Терапия для двоих

Гермиона Грейнджер остановилась перед университетскими воротами и впервые за всё утро позволила себе признать, что понятия не имеет, что делает. Перелёт она перенесла спокойно. Таможню прошла без происшествий. Чемодан не потерялся, документы лежали в отдельной папке, письмо о зачислении в наружном кармане сумки, а маршрут от аэропорта до кампуса она успела проверить трижды, хотя водитель такси уверял, что работает здесь двадцать лет и способен добраться до университета с закрытыми глазами. Всё шло по плану. Только сам план почему-то не давал того чувства уверенности, на которое Гермиона рассчитывала. За коваными воротами начинался огромный кампус: старые корпуса из серого камня соседствовали со стеклянными зданиями, между ними тянулись дорожки, по которым студенты катили чемоданы, несли коробки, обнимались, смеялись и спорили о том, где находится регистрационный центр. Над входом в главное здание развевались университетские флаги, на лужайке кто-то уже устроил пикник, а у кофейни выстроилась очередь такой длины, будто от чашки кофе зависел исход семестра. Место было красивым. Даже слишком. Оно напоминало Хогвартс ровно настолько, чтобы память успела шевельнуться, но не настолько, чтобы причинить настоящую боль. Здесь тоже были башни, арки и старые деревья, под которыми наверняка поколениями сидели студенты. Но никто не носил мантий, картины не переговаривались между собой, а лестницы, судя по всему, имели редкое и весьма ценное свойство оставаться там, где их построили. Это должно было успокаивать. Гермиона поправила ремень сумки, больно врезавшийся в плечо, и посмотрела на людей вокруг. Большинство приехали с семьями. Родители давали последние наставления, помогали нести вещи, фотографировали детей возле ворот. Одна женщина плакала, одновременно поправляя сыну воротник. Он закатывал глаза, но не отстранялся. Гермиона отвернулась. Она сама настояла, что прилетит одна. Гарри предлагал проводить её, Рон помочь с переездом, Джинни заявила, что хотя бы обязана лично проверить, не питаются ли в Америке исключительно бургерами. Гермиона отказала всем. Так было разумнее. Прощаться в аэропорту, стоять под их взглядами и обещать, что с ней всё будет хорошо, оказалось бы значительно сложнее, чем пройти несколько кварталов по незнакомому кампусу в одиночку. Она приехала сюда именно за этим - за неизвестностью, в которой никто не ждал от неё привычной уверенности. Здесь она не была героиней войны, лучшей ученицей Хогвартса или человеком, у которого всегда должен иметься правильный ответ. Большая часть студентов даже не знала её имени. В этом было что-то почти неприлично освобождающее. И всё же, стоя перед воротами, Гермиона поймала себя на желании развернуться, вызвать такси и успеть на ближайший рейс в Лондон. - Прекрасное начало, - пробормотала она. - Пятнадцать часов в пути, чтобы сбежать, не войдя внутрь. Молодой человек с коробкой в руках посмотрел на неё с любопытством. Гермиона сделала вид, что изучает указатель. Главное здание находилось прямо перед ней. Конечно. Она глубоко вдохнула и пошла вперёд. - Добро пожаловать в новую реальность, Гермиона. Слова прозвучали тише, чем ей хотелось, зато ноги всё-таки продолжили двигаться. Внутри было ещё шумнее. В просторном холле стояли стойки регистрации, по мраморному полу грохотали колёса чемоданов, волонтёры в одинаковых синих футболках раздавали карты кампуса и пытались направить поток первокурсников хотя бы приблизительно в нужную сторону. Гермиона успела заметить табличку с названием своего факультета и уже собиралась подойти к ней, когда услышала за спиной: - Простите, мисс Грейнджер? Она обернулась. Перед ней стояла женщина лет сорока с короткими тёмными волосами и папкой, прижатой к груди. Строгий серый костюм выглядел так, будто не мялся при любых обстоятельствах, а выражение лица принадлежало человеку, который привык решать чужие проблемы до того, как их владельцы успевали осознать масштаб катастрофы. Да. Эвелин Харпер, программа психологических наук. Я ваш куратор на первый семестр. Они обменялись рукопожатием. - Рада познакомиться. - Взаимно. Ваши документы уже оформлены, поэтому сегодня вам предстоит только заселиться и постараться не потеряться. Второе, предупреждаю сразу, удаётся не всем. Гермиона невольно улыбнулась. - У меня есть карта. - Разумеется, есть. Взгляд мисс Харпер скользнул по сумке, из которой торчал угол сложенного плана кампуса с несколькими цветными пометками. - И, подозреваю, не