Терапия для двоих

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, будто каждый ждал, что второй исчезнет, если достаточно долго не признавать его существование. Никто не исчез. Драко закатил чемодан в гостиную и отпустил ручку. Колёса глухо ударились о край ковра. — Не трогай ничего, — сказала Гермиона. Он оглядел комнату. — Ты успела объявить суверенитет над диваном или пока только готовишь документы? — Я серьёзно, Малфой. — Я тоже. Мне важно понимать, в какой момент потребуется виза для пользования кухней. Гермиона не ответила. Она уже искала в сумке телефон, одновременно перебирая лежавшие на столе бумаги. Карту кампуса она отложила в сторону, договор о проживании раскрыла на нужной странице, письмо о заселении положила рядом. Драко наблюдал за этим с невольным интересом. Прошло меньше минуты, а Грейнджер успела организовать рабочее место для расследования международного заговора. — Кому ты звонишь? — В жилищный отдел. — Разумеется. — Нас поселили в один блок по ошибке. — Или университет решил провести эксперимент. — Над чем? — Пока неясно. Возможно, над пределами человеческого терпения. Гермиона бросила на него короткий взгляд и прижала телефон к уху. — Занято. — Потрясающая система. Стоило пересечь океан хотя бы ради неё. Она снова набрала номер. Драко тем временем подошёл к кухне, открыл один шкаф, затем второй. Внутри стояли одинаковые белые тарелки, несколько кастрюль и набор стаканов, явно рассчитанный на людей, которые хотя бы иногда приглашали гостей. — Не начинай распаковываться. — Я открываю шкаф. — Это первый этап. — А второй? — Ты начинаешь расставлять вещи и вести себя так, будто останешься. Драко закрыл дверцу. — Грейнджер, я приехал сюда учиться. Планировал задержаться дольше семи минут. На другом конце наконец ответили. Гермиона выпрямилась. — Добрый день. Меня зовут Гермиона Грейнджер, я заселяюсь сегодня в северное общежитие, блок триста четырнадцать. Возникла ошибка с размещением. Она замолчала, слушая. — Да, я понимаю, что это двухместный блок. Проблема не в этом. Проблема в том, кто именно назначен вторым жильцом. Драко приподнял бровь. — Приятно быть не человеком, а отдельной категорией чрезвычайной ситуации. Гермиона повернулась к стене. — Его зовут Драко Малфой. Мы знакомы. Нет, не в хорошем смысле. Драко прошёл к дивану и сел, вытянув ноги. Раз уж его обсуждали в третьем лице в его присутствии, он решил устроиться удобнее. — Да, я подожду. В трубке заиграла музыка. Гермиона закрыла глаза. — Они поставили меня на удержание. — Возможно, ищут специалиста по Малфоям. — Возможно, пытаются понять, как допущена такая ошибка. — Я начинаю подозревать, что причина твоего возмущения не в документах. Она посмотрела на него. — Мы не можем жить вместе. — Почему? Гермиона даже опустила телефон. — Ты серьёзно? — Мне любопытно услышать официальную формулировку. Желательно ту, которую ты внесёшь в заявление. — Мы учились в одной школе. — Пока звучит недостаточно убедительно. — Мы находились по разные стороны войны. Улыбка исчезла с его лица. Совсем ненадолго, но Гермиона заметила. — Война закончилась, — сказал он. — Я в курсе. — Тогда попробуй выражаться точнее. В трубке прекратилась музыка, и Гермиона вновь отвернулась. — Да, я здесь. Нет, никакой непосредственной угрозы нет. Просто наше совместное проживание невозможно. Драко откинул голову на спинку дивана. — Очень обнадёживает слово «непосредственной». Гермиона прикрыла микрофон ладонью. — Ты можешь хотя бы две минуты помолчать? — Могу. Но не вижу причин начинать именно сегодня. Она отвернулась ещё сильнее, хотя дальше уже была только стена. Разговор продолжался недолго. По мере того как Гермиона слушала ответы сотрудника, её плечи становились всё напряжённее. — А временная комната?.. Понимаю. Когда освободятся места?.. Только после окончательной регистрации?.. Через три недели? Драко повернул голову. Три недели звучали значительно серьёзнее, чем несколько часов. — Да. Подайте запрос. Конечно. Спасибо. Она завершила вызов и положила