Мой отец, Дракуль Михоук

Как же жарко… Воздуха катастрофически не хватало. Хотелось вернуться на сказочную поляну, утопающую в цветах, и вдохнуть полной грудью. Весь город дымился, полыхал пожаром, а безобразный дым стонал и шипел, заполняя все вокруг удушливым смрадом. Он был даже здесь, под землей, и бессовестно уничтожал остатки кислорода. Холодные слезы душили, и, падая на кожу, подобно языкам пламени, больно обжигали. Или Эдит это только чудилось…   Она взглянула на свои ладони. В них покоилась любимая книжка: вся заляпанная кровью и мокрыми пятнами. Всё было кончено. Всё смешалось, скрутилось, слилось. Эдит не могла понять, где находится: в собственном доме или же в чужом, в погребе или в сточной яме.    Девочка отрешенно посмотрела наверх, когда пыль и грязь, затаившиеся между стареньких половых досок, начали падали под давлением массивных шагов. Нос защекотало: хотелось чихнуть, но она сдержалась. Нельзя выдать себя, ведь в дом кто-то проник. Послышались опасные голоса. Эдит не понимала, кому они принадлежат. Незнакомцы…   – Вот это домина! Есть чем поживиться!   Склизкий мерзкий смех заставил Эдит закрыть уши. Затошнило. Чистого воздуха в погребе, казалось, стало еще меньше.   – Хо-хо-хо, это верно. Сиккаэру в целом богатое королевство! Только нам надо поторопиться, пока этот остров не превратился в пепел, а мы вместе с ним   – Точно-точно! Эй, салаги! Берите все, что можете унести, и сваливаем!    В этот же миг доска под его ногой предательски скрипнула. Эдит затаила дыхание, плотнее прижимаясь к мешкам с пшеницей. Неужели это ее конец?   «А я так и не узнала, чем закончилась история Рыцаря и Принцессы… Хотя обещала маме дочитать книжку до конца…»   – Опа! Парни, походу у нас тут сокровища припрятаны! Поднимайте пол, живее!   Когда тонкие струйки света прорезали тьму подвала, Эдит поняла, что не сможет спрятаться. Несколько пар злых, ядовитых глаз хищно уставились на девочку. Лица пиратов были красными то ли от жара, то ли от обилия алкоголя в крови. Губы кривились в жестокой усмешке, предвкушающей легкую наживу. Жадные. Жестокие. Ни чести, ни достоинства. Так в романах, которые любили читать мама с дочкой, описывались гнусные злодеи, с которыми сражались доблестные рыцари.    – Какие интересные «крысы» водятся в этом городке…   Улыбка пирата стала еще уродливее, когда он спрыгнул в погреб и подошел к Эдит, бесцеремонно схватив девочку за аккуратный подбородок потными грязными руками. Остальные разбойники не отставали: пока капитан изучал новую «зверушку», они уже вовсю обчищали подвал.     – Это не ваше! Положите на место!   Послышался хлопок. Будто кто-то проткнул острой иглой воздушный шарик. Внезапный звук, который способен испугать любого. Красный след от крупной ладони красовался на маленькой детской щеке. Эдит даже не пискнула, лишь опустила взгляд на мамину книжку и сжала ее так сильно, будто это поможет заглушить боль. Будто страницы заберут ее мучения или же храбрый Рыцарь выйдет наружу и спасет девочку из этого Ада.   – Черт, тупая соплячка! Из-за того, что довела меня, я не сдержался. Придется продавать дешевле   Эдит все также смотрела на книгу: взгляд потух, а в голове было пусто. Будто ее кинули в воду, привязав к стопам тяжелый камень.   – Да кто ее купит, капитан? Вон, дохлая какая. Да и человек обычный, даже не русалка. Зачем нам балласт? Может, прирежем…   – Я всегда знал, что ты отрицательно одаренный, Вил! Глаза ее видел? – он опять схватил Эдит за лицо, на этот раз сильнее надавливая на саднящую щеку, чтобы оттуда потекла алая кровь: пирату нравилось чувствовать свое превосходство и упиваться чужой беспомощностью, – Да за такие глаза многие извращенцы предложат кругленькую сумму. Ты же знаешь, тенрьюбито любят забавляться со всякими диковинками   – Га-га-га, верно подмечено, капитан! Вы такой умный! Глаза-то действительно необычные. Как у птицы какой! Как будто где-то я их уже видел…   «У моего папы… Такие же глаза…»   

***

  Отыскать замок Кемури-Дзе было легко: в густом мраке тумана, сквозь который не проникал ни малейший луч луны или звёзд, очертания высоких башен, похожих на двух гигантских призраков, были особенно заметны. Главные ворота манили своим величием и масштабом, но никто не спешил так нагло вламываться в логово Дримора. Отряд действовал согласно плану: аккуратно обойдя замок по границе, они обнаружили неприметную лачугу, служившую хранилищем для различных инструментов… И тайным проходом. Все так же, как и было обозначено в карте, которую повстанцы скрупулезно восстанавливали по кусочкам эти долгие годы.   Небольшой отряд продвигался по темным сырым коридорам в полной тишине. Сосредоточенность. Решимость. Волнение. Страх. Каждый пытался совладать с паутиной эмоций, спутавшихся в большой липкий клубок.    