Start Small

Илья не спеша зашел в комнату. Его шаги были уверенными, но медленными, почти намеренно, как будто он наслаждался напряжением, которое создавал каждый его жест. Артем сидел на кровати и поверхностно дышал, наблюдая за ним. В его взгляде читался привычный огонь, который всегда чувствовал и замечал Илья. Жгучее желание, которое не терпело отлагательства. Его руки лежали на затылке, сильные ноги были вытянуты вперед, и каждое движение Ильи возбуждало его до предела. Он знал, что Илья сейчас не просто обнажает его взглядом, он опрокидывает на спину, раскрывает и пожирает его целиком — до тех пор, пока он не расслабляется в его руках, не начинает задыхаться и умолять. Илья подошел ближе и остановился прямо перед ним. Позволяя напряжению между ними нарастать, он не спеша расстегнул рубашку. Покрытая мягкими волосами грудь предстала перед Артемом, и он уставился на нее, не отрывая глаз. Взгляд Ильи, в свою очередь, не отрывался от глаз Артема. Это был не вопрос «хочешь?» — они оба знали, что хотят. Просто не хотелось торопиться. Артем сжал кулаки, и что-то теплое заполнило его дыхательные пути, перекрывая кислород, и разлилось по легким. Илья стащил рубашку, бросил ее на пол и вдруг почувствовал, как его мышцы напряглись, когда Артем, продолжая глазеть на него, поднял одну руку и аккуратно провел подушечками пальцев по его груди. Этого ему показалось мало, и он потянулся выше, чтобы сомкнуть пятерню на его горле. От неожиданности Илья издал короткий стон, больше походящий на вскрик, и тут же закусил губу, будто мог помешать следующему, более громкому и протяжному звуку, вырваться из глубин его глотки, когда Артем с силой ее сдавил. — А ты не слишком долго тянул, — тихо сказал Артем, сдерживая улыбку. Его глаза горели, и Илья почувствовал, как желание обожгло их обоих. Он ничего не ответил и даже не моргнул, а его руки задвигались на теле Артема — сначала он снял ремень, затем пару секунд спустя с присущими ему осторожностью и уверенностью раскрыл джинсы. Артем, не выдержав, подался вперед, схватил Илью за затылок и притянул его губы к своим. Поцелуй был жестким, страстным, грубым — без всякой нежности. Илья ответил с такой же силой, его руки заскользили по бокам, сжимая их и не давая отстраниться. Артемовы руки нашли пояс Ильи, и его пальцы скользнули под ткань, не давая тому времени на раздумья. Не разрывая поцелуя, он быстро расстегнул ремень и штаны, отпуская их в свободное падение. Его ладони коснулись горячего тела, и он почувствовал каменную твердость — и явно не только в мышцах. Тяжесть руки, опустившейся на плечо Артема и побуждающей начать первому, не на шутку возбуждала. Он облизнул губы и склонился над пахом Ильи. Тот чуть расставил ноги, чтобы открыть ему доступ ко всему. Чувствуя вседозволенность и некоторое превосходство над партнером, Артем воспринял этот жест как очередное разрешение и заставил Илью застонать в третий раз. Возбуждение легло на язык и заполнило жаждущий рот. Он задвигал головой ровно в такт толчкам, вынуждающим его время от времени отстраняться, чтобы сделать глубокий вдох. Рука накрыла затылок и с силой надавила на него, сверху донесся задыхающийся хрип, когда у Артема сжалось горло. Его рука нащупала и накрыла собственное причинное место, и два протяжных стона слились в один, заполняя комнату. Вибрации, посылаемые им Илье, вызвали у того сноп искр, вспыхнувших перед глазами, и Артем ощутил, как его схватили за горло и заднюю часть шеи, не выпуская из плена. Когда же ему наконец удалось освободиться, он воспользовался мгновением свободы и потянулся за долгожданным поцелуем. Мягкие и полные, на его искусанных от нетерпения губах, чужие ощущались как рай. Илья прихватывал его нижнюю губу и цеплял верхнюю, прикусывал и тут же, просяще извиняясь, проделывал все то же самое языком. Вдруг он обнаружил себя лежащим на спине, придавленным к матрасу и неспособным физически сопротивляться или эмоционально противиться. Артем суетливо дернулся, его руки впились в спину Ильи, но тот не