телефон на стол с такой осторожностью, будто боялась, что иначе разобьёт его. — Ну? — спросил Драко. — Свободных комнат нет. — Значит, я остаюсь. — Не торопись радоваться. — Я не радуюсь. Просто умею принимать факты. — Запрос на переселение зарегистрирован. Как только появится место, одного из нас переведут. — Кого? Гермиона нахмурилась. — Не уточнили. — Тогда, возможно, тебе стоило подать запрос только от своего имени. — Почему от моего? — Потому что это ты не можешь со мной жить. Она открыла рот, но в дверь постучали. На пороге стояла мисс Харпер. В руках она держала папку и две ключ-карты, а выражение её лица подсказывало, что о ситуации ей уже сообщили. — Полагаю, вы обнаружили проблему. — Обнаружили? — переспросила Гермиона. — Он вошёл в гостиную с чемоданом. Проблема обнаружила себя самостоятельно. Мисс Харпер посмотрела на Драко. — Мистер Малфой. — Я не виноват, — сообщил он. — На этот раз у меня даже есть свидетели. — Рада слышать. Она вошла и закрыла дверь. — Произошёл сбой при распределении мест. Несколько заявок иностранных студентов были обработаны повторно, из-за чего система сначала указала вам индивидуальные комнаты, а затем объединила в свободные блоки. — И никто этого не заметил? — спросила Гермиона. — Заметили сегодня утром, когда начали получать жалобы. — Сколько таких случаев? — Семь. — И нас невозможно расселить? Мисс Харпер покачала головой. — Общежития заполнены. Мы можем разместить одного из вас в гостинице за пределами кампуса, но только на три ночи. После этого придётся вернуться сюда, если не появится свободное место. — Я возьму гостиницу, — сразу сказала Гермиона. — Нет, — так же быстро произнёс Драко. Обе женщины посмотрели на него. — Как трогательно, — сказал он. — Но я не собирался приносить себя в жертву. Гостиница находится далеко? — Около сорока минут на автобусе. Драко поморщился. — Тогда Грейнджер определённо не поедет. Она начнёт выходить на лекции накануне вечером. — Я прекрасно умею пользоваться транспортом. — Ты распечатала три карты кампуса. — Откуда ты знаешь? Он кивнул на стол. Из-под договора выглядывали сложенные листы с одинаковой схемой. Гермиона быстро накрыла их папкой. — Это не имеет отношения к делу. Мисс Харпер перевела взгляд с одного на другого. — Гостиница не решит проблему. Через три дня вы снова окажетесь здесь, только ещё более уставшими. Я предлагаю дождаться первого перераспределения мест. — Когда оно будет? — спросила Гермиона. — Через две-три недели. Обычно кто-то отказывается от обучения, меняет программу или переезжает за пределы кампуса. — Обычно? — Гарантий дать не могу. Гермиона сжала губы. Драко сидел неподвижно, но пальцы его правой руки размеренно постукивали по подлокотнику. Он выглядел спокойным, хотя известие явно не привело его в восторг. Мисс Харпер заметила это не хуже Гермионы. — Мне нужно знать, существует ли между вами реальная угроза безопасности. В комнате стало тихо. Гермиона посмотрела на Драко. Перед глазами на мгновение возникли не университетская гостиная и не мужчина в светлой рубашке, а школьный коридор, зелёная форма, насмешки, слово, которое он бросал ей вслед с лёгкостью человека, уверенного, что имеет на это право. Затем — Малфой-мэнор. Холодный пол под щекой. Крик. Драко отвёл взгляд первым. — Нет, — сказала Гермиона. Слово далось тяжелее, чем должно было. Мисс Харпер повернулась к нему. — Мистер Малфой? — Я не представляю для неё угрозы. Он произнёс это ровно, без привычной насмешки. Гермиона не знала, почему именно такая формулировка задела сильнее, чем могла бы задеть любая его колкость. Мисс Харпер кивнула. — В таком случае университет не имеет оснований для экстренного переселения. Ваш запрос останется в приоритетном списке, но пока придётся найти способ сосуществовать. — Мы найдём, — сказал Драко. Гермиона резко повернулась к нему. — Не говори за меня. — Хорошо. Я найду. Ты, судя по всему, составишь регламент. Мисс Харпер вздохнула. — Вы оба поступили на программу по психологии. — Именно поэтому ситуация выглядит