Трафальгар Ло шел впереди, ведя всех повстанцев за собой. Он был лидером по своей натуре и всегда считал, что лучше других сможет справиться с подготовкой и исполнением плана. Достаточно высокомерно, но капитан никогда и не скрывал своей спесивости: разве эта черта характера не присуща всем врачам, так чего тут стыдиться? Однако он никогда не вмешивался в дела других. Точнее, обычно не вмешивался.    Да, Ло обещал помочь этим людям, исходя из собственной выгоды, но не должен был ими руководить. Его задачей было следовать за Иккаку и выполнять ее указания, как лидера повстанческой группы. Не отсвечивать, не лезть на рожон. Судьба этого острова – не его забота. Но ситуация приняла иной оборот: теперь жизнь товарища была под угрозой. Это стало основной причиной, почему Ло с остервенением рвался вперед, одновременно одумываясь их стратегию. Лучше него с этим делом никто не справится, а тратить силы впустую он больше не мог.   – Нам надо разделиться. Думаю, Дримор уснет с минуты на минуту, ведь Эдит уже доставили в Кемури-Дзе, потому должны как можно скорее с этим покончить: времени мало, а замок огромен. Пускай одна часть исследует подземелья, а другая – верхние комнаты…   Легкое пламя, которым Эйс освещал широкий проход, беспокойно дрогнуло. Если бы этот огонь не был частью Силы Мера-Мера, то уже бы потух. Вдали послышались странные звуки: то ли шипение змей, то ли шелест жухлой листвы. В пустом подземелье… Туман расступился, желая продемонстрировать Силу Уме-Уме во всей красе: сотни теней пчелиным роем надвигались на незваных гостей, будто давно ожидая их появления.    Бесплотные существа. Обитатели самых кошмарных и страшных сновидений. Некоторые из них принимали различные формы и размеры, в зависимости от того, какие страхи и тёмные стороны человеческой души успели впитать. Другие же имели более конкретные очертания и напоминали животных, людей или даже фантастических существ. Кроваво-красные глаза и перекошенные неестественной улыбкой черты лица (если «это» можно назвать лицом) делали монстров еще более пугающими.   Приспешники Дримора не могли навредить жертве, не прикоснувшись к ней, потому использовали свои методы борьбы: они всячески манипулировали чувствами людей, погружая их в состояние неконтролируемой тревоги и страха, тем самым делая уязвимыми. Притрагиваясь к человеку, существа сами становились беззащитными, обретая плоть, но испуганная и эмоционально нестабильная жертва не могла дать отпор, потому умирала от острых когтей быстрее, чем успевала что-либо предпринять.    – Готовьте аэрозоли! Не дайте себя запугать, распыляйте травы до того, как они приблизятся! Так мы сможем их победить в бестелесном состоянии!   Отряд вмиг подготовился к битве, однако пальцы повстанцев незаметно подрагивали. Никто не ожидал, что их так легко обнаружат. И что теней будет настолько много.   – Их сотни, черт… Трав не хватит…    Иккаку прошептала это так тихо, что, казалось, в общем шуме было невозможно различить ее слова. Но Эйс, стоявший рядом, услышал все очень отчетливо. Он обвел напряженным взглядом немногочисленный отряд, готовый пожертвовать всем ради спасения своего острова, своих людей. Они не отступят не перед чем, пойдут до конца. Даже несмотря на сильный страх, который испытывали в этот момент. Эйс уважал такой подход, потому, не размышляя слишком долго, освободил свое тело от мешавшего оборудования и вышел вперед. Надо показать им пример.   – Пират, уйди с линии обороны! Тут и так мало места   Сато вышел вперед и бесцеремонно схватил Эйса за плечо, на что тот лишь лукаво улыбнулся. Капитан Пиратов Сердца, на удивление, не пытался остановить «Огненного Кулака», будто догадываясь, что тот собирался провернуть.   – Иккаку-чан, ты говорила, что они боятся солнечного света?    – Верно…    – Хах, ну что ж, сейчас проверим, сможет ли мой огонек подпалить их теневые задницы!   Легким толчком отбросив Сато в сторону, пират жестом приказал всем держаться подальше от него. Широко расставив ноги, он начал активно размахивать руками, будто утопающий, пытавшийся удержаться на плаву. Воздух вокруг заискрился и задымился. В этот момент глаза Эйса загорелись огнем, и этот пылающий взгляд был направлен не на врагов или союзников, а внутрь самого пирата – на его собственные силы и возможности. Повстанцы в страхе прижались к земле, боясь, что мощное пламя убьет и их вместе с тенями Дримора. Ло, впервые видевший пирата Белоуса в действии, уважительно улыбнулся: и как же хорошо, что противогаз скрывал эту эмоцию от окружающих, а то они могли бы ненароком подумать, что «Хирург Смерти» и «Огненный Кулак» являлись друзьями. А этого капитан не мог допустить.   – Пламенная заповедь…   Воздух больше не искрился: теперь вокруг Эйса все полыхало с такой силой, что, казалось, еще немного, и он спалит дотла весь этот замок. Быстро меняя положение ног, он точным выверенным движением выставил руки перед собой, широко расставляя пальцы. Пламя изменило свой цвет: багряные и янтарные оттенки уступили место изумрудно-зеленым тонам. Словно северное сияние, которое можно разглядеть, лишь подойдя вплотную к обрыву – убийственно красиво.    – Сияние Светлячков!   Небольшие огненные шарики кольцом окружили уже вплотную подобравшиеся к отряду тени. Приспешники Дримора не обладали собственной волей и сознанием, потому, не почуяв опасности, двинулись вперед, лишь слегка замедлившись от неприятно обжигающего света.    – Огненная кукла!   Повинуясь воле своего хозяина, «светлячки» полетели в сторону огромной теневой армии. Мгновение… Вспышка! Сотни оглушительных взрывов заставили присутствующих зажмуриться и закрыть уши, чтобы не слышать противный рев погибающих монстров. Эйс не останавливался: слегка присев, он мотнул головой, убирая мешающие мокрые пряди со лба, и приготовился дальше удерживать поток чудовищ.   – Хорошая работа, «Огненный кулак»-я. Но, сам видишь, это их не убивает, только сдерживает натиск. Продолжай оборону    – Это галлюцинации или ледышка-пират меня похвалил? На самом деле, я всегда знал, что нравлюсь тебе   – Давай признаешься мне в любви чуть позже, придурок-я? Сможешь откинуть их немного в сторону? Нам нужно место, чтобы протиснуться вглубь подземелий   – Не командуй мной! Я не твой подчиненный...   – Ребята! – Иккаку, наконец, вышла из оцепенения и обратилась к своему отряду, – Помогите «Огненному Кулаку»! На счет три заправить аэрозоли и только вперед! Используйте двойную дозу Салан-Дайля!   – ЕСТЬ! ТОЛЬКО ВПЕРЕД!   Пальцы повстанцев больше не дрожали: пример Эйса показал, что все возможно. Сегодня они победят! Боевой клич, дикий и протяжный, эхом понесся за ними. Хором взорвались десятки решительных голосов, заглушая визги теней. Все повстанцы громко кричали и били себя в грудь, продолжая без тени страха и сомнений бежать вперед, уничтожая тех врагов, которых не смог добить Эйс.    – Иккаку-я, бери своих солдат и беги к темницам. Я думаю, что Дримор все же скрывается в королевской спальне, но, возможно, в подземельях вы найдете Эдит. Мы с Бепо и Пенгвином исследуем верхние комнаты. Если будет пусто, то встретимся в приемном зале. Ты же помнишь, где он находится?..   – Пират, ты издеваешься?! Я создала карту этого замка!   – Все же вы долгое время живете без солнца и плохо питаетесь. Плюс травмирующие события прошлого. Это могло повлиять на твои умственные способности и привести к нарушениям функций мозга. Слышала что-то про органический амнестический синдром?   Казалось, Иккаку даже на секунду замедлилась. Нервно уставившись на ничуть не изменившегося в лице Трафальгара Ло, бежавшего с ней бок о бок, она пыталась понять: это он так пошутил или был предельно серьезен?    – И как только тебя команда терпит… Святые люди…, – тихо пробубнила Иккаку себе под нос, но Ло услышал ее слова.   – У них нет выбора… – он искренне улыбнулся и слегка ускорился, – А команда у меня и правда прекрасная   

***

  – Уберите от нее свои грязные руки, морские падальщики!   Голова адски болела, но Эдит нашла в себе силы открыть глаза, услышав родной голос.    «Мама…»   Какой-то громила нес девочку на своем плече, подобно мешку с картошкой. Посмотрев по сторонам, Эдит не узнала свой родной город: огонь уничтожил его, превратив процветающую страну в руины. Вновь зазвучал пиратский смех, на этот раз ещё более визгливый и неприятный.    – Парни, а дамочка тоже ничего! С огоньком! Можно поразвлечься с ней, а после продать в бордель. Нечего такой красоте пропадать   Пират мерзко облизнул губы, медленно протягивая свои грубые руки к прекрасной женщине в легком платьице. Все такая же красивая, мама смотрелась настолько инородно на фоне общей разрухи, что Эдит на секунду подумала, будто все происходящее – дурной сон.   – Положите девочку на землю, и, так и быть, я позволю вам уйти…   – Га-га-га… Да как ты, портовая шлюха, посмела ставить нам условия? Схватить ее!    С остервенелым ревом он кинулся на безоружную женщину, желая обезвредить ее одним ударом. Пираты последовали примеру своего капитана, намереваясь поквитаться с мерзавкой. Громила, тащивший Эдит на себе, грубо скинул ее на твердую землю, заставив взвизгнуть от боли. Слабый крик дочери распылил пожар гнева в сердце женщины еще сильнее. Пираты подписали себе смертный приговор.   – Облако пепла!    Руки мамы плыли по воздуху так грациозно и плавно, что, казалось, она не сражалась, а танцевала. Эти мягкие, но такие точные движения за секунду подняли в воздух крупные пепельные комки, направляя их в лица пиратов. Глаза, одежда, да даже легкие – зола проникла везде, затрудняя дыхание и видимость. А мама продолжала танцевать, загоняя врагов в импровизированную клетку.    – Она фруктовик! Это Хасэ-Хасэ но Ми!   Пока одна часть пиратов пыталась избавиться от пепельных пут, судорожно махая руками и истошно кашляя, другая кинулась в рассыпную, стараясь придумать хоть что-то, что может помочь товарищам. Мама на мгновение оторвалась от битвы, обращаясь к обессиленной малышке, пытающийся подняться на ноги.   – Тучка, беги в сторону нашей полянки! Я разберусь с этими нехорошими дядями и вернусь к тебе!   – Нет! Я не уйду! На этот раз я не брошу тебя!   – Ты обещала слушать меня, Эдиттана! Ты дала слово!    – Но я не понимала, какое обещание давала! Не представляла, что мне придется оставить тебя, мама! Это нечестно!    – Вулканический пресс!    Женщина стремительно сомкнула ладони, завершая свой смертельный танец. Она побежала к девочке, желая укрыть ее в своих объятиях. Мама не хотела, чтобы Эдит видела, как хрустели кости пиратов, ломаясь под давлением затвердевшего спрессованного пепла, как по земле текла их горячая кровь. Она и так пережила слишком много ужасов для одного дня.   Горстка еще живых флибустьеров уже направлялась в их сторону, желая порвать на части паршивку, убившую их капитана, потому времени на прощание было мало.   – Дорогая, я знаю, ты очень любишь меня. Но знаешь, что такое настоящая любовь? Любить – значит исполнить свои обещания несмотря ни на что. Я дала слово, что защищу свою семью любой ценой, потому непременно сдержу его. Ты же пообещала, что не ослушаешься меня. Так давай покажем, насколько сильно мы любим друг друга?   – Мама!...   Она оттолкнула женщину так резко и быстро, будто, если бы задержалась в ее объятиях еще на секунду, то точно не смогла бы уйти. Рыдания Эдит раскатами грома разлетались по Сиккаэре, заглушая шум пожара. Почему если кого-то очень сильно любишь, то нужно отпустить? Эдит считала это самой большой глупостью, но все равно продолжала бежать, спотыкаясь о кочки и обгоревшие доски, раздирая колени в кровь. Продолжала бежать, желая сдержать обещание, данное матери.   Женщина смотрела на удаляющийся силуэт своей любимой дочери, не обращая внимания на крики пиратов за спиной, и наконец разрешила себе заплакать. Дракуль Александрина пыталась запомнить каждую веснушку на лице своей малышки, каждый блестящий темный локон ее волос. Она была так похожа на отца, что женщина даже завидовала: ей хотелось, чтобы хоть что-то во внешнем облике дочери напоминало саму Александрину. Например, огненно-рыжие волосы? Эдит бы пошел этот цвет, ведь характером она как раз пошла в маму – такая же яркая, импульсивная и излишне справедливая.    Резко развернувшись, женщина грозно согнула в локтях бледные руки и грациозно шевельнула пальцами, поднимая комья пепла в воздух. Толпа рассвирепевших пиратов ринулась на нее с новый силой, ничуть не испугавшись опасного блеска ее глаз. Гибель капитана напитала их неистовой яростью.    – Пепельные путы!    Смертельный танец продолжился. Но кто погибнет в этот раз?  

***

  Верхние этажи замка Кемури-Дзе встретили команду Пиратов Сердца затхлым запахом, скрипом половиц и ощущением чьего-то незримого присутствия. Высокие сводчатые потолки нависали над присутствующими, словно пытаясь раздавить их своей тяжестью. Огромные, ныне разбитые витражные окна охотно впускали в коридоры густой туман, затрудняя поиск нужной комнаты. Вдоль стен висели старинные гобелены, потемневшие от времени и покрытые толстым слоем пыли. Видно, что хозяина замка не интересовали уют и комфорт. В углах затаились мрачные тени – приспешники Дримора, – но их было совсем мало, потому Бепо и Пенгвин легко справлялись с натиском существ с помощью аэрозолей, позволяя капитану без проблем продвигаться вперед.   Первая комната. Вторая. Третья… И снова не то! Время неумолимо бежало, но враг хорошо прятался. Казалось, он был повсюду – его присутствие будто витало в воздухе вместе с кристаллическими частичками, сиявшими в тумане, – но в то же время Дримора нигде не было. Пираты знали, что сейчас враг блуждает по Миру Грез, что в какой-то из комнат они увидят его, блаженно прикрывшего томные веки, но ощущение опасности не исчезало. Ло понимал, что так легко одолеть тирана, мучившего Кемури-Дрим долгие годы, не получится, потому был готов ко внезапной атаке.   Но было тихо. Распахнув новую дверь, пираты увидели очередную комнату, на первый взгляд ничем не отличавшуюся от предыдущих: те же каменные стены и сводчатые потолки, тот же затхлый запах и изрядно надоевший туман. В центре зала стоял массивный дубовый стол, окружённый стульями с резными спинками. На нем были разложены карты и свитки, покрытые грязью и пылью, а в углу комнаты располагался сундук, полный старинных книг и каких-то необычных приборов. Очередная комната… Такая же, как и предыдущие… Но внимание Пиратов Сердца сразу же привлекло огромное круглое окно, за которым ярко сияли... Звезды?    – Кажется, я не видел их целую вечность… Так красиво…   Тихий голос Бепо вмиг разрезал тишину, помогая капитану выйти из оцепенения. Он нахмурился, рука быстро нащупала рукоять нодати.   «Тумана нет только в этом месте, значит Дримор точно где-то здесь. Любишь смотреть на звезды, урод? Так жители этого острова тоже любили…»   Его лицо стало злым, а взгляд решительным. Позабыв об осторожности, Ло двинулся вперед, с грохотом переворачивая все вокруг в поисках «короля». И Эдит… Больше всего его волновало, что девушки нигде не было.   «Спрятал в другое место, чтобы шантажировать нас?»   – Черт, капитан, что ты делаешь? Нас же услышат!   – Я этого и добиваюсь. Думаешь, он уснул и не приставил к себе охрану? Надо выманить тени из укрытия. Чем быстрее расправимся с ними, тем раньше я смогу найти этого ублюдка…   Будто в подтверждение его слов в темных углах большого зала послышалось неразборчивое мычание. Пираты Сердца напряженно переглянулись: до этого момента тени не издавали подобных звуков. Сейчас же шипение тех, кто скрывался во мраке, все больше напоминало человеческую речь.   И этот шум послужил условным сигналом. Туман, будто повинуясь невидимому дирижеру, окончательно отступил, открывая взору две огромные бесформенные тени, преобразовывающиеся во что-то громадное и ужасающее.    Первый теневой монстр представлял собой огромное существо с телом, напоминающим облако темного дыма. Он будто сливался с остальным туманом, создавая с ним единое целое, потому размеры чудовища казались еще более внушительными. Существо было чем-то похоже на мелких приспешников Дримора, однако необычное постоянно меняющееся лицо выделало его на фоне остальных монстров. Словно посетитель бала-маскарада, он менял свои маски во щелчку пальцев, и с каждым разом его гримаса становилась все более уродливой и пугающей.   Второй же был похож на громадного паука со множеством глаз, источающих желтое яркое сияние. Щупальцы монстра, однако же, больше походили на конечности осьминога, нежели паука, что позволяло ему передвигаться очень быстро и бесшумно. Из широкой пасти на резной каменный пол падали крупные ярко-зеленые капли, прожигая его своим ядом.    Бепо и Пенгвин замерли, пытаясь осознать масштаб будущей битвы: пираты не ожидали, что их соперники окажутся настолько мощными. Ло же победно ухмыльнулся, ведь присутствие этих двоих говорило лишь об одном: он прав и Дримор находился в этой комнате или где-то рядом.   – Прекрасно. Теперь дело за малым…   – Капитан-сама, я не был бы так уверен…   Ло уже не слушал: в одно мгновение сняв с себя мешающие сумки и аэрозоль, он встал в стойку, готовый к нападению. Повернувшись к команде, дал последние указания.   – Бепо, мне будет нужна твоя помощь. Возьми на себя недоразвитое насекомое: как я могу судить, он имеет телесную форму. Бей по глазам и попытайся дезориентировать его. Пенгвин, свяжись с Иккаку и сообщи, что мы нашли Дримора, затем присоединяйся к битве   – Но мы же не нашли…   – Ох, несмышленый-я, поверь, этот трус точно прячется здесь…   Ло повернулся в сторону врагов, уже готовившихся к нападению, и лукаво улыбнулся. Даже в некотором роде безумно. Кровожадно. Придав ладони привычное положение, он томно произнес.   – Пространство…   Полупрозрачная голубая сфера осветила небольшую комнату. Сейчас ограниченное пространство являлось несомненным преимуществом. Перехватив поудобнее Кикоку, Ло одним движением рассек воздух.    – Ампутация!   Как самый умелый хирург, он быстро орудовал своим мечом, словно скальпелем, разрезая теневого монстра на мелкие куски. Предвкушая битву с сильным соперником, приспешник Дримора пылал животной яростью. Ло уже готовился применить свою следующую технику и совершить обмен, однако неистовый крик заставил его замедлиться. Секунда – и теневое существо приняло прошлую форму, будто Опе-Опе и вовсе не подействовал на него. Тело чудовища вновь образовало темный сгусток, а маска засияла каким-то красноватым свечением.    – Любопытно… Значит, с тобой надо работать так же, как и с Логией… Так легко не рассечь… – поза Ло стала более сосредоточенной, на лице отразился неподдельный интерес, – Ну что ж, давай поиграем…   Бепо тем временем старался не отставать от своего капитана. Будучи членом племени Минков, он, как и все другие представители своего народа, был прирожденным воином. В Дзое никогда не было слабаков: каждый Минк мог защитить себя – даже дети, женщины и старики – и прекрасно владел техниками рукопашного боя. Потому Бепо, несмотря на свой кроткий нрав, никогда не давал слабину на поле боя, обладая огромной Волей.    – Капитан-сама, мне нужна помощь…   Навигатор молниеносно мчался к цели, попутно обращаясь к Трафальгару Ло, увлеченному своим сражением. Однако капитан в ту же секунду откликнулся на просьбу товарища, одновременно с этим продолжая обдумывать свои будущие действия.    – Слушаю тебя, Бепо   – Обменяйте меня с той люстрой. Я должен подобраться к пауку поближе. И как можно быстрее…, – поймав его хмурый взгляд, Минк слегка растерялся, – Если можете, пожалуйста…   Ло резко остановился, вновь активируя Пространство. Он был слегка напряжен, потому что еще не пробовал менять местами такие крупные объекты, но все когда-то бывает впервые, а для достижения цели улучшать свои навыки было просто необходимо. Изящное, в некотором роде завораживающее движение ладоней и томный глубокий голос мгновенно рассекли воздух.   – Кавардак!   Вспышка, и Бепо уже летел прямо на голову паукообразного существа, готовясь нанести серию мощных ударов лапами. Сам же капитан слегка напрягся, будто от внезапно нахлынувшей головной боли, но на ногах устоял. Красное свечение, исходившее со стороны его противника, становилось все ярче, что не могло не напрягать. Противогаз мешал, но снимать его было нельзя – не хватало еще уснуть.    «Рассечь тебя не получится. Рубить нодати тоже не выход – на бесплотное существо это не подействует. Надо использовать аэрозоль, но его мощности не хватит, ты слишком большой… Если бы я мог подобраться поближе…»   Секундное молчание прервала внезапно вспыхнувшая мысль. Бегло осмотрев зал, Ло вновь устремился в сторону врага, активируя Пространство.   – Такт…   Казалось, задрожали стены. Все окружающие предметы – огромный дубовый стол и стоявшие рядом стулья, старинные книги и пыльные свитки – задребезжали и вмиг взлетели в воздух. Указательным пальцем капитан направил все находившиеся в зале вещи в сторону теневого существа в маске, окружая его со всех сторон. Меняя положение ног и рук, Ло вновь начал орудовать двумя ладонями, заставляя предметы закружиться в пугающем танце. Бепо, еле державшийся на спине вопившего монстра, даже отвлекся от своего сражения, переводя взгляд на завораживающую картину.    Хлопок. Ло соединил руки, и объекты, парящие в воздухе, заперли теневого приспешника в некое подобие небольшой комнатки, заставляя того уменьшиться в размерах. Капитан прекрасно понимал, что это задержит врага лишь на несколько секунд – все же бесплотное существо может легко просочиться сквозь немногочисленные щели – но этого мгновения должно было хватить. Ло подготовил аэрозоль и подобно молнии устремился к противнику. Теперь Салан-Дайля могла подействовать на врага, ведь пространство, в котором он находился, было очень ограничено, значит дымка точно подействует на него, как и на мелких теневых приспешников. Идея была неплоха, и Ло почти добежал. Еще чуть-чуть, и план будет приведен в исполнение…   – Капитан…   Он отдернул руку в сторону, будто кипяток ошпарил его ладонь. Схватившись за голову, Ло осел на холодный пол, а аэрозоль со звоном упал, покатившись в сторону врага.   – Мой капитан. Ты слышишь меня?..   Девичий голос продолжал звенеть в голове, сжигая остатки рассудка. Вспотевшие темные пряди налипали на части лица, не закрытые противогазом, а вены на руках выступали так отчетливо, будто и вовсе не были закрыты кожей.    «Черт, приди в себя. Ее здесь нет! Почему туман действует, я же в клятом противогазе!»   Но Эдит не спешила покидать его голову. Ее лицо, искаженное злобной гримасой, продолжало стоять перед глазами, а тихий голос звать капитана. Время утекало, а у Ло даже не было сил подняться на ноги. Красная вспышка становилась ярче, а боль в висках все более нестерпимой. Послышался страшный визг и затем глухой удар. Бепо, успешно ослепивший противника, не успел увернуться от его острых зубов, покрытых ядом, потому, обессиленный, упал на холодный пол рядом с капитаном. Этот звук слегка отрезвил. Ло поднялся на ноги, опираясь на оказавшуюся под рукой Кикоку.    – КАПИТАН! БЕПО!    Голос Пенгвина, раздавшийся где-то на задворках сознания, послужил мощной пощечиной, заглушая голос Эдит, все еще звучавший в голове. Чернильные тени уже вплотную подбирались к капитану и его штурману, однако техника Ло еще не спала окончательно, продолжая держать первого приспешника в импровизированной клетке. Бепо слегка шевельнулся, пытаясь опереться на руки, но его движения были очень заторможенными. Сказывалось действие яда.    – Пенгвин…   Голос капитана звучал слишком тихо. Из-за визга ослепшего паукообразного существа его было почти невозможно расслышать. Почти… Боцман в мгновение ока оказался рядом с Трафальгаром Ло, пытаясь оттащить его на безопасное расстояние.    – Оставь! – он сорвался на крик и болезненно дернул головой, все еще сражаясь с насланными иллюзиями, – Мой аэрозоль… И твой… Тройная доза… Направь в ту комнату…   Он дрожащей рукой указал в сторону запертого чудовища. Созданная Ло комната из различных предметов трещала по швам: вокруг уже образовалось огромное количество тонких теневых отростков. Пенгвин тяжело сглотнул, однако волнение на его лице сменилось решимостью в считанные секунды.    Подняв аэрозоль капитана, он на ходу зарядил его тройной дозой Салан-Дайля и побежал в сторону почти разрушенной «клетки». Капитан же, видя упорство своего накама, выпрямился, игнорируя адскую боль и настойчивый голос в голове. Ему надо было помочь Бепо, все еще безуспешно пытающемуся встать на ноги. Подойдя к Минку, он оттащил его к стене, чтобы тот не попал под атаки бушующего раненного существа.    – Ты как?   – Капитан-сама… Все в порядке. Просто… Из тела будто… Выкачали всю силу…   – Потерпи немного. Сейчас мы закончим с ними, и я помогу тебе…   – Простите меня…   Ло крепче сжал нодати и посмотрел в сторону Пенгвина, почти достигшего цели. Из-за противогаза не было видно его лица, но напряженные руки и мрачная аура вокруг говорили вместо тысячи слов: капитан был невероятно зол. Но не на своих накама, а на подонка-Дримора и самого себя.   – Ты проделал огромную работу, Бепо. Дальше дело за мной. Тем более, я капитан. Капитан всегда несет ответственность за своих накама…   Ло вновь схватился за голову: образ Эдит не исчезал ни на секунду, продолжая мучить и лишать ясности сознание.   – Так почему ты бросил меня, капитан?…   «Я убью тебя, Дримор… Собственными руками…»   Капитан Пиратов Сердца был прежде всего врачом, потому никогда не убивал без острой необходимости. Он старался поступать по закону даже будучи флибустьером. Ведь врач должен сохранять жизнь, а не лишать ее. Но сейчас он испытывал такую неистовую ярость, что готов был голыми руками вырвать сердце из груди самопровозглашенного «короля». Если оно, конечно, у него было…   Яростный крик заполнил всю комнату, сливаясь с противными визгами. Пенгвин, настигший теневого монстра, вставил аэрозоли в небольшие отверстия, распыляя убийственную дозу травяной смеси в импровизированную комнатку, заставляя чудовище стонать и шипеть от боли.   – Это тебе за моих накама, тварь!   Чернильные путы стали вполне осязаемыми и больно били юношу по рукам, ногам и спине, желая сделать все, чтобы тот отступил. Стиснув зубы, Пенгвин пошатнулся и упал на одно колено, но аэрозоли не выронил, продолжая держать их так крепко, что его кулаки побелели от напряжения. Капитан же облегченно выдохнул, потому что красная вспышка и мучительная иллюзия развеялись, позволяя ему, наконец, вернуться к битве. Второй приспешник был все еще в строю, хоть и изрядно потрепан Бепо.   – С тобой-то я быстро расправлюсь. Благо, ты имеешь вполне реальное туловище… Пространство… Ампутация!   Развернув ладонь тыльной стороной к полу, он за секунду рассек существо на множество кусочков, заполняя ими все пространство комнаты.    – Такт!   Указательный палец отправил отрубленные части паукообразного существа в полет, на этот раз в сторону большого круглого окна. Битое разноцветное стекло красивой россыпью посыпалось на каменный пол, а чудовище (точнее, его кусочки), визжа от ярости, полетело за пределы помещения.    Измученный Пенгвин с вымученным стоном упал на пол, когда последний крик теневого существа поглотила тишина комнаты. Он был на грани, но оставался в сознании. Ло тяжело выдохнул и упал на одно колено, пытаясь отдышаться. На отдых не было времени: надо срочно помочь своим товарищам и наконец найти главного виновника этого «торжества».   Капитан вновь достал из ножен нодати и активировал Пространство. Подняв Кикоку над своей головой и расположив ее перпендикулярно полу, он медленно провел мечом около своего лица.   – Сканирование…  

***

  «Жарко. Жарко! КАК ЖЕ ЖАРКО. И больно. Ноги болят. И Голова. Я не хочу, не хочу! Мама… Что будет с мамой?!»   Эдит продолжала бежать, судорожно смахивая горячие слезы с густых темных ресниц. Рой мыслей жужжал в голове, не давая в полной мере осмыслить происходящее. Девочка бежала мимо горящих домов, перепрыгивая через обломки и уворачиваясь от летящих стрел. Руки и ноги, опаленные огнем, покрылись красными волдырями. В воздухе витал запах гари и смерти. Пахло углем. Эдит уже знала, что так пахнут обгоревшие трупы. Сил не было. А рой мыслей жужжал все сильнее. И Эдит прекратила бежать… Схватившись за голову, она осела на горячую землю, покрытую пеплом.   «Где ты, папа? Почему ты не пришел?! Мама же говорила, что Рыцарь вернется в нужный момент! Так почему она должна умирать там одна?!»   Эдит никогда так не злилась. Лицо изуродовала неподдельная ярость и злость. Детские кулачки неистово били мягкую землю, поднимая слой пыли в воздух. Рой все также жужжал…   «Мама говорила, что любить – значит сдерживать обещания, какими бы они не были. Ты обещал мне, что скоро вернешься! Обещал, что не дашь в обиду! Ты обещал научить меня владеть мечом! Так где же ты сейчас, папа?! Неужели ты совсем не любишь нас?!»   Отчаяние поглотило ее с головой, опутывая сердце чернильными темными путами. Те нежные чувства, которые она испытывала к отцу, уступили место слепой ненависти. Эдит так сильно любила папу, так уважала, что сейчас его отсутствие острым клинком ранило ее сердце, отзываясь самой сильной болью. Она мечтала стать такой же, как он. Великая мечница – Дракуль Эдиттана, защитница простых людей и гроза коварных пиратов. Но эта мечта рухнула точно так же, как и обгоревшая крыша соседнего домика. Она исчезала в убийственном пламени вместе с некогда процветающим Королевством Сиккаэру.   