позволил ему отстраниться. — Ты готов? — прошептал Илья, его дыхание становилось все более прерывистым. Артем просто кивнул, не скрывая желания, которое и так было видно в каждом его движении. И их тела соединились. Илья оказался на нем, почти перестав дышать от того, как тесно они прижались друг к другу. Артем, его тело, его губы, его руки — все это настолько захватывало дух, насколько и заставляло потерять всякое терпение. Илья сжал его запястья, немного отстранившись, и почувствовал, как учащается пульс. Каждый его взгляд, каждое прикосновение было заряжено таким жаром, что, казалось, комната вот-вот расплавится. — Давай, — прошептал Артем с таким вызовом, что Илья, и без того вожделеющий, не смог больше держать себя в руках. Илья, не отрываясь, опустился к его груди, проводя губами по животу, спускаясь ниже, чувствуя, как все в Артеме напрягается, как его тело откликается на каждое движение. Он не спешит, он наслаждается этим моментом, каждым его неглубоким вдохом, каждым дрожащим движением, которое выдает нетерпеливость в ожидании его прикосновений. Илья слегка сжал его челюсть, поднимая подбородок и заставляя его встретиться с его глазами. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя? — Заданный вопрос не оставлял места для сомнений и не предполагал отрицательного ответа. Ладони скользили по телу Артема, исследуя его каждый изгиб, каждое напряжение. Артем не мог ответить словами, тело говорило за него — каждый его вздох, каждый стон служил подтверждением тому, что он хочет, он желает, он жаждет. Без лишних слов, без лишних движений они слились в единое целое. Илья был сверху, он внимательно изучал лицо Артема, и в его глазах было что-то такое, что заставляло его вздрагивать. Страсть и жар, которые они ощущали, теперь стали осязаемыми. Его пальцы сжались на запястьях крепче, и, наконец, он почувствовал, как тот реагирует, как все становится еще проще, чем он мог представить. Илья двигался в его ритме, плавно и в то же время резко, не давая выровнять дыхание или попросить остановиться. Он не допускал даже мысли о том, чтобы остановиться, и знал, что не он один. Артем выгнул спину, чувствуя, как каждая клетка его тела отзывается на прикосновение. Его руки на плечах Ильи, на его шее, его губы вновь находят губы Ильи, и он отдается ему весь, целиком и полностью, и Илья берет его всего, без остатка. Острые ногти впивались в бледную кожу, оставляя на спине красные полосы и зигзаги, лодыжки скрестились на пояснице, облегчая проникновение и делая выгибание в спине таким естественным. Когда движения стали хаотичными, когда выстроенный ритм совершенно сбился, а Артем уже не стонал, а скулил, Илья приподнялся, выпутываясь из цепких объятий, и ловко перевернул его, сдвигая к центру кровати. Оказавшись на животе, Артем не без помощи подогнул одно колено и позволил вновь войти в себя. — Бери меня, — едва выдохнул он, и Илья не стал ждать больше ни секунды. В новой позе его движения казались еще увереннее, и жар, который они создавали дыханием и трением друг о друга, наполнил пространство вокруг. Он горячо дышал Артему то в ухо, то в шею, оставляя на коже мокрые дорожки, на которых при дуновении образовывались мурашки. Его растяжка давала возможность не только безболезненно полулежать, согнув одну ногу в полушпагате, но и напрягать при этом все тело, чтобы сделать акт еще приятнее и разнообразнее, и он вовсю пользовался этим. Благодаря этой позе Артем уже через несколько минут испытал первые признаки оргазма. Рвущиеся наружу стоны, ставшие еще протяжнее и выше на пару октав, и сжавшиеся от напряжения ягодицы оповестили Илью об этом, и он не придумал ничего лучше, чем заломить обе руки ему за спину и надавить на поясницу, прижимая тем самым его еще теснее к матрасу, а себя — к нему. Между ними случился, как и каждый раз, не просто физический акт, а настоящий взрыв страсти, когда два человека становятся единым целым, когда единственное, что важно — это быть в моменте и чувствовать ритм. Мир замер, оставив их вдвоем.