Мой отец, Дракуль Михоук

– Я не верю… Это не может быть правдой…   Голос Сато дрожал, тяжелое дыхание выдавало сильное волнение. Хотя нет, это было не только оно: сомнения, радость, неприкрытый восторг – целый спектр эмоций отражался на лице юноши. Иккаку, стоявшая рядом, даже не пыталась скрыть своих чувств: слезы градом катились из ее ореховых глаз и ярко сияли на… Солнце?..   Кемури-Дрим, чудесный остров, долгое время страдавший от вечного кошмара, наконец увидел рассвет. Мучительная, бесконечная ночь подошла к концу. Некоторые из повстанцев, совсем юные бойцы, уже и забыли, как выглядит настоящее солнце, какими теплыми бывают его лучи, ласково обнимающие каждый уголок лица. Покидая мрачный замок, мятежники ступали по земле так аккуратно, будто любой шаг мог спугнуть красивое зарево, обливающее розовым светом восточную часть неба. Кто-то радостно обнимал товарищей, кто-то просто тихо плакал, кто-то беззвучно молился, не веря, что все происходящее – реальность.    – Эх, собы на ужин не будет… Всюду обман, и как жить в этом жестоком мире?!   Пенгвин театрально схватился за сердце, неспешно оставляя замок вслед за остальными. Послышались приглушенные смешки: юноша умел разрядить обстановку, когда это было особенно необходимо. Боцман был изрядно потрепан: хромал на одну ногу, светлая ткань на спине окрасилась в розовый цвет из-за выступившей крови, – но, несмотря на это, он даже умудрялся помогать Бепо, все еще тяжело передвигающемуся из-за действия яда. Штурман склонил голову, почти повиснув на не очень крупном Пенгвине: ему досталось больше остальных. Капитан оказал первую помощь, но остальное лечение мог провести только на субмарине, потому Минк шел вперед, превозмогая боль и ужасную усталость.    – Как насчет… собы на завтрак?… – тихо проговорила Эдит, все еще опирающаяся на капитана.   – Бестия?! Жива! – Пенгвин резко развернулся, чуть не скинув лапу штурмана со своего плеча.   – Эдит-сан…   Пенгвин и Бепо, услышав голос накама, сразу же направились в ее сторону. Радостные возгласы и крепкие объятия пришлось отложить на потом: все были слишком вымотаны ночной бойней.   Капитан и мечница шли в отдалении от остальных, в самом конце колоны, передвигаясь очень медленно и аккуратно. Голос Эдит осип, руки слегка тряслись, а голова ужасно гудела – то ли из-за побочного эффекта Уме-Уме, то ли из-за множества мыслей, которые не получалось разложить по полочкам.    Ло, аккуратно придерживающий девушку за локоть, слегка прищурился, ослепленный, как ему показалось, особенно ярким солнцем. Физически битва с Дримором не была очень сложной, но морально… Эта ночь все настолько запутала и усложнила, что пока капитан был не в состоянии во всем разобраться – ему определено требовалось больше времени.   – Бацилла!    Эйс, также услышавший, что Эдит вышла из замка, сразу же оказался рядом, собираясь заключить ее в своих объятиях. Однако Ло не дал этого сделать, выйдя вперед и закрыв девушку собой.    – Дай ей восстановиться, безбилетник-я. Она слишком слаба, еле на ногах стоит. Не стоит ее беспокоить сейчас   – Капитан…   В уголках глаз вновь собралась влага: девушка поняла, что так Ло пытался защитить ее тайну. Не разрешал подходить близко, чтобы никто точно не увидел свет янтарных глаз. На душе стало настолько тепло, что захотелось вновь обнять пирата, уткнуться лицом в его худощавую спину и забыть обо всем, что произошло в этом чертовом замке. На этом проклятом острове. Но Эдит сдержалась. Отчего-то она была уверена, что Ло и так понимает ее чувства.   – Как понимаю, на тебя это не распространяется, Трафи? – Эйс весело улыбнулся, наблюдая за хмурящимся капитаном, – Ладно, я понял. Просто рад, что она в порядке   Теперь «Огненный Кулак» смотрел только на Эдит – очень ласково, но одновременно с этим гордо – как старший брат смотрит на сестру, одержавшую победу в каком-то важном соревновании. Она напоминала ему Луффи, особенно после того, как решила вступиться за жителей острова. Такая же искательница справедливости, желающая любой ценой наказать тех, кто обижает слабых и невинных.    Сейчас Эдит была ранена, очень слаба, но, что самое главное, жива. Она победила, справилась со всем. Хоть мечница и не видела его глаз, она чувствовала, что Эйс смотрел на нее с уважением, с неким признанием. Искренняя улыбка сама непроизвольно показалась на лице. Вот он, настоящий светлячок, солнце, способное согреть, даже если ты не можешь на него взглянуть.   – Эйс, спасибо…    – За что, Ди-ди? Это тебе надо сказ…   – Спасибо, что верил в меня…    Ее голос был все такой же тихий, уставший, но его мощности хватило, чтобы перебить звонкий голос пирата Белоуса. Эдит попыталась обогнуть капитана и подойти к Эйсу, но сил не хватило. Она пошатнулась, запутавшись в ногах, и Ло вновь придержал ее. «Огненный кулак» тепло улыбнулся, приблизился к Эдит, сохраняя при этом достаточную дистанцию, и положил крупную ладонь на ее голову. Казалось, Эйс догадался, в чем была истинная причина нежелания Ло подпускать кого-то ближе к девушке, но озвучивать свои мысли он не стал. Лишь погладил Эдит по голове и нежно произнес.   – А ты ожидала чего-то другого? Я всегда буду верить в тебя, великая фехтовальщица   И Эдит не выдержала. Дыхание вновь сперло, а слезы невольно хлынули из глаз. Как же часто она стала нарушать свои же принципы: раньше Эдит плакала только ночью, в те моменты, когда никто не мог увидеть ее боль, ее слабость, но с этими пиратами девушка не могла сдерживать свои чувства. Неужели она стала такой слабой? От этой мысли становилось очень больно и страшно, но одновременно с этим так радостно и тепло. Эта слабость даровала надежду, побуждала жить, бороться. Ведь теперь и среди живых есть те, кто стоит того, чтобы отдать за них жизнь. Так можно ли назвать подобное настоящей слабостью?   – Ха-ха, ну ты точно как мой братишка, такая же плакса!   Эйс задорно рассмеялся и, наконец, убрал руку с головы девушки. К ним уже приблизилась Иккаку, судорожно смахивающая слезы, которые безостановочно продолжали течь по ее раскрасневшимся щекам.    – Ребята! Друзья… – она внезапно склонилась в низком поклоне, и весь остальной отряд последовал за своим лидером, – Не хватит слов, чтобы выразить, как мы благодарны вам! Спасибо! Если бы не ваша помощь…   Шокированные пираты лишились дара речи. Десятки повстанцев, израненные, измученные, пережившие небывалые страдания, склонились перед теми, кого ненавидела и презирала добрая половина Гранд Лайн, да и всего мира, перед разбойниками, флибустьерами. Даже глаза капитана, всегда держащего лицо, удивленно округлились.   – Ты же понимаешь, что мы действовали в своих интересах?   – Понимаю. Но вы все равно могли отказать нам. Однако помогли. Жизнью рисковали ради…   – Прекрати. Не надо нам кланяться, плотник-я. Хочешь выразить признательность? Полярный Тан все еще нуждается в твоем мастерстве    Иккаку медленно выпрямилась и ласково улыбнулась капитану. Уголки его губ слегка дернулись в ответ, а в глазах плескалась теплота, хоть и едва различимая. Солнце уже сияло во всей красе, согревая своим теплом не только тела присутствующих, но и их души. Множество невинных жертв, реки крови, отчаяние, бессилие – все это отбирало надежду, заставляло опустить руки, прекратить борьбу, но небольшая группка людей, радеющих за свою страну, продолжала сражаться до конца несмотря ни на что. Даже малое сопротивление может изменить ход битвы, а у победы всегда есть своя цена.    – Слушайте, у меня есть предложение…   Эдит подала голос, заставив всех присутствующих посмотреть на нее. От этого стало некомфортно – все же без специальных очков, уже ставших для нее второй кожей, было непривычно и страшно. Но мечница продолжила говорить, только сильнее спряталась за спину капитана для безопасности.   – Может, устроим небольшой пир? Мне кажется, людям нужен праздник, да и нам всем не помешает отдых   – Идея-то отличная, но у нас почти нет припасов. Все это время мы жили впроголодь, потому нечем вас угостить…   – Это… не проблема, – в разговор вклинился капитан, задумавшись лишь на мгновение, – Все же ты поможешь нам с починкой подлодки, потому будет справедливо, если мы поделимся провизией. Шикарное торжество не обещаю, но, уверен, это будет всяко лучше того, что вы ели эти годы…   Теперь же все обратили удивленные взгляды на капитана, который даже смутился от такого внимания, но не смог спрятать лицо за любимой шляпой, покоившейся сейчас на макушке Эдит. Тихо выругавшись, он спрятал легкое раздражение за маской безразличия и лишь пожал плечами.   – Ну и что вы все на меня так уставились?    Эдит, стоявшая рядом, искренне рассмеялась. Она стукнула капитана по плечу и сказала чуть громче, чем до этого.   – Капитан, тебя просто не привыкли видеть без шляпы, вот и смотрят все. А идея – супер! Позвольте отправиться на подлодку и заняться приготовлением еды?   – Не позволю. Ты отдыхать пойдешь, а еду пусть Пенгвин готовит…   – Да почему я всегда крайний?! Я просто хотел собы поесть! Жестокий ты человек, капитан!   – Мы поможем, Пенгвин-сан, – Иккаку, пряча улыбку за воротом комбинезона, подошла к юноше вплотную, заставив его слегка покраснеть от такой близости, – Правда, готовить совершенно не умеем   – О-о-о, не волнуйся, Икки-чан. Вам все равно не переплюнуть капитана. Видела бы ты, как он «мастерски» нарезает морковку…   – Я, кстати, и не только морковку могу мастерски нарезать. Хочешь, покажу, Пенгвин-я?   Его безумная, даже немного садистская улыбка заставила боцмана поежиться и спрятаться за спину Иккаку. Звонкий и такой уютный смех заполнил собой всю округу. Теперь улыбалась не только Эдит, но и все присутствующие: пираты, повстанцы и даже некоторые горожане, покинувшие свои укрытия и примкнувшие к отряду.    Напряжение окончательно спало, прошлое, которое еще долго будет преследовать каждого жителя острова, на мгновение отступило. Сегодня они могут позволить себе по-настоящему отдохнуть и насладиться жизнью без удушающего тумана и жестокого диктатора. Вдохнуть полной грудью, не боясь того, что дурман погрузит в беспробудный сон, а безумный ученый заберет драгоценные годы жизни. Кемури-Дрим наконец увидел рассвет, благодаря общим усилиям горстки благородных (хоть Ло и не считал их таковыми) флибустьеров и отважных мятежников.