Пронзительный крик прозвучал где-то очень далеко, но Эдит показалось, что звук доносился прямо из ближайшего переулка. Тело затряслось еще сильнее, а новый поток слез хлынул разрушительной волной. Она развернулась и невидящими глазами уставилась в ту сторону, где некоторое время назад разминулась с матерью.    – Ма.. Ма… мамочка…   Она пошатнулась в сторону крика, желая тут же побежать на помощь родительнице, но все же остановилась, вновь хватаясь за голову. Эдит рвала на себе волосы, пытаясь заглушить боль, вызванную сомнениями.   «Мама сказала бежать в лес… Я дала обещание. Я обещала ей, что буду ждать там…»   – А-А-А…   Истошно закричав, она сорвалась с места, намереваясь вернуться туда, откуда совсем недавно бежала с огромным рвением.   «Мамочка, пожалуйста, прости меня! Похоже, я не умею любить, раз нарушила обещание. Совсем как папа…»   В знакомом переулке пиратов уже не было. Здесь больше не полыхал пожар. Несколько тел аккуратно лежали на земле, покрытые одеялом, сотканным из пепла, будто они не погибли, а лишь отдыхали в уютных постелях после тяжелого дня. Было даже как-то слишком спокойно и тихо.    Но Эдит не обращала на это никакого внимания. Все для нее прекратило свое существование, кроме одной единственной фигуры, прижавшейся к стене ближайшего дома. Она была все также красива: огненные волосы красиво струились по острым плечам, бледная кожа, хоть и не была больше украшена румянцем, походила на очень дорогой фарфор, а нежное розовое платье не испортили даже яркие пятна алой крови. Смерть дышала в спину, но Дракуль Александрина продолжала стойко держаться, желая уйти достойно.    Малышка аккуратно подошла к маме, опускаясь перед ней на колени. Невидящим взглядом она нащупала ее мертвецки холодную руку и положила к себе на голову.    – Мамочка, ты устала? Я понимаю, отдохни немного и пойдем к лесу   Женщина молчала. Ее веки были неподвижны. Красное пятно на животе становилось все ярче. Но Эдит этого не видела: она будто смотрела сквозь маму. На удивление, слезы прекратились. Она вновь разомкнула сухие потрескавшиеся губы и обратилась к матери.   – Мамочка, ну почему же ты молчишь? Это же я! Почему не гладишь меня по голове, как обычно?…   Эдит попыталась поводить ладонью матери по своей макушке, но та безвольно упала на землю. Девочка уже все поняла, но сердце отказывалось принимать действительность. Она искренне улыбнулась и вновь схватила маму за руку.   – Не волнуйся, если тебе очень тяжело идти, можешь облокотиться на меня. Думаю, кто-нибудь нам точно поможет…   – Тучка…   Слабый голос заставил Эдит вынырнуть из собственных мыслей. Мама не открыла глаза, но голос определено принадлежал ей. Девочка никогда бы не спутала его ни с чем другим. Улыбка стала еще более радостной: Эдит обессилено рухнула на землю, прижимаясь к ногам матери.   – Милая… Возьми…    Мама вложила в руку девочки небольшой кулон красивого ультрамаринового оттенка. Ее руки были такими же холодными, а пальцы еле-еле шевелились. Казалось, любое движение и слово давались женщине с большим трудом. Эдит непонимающе посмотрела на украшение, а затем перевела обеспокоенный взгляд на маму.   – Беги к лесу… и жди… отца. Он скоро… будет   – Мамочка! Пойдем со мной!   Эдит уткнулась мокрым носом в ее колени, нервно сжимая ткань маминого платья. Хотелось заплакать. Опять. Но слез уже не осталось. Не осталось ничего. Хотелось закрыть глаза и провалиться в бесконечный сон, лишь бы покончить с этой кошмарной реальностью.   – Я… не могу, дорогая… Не плачь обо мне… Все будет хорошо. Просто взгляни… – мама с большим трудом подняла трясущуюся руку и указала в сторону бушующего океана, – Море такое… огромное… И прекрасное… Ты обязательно встретишь там… хороших друзей… И будешь счастлива… Я люблю тебя…    Я люблю тебя.   Я люблю тебя…   Больше она ничего не сказала. Глаза ее были закрыты, лицо оставалось таким же белым и прекрасным. Грудь не вздымалась, но Эдит все еще казалось, что она слышит ее тихое дыхание.    Девочка поднялась и аккуратно коснулась материнской руки. Эдит не верила, что она умерла. Это было невозможно. Она не могла умереть. Не после того, как так смело отбивалась от пиратов и защищала дочь. Не после того, как они вместе читали на поляне сегодня утром и звонко смеялись. Не после таких прекрасных слов про океан и счастье.    Она не могла умереть…    …Но умерла.   Пожар прекратил полыхать. Крики и стоны затихли, будто это все было жестокой игрой воспаленного сознания. Запах гари и угля исчез. Теперь пахло теми красивыми цветами, растущими на поляне. Вдали блестел океан. Такой манящий. Такой прекрасный. А девочка, с красивыми янтарными глазами, тихо плакала, прижимая к щекам ладони самого родного человека, которого безвозвратно отняла у нее война…