Вечная каторга

      Осматривая пустую темницу озадаченным взглядом, старается понять, что произошло. Куда он делся за такой короткий срок? Неужели рай работает так оперативно? Не может быть. Подойдя ближе к оковам, скривился от звука раздавленных насекомых, вытерев подошву туфель об голый камень. После попытки коснуться кандалов — обжегся, зашипев и став трясти ладонью.       — Вот гаденыш этакий! Что, сбегать собрался?! Не выйдет! — развернувшись и собравшись уходить, краем уха услышал возню на лестнице. Вмиг нахмурив брови еще пуще, зашагал к проходу и стал подниматься. — Суки ангельские…       Не стерпев и использовав телепортацию, гневно оглядел коротышек, поняв, что ругаться собрался не на чужих обитателей, а на собственных. Из белого покрывала бесы соорудили мешок, который несли на выход из темницы. От подобного недоразумения скрестил руки, став бить указательным пальцем по плечу.       — Тише, рассыплешь!       — Сам-то еле держишь, — шикнув на помощника, крепче сжал ткань.       — Мне больно!       — А мне нет?       — Тебе бы с чего?       — А тебе?       — Хвостом бы помог, тварь.       — Я тебе сейчас рога вырву, — обернувшись к тому, увидел Люцифера за его спиной, на что раскрыл глаза и вздернулся, невольно расслабив хват.       Из-за этого «мешок» раскрылся, обнажая внутренности. Все, что те насобирали, покатилось вниз по лестнице мимо ног правителя.       — Ты еблан?! — не сумев сдержать груз в одиночку, проследил взглядом за ним, остановив его на брюках Люцифера. Медленно подняв взгляд к его лицу, замер.       Тот, подняв телекинезом все останки, сложил их обратно в покрывало и сомкнул его, оглядывая подданных.       — Я понять не могу, это что такое?       Те, переглянувшись, встали на одну ступень, начав говорить одновременно.       — Нас послал…       — Из рая гонец пришел…       — Да не гонец! — обернувшись к бесу, толкнул его в плечо.       — Заткнись! — ударил того в два раза сильнее.       — Замолчали оба!       Смолкнув, снова встали прямо, посмотрев на Люцифера.       — По одному говорить не умеете? Больше вообще рот не откроете! Вам кто указ дал?       — Ангел, — сказав в унисон, снова переглянулись.       — Какой? Ноунейм или нет?       Увидев кивок, выдохнул, посмотрев наверх.       — Ради всего святого… — глянув на бесов, свел брови обратно. — И кто его послал?       После многозначительной тишины понял, что требовать с них что-либо будет бесполезно. Отправив их обратно на работу, схватил мешок и телепортировался в собственный дом. Раз райский совет обмозговал, что может распоряжаться останками как пожелает, то Люцифер решил поступить точно так же. Да и кто вообще открыл оковы? Не могли же это сделать бесы. Тут явно приложил руку какой-то посланник, способный на подобное. Но об этом тот подумает в другой раз, ныне же нужно обрадовать своего воспитанника.              ***              Постучав в комнату к Хикке, дождался, пока ему откроют дверь, а после протянул подарок для любимого сыночка. Улыбнувшись на реакцию рыжего, посмеялся, приложив к его макушке ладонь.       — Приветики! Посмотри, что тебе принес. Ритуальные костяшки!       Повел головой в сторону, чтобы отцепить от себя папу, следом стал оглядывать мешок.       — Ты мне собаку сдохшую решил приволочь?       — Ну-у… отчасти его можно назвать псиной. Где же «спасибо, любимый папочка»?       — Сгинь, — хотел хлопнуть дверью прямо перед носом Люцифера, однако тот не дал этому случиться и раскрыл дверь только шире. — Отец!       — Ну что ты такой злюка? Даже не знаешь кто внутри!       — Да мне без разницы, святые угодники, отстань от меня! Опять твои шутки? Конечно, я же гребанная бездарность! Чтобы призвать кого-то, нужны только твои кости!       — Мои? А мои тебе зачем?       — Которые ты принес, идиот!       — Аай, знаешь что? Кто как обзывается — тот сам так называется, давай, принимай подарок. Там красивые перышки.       — Да пошел ты, — схватив мешок и собравшись тащить его в комнату, раскрыл глаза от его веса, уронив на пол. Ошарашенно оглядывая ткань, на которой виднелись очертания того, что внутри, сглотнул, через пару секунд подняв взгляд обратно к Люци. — Там человек?..       — Ой, как мы сразу успокоились! Демон!       — …Демон? — на миг в глазах блеснул огонек восхищения. Метнув взор к мешку, после вновь к папе, улыбнулся, издав краткую смешку. — Отец…       — Да-да, вот так, развлекайся. Устрой где-нибудь ритуал воскрешения, ты же умеешь.       — Я?.. А что это за демон? Господи, отец, спасибо большое, я… О боже. Спасибо! — отпустив ткань, переступил через нее и обнял Люцифера, сжав его пиджак. — Если ты не врешь, у меня получится! Наконец-то, спустя столько времени…       — Все для любимого сынулечки, — посмеявшись, обхватил его руками и потрепал по волосам, поцеловав в висок.       — Отец, — казалось, бес скоро заплачет от радости.       — Ай, ну все, давай, смотри наполнение. Попшикай чем-нибудь вкусным, чтобы не воняло, — отстранившись от того и взглянув на место мешка, обнаружил, что там… пустота.       — Я сейчас в лес! — отпрянув от папы, посмотрел туда же, вмиг сменив радость на смятение.       — Так… я вот не понял. И где?       — Какого черта?       — Я сейчас этих ублюдков!.. — нахмурившись и отойдя с прохода, собрался обратно к балкону. — Пусть только попробуют меня опять не пустить, заразы!       — Что это был за демон? — вынырнув с комнаты, пустил вслед вопрос.       — Велиал!       — Что? — поняв, кости кого собрался вываривать, чтобы поставить чистую черепушку на полочку, стиснул челюсти, распахнув глаза. Замолчал. ***       И снова небеса, снова запертые райские врата, снова глаз, следящий за произволом падшего. В этот раз на попытки выбить дверь никто не пришел, да и не особо собирался это делать. После того, как тот пригрозил привести сюда братьев, пришлось звать того, кто знает Люцифера вдоль и поперек, а потому сможет деликатно попросить его покинуть это место. Гавриил. Но отпускать того одного будет грешным делом, поэтому к нему, как и обычно, подставили охранника — Михаила. Мало ли, вдруг непоседа захочет сбежать вместе с демоном на Землю?       Главные врата стали медленно раскрываться, обнажая яркий свет, слепящий неподготовленный глаз. Прищурившись, Люци сделал десяток шагов назад, после вовсе закрыл лицо предплечьем, недовольно прошипев проклятья. Увидев двух персон, лики которых были темны и неузнаваемы по началу, отвернул голову, зажмурив глаза.       — А можно пафос поубавить?! Понты свои в другом месте показывайте!       Как проход был открыт полностью, то зашагали ровным строем, шаг в шаг, прямиком к гостю. Тот, прекратив слышать грохот врат, повернулся обратно, с явным недовольством опустив руку.       — Аай, явились, не запылились! Что вы все главные сюда претесь, неужели какого-нибудь лохоангела нельзя призвать?       В тот же миг оказались прямиком у носа Люцифера, заставив того сделать очередной шаг назад.       — А ну!.. — замахнувшись, был сдержан Михаилом, который схватил его за запястье. — Миша!       Вместо того стал говорить младший брат, пытаясь сдержать улыбку от вида падшего.       — Лююци, привет!       — Гавриил, — архангел смерил того неодобрительным взглядом.       — А, да, да… — запнувшись из-за замечания старшего, издал смешок, похлопав гостя по плечу. — Свеет Боожий озариил твои зениицы, да снизошло на тебя… Ну не могу я так!       Жалобно сведя брови, посмотрел на Архистратига, после на демона вновь.       — В общем и целом, Лютик, проблемка нарисовалась в твоем лице, уходить надо. Понимаешь? Как там на твоем языке-то объяснить, ну… Зашкварил ты наш рай. Не краш ты тут.       По лицу Михаила были понятны многие эмоции. Ограничить этим двоим общение когда-нибудь удастся, но явно не в этой жизни.       — Гавриил, успокойся.       — Аай, не могу я с вас! Бесите меня все! — наконец освободив руку, начал тереть запястье. — Ты меня не трогай, а ты не подлизывайся!       — Ого, Люци, тебе кто так настроение испортил? — с усмешкой поставил кулаки по бокам, наклонив голову к плечу и хитро прищурившись. — С Асмом снова траблы, да?       — Прекрати говор иметь подобный.       — Вот не твое дело, что у меня там с Асмиком! Где Велик?!       — Какой? Ты тут, вроде, не катался.       — Вот не строй из себя дурака! Велиал! Где его останки? Мне мои бесы сказали, что какой-то ваш ангелох передал им указ его перенести куда-то! Вот это нормально вообще? Еще и с оков его сняли! А ничего, что это мой пленник? И вообще, почему это вашим можно на территорию ада заходить, а мне в рай нельзя?!       Гавриил, подняв губы с бровями, глянул на Михаила, после вновь на Люцифера. Выпрямив голову и издав смешок, пожал плечами.       — Черт знает.       — Шуточки шутить мне тут будешь? Где Вел?!       — Да ладно тебе, Люци, не психуй. Все нормально, он у Рафаила.       — Вот прямо сейчас несите мне его сюда! Все, до последней косточки!       — Да как же мы его тебе сюда принесем, если восстанавливается он? Не дело. Ты это… подожди тут немного, а потом и забрать сможешь. Идет?       — Нет, не идет! Зачем ему восстанавливаться?       — Да как же, ты его состояние, что ли, не видел? От одного вида грудь сжимается, а запашоок какой, ууу… Нетушки, братец. Извини, конечно, но с рая мы его пока не выпустим.       — А вы кто такие, чтоб его забирать?! Я подарок Хиккушке делал, вообще-то!       — О, точно! Как дела у него?       — Аай, да нормально… Учится, все как обычно. А хотя нет, представляешь, наорал на меня сегодня! Нет, ну это где такое видано, чтобы на меня орали? Еще и сын! Ну я его проучил, да и вообще, денег карманных на этой неделе не увидит.       — Да-а, Люци, ну ты даешь. Привет ему передавай! А девочка у него не появилась?       — Ой, да какие ему там девочки, ты его видел? Затворник с разрисованными картонками!       — Ну и что? Я уже внуков твоих хочу увидеть! Представляешь, бесовы детишки! Интересно, у них будут хвостики или рогашки? Уу, а если ничего? Ну, это смотря еще с кем заделает, вдруг подружку-беса заведет? Тогда точно должны атрибуты быть, а если от человека… Ты не экспериментировал?       — Гавриил, пора, — решив прервать подобный диалог, поставил между ними преграду в виде копья, кивнув в сторону райских врат.       — Ну Михаиил! — жалобно протянув, взглянул на него, после на Люцифера.       — Нечего разглагольствовать попусту.       — Аай, ты вообще рот закрой! И так видимся раз в сто лет, еще и командуешь! Нахуй иди, а Гаврика оставь!       — Больше вовсе того не узришь, нечисть, — сделал шаг ближе к Люцу, пока тот не попятился назад.       — Уймись, братец, — положил руку ему на плечо, — договорим немного и пойдет.       — Вот-вот, ты его послушай! Умные вещи говорит!       — Перечить смеешь?       — А ты мне кто? Лошок с зубочисткой!       — Уничижениям предаваться каждый способен, не каждый за слова свои в ответе.       — Ты мне тут что, заповеди решил прочитать? Не с тобой разговариваю!       — Михаил! Господи, ладно, пошли… — опустив ладонь, смиренно и расстроенно выдохнул.       — Коли не я тебя уму-разуму научу, то кто?       — Ты меня тупым назвал?!       Оскорбившись подобным словам, подошел к Архистратигу и хотел толкнуть его в грудь, да только тот оказался быстрее. Миг — острие копья оказалось между ребер.       — …Михаил! — раскрыв глаза и накрыв ладонями нижнюю часть лица, попытался осознать произошедшее. Когда архангел вынул копье и заставил Люцифера с хрипом пасть на колени, зажмурился, отвернувшись от тех двоих. — Да он даже ничего не сделал!       — Благими намерениями вымощена дорога в ад, — проследил взглядом за страдальцем, не опуская головы. Поставив копье в вертикальное положение, почувствовал, что на палец капнула капля крови. — Он способен был сотворить то потом.       