особенно издевательски, — заметил Драко. — Я хотела сказать, что ожидаю от вас хотя бы минимальной способности договариваться. — Теоретические знания ещё не гарантируют практических навыков, — сказала Гермиона. — Вижу. Мисс Харпер достала из папки лист. — Здесь контакты жилищного отдела, службы поддержки студентов и кампусной безопасности. Надеюсь, последним номером вы не воспользуетесь. Если возникнет конфликт, который вы не сможете разрешить самостоятельно, обращайтесь ко мне. Драко взял лист. — Как быстро вы отвечаете на письма в два часа ночи? — Вам — особенно медленно. Он усмехнулся. У двери мисс Харпер остановилась. — И ещё одно. Этот блок предоставлен вам по университетской программе поддержки. При обычной стоимости проживания год здесь обошёлся бы примерно в сорок тысяч долларов. Гермиона посмотрела на просторную гостиную. — Сорок тысяч? — Поэтому постарайтесь не разрушить её в первую неделю. Драко оглядел диван. — Теперь понятно, почему он такой неудобный. За настоящую роскошь пришлось бы доплачивать. — Я серьёзно, мистер Малфой. — Я тоже. Но мебель пока в безопасности. Когда дверь за мисс Харпер закрылась, Гермиона ещё несколько секунд смотрела на неё. — Сорок тысяч долларов, — повторила она. — Не переживай. Если ты случайно уничтожишь диван, можешь продать одну из своих карт кампуса коллекционерам. — Это не смешно. — Я и не пытался быть особенно смешным. Драко поднялся и взялся за чемодан. — Какую спальню ты заняла? — Левую. — Значит, правая моя. Он направился к своей двери. — Подожди. Драко обернулся. — Мы должны обсудить правила. Его бровь медленно поднялась. — Прошло меньше часа, Грейнджер. — Именно поэтому лучше сделать это сейчас. — Я думал, ты собиралась меня игнорировать. — Я собираюсь свести наше общение к необходимому минимуму. Для этого и нужны правила. — Это почти романтично. — Никаких гостей без предупреждения. Он поставил чемодан. — Мы уже начали? Гермиона взяла блокнот. — Тишина после одиннадцати вечера. Общие помещения нужно оставлять в том состоянии, в котором ты их нашёл. Чужие вещи не трогать. Продукты не брать без разрешения. — Одну минуту. Драко подошёл к столу и выдвинул стул. — Если мы заключаем историческое соглашение, я предпочитаю сидеть. — Это не соглашение. Это базовые нормы совместного проживания. — Тогда почему у тебя блокнот? Она посмотрела на него поверх страницы. — Чтобы потом ты не утверждал, что ничего не слышал. — Разумно. Добавь пункт о том, что ты не оставляешь книги на всех доступных поверхностях. — Я не оставляю книги где попало. Драко указал на диван. Там лежали две книги. Затем на кресло. Ещё одна. На кухонной стойке располагался справочник по университету. Гермиона молча собрала их в стопку. — Я распаковывалась. — А я только вошёл, но ты уже запретила мне трогать шкафы. Должны же правила быть одинаковыми. — Прекрасно. Книги не остаются в общей зоне дольше, чем это необходимо. — Определи «необходимо». — Малфой. — Грейнджер. Она сделала глубокий вдох и что-то записала. — Что ещё? — спросил он. — Ванная. — Что с ней? — Мы составим расписание на утро. Драко уставился на неё. — Нет. — У нас занятия могут начинаться одновременно. — Тогда один из нас встанет раньше. — Именно это и определит расписание. — Я не буду вписывать посещение душа в таблицу. — Почему? — Потому что у меня осталось хотя бы минимальное чувство собственного достоинства. — У тебя его никогда не было. Фраза вылетела прежде, чем Гермиона успела остановиться. Драко замолчал. Всего на секунду, но лёгкость исчезла из его лица. — Вот как, — произнёс он. Гермиона опустила взгляд в блокнот. Она не собиралась извиняться. Во всяком случае, не перед ним. И всё же в комнате неожиданно стало неуютно. — Можно просто договориться, кто первым пользуется ванной в дни ранних занятий, — сказала она уже спокойнее. — Пользуйся первой. Я не намерен бороться с тобой за право проснуться на двадцать минут раньше. — Хорошо. Она записала это. — Уборка по очереди. — Нет. Гермиона подняла голову. — Что значит «нет»? — Это