одна. Гермиона решила не уточнять, что распечатала три экземпляра. - Я покажу вам основные корпуса, библиотеку и общежитие. Остальное освоите постепенно. По крайней мере, именно это мы говорим студентам, прежде чем они начинают присылать нам письма в два часа ночи с вопросом, где находится прачечная. - Я не буду писать вам в два часа ночи. Мисс Харпер посмотрела на неё с едва заметной улыбкой. - Именно так обычно и говорят те, кто пишет. Драко Малфой вышел из машины, поставил чемодан на тротуар и посмотрел на университет с выражением человека, которого привезли сюда против воли. Водитель терпеливо ждал. - Багаж весь, сэр? - Если только моя мать не спряталась в одном из чемоданов, чтобы проконтролировать заселение. Водитель неуверенно улыбнулся, явно решая, шутка это или особенность британской аристократии. Драко расплатился, дождался, пока машина уедет, и только потом позволил себе выдохнуть. Кампус производил впечатление. Старые каменные корпуса, зелёные лужайки, современные лаборатории, стекло, металл и всё то тщательно организованное великолепие, которое должно было сообщать абитуриентам и их родителям: обучение здесь стоит каждого неприлично большого чека. Когда-то Драко оценил бы это немедленно. Возможно, даже счёл бы место достаточно достойным для Малфоя. Теперь собственная фамилия прозвучала в голове почти насмешкой. Он взял чемодан за ручку и покатил его к воротам. На ступенях неподалёку сидела компания студентов. Они громко смеялись над чем-то совершенно незначительным - один рассказывал историю, остальные перебивали его, кто-то едва не пролил кофе. Обычные люди в обычный день. Драко задержал на них взгляд дольше, чем следовало. Никто из них не оглядывался на звук шагов в коридоре. Не проверял, где находится ближайший выход. Не пытался по выражению чужого лица определить, насколько опасным окажется следующий разговор. Возможно, они и вправду были просто детьми. Хотя Драко был ненамного старше. Эта мысль ему не понравилась. Он вошёл на территорию кампуса, чувствуя себя одновременно слишком заметным и совершенно никому не интересным. Несколько девушек посмотрели в его сторону. Одна что-то сказала подруге, и обе улыбнулись. Раньше этого было достаточно, чтобы настроение улучшилось. Теперь Драко лишь машинально выпрямил плечи. Удобная вещь - внешность. Она позволяла людям решить, что они уже что-то о тебе знают. Богатый. Избалованный. Самоуверенный. Наверняка поступил благодаря связям. Последнее раздражало сильнее всего. Он действительно мог бы купить себе место во многих университетах. Люциус с удовольствием оплатил бы не только обучение, но и отдельный корпус, если бы это помогло сделать вид, что семья Малфоев по-прежнему обладает прежним влиянием. Однако сюда Драко поступил сам. Он сдал экзамены, прошёл собеседования и несколько месяцев переписывался с приёмной комиссией, не упомянув ни состояния семьи, ни знакомств отца. Люциус считал выбор психологии необъяснимой причудой. Нарцисса говорила, что рада за сына, но спрашивала об этом таким тоном, словно ожидала, что он однажды опомнится и займётся чем-нибудь приличным. Драко не пытался их переубедить. Ему надоело объяснять решения людям, которые всё равно слышали только собственные ожидания. В стеклянных дверях главного корпуса мелькнуло его отражение: светлые волосы аккуратно уложены, рубашка без единой складки, подбородок чуть приподнят. Всё тот же Малфой, каким его привыкли видеть. Только он сам больше не был уверен, кто скрывается за этим знакомым лицом. - Добро пожаловать в новую жизнь, - тихо произнёс Драко и тут же поморщился. - Мерлин, как отвратительно пафосно. Пожилая женщина, проходившая мимо с папкой в руках, посмотрела на него. - Первый день? - Настолько очевидно? - Только новенькие разговаривают с университетом. Через месяц будете разговаривать исключительно с кофейным автоматом. Она скрылась за дверями, прежде чем он успел ответить. Драко усмехнулся и последовал за ней. В холле его встретили шум, теснота и запах кофе. Десятки людей задавали одни и те же вопросы, волонтёры повторяли одни и те же ответы, а кто-то уже спорил с сотрудником регистрации из-за неправильно указанного факультета. Это было хаотично, шумно и совершенно не похоже на Малфой-мэнор. Именно поэтому Драко почти сразу почувствовал облегчение. - Мистер Малфой? Он повернулся. Женщина в сером костюме быстро сверилась со списком. - Эвелин Харпер, ваш куратор. Я должна была встретить вас у западного