть какую-то надежду. — Хорошенько выспитесь, — Проронил Джон перед сном, не обращаясь ни к кому конкретно. — И сегодня ночью лучше никому не просыпаться. Лололошка и Ричард согласно кивнули. — Спокойной ночи. — Широко зевнув, слегка невнятно Произнёс Ричард , упав на свою подушку и закрыв глаза. — Спокойной ночи. — Ответил Лололошка, перед тем, как погасив свет, погрузил комнату во тьму.,