Малолетка

      Саша сидела на жестком стуле напротив классного руководителя Марата, стараясь выглядеть максимально уверенной.  Её ладони лежали на коленях, но если бы учительница посмотрела внимательнее, то заметила бы, как побелели костяшки её пальцев. Девушка упрямо держала спину прямо, словно стойкий оловянный солдатик, но внутри всё дрожало — не от страха, а от стыда.   Она не рассказала брату о том, что случилось по дороге в школу.  Слишком унизительно, слишком больно. Даже сейчас, сидя здесь, ей казалось, что запах сигарет и одеколона всё ещё витает вокруг, напоминая о грязных руках, которые она так яростно отталкивала.         — Я вам обещаю, что это больше не повторится, — твёрдо заявила блондинка, её голос звучал так спокойно, что учительница невольно расслабилась.         Марина Семёновна, невысокая полноватая женщина лет сорока, бросила взгляд на Марата, который сидел, отводя глаза в сторону.  Его беззаботное выражение лица выдавали лишь стиснутые зубы.         — Мы дома обязательно проведём лекцию о том, что одноклассникам нужно помогать бескорыстно, — продолжила Саша, повернувшись к брату. Её улыбка выглядела тёплой, но в слове "бескорыстно" прозвучала такая сталь, что парень едва заметно вздрогнул.         — Я очень рада, что нам удалось тихо уладить этот инцидент, — облегчённо вздохнула Марина Семёновна. — Но… есть ещё одно. — Она замялась, словно обдумывая, стоит ли продолжать. — Родители учеников требуют вернуть их детям деньги.         Парень резко повернул голову к сестре, а Саша лишь слегка приподняла бровь.         — Я думаю, деньги уже потрачены, — спокойно ответила блондинка, её голос стал мягче, но в нём звучала твёрдая уверенность. — Вы же знаете этих подростков.         — Конечно, — неуверенно подтвердила учительница, не до конца понимая, куда клонит собеседница.         — Но Марат может всё отработать, — продолжила девушка, её улыбка стала ещё шире. — Помочь в столовой или убрать территорию.        — Что?! — Марат чуть не вскочил со стула, его лицо резко изменилось.         — Это действительно хорошая идея! — оживилась учительница, не заметив бурю, разразившуюся внутри мальчика.         — У меня остались деньги, я всё верну, — сдавленно пробормотал парень, бросая на сестру злобный взгляд.         — Вот и славно, — Саша поднялась со стула, улыбнувшись, словно ничего не случилось. — Я была рада знакомству, Марина Семёновна. Она протянула тонкую руку, и учительница охотно её пожала.         — Взаимно, Александра.         — До свидания, — угрюмо пробурчал Марат, вставая следом.         — Александра, извините за моё любопытство, — вдруг остановила их Марина Семёновна. — А сколько вам лет? Вы так молодо выглядите.         Блондинка замерла на секунду, но тут же расправила спину и вытянула шею, пытаясь добавить себе роста.         — Двадцать два, — ответила девушка ровным голосом, но с её ростом в метр шестьдесят это выглядело почти комично.         Марат хмыкнул.         — Катерина Семёновна, это всё огуречные масочки, — ехидно вставил он, поправляя сумку на плече.         Учительница рассмеялась, не заметив, как Саша зло посмотрела на брата.         — До свидания, — сухо произнесла она, подталкивая Марата к двери.         Когда они вышли из кабинета, парень захлопнул за собой дверь и, обернувшись к сестре, с заговорщицкой улыбкой прошептал:       — Тебе бы с Кащеем лохов разводить. Ты прям прирождённый разводила. — Его глаза лукаво блестели, и он явно был доволен театральным представлением в кабинете.         — Я чувствую себя так мерзко, — честно призналась девушка.  Её голос слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, подняв подбородок. — Нагло врать человеку прямо в глаза… Это отвратительно.         Лгать ей было трудно, особенно человеку, который не заслуживал такого отношения. Внутри всё скручивалось от отвращения к себе       Марат скептически фыркнул.  Его взгляд был полон презрения и какой-то язвительной иронии.         — Ты прям святая, да? — он медленно покачал головой. — Вот только не надо! Так врать, как ты сейчас, с такой милой улыбкой, не каждый сможет. Сомневаюсь, что это твой первый раз.         Блондинка повернулась к нему, сжав губы, и указала на него пальцем:         — Чтобы завтра вернул деньги одноклассникам. Все до копейки.         Парень в ответ только скривил лицо.         — Боюсь, боюсь, — усмехнулся он, с вызовом глядя на неё.         На улице их обдал порыв холодного ветра. Девушка подняла воротник пальто и, поёживаясь, ускорила шаг. Она шагала по тротуару в сторону остановки, стараясь не замечать насмешливого взгляда брата.         — Слушай, — Марат догнал её, легко шагая рядом, — мы с Айгуль сегодня идём на каток. Пойдёшь с нами?         Саша резко остановилась и повернулась к нему.         — Тебе сегодня придётся провести вечер за учебниками. Всё. С меня хватит, больше никакой помощи. — Она посмотрела на брата с таким выражением, будто любое его возражение станет последней каплей.         — Завтра суббота, — напомнил Марат, с довольной усмешкой смотря, как Саша старается сохранить строгость.         — Судя по твоим знаниям, тебе лучше начинать учить уже сейчас, а заканчивать к утру понедельника. Может, хоть что-то успеешь, — ядовито бросила она.         Марат вдруг громко рассмеялся, а затем с наигранным страхом вскинул руки:         — Это случилось! Ты показала когти!  А то я уже думал, что ты у нас последняя в этом мире святоша.       Блондинка закатила глаза и продолжила идти.         Парень, не отставая, мягко положил руку ей на плечо.         — Пойдём с нами. Ну правда. Без тебя Вова меня не отпустит.  А я уже Айгуль пообещал.         Саша посмотрела на него краем глаза.         — У меня нет коньков, — коротко бросила она.         — Да найдём! — обрадовался он. — Какой у тебя размер?         — Марат… — начала девушка, но он перебил её:         — Саша, пожалуйста! Она мне очень нравится. Ну пожалуйста! Не подведи меня.         Он направил на сестру умоляющий взгляд, напомнив тем самым щенка, которого оставили на улице в дождь.         Саша устало вздохнула, глядя в его глаза.         — Только ради первой любви, — наконец бросила она, поворачиваясь к нему. — И только если ты завтра извинишься перед всеми и вернёшь деньги.         — Уговор! — мгновенно заулыбался Марат, поднимая руки, как будто сдаваясь.