значит, что я не согласен. — Ты собираешься жить в грязи? — Я собираюсь нанять уборщицу. — Это студенческое общежитие. — И? — Ты не можешь решать любую проблему деньгами. Он медленно откинулся на спинку стула. — Началось. — Что началось? — Ты ещё не знаешь, сколько денег у меня осталось, откуда они взялись и пользуюсь ли я ими вообще, но уже готова вынести заключение. — Мне не нужно заключение. Я училась с тобой семь лет. — Да. И, очевидно, эти семь лет дали тебе право считать, что после школы со мной ничего не происходило. — Не переворачивай мои слова. — Ты сама прекрасно справляешься. Гермиона почувствовала знакомое раздражение — горячее, почти приятное своей ясностью. Злиться на него было проще, чем разбираться, почему некоторые его слова заставляли её чувствовать себя несправедливой. — Ты приехал в один из самых дорогих университетов страны, — сказала она. — В одежде, стоимость которой, вероятно, превышает годовой бюджет половины студентов. Не изображай оскорблённую невинность. Драко посмотрел на манжет рубашки, словно впервые его увидел. — Университет предоставил мне полную академическую стипендию. Гермиона не ответила. — Что? — Ты слышала. — Полную? — Обучение и проживание. — Почему? Он коротко рассмеялся, но веселья в этом звуке не было. — Спасибо, Грейнджер. Именно такой реакции я и ожидал. — Я не это имела в виду. — Разумеется. Ты хотела спросить, каким образом человек вроде меня мог получить место без помощи отца. — Я не сказала этого. — Не пришлось. Драко поднялся. Гермиона заметила, что его пальцы сжались на спинке стула. Больше ничто не выдавало его раздражения. — Уборку будем делить, — сказал он. — Без наёмных работников. Тебе станет спокойнее? — Дело не в моём спокойствии. — Всё здесь, судя по твоему списку, именно в нём. Он взял чемодан. — Мы не закончили. — На сегодня вполне достаточно. — Остались гости, кухня и использование общей комнаты. — Запиши универсальное правило: мы не вмешиваемся в жизнь друг друга. — Это слишком расплывчато. — Тогда сформулируй сама. У тебя получается. Он открыл дверь спальни. — Малфой. Драко остановился, но не обернулся. Гермиона хотела сказать, что не знала о стипендии. Что её удивление относилось не к его способностям, а к тому, что она никогда не представляла его человеком, который согласится зависеть от чужой оценки, проходить конкурс и доказывать что-либо без фамилии. Но каждое возможное объяснение звучало хуже предыдущего. — Не хлопай дверью, — произнесла она. Драко тихо усмехнулся. — Непременно добавь это в список. Дверь он закрыл почти бесшумно. Гермиона ещё некоторое время сидела за столом, глядя на незаконченные правила. Первые пункты были записаны аккуратно. Затем буквы становились крупнее, строки начинали уходить вверх, а рядом с разделом об уборке осталась глубокая точка, продавившая несколько страниц. Она закрыла блокнот. Из соседней комнаты доносился звук открываемого чемодана. Драко двигался тихо, почти неслышно. Никакой демонстративной возни, никакой музыки и ни одного комментария через стену. Это почему-то раздражало сильнее. Гермиона перенесла книги в спальню, выстроила их на полке по темам, затем переставила, потому что хронологический принцип показался логичнее. Через десять минут вернула всё обратно. Она не сомневалась, что Малфой умён. Даже в Хогвартсе он учился лучше, чем предпочитал показывать. Но одно дело — хорошие отметки в школе, где половина успеха зависела от памяти и семейной подготовки, и совсем другое — полная стипендия в маггловском университете. Он должен был пройти несколько экзаменов, написать эссе, выдержать собеседование. Сделать всё то, что делала она. Самостоятельно. Гермионе не нравилось, что этот факт не вписывался в привычную картину. Ещё меньше ей нравилось, что вместо пересмотра картины она первым делом усомнилась в факте. Она села на кровать и посмотрела на фотографию Гарри и Рона. — Это всё ещё Малфой, — сказала она. Рон на снимке продолжал показывать Гарри рожки. Аргумент выглядел недостаточно убедительным.

