Останься со мной...

      Вечер за окном темнел. Красивое закатное солнце почти полностью ушло, оставив место сумеркам. Как лето, уступающее место осени. Последние дни каникул проходили незаметно, мелькая перед мужчиной короткими обрывками воспоминаний о прожитых днях. Не хотелось, чтобы они заканчивались...       Пруссия сидел в гостиной на диване, вслушиваясь в стрекот сверчков через открытое окно да в тихую приятную мелодию музыкальной пластинки. Рядом, всё на том же диване, лежал парень. Он спал. Это был правнук хозяина дома. Именно из-за него, Королевство и не желал окончания лета. Начнётся учёба, и гостю придётся уехать домой, в город.       Мужчина очень любил своего дорогого Германию. Он всегда хотел проводить с ним как можно больше времени, но, к сожалению, "как можно больше" ограничивалось тремя месяцами лета. Крайне мало для того, чтобы Пруссия мог в достаточной мере показать всю свою любовь внуку. Они много времени, каждый летний день, проводили вместе за прогулками, творчеством, разговорами и иным досугом. И тем не менее всё это теряло смысл, когда приходило время расставаться на долгие, холодные девять месяцев.       Они ведь даже на недельных каникулах между четвертями не могли встретиться. Уж слишком отец Германии пёкся о его образовании, так что не было у подростка времени на "всякие бестолковые бредни". Не раз уже были ссоры из-за этого, но упёртый родитель своим взглядам не изменял. Да и его можно понять... Он хочет лучшего для сына. Как и Королевство для правнука.       И вот. Сейчас август. Меньше недели осталось до отъезда, а Пруссия думал об этом ещё с начала месяца. И думал много и ужасно мучительно. Необъяснимая тревога, печаль и гнев возникали от этих бесконечных мыслей. Конечно, Германии он это старался не показывать, потому тот всё ещё так нежно улыбается своему дедушке, всё с той же радостью зовёт на очередные, но от этого не менее желанные, прогулки и всё так же лаского лезет в объятия. Вечная радость — одна из тех многих причин любить парня. И Пруссия любит, потому и не хочет в очередной раз отпускать. Конечно, можно списать эти чувства на страх одиночества, вполне характерный для пожилых людей, как он. Но мужчина это отрицал, точно зная, что причина конкретно во внуке. Ведь проводя время с другими людьми, он продолжал скучать именно по Германии. — Деда... — Спящий зашевелился, и раздался сонный голос, — Закрой окно, пожалуйста... Мне холодно.       Окно было закрыто. Когда старший вернулся на диван, внук уже сидел и медленно моргал глазками, пытаясь проснуться полностью. — Как спалось? — Спросил Королевство, уже сидя рядом. — Прекрасно, — Парень зевнул и опустил голову на чужое плечо. Пруссия приобнял его.       Завтра. Завтра утром он уезжает. Последние часы его пребывыния в гостях тянулись для Королевства долго и мучительно. Сейчас они сидели в саду, в беседке. Дул слабый ветер. Закатное солнце слепило оранжевыми лучами. — Ещё нужно будет по приезде в город заехать в магазин за тетрадями, — Германия как-то беззаботно рассказывал о планах на завтра, — И к одному другу заглянуть, я забыл у него кое-что ещё весной. Мужчине этого всего слушать не хотелось, но и обижать внука просьбой замолчать он не желал, потому лишь смотрел на него, толком не вслушиваясь в болтавню, а вместо этого любуясь миловидным личиком. Слишком по-детски выглядил младший для своего возраста... Но Пруссии это только нравилось. — Ты меня не слушаешь... — Вдруг он всё же расслышал разочарованный голос. — Слушаю, — Соврал он, дабы печаль со взгляда любимого человека ушла. — Тогда ответь на вопрос, — Вопрос? Королевство попытался выудить из памяти хоть какую-то часть монолога, но ничего не вышло, и он лишь виновато поглядел на внука. — Прости... Мне немного не приятно говорить о завтрашнем дне. — Почему? — Мне не хочется снова расставаться с тобой.       