***

      Лёд блестел, отражая огни катка, а лёгкий морозный ветер играл с волосами Саши, выбивавшимися из-под шерстяной шапки. Она кружилась на льду, словно птица, свободная и невесомая, исполняя простые элементы фигурного катания. Фигурное катание отделено напоминало ей балет, только здесь каждое падение было больнее — лёд не прощал ошибок. На ней были белый пуховик, короткая шерстяная юбка, позаимствованная у Диляры, и высокие белые вязаные гетры. Этот странный наряд выглядел так нелепо, что брат, стоя у бортика, закатывал глаза, явно стыдясь появляться с ней на одном льду.         — Я не понимаю вашей Ленинградской моды, — пробурчал он себе под нос, пока Айгуль, держась за его руку, пыталась помочь ему добраться до центра катка.         — Я выгляжу нормально. Мы с подругами всегда так одеваемся на каток, — заявила Саша, остановившись в центре катка.       — Нормально? — фыркнул парень, тяжело вздохнув. — В этом пуховике и юбке? Ты выглядишь как герой новогоднего спектакля для первоклашек!         — А ты как корова на льду, — парировала блондинка, махнув рукой. Она развела руки в стороны и сделала ещё одно пируэтное вращение, игнорируя недовольный взгляд брата.         Марат покачал головой, но всё же подъехал ближе, слегка пошатываясь.         — А я думаю, что ты тут кружишься и кружишься, — насмешливо проговорил он.         — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Саша, останавливаясь и с подозрением глядя на него.         Марат кивнул куда-то ей за спину:         — Голову поверни.  Вон, в конце улицы Желтый стоит.  Уже полчаса, как минимум, пялится на тебя.         Блондинка резко обернулась.  Сердце неприятно сжалось, когда она увидела Вадика у ограды катка. Он стоял, засунув руки в карманы кожаной куртки, его холодный взгляд был направлен прямо на неё.         — Чёрт, — пробормотала она, с трудом скрывая дрожь в голосе.         Парень насмешливо прищурился, явно не понимая, почему её вдруг так напрягло появление Вадика.         — Ну? Что будем делать, прима? — спросил он, скрестив руки на груди.         Саша посмотрела на брата, её глаза загорелись решимостью.         — Прикроешь меня перед Вовой? — коротко бросила она.         Марат задумался, но затем хмыкнул:         — В десять встречаемся у подъезда.         — Ты лучший, — не теряя ни минуты, блондинка буквально побежала снимать коньки.