Приложив ладонь к раненному участку, глубоко вдохнул, а после медленно выдохнул и сплюнул подступающую к глотке кровь. Сделав ладонью опору на земле, оскалился, исподлобья посмотрев на Михаила.       — Ах ты… паскуда…       — Велиал освобожден. Ныне он ни в вашей, ни в нашей власти.       — Что?..       — Что услышал. Рай попусту не беспокой, бесовское отродье, — после второй упавшей капли отвернулся, пойдя мимо Гавриила. — Ступай.       — Я вас…       — Михаил, нельзя так! — перекрестившись, обернулся к Люциферу, через секунду подскочив к нему и пав перед ним на колени. — Ты в порядке? Тьфу ты… что говорю? Люци, ты крепись, на Мишу не сердись, сам знаешь. Прости его, нас прости.       — Бог… — выплюнув второй сгусток крови, прохрипел, — Бог… простит, а я… запомню…       — Да ладно тебе, не первый раз получаешь… — не сдержав смешка, погладил того по волосам. — Я в раю расскажу, тебя пожалеют. Мы тебя отпоем, похороним, все по-людски сделаем!       — Иди нахуй… — вдохнул, задержав дыхание.       Рассмеявшись с этих слов, похлопал его по спине, а после выпрямился и попятился к Михаилу.       — Здоровья тебе, Люци. Не забудь привет передать Вельзевулу и Хикке, я тоже от тебя всем передам! И не понтуемся мы вовсе, покичиться мы и другим сумеем! Пока! — решив припомнить напоследок его слова, развернулся и подлетел к вратам, а следом поскакал за братом.       — Суки… райские… — склонившись ближе к земле, закрыл глаза, гаркнув.              ***              В кабинете Рафаила царила атмосфера настоящего спокойствия и умиротворения. Аромат свеч наполнял помещение тонким звучанием вишни, соблазняя и дразня рецепторы. Воздух был напоен теплом и ощущением защищенности, словно этот кабинет был укрытием от всех тревог внешнего мира. Приглушенный свет боролся с огнем в склянках — свидетелем тому был треск. Вечерняя молитва искала своего адресата, находя лишь одинокую и опустошенную душу, витающую над гнилыми останками. Еще немного и она вновь наполнит бодрое тело, но пока стынет в ожидании готового сосуда.       Петля за петлей, узелок за узелком… Архангел вязал какую-то мелочь, растекаясь в молочном пухлом кресле. Часы, тикающие за спиной, составляли компанию мелодичному бесцельному напеванию. Казалось, будто исцеляет само место, а не его владелец.       Тело с подобными увечьями требует большого промежутка времени для восстановления, главное, что оно справилось с воссоединением частей. Свежая кожа появлялась, срасталась и влекла за собой мышцы. Кости вновь обретали утраченные осколки, а органы помогали друг другу работать единым механизмом. Еще немного и послышится первый вздох.       Младенческая надежда на благоприятную жизнь теплилась в груди, замещая собой страх и волнение. Непонимание произошедшего терпело поражение в сражении с решимостью, которая готова была обрубить на корню любые переживания. Еще секунда и…       — Мама!       Сократившись во всем теле, вздернулся, раскрыв глаза и уставившись в потолок с испуганным вдохом. Он будто находился в вечном кошмаре, который постепенно забывался и исчезал в воспоминаниях.       Рафаил, подняв взор на демона, улыбнулся, опустив его обратно к пряже. Подумал, что не стоит того тревожить первое время, потому смолчал.       — Мама… — брови жалобно свелись, обнажая оставшийся негатив после комы. Переводя дыхание, бегал взглядом по проекции звездного неба, стараясь двинуть рукой. Не выходит. Попытка переместить ноги так же была обречена на провал. Снизошло осознание, после которого зажмурился и оскалился, постепенно получая все новую порцию обжигающей боли. Настоящая агония, граничащая с безумием. Пульсация в висках не сбавляла обороты и лишь нарастала, вынудив Велиала сорваться на крик.       Последний рывок сделан, осталось дело за малым — сделать из ожившего трупа ходячего мертвеца.