 

***

  – За Кемури-Дрим! За Иккаку-сама и Сато-сана! За Трафальгара Ло и Портгас Д. Эйса! За мечницу Эдит! За Бепо и Пенгвина! За всех друзей, далёких и близких, за победу над врагом! За нас, ребята! Ура!   Громкий и радостный клич разнесся по всей округе. Повстанцы бок о бок с пиратами сидели вокруг костра, ели и пили, пели песни и рассказывали истории. Немногочисленные горожане, прятавшиеся в стенах Подземного Города, также присоединились к торжеству. На западном берегу острова, где ещё вчера ядовитый туман скрывал Кемури-Дрим от взора остального мира, сегодня жители этой маленькой страны, потрёпанные и усталые, обнимались и плакали от счастья, готовясь встречать первый за пятнадцать лет закат.    Огромный костер весело потрескивал, согревая своим теплом всех присутствующих. Рядом стояли подносы с самой обычной едой – жареной мясо, свежесваренный рис и соба, маринованные овощи, медовые лепешки, заботливое приготовленные Сато, – но для жителей Кемури-Дрим эта пища казалась чем-то настолько восхитительным, что некоторые даже плакали и блаженно прикрывали глаза, закладывая очередной кусочек в свой рот. Кто-то напевал незамысловатую песню, кто-то увлеченно слушал рассказы Эйса о удивительных местах Гранд Лайн, кто-то просто наблюдал за солнцем, готовящимся скрыться за горизонтом.   Но одно объединяло их всех: каждый человек сегодня был счастлив, забыв на время о своих заботах и опасностях, о пережитых страданиях и боли. Каждый был счастлив, потому что сейчас они живы и вместе, они победили врага и наконец обрели свободу, хоть и далась она им очень дорогой ценой.    – Слушай, Сато, у тебя крутые веснушки! – уже охмелевший Эйс мило беседовал с повстанцем, закинув руку ему на плечо, – И вообще, ты так похож на моего братишку! Хотя у него нет веснушек… И он младше в два раза… Но, знаешь, Луффи тоже…   – Безбилетник-я, такое ощущение, что каждый второй похож на твоего братишку, не находишь?   – Уж ты-то точно не похож, Трафи! – Эйс звонко рассмеялся и вновь приложился к кружке, – На самом деле, Луффи такой один! Если пересечетесь с ним как-нибудь, поймете, о чем я говорю   – Учитывая, что он твой брат, я надеюсь, что наша с ним встреча никогда не произойдет   – Я тоже тебя люблю, дорогуша!    Трафальгар презрительно цыкнул, но его глаза лучились весельем. Он сделал добротный глоток эля и вновь обвел взглядом всех присутствующих. Ло с детства не любил участвовать в шумных пирушках, предпочитая им тишину и покой, однако он прекрасно понимал, что это необходимо людям, чтобы не сойти с ума от ужасной боли, которую в данный момент испытывал каждый. Когда всё вокруг рушится, когда кажется, что нет больше сил и надежды, именно праздник может стать той спасительной нитью, которая поможет выстоять и сохранить себя.   – Икки-чан, знаете, в свете закатного солнца Ваши глаза.. Ик-х… Сияют так ярко… – Пенгвин, и без того достаточно прямолинейный, под действием выпитого саке стал еще более развязным.   В пьяном угаре он был необычайно болтлив и смешлив, и вместе с тем крайне раздражал присутствующих. Всех, кроме Иккаку. По искренней улыбке девушки было видно, что дурашливое поведение Пенгвина лишь забавляло ее, но ничуть не утомляло. Ее щеки слегка порозовели, а волосы растрепались – суровая и серьезная предводительница повстанцев наконец позволила себе расслабиться.   – Ах-ха-ха, Пенгвин-сан, а твоя милая шапочка точно позволяет тебе увидеть мои глаза?   – Поверьте, Икки-чан, их свет я увижу с самой высокой точки Ред Лайн, а уж какая-то шапка точно не будет помехой!   Девушка не удержалась и рассмеялась так громко и искренне, что члены отряда невольно переглянулись: давно они не видели Иккаку такой… счастливой. Бепо, сидевший неподалеку, сморщился от неумелого флирта товарища, однако никак комментировать происходящее не стал, а лишь вернулся к самому прекрасному, по его мнению, занятию – поеданию вкуснейшей жареной рыбы, заботливо приготовленной Эдит.   Хоть капитан и запретил ей активно участвовать, совсем сидеть в стороне она не могла, потому взяла на себя небольшую часть дел. Сначала Ло всячески противился, но потом перестал препятствовать, осознав, что сейчас накама нужно отвлечься от пережитого. Забыться хотя бы на время.    