***

      Саша, покусывая губы, нерешительно подошла к Вадику, который стоял у края катка. На плечах девушки покачивались чужие коньки, а длинный вязаный шарф развевался на ветру, придавая ей домашний, почти наивный вид. Её лицо раскраснелось от холода и волнения, а голубые глаза выдавали смешанное чувство страха и смущения.       — Привет, — тихо произнесла она, пытаясь улыбнуться, но голос дрогнул.         Вадик медленно повернулся к ней, едва заметно приподняв бровь.  Он оглядел её с ног до головы — пуховик, белые гетры, этот нелепо длинный шарф. Всё в её облике было странно трогательным.         — Привет, — ответил он. Его голос прозвучал мягче, чем обычно, что немного сбило Сашу с толку. — Ты ещё и фигуристка, оказывается? Красиво катаешься, — добавил он, протягивая руку и забирая коньки с её плеча, будто это был само собой разумеющийся жест.         — Спасибо, — блондинка нервно повела плечами. — Балет и фигурное катание чем-то похожи… но лед жёстче. — Она улыбнулась, но её улыбка была неуверенной.         — Ты замёрзла? — Желтухин внимательно посмотрел на неё, его взгляд остановился на её раскрасневшихся щеках.         — Нет, всё нормально, — ответила девушка. Она сглотнула и, чуть прикусив губу, решилась заговорить. — Вадик, я… я хотела извиниться.         Он нахмурился.         — За что?         — Ну, вдруг у тебя будут проблемы из-за меня, — начала она быстро, на одном дыхании. — Ко мне приставал один парень, и я… я от страха сказала, что встречаюсь с тобой.         Его лицо потемнело.  Брови сошлись, губы сжались в тонкую линию. Он медленно выдохнул, пытаясь сдержаться, но в голосе прорезалась угроза.         — Он просто приставал или лапал тебя?         Саша отвела взгляд. Её руки нервно теребили край шарфа, который она сама связала за две ночи.         — Золушка, мне нужно знать точно, — его голос стал твёрже. — Я разберусь, — добавил он, не давая ей возможности уйти от ответа.         Она глубоко вздохнула, а потом, не выдержав, тихо прошептала:         — Лапал… и целовал. — Голос дрогнул, и по её щекам потекли горячие слёзы. — Я очень сильно испугалась…               Желтый сжал челюсть. В его глазах вспыхнул холодный, опасный огонь. Он медленно поднял руку, осторожно смахивая слёзы с её лица. Его прикосновение было неожиданно нежным.         — Я разберусь с этим уродом, — твёрдо сказал он.         Саша всхлипнула, прижимая шарф к губам, чтобы заглушить звук.  Она чувствовала себя совершенно беспомощной, как ребёнок.         — Хочешь мороженое? — вдруг спросил Вадик, сменив тон на более мягкий, почти заботливый.         Девушка вздрогнула, не ожидая такого вопроса. Она подняла на него удивлённые глаза, но, заметив его попытку отвлечь её, слабо кивнула:         — Хочу.         — Хорошо. Только не плачь, ладно? — он мягко улыбнулся, убирая выбившуюся прядь с её лица.         — У меня есть время до девяти, — шепнула она, ещё раз обтерев мокрые щеки.         — Отлично. Тогда идём, — сказал Вадик, легонько подталкивая её в сторону своей машины.

***

      Вадик с интересом слушал, как Саша рассказывала о себе, поглядывая на её раскрасневшееся от тепла и волнения лицо. Они сидели в небольшом кафе, где было тихо и пусто. За окнами медленно падал снег, который ярко освещали фонари.   Саша говорила искренне, словно открывая перед ним своё сердце. Она рассказала, как училась в школе при посольстве в Париже, о строгих учителях, которые, казалось, могли заглянуть прямо в душу, о балетном закулисье.       — Вчера я позвонила домой, но не смогла ничего сказать… — вдруг призналась блондинка, будто случайно выдала сокровенное. — Просто молчала в трубку.       Желтый смотрел на неё внимательно, не перебивая. Ему нравилось слушать её. В Саше не было ни капли искусственности, ни намёка на лицемерие или притворство. Она говорила так, как чувствовала, а это было редкостью.         — Тебе повезло, что семья дяди приняла тебя тепло, — наконец произнёс он.         Саша кивнула, опуская глаза на мороженое перед собой.         — А ты сама не хочешь вернуться домой? — спросил парень, стараясь прозвучать мягко.         — Иногда хочу, — честно ответила Саша. — Но меня там ничего хорошего не ждет.       Вадик кивнул, переваривая её слова.         — А почему ты не сказала тому парню, что ты сестра Адидаса? — спросил он, переводя разговор на другую тему. — Зачем соврала?               Саша засмеялась, качая головой.         — Я не воспринимаю Вову как автора. Скорее как сварливого старшего брата, который по утрам барабанит кулаками по дверям в ванную, если я слишком долго там задерживаюсь, — с усмешкой пояснила она.         — "Автора"? — Желтый вопросительно приподнял бровь. — Откуда ты знаешь такие слова?         — Пагубное влияние Марата, — ответила блондинка, отправляя ложку шоколадного мороженого в рот.         Вадик хмыкнул.         — Так, значит, ты всё обо мне знаешь? — спросил он, хмуро глядя на неё.         Саша кивнула, опуская глаза. Она не призналась, что сама просила Марата рассказать ей о Вадике, и тот охотно делился историями.         — И не боишься вот так сидеть со мной в закрытом кафе и есть мороженое? — спросил он, откинувшись на спинку стула. Его голос звучал спокойно, но в глазах проскользнуло что-то напряжённое.         Блондинка подняла на него взгляд и прямо ответила:         — Если бы ты хотел сделать что-то плохое, ты бы сделал это ещё во время нашей первой встречи.         Вадик внимательно смотрел на неё, а она выдержала его взгляд.         — И у тебя глаза добрые, — добавила она тихо, смущённо отвернувшись и снова уткнувшись в своё мороженое.         На мгновение между ними повисла тишина. Желтый посмотрел на блондинку, затем вздохнул и немного расслабился.         — Ты странная, Золушка, — произнёс он с лёгкой усмешкой.         Саша, улыбнувшись, пожала плечами:         — Мне Марат говорит это каждый день.