входа. - Значит, один из нас пришёл не к тому входу. - Судя по вашей карте, это были вы. Драко посмотрел на сложенный лист в своей руке. Он держал его вверх ногами. - Американская система обозначений требует некоторого привыкания. - Разумеется. Она сказала это совершенно серьёзно, и Драко не сразу понял, смеётся ли над ним. - Я могу показать вам кампус и проводить до общежития. - В общих чертах достаточно. Остальное я найду сам. - Вы уверены? - Нет, но мне хотелось бы сохранить хотя бы видимость самостоятельности. На этот раз мисс Харпер улыбнулась открыто. - Хорошо. Тогда начнём с общежития. Там у вас будет достаточно возможностей эту самостоятельность продемонстрировать. Комната оказалась значительно больше, чем Гермиона ожидала. Вдоль одной стены стояла кровать, у окна - письменный стол, рядом разместился высокий книжный шкаф, который она сразу сочла недостаточным. За окном виднелся внутренний сад с дорожками и небольшим фонтаном. На подоконнике лежала приветственная открытка университета и пакет печенья, к которому Гермиона отнеслась с подозрением, потому что упаковка не содержала полного списка ингредиентов. Она провела ладонью по поверхности стола. Ни пылинки. Хороший знак. - Ванная находится между спальнями, но вход у каждого свой, - объяснила мисс Харпер. - Гостиная и кухня общие. Гермиона повернулась к ней. - Общие? - Это двухместный блок. Отдельные спальни, общее жилое пространство. До этого момента Гермиона была уверена, что получает небольшую студию. В письме действительно упоминался «жилой блок», но она решила, что речь идёт о типе помещения, а не о наличии второго человека. Очевидно, следовало внимательнее изучить приложение к договору. Мысль была особенно неприятной, потому что Гермиона всегда внимательно изучала приложения к договорам. Она вышла в гостиную. Диван, два кресла, обеденный стол, несколько полок и кухня, оборудованная лучше, чем квартира Гарри в первый год после войны. На сушилке стояли две кружки. У входа располагались две одинаковые двери. Сомнений не оставалось. - А кто второй студент? Мисс Харпер взглянула в папку. - Он ещё не заселился. - Он? - Да. В университете действует смешанная система размещения для совершеннолетних студентов магистерских программ. При оформлении вы отметили, что не возражаете. Гермиона помнила этот пункт. Тогда он показался ей исключительно административной формальностью. Теперь формальность приобретала лицо неизвестного мужчины, который мог разбрасывать носки, слушать музыку по ночам и считать, что оставленная на три дня в раковине тарелка ещё не нуждается в мытье. - Переселение возможно? - После начала семестра можно подать запрос. Но сейчас общежитие заполнено полностью. Гермиона посмотрела на кухонную стойку, мысленно разделив шкафы пополам. - Понятно. - Обычно студенты быстро договариваются о бытовых правилах. - Конечно. График уборки. Раздельные полки. Часы тишины. Использование ванной. Гости. Решение уже начинало складываться. Мисс Харпер, по-видимому, прочитала что-то на её лице. - Постарайтесь сначала познакомиться, мисс Грейнджер. До составления многостраничного соглашения. Гермиона подняла брови. - Я не собиралась составлять многостраничное соглашение. - Рада это слышать. К тому моменту, когда куратор ушла, Гермиона уже решила, что двух страниц будет вполне достаточно. Она распаковала несколько книг, поставила чайник и открыла окно. Из сада доносились голоса, шум воды и музыка, которую кто-то включил на соседней лужайке. Всё вокруг настойчиво напоминало: началась другая жизнь. На этот раз никто не знал, чего от неё ожидать. Нужно было только не начать ожидать слишком многого от самой себя. Гермиона достала из чемодана фотографию. Она, Гарри и Рон стояли перед домом на Гриммо, щурясь от солнца. Рон в последний момент показал Гарри рожки, Гарри толкнул его локтем, а Гермиона смотрела в камеру с выражением человека, который устал просить обоих вести себя прилично хотя бы несколько секунд. Она поставила рамку на стол, но почти сразу передвинула ближе к книгам. Так было лучше. Из коридора донёсся звук колёс чемодана. Гермиона замерла. Сосед. Она машинально поправила волосы, затем рассердилась на себя за этот жест и вернулась к окну, старательно изображая человека, которого совершенно не интересует, кто сейчас войдёт. Мисс Харпер оставила Драко у лестницы, вручила ему ключ-карту и карту этажа. - Ваш блок в конце коридора. Спальня справа. - Я справлюсь. - Постарайтесь на этот раз не переворачивать