Вдруг настала тишина. Он что-то не так сказал..? Почему Германия молчит? Может он неправильно понял эти слова? Ох... Ссорится прямо перед отъездом из-за неудачного выражения совсем не хотелось. Извиниться? — Я... — Слова застряли в горле, когда он увидел расстроенное личико внука. Обижен из-за того, что его не слушали? — Мне тоже, — Наконец заговорил парень, всё не поднимая взгляда с земли, — Плакать хочется от мыслей, что придётся уехать. Но я стараюсь своё внимание больше сосредоточить на учёбе... — Не уезжай... Останься со мной.       Младший поднял взгляд на своего деда, а через пару секунд усмехнулся: — Звучишь по-детски наивно, — Парень обнял Пруссию, — Ты же знаешь, что мне нужно учиться. Но я очень постараюсь уговорить отца приехать сюда на новый год, — Королевство лишь вздохнул. Как бы глупо не звучала его просьба, надежда в ней была, — Ты опять меня не слушаешь..? — Слушаю... Буду с нетерпением ждать зимы,— Он крепче прижал к себе внука. — Как это всё тоскливо... Может, пойдём займёмся чём-нибудь? — Скоро ужин. Можно пойти накрыть на стол, — Германия согласился на это, и они вышли из беседки, направляясь в дом, — Так... А что за вопрос был? Ну тот, что я прослушал... — Вдруг вспомнил мужчина. — Никакой. Не было вопроса, — Парень снова беззаботно улыбнулся.       Ночь была тиха. Пруссии не спалось из-за страха перед предстоящим расставанием. Неужели он настолько любит внука? Да, настолько сильна его любовь, а может и ещё раза в три сильнее, чем могло показаться даже ему самому. Каждый момент проведённый с парнем, был ему невероятно дорог. Все его действия: движения рук при занятии чем-либо, выражения лица, жестикулирование, слова –приводили в некий восторг. Любые черты его внешности завораживали, заставляя смотреть на него дольше, чем можно. И сейчас. Королевство наблюдал за ним, пока тот спал. Неприлично, но иных занятий мужчина не нашёл.       Личико младшего было расслабленным. Реснички временами немного подрагивали во сне. Светлые волосы спадали на глаза, отчего возникало желание их поправить, дабы лучше было видно личико. Но нельзя. Вдруг проснётся... Не хотелось прерывать сон любимого человека. Да и лишние вопросы насчёт того, что Пруссия делает в спальне младшего в такое время, не желательны.       Если бы парень узнал, какие чувства к нему испытывает его родной прадед, что было бы? Он бы почувствовал отвращение? Или разозлился? Как такое милое существо может злиться? Может, рассказал бы отцу, а тот бы навсегда запретил им видеться? Нет, никакой подобный вариант Королевство точно не устроит. Значит нужно молчать и далее.       Германия вдруг зашевелился. Старший еле дышал, надеясь, что его не заметят и внук просто обратно заснёт. Но голубые глазки открылись и посмотрели на него. — Что-то случилось..? — Сонно проговорил парень. — Нет... Просто проведать зашёл, спи... — Пруссия уже собирался уйти, но чужая рука схватила его за край рубашки. — Ляг со мной, пожалуйста... Мне так грустно... — Отчего? — Спросил мужчина, послушно ложась рядом. — Не хочу уезжать...       В ответ Королевство лишь вздохнул. Он не знал, как утешить младшего. Все эти утешения вроде "Встретимся следующим летом" не работали, мужчина знал это по себе. Потому он лишь крепче обнял Германию.       От парня так и веяло теплом... Волосы приятно пахли шампунем, он ходил в душ перед сном, да и от всего его тела пахло приятно. Пруссия поглядел на личико. Милое, как и всегда... Мужчина убрал прядки волос, мешавшие обзору всё это время. Младший распахнул глазки и с любопытством поглядел на деда. Оба молчали. Королевство погладил рукой чужое тело, отчего по нему пробежали мурашки. Германия уткнулся носом в шею старшего, прячась, кажется, в каком-то смущении. Ладонь остановилась внизу живота.       Парень почти всегда спал в одном белье. Пруссия обычно ругался, боясь, что внук простудится. Но сейчас открытость любимого тела даже нравилась ему. Он трогал нежную кожу, а возмущений в ответ никаких не получал. Почему? Младший просто стесняется сказать что-то против..? Интересно, до какого момента хватит его терпения. Проверить? Ужасно стыдно за свои действия и мысли, но так хочется.       