Капитан вновь и вновь переводил взгляд на девушку, которая так и продолжала сидеть в отдалении от остальных, неспешно очищая фрукты. Рядом скакал встревоженный Томодачи, пытающийся хоть как-то поднять девушке настроение. Они нашли Хумадрила сегодня утром: уничтожив все запасы бананов, он все это время мило посапывал под столешницей в камбузе, скорее всего, также попав под влияние тумана. Однако сон не отразился на нем негативно: из побочных эффектов была только легкая слабость и дезориентированность. Наверное, Томо оделся так легко, потому что был зверьком, а не человеком.    Эдит пыталась улыбаться, искренне умиляясь попыткам друга поддержать ее, и даже участвовала в беседах товарищей, но ее взгляд… Был таким пустым и отрешенным. Она была не здесь, не с ними. Он заметил изменения в ее поведении еще с утра, потому не тревожил, решив дать девушке время. Капитан понимал, что ей надо просто побыть наедине с собой, переварить все произошедшее. Просто подумать.    Надо дать ей время… И он дал. Целый день. Наблюдая, как девушке становится все хуже и хуже, он больше не мог отсиживаться в стороне.   «Пусть катится все к Черту Морскому! Я же ее капитан, надо хотя бы попытаться с ней поговорить»   Под шум веселой компании он медленно поднялся, подцепив с собой вторую кружку с элем, и направился к девушке. Когда капитан присел рядом, она даже не подняла головы, будто и не заметила его присутствия. Он осторожно коснулся ее безумно холодной руки, желая отложить нож в сторону, но девушка испуганно дернулась, случайно порезав его указательный палец.   – Келпи меня дери! Капитан, прости, я не заметила, как ты…   – Это просто царапина, не волнуйся так, мечница-я   Он заметил, как тряслись ее руки, как сбилось дыхание. Все оказалось еще хуже, чем он думал. И самым страшным был тот факт, что Ло совершенно не понимал, что ему делать. Что сказать, как подступиться. Разговоры по душам – не его сильная сторона.    – Капитан, ты хочешь помочь мне с фруктами? Если так, я рада, вдвоем дело пойдет быстрее…   Она протянула ему нож, одновременно с этим пряча глаза за широкой шляпой.    «Неужели подумала, что я пришел допрос устраивать? Потому скрывает взгляд…»   Он тяжело выдохнул, злясь на себя за косноязычие, однако нож все же взял. Крупное сочное яблоко уже красовалось в его руке, однако капитан совершенно не понимал, как к нему подступить. Эдит уже счищала кожуру с очередного плода, умело работая запасным ножом. Взглянув на капитана, она невольно улыбнулась: его неумелые попытки, смущение, вызванное неловкими движениями, раскрасневшиеся под действием хмеля щеки показывали ту самую мальчишескую сторону, которую Ло тщательно скрывал.    – Я могу показать, как нужно. Хочешь?   Он отрицательно мотнул головой, однако, секунду подумав, все же согласился. Эдит развернулась к нему лицом, чтобы капитан лучше видел ее движения.   – Во-первых, расслабь ладони и немного разверни руки. Вот так, смотри. Перехвати яблоко удобнее, а нож поставь к верхушке, там, где плодоножка…    Он внимательно следил за ее движениями, пытаясь повторить все в точности, как ему показывали. Когда капитан чему-то учился, он был максимально сконцентрирован – Ло желал достичь совершенства во всем, не важно, это сложная операция или очистка яблока от кожицы. Однако юноша все же отвлекся, желая убедить в том, что Эдит немного успокоилась.    Действительно, ее руки больше не дрожали, дыхание выровнялось, а на лице появилась легкая улыбка. Шапка немного накренилась, приоткрывая красивый взгляд. Ло нехотя прикрыл глаза и потянулся рукой к шапке, желая ее поправить. На самом деле, очень хотелось вновь увидеть эти янтарные глаза, такие яркие и необычные, но он не мог так поступить со своей накама. От внезапного прикосновения Эдит напряглась, однако, осознав намерения капитана, облегчённо выдохнула.   – Спасибо… Мне пока тяжело… Без очков   – Не за что.., – он выдержал легкую паузу, – Слушай, Эдит… Если тебя что-то гложет, ты можешь поделиться. Не нужно все держать в себе, я же обещал, что мы будем рядом   – Я знаю… Просто это сложно   – Поверь, я понимаю тебя как никто другой…    Ло произнес это так тихо, будто говорил не с Эдит, а с самим собой. Он скрывал слишком многое, страшась поделиться своей болью, не считая откровения чем-то необходимым. Даже самые близкие – Бепо, Пенгвин и Шачи – не знали всех его тайн. Однако сейчас Ло предлагал своему товарищу сделать то, на что сам не решался. От подобного лицемерия стало не по себе…   – В голове столько мыслей, капитан. И они… сжирают меня изнутри…   Эдит закончила чистить фрукт, убирая его в подготовленную корзину, и положила голову на свои колени, пытаясь немного прийти в себя. Ло не торопил ее и не пытался заговорить, давая девушке возможность обуздать свои эмоции.   – Чувствую себя обузой. Пока вы сражались, я… А что я сделала? Я покинула родной остров, чтобы стать сильнее, но пока не вижу роста. Как была слабачкой, так и осталась, – она с силой сжала голову, будто желая заглушить неприятные голоса, которые мучили ее долгое время, – Еще и этот сон… Черт, капитан, я так мечтала забыть обо всем! И я забыла. Но мне напомнили. Против моей воли втолкнули весь этот мрак обратно в голову. Я до сих пор слышу крики и запах угля. И ты можешь опять сказать, что прошлое надо помнить… Оно делает нас теми, кем мы являемся и все эти правильные, но такие жестокие вещи… Да не хочу я помнить, капитан!    На мгновение повисла тишина. Эдит продолжала давить на виски, пряча лицо в своих коленях, а Ло молчал, обдумывая все сказанное девушкой. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, под боком успокаивающе шумело море. Капитан приблизился к девушке и аккуратно, почти невесомо, коснулся ее плеча. Он мягко похлопывал ее по спине, не решаясь нарушить молчание. Казалось, что сейчас слова были лишними. Эдит всхлипнула, а ее плечи задрожали. Однако руки расслабились: она больше не давила на голову, надеясь силой вытеснить неприятные картины из своего сознания.   – Эдит, я родом из Флеванса… Думаю, ты точно слышала об этом городе…   Девушка резко выпрямилась, даже не подумав о том, что капитан может увидеть ее глаза. Она смотрела на него с нескрываемым удивлением, словно перед ней вдруг появился незнакомец. Внезапное откровение обухом ударило по голове.    – Но как же это… Не может быть… Ведь все…   – Да. И я должен был…. Я болел свинцовой болезнью и готовился к смерти. Но… Появился человек, который спас меня… Прости, сейчас я не готов рассказать больше, но это и не важно. Важно, что я помню свое прошлое. Кошмарное, мучительное, убивающее изнутри. Я не могу от него избавиться, не могу переписать. И я даже не знаю, почему должен был пережить это все… Но сейчас я рад, что помню. Прошлое питает мою месть. Прошлое наполнило мою жизнь смыслом, подарило цель. Если бы был выбор, переписал бы я свою судьбу? Да, не раздумывая. Но выбора нет, потому я извлеку максимальную выгоду из того, что имею…   Только сейчас Ло посмотрел на нее. Встретился взглядом с прекрасными янтарными глазами, наполненными болью… Его болью. Последние лучи солнца подсвечивали слезинки, скрывающиеся в уголках ее глаз, делая их еще более яркими и чарующим. Ло не хотел, чтобы его жалели, чтобы ему сочувствовали, потому и не рассказывал о своем прошлом, но почему-то сейчас он не ощущал, что девушка испытывает к нему жалость. Это было нечто другое: принятие, понимание, благодарность. Благодарность за доверие и поддержку.    Она уверенно взяла его холодную руку и крепко сжала, пытаясь поделиться своим теплом. Нет, ее руки тоже были ледяными. Они были даже холоднее, чем у капитана. Эдит хотела поделиться иным теплом: теплом израненного и искалеченного сердца, все еще способного любить и дарить надежду. Ло не убрал своей руки, не отвел взгляд. С его плеч будто упал тяжелый груз, стало очень легко и спокойно. Он смог расслабиться впервые за долгое время.   – Спасибо, капитан…   За что? За доверие? За помощь? За попытку утешить и успокоить? За все. Эдит была благодарна ему за все. Этот человек как никто другой помогал справляться с собственными демонами.   – И тебе, мечница-я. Признаться, я хотел тебя поддержать, а вышло будто бы наоборот    – И я этому безумно рада, капитан   Она тепло улыбнулась ему, разрывая касание. Поправив шляпу, девушка резво поднялась на ноги и слегка пошатнулась из-за легкого головокружения, которое все еще не отступило. Капитан последовал за ней, попутно поднимая корзину с фруктами с земли.    – Не поверишь, я так хочу выпить!    – Еще как поверю. Но ты вроде бы решила больше никогда не пить, разве нет?   – Дорогой капитан, я такая же непостоянная, как ветра Гранд Лайн. И, думаю, ты прекрасно это знал, ведь вторую кружку эля вряд ли для себя принес   – Твоя правда, мечница-я   Она задорно хихикнула, подхватив с земли две кружки с напитками, и направилась к веселящимся товарищам. Капитан проводил ее слегка опьяневшим, но удовлетворенным взглядом. Разговоры по душам – не его сильная сторона. Однако сейчас девушка не выглядела печальной или опустошенной, значит цель была достигнута.    «Наверное, не такой уж я и никудышный капитан…»  

***

 

Ох, в ту ночь фрегат Дозора

Пушек залпы сотрясли,

Ох, сдались они без боя,

Но потери понесли!

 

Дни весёлые настали,

Дьявол круто пошутил,

Очень скоро мы узнали,

Что корабль их проклят был!

 

Ох, Гранд Лайн жесток и страшен

Еле ноги унесли

Ох, фрегат пиратом брошен,

Благо ром смогли спасти!

  Эдит кричала песни во всю мощь, стоя плечом к плечу с уже еле держащимся на ногах Пенгвином. Ее щеки заливались хмельным румянцем, а счастливая улыбка не сходила с уст. Мечница и боцман весело пританцовывали, наслаждаясь моментом. К ним присоединились молодые повстанцы, которые, хоть и не знали слов пиратской песни, очень хорошо отбивали ритм, создавая причудливое музыкальное сопровождение.   Была уже глубокая ночь, но никто не спешил уходить. Жители острова и пираты продолжали выпивать и веселиться, желая прочувствовать вкус настоящей жизнь. Слегка уставшая Эдит присела на прохладную землю в центре импровизированного круга и решила сменить репертуар, исполнив новую песню, на этот раз более лиричную и спокойную.  

Тебя все манили волны морские,

И корабли зазывали с собой;

А я так ждала вечерами пустыми,

Ведь обещал ты вернуться домой.

 

И ветхая верфь стала верной подругой,

Любой силуэт мне надежду давал.

Ты стал моей болью, любимым недугом