карту. - Вы собираетесь вспоминать это весь семестр? - Безусловно. Она ушла, а Драко покатил чемодан по коридору. Общежитие мало напоминало общежитие в его представлении. Здесь не пахло сыростью, двери не были исписаны именами предыдущих жильцов, а ковровое покрытие выглядело так, будто его меняли раньше, чем оно успевало потерять первоначальный цвет. Драко нашёл нужный номер, приложил карту и вошёл. Его спальня была обставлена просто, но со вкусом: кровать, шкаф, письменный стол, кресло у окна. Никаких тяжёлых штор, фамильных портретов и вещей, которые существовали исключительно для того, чтобы напоминать гостям о богатстве хозяев. Он поставил чемодан возле кровати. Неплохо. Действительно неплохо. Только комната оказалась меньше, чем он ожидал, а за соседней дверью явно находилось продолжение блока. Драко нахмурился. В документах что-то говорилось об общих помещениях, однако он был уверен, что Нарцисса договорилась об индивидуальном размещении. Или сказала, что договорится. Или Драко не дослушал, потому что в тот момент они снова спорили о его отъезде. Он открыл дверь. Гостиная была просторной, залитой дневным светом. На столе лежала раскрытая книга, на кухонной стойке стоял чайник, а у окна находилась девушка с густыми каштановыми волосами. Сначала Драко увидел только её профиль. Затем она повернулась. На несколько секунд оба просто смотрели друг на друга. Из всех людей, которых он мог встретить в другой стране, в университете, находившемся за тысячи миль от дома, судьба выбрала единственного человека, перед которым ему особенно не хотелось объяснять, кем он стал после войны. Гермиона Грейнджер побледнела. Потом её лицо приобрело выражение, которое Драко слишком хорошо помнил по Хогвартсу: сначала неверие, затем возмущение и, наконец, готовность немедленно исправить очевидную ошибку мироздания. - Малфой? Драко медленно перевёл взгляд с неё на две кружки у раковины, затем на вторую дверь. Вот, значит, как. Он мог бы выразиться искренне. Например, сказать, что тоже потрясён, что не знал о соседстве и что немедленно выяснит, каким образом это произошло. Но привычки, особенно плохие, переживают войны значительно успешнее людей. Драко опёрся плечом о дверной косяк и приподнял бровь. - Грейнджер. - Что ты здесь делаешь? - Судя по чемодану, заселяюсь. Хотя теперь допускаю, что ошибся континентом. Она посмотрела на дверь его спальни, потом снова на него. - Это твоя комната? - Боюсь, всё указывает именно на это. Гермиона шагнула к столу и взяла ключ-карту, будто надеялась обнаружить на ней другое имя. - Такого не может быть. - Рад, что хотя бы в этом наши мнения совпадают. - Я сейчас же найду мисс Харпер. - Прекрасная идея. Передай ей, что её система размещения нуждается в срочном психологическом вмешательстве. Гермиона смерила его взглядом. Драко едва удержался от улыбки. Америка внезапно перестала казаться такой уж чужой. - Ну что ж, Грейнджер, - произнёс он, закатывая чемодан в гостиную. - Похоже, новая жизнь решила начать с дурной шутки.

***

Небольшая авторская ремарка В рамках этой истории университет остаётся магловским, однако при нём действует закрытая межмировая программа для студентов-магов и маглов, официально осведомлённых о существовании магии. В неё входят отдельные учебные группы, несколько защищённых аудиторий и выделенный жилой блок. Преподаватели, кураторы и студенты, присутствующие на занятиях этой программы, заранее проходят проверку и подписывают соглашение о конфиденциальности, поэтому внутри такой аудитории Гермиона и Драко могут спокойно говорить о магической войне, своих семьях и событиях, связанных с Волдемортом: все находящиеся в помещении понимают, о чём идёт речь, и знают о существовании магического мира. При этом большая часть университета — обычные магловские студенты и сотрудники, которые ни о чём не подозревают. Поэтому открыто пользоваться магией на территории кампуса запрещено: заклинание в коридоре, библиотеке, столовой или общей гостиной может увидеть случайный студент, курьер, уборщик или сотрудник другого факультета. Магия разрешена только в личных комнатах, специально защищённых аудиториях и других помещениях закрытой программы, а также в экстренных ситуациях. Даже в выделенном общежитии Гермиона и Драко должны быть осторожны, потому что туда могут войти неосведомлённые сотрудники университета. Таким образом, говорить о магии внутри закрытой группы можно, а демонстрировать её за пределами защищённого пространства — нельзя.