Он приподнял резинку белья и совсем на чуть-чуть опустил руку, даже, по сути, не задев эрогенных зон. И как он будет объясняться, если его вдруг прервут и попросят прекратить? — Деда... — Прозвучал тихий голос. Парень дышал чаще обычного – волнуется. Королевство и сам волновался. — М? — Он старался звучать обыденно, будто ничего не происходит. В ответ тишина. Что ему делать? Даже немного страшно... Вдруг младший расплачется, а потом нажалуется родителю, и они уже никогда не увидятся..? Долгое молчание только нервировало обоих. — Ничего, — Наконец прозвучал тот же тихий голос.       Это... Такое необычное согласие на последующие действия..? Очень хотелось бы надеяться, но точно сказать нельзя. Он опустил руку, дотронувшись до полового органа. Германия сильнее прижался к старшему. — Всё хорошо? — Спросил Пруссия. — Угу...       А это уже можно расценить, как согласие... Он стал двигать рукой, лаская парня, всё сильнее пытавшегося спрятаться, уткнувшись в плечо Королевства. Он стесняется, когда как старший только разыгрался. Он поцеловал тонкую шею, не прекращая движений рукой. Кое-как он заставил парня, показать личико. Красное, как и предполагалось. Взгляд беспокойно бегал от чужих глаз, а губы сжимались, сдерживая стоны. — Не стесняйся, тебя никто посторонний не услышит, а я буду только рад слышать тебя, — Мужчина поцеловал внука в щёчку. Тот кивнул. От следующего движения ладонью он застонал.       Пруссия любовался личиком, не прекращая движений. Рот младшего был немного приоткрыл, так как дышать было тяжело от возникшей жары. Розовые губки так и манили к себе.       Германия, кажется, заметил заинтересованный взгляд на своих губах. Он ладошками притянул старшего к себе и соприкаснул их губы, лишая Королевство последних сомнений в том, что внук согласен на подобное. Мужчина ответил, чувствуя, как младший слегка постанывает в поцелуй.       Пруссия почувствовал, как по руке что-то потекло. Он прервал поцелуй и отстранил ладонь от чужого тела. По пальцам распределялись белые капли. Старший потянулся за салфетками, находившимися в ящике не далеко стоящей тумбочки. Нужны они были там, конечно, не для этого, просто парень часто болел, да и аллергии не давали покоя. Кстати о нём, он стыдливо отвернулся после того, как поцелуй закончился.       Мужчина вытер руку и обратно лёг, крепко обняв внука. — Де... — К губам приставили палец в знак молчания. — Завтра поговорим. Сначала надо выспаться и всё хорошо обдумать.       Проснулся Германия, когда дедушки уже не было рядом. Он ушёл на кухню готовить завтрак. Парень чуть повалявшись в постели, наконец встал и пошёл к источнику аромата пищи. — Как спалось? — Раздался вопрос, когда он ступил на кухню. Пруссия стоял у плиты и немного нервничал. Мало ли, что может сказать внук по поводу вчерашнего... — Прекрасно, — Он улыбнулся и сел за стол в ожидании завтрака. Вскоре на столе оказалась тарелка с яичницей и чашка чая. — Во сколько приедет автобус? — Сегодня он уезжает в город. — В одиннадцать. — Ох... Тогда после завтрака нужно будет начинать собираться, — Сейчас девять, но до остановки нужно ещё дойти.       Сборы длились не долго, так как вещей было довольно мало. Они в скором времени вышли из дома и пошагали в нужную сторону. Тишина. Обычно по пути туда они о чём-либо разговаривали, но сейчас... После вчерашнего всё было как-то странно... Младший стеснялся говорить. Пруссия боялся негативной реакции со стороны внука. Вот и шли молча, изредко переговариваясь о каких-то мелочах. Вскоре показалась и остановка, где пришлось подождать. — Едет... — Выглянув на дорогу, сказал парень. — Прощаемся? — Угу... — В голосе слышались волнение и печаль. Германия подошёл к дедушке и обнял его, — Я буду скучать, — Он чмокнул старшего в губы и улыбнулся, — Люблю тебя. — Я... — Королевство не ожидал такого, отчего растерялся. В этот момент автобус подъехал к остановке и младший пошёл к нему. — До встречи, — Сказал он на прощание и помахал рукой. Автобус отъехал от остановки.       Мужчина и сказать ничего не успел, лишь слегка помахал рукой в ответ. Было дурно от того, что он даже накаких слов не произнёс на прощание. Но в следующем году он обязательно успеет сказать: — Тоже тебя люблю...