***

Драко распаковал половину чемодана, прежде чем понял, что держит одну и ту же рубашку уже несколько минут. Он повесил её в шкаф и закрыл дверцу. Грейнджер не изменилась. Нет, это было неправдой. Она изменилась внешне. Исчезла подростковая угловатость, движения стали сдержаннее, голос — ниже. Она больше не бросалась в спор с первой секунды, а делала короткую паузу, будто пыталась решить, заслуживает ли человек ответа. Но смотрела на него по-прежнему. Не так, как остальные студенты в кампусе, которые видели красивого иностранца с дорогим чемоданом. Гермиона смотрела на него и сразу вспоминала всё худшее. Вероятно, имела на это право. Именно это бесило больше всего. Драко сел на край кровати и потёр ладонью лицо. Он мог бы рассказать, что большая часть семейных счетов до сих пор находилась под наблюдением Министерства, что Люциус отказался оплачивать обучение, назвав психологию «маггловским способом бесконечно обсуждать слабости», а Нарцисса тайком предложила деньги из личных средств. Он отказался. Не потому, что внезапно возненавидел комфорт. Просто хотя бы одна вещь в его жизни должна была принадлежать ему не по праву рождения. Но объяснять это Грейнджер он не собирался. Пусть думает что хочет. Она всегда так делала. Из гостиной донёсся негромкий стук. Затем что-то упало. Драко подождал. Ещё один звук. Он открыл дверь. Гермиона стояла на стуле и пыталась поставить коробку на верхнюю полку. Коробка была слишком тяжёлой, полка — слишком высокой, но выражение её лица ясно показывало, что помощь станет личным оскорблением. — Не смей, — предупредила она, заметив его. — Я ничего не сказал. — Ты собирался. — Я собирался посмотреть, чем закончится эксперимент. Коробка опасно накренилась. Драко успел подхватить её прежде, чем она упала Гермионе на голову. Несколько секунд они держали её вместе. — Отпусти, — сказала она. — С удовольствием. Предпочитаешь, чтобы она упала на тебя сейчас или после того, как я уйду? Гермиона осторожно спустилась со стула. Драко поставил коробку на пол. — Что внутри? — Книги. — Разумеется. — Я не просила помогать. — Я знаю. Это сделало происходящее особенно приятным. Она поправила волосы, выбившиеся из хвоста. — Полка выдержит. Драко посмотрел на тонкую деревянную доску. — Возможно. А вот твоя шея — не уверен. — Я поставлю часть книг в спальне. — Блестящее решение. Понадобился только риск черепно-мозговой травмы. Гермиона хотела ответить, но вместо этого неожиданно спросила: — Ты действительно получил полную стипендию? Драко опёрся ладонью о коробку. — Нет. Я придумал это, чтобы произвести на тебя впечатление. — Я серьёзно. — К несчастью, я тоже. — Я не знала. — Ты многого обо мне не знаешь. В его голосе не было вызова. Только констатация. Это лишило Гермиону привычной возможности немедленно перейти в нападение. — Видимо, да, — сказала она. Драко посмотрел на неё внимательнее. Можно было принять эти слова за извинение. Очень плохое, практически непригодное к использованию, но всё-таки извинение. Он решил не требовать большего в первый день. — Я поставлю коробку на полку, — сказал он. — Она тяжёлая. — Я заметил. — Не урони. — Твоё доверие согревает. Он поднял коробку и без особых усилий поставил наверх. Гермиона посмотрела на полку. — Чуть левее. Драко замер. — Что? — Коробка стоит неровно. Он медленно повернул голову. — Ты сейчас серьёзно? — Она выступает на несколько сантиметров. Драко закрыл глаза. — Грейнджер. — Малфой. Он сдвинул коробку. — Теперь? Гермиона отошла на шаг и оценила результат. — Да. — Я начинаю понимать, почему война не смогла тебя сломить. У неё просто не хватило терпения. Она посмотрела на него — сначала возмущённо, потом уголок её рта едва заметно дрогнул. Драко заметил. Гермиона поняла, что он заметил, и сразу отвернулась. — Правила обсудим завтра. — Неужели мне разрешено прожить одну ночь без утверждённого регламента? — Не испытывай судьбу. — После сегодняшнего я больше не уверен, что она на моей стороне. Драко вернулся в спальню. На этот раз дверь осталась приоткрытой.

***

Дневник Гермионы Первый день в Америке должен был стать началом новой жизни. Вместо этого я обнаружила Драко Малфоя в своей гостиной. Пока не уверена, что именно раздражает меня сильнее: его присутствие, его манера говорить так, будто всё происходящее его забавляет, или то, что некоторые мои представления о нём уже в первый вечер оказались неверными. Он получил стипендию. Сам. Я отреагировала ужасно. Разумеется, сообщать ему об этом не собираюсь. Запрос на переселение подан. Нужно продержаться несколько недель. Главное — не позволять ему выводить меня из равновесия. Подумав, Гермиона дописала: И купить отдельный кофе. Он наверняка пьёт что-нибудь невыносимо дорогое.

***

Дневник Драко Грейнджер — моя соседка. В другой ситуации это можно было бы счесть наказанием, но я пока не понимаю, за какое именно преступление. Она успела подать запрос на переселение, составить половину бытовой конституции и почти убить себя коробкой книг. Последнее, вероятно, нарушило бы правила университета, поэтому пришлось вмешаться. Она узнала о стипендии. Выглядела так, будто обнаружила у гиппогрифа способности к высшей математике. Потом почти извинилась. Почти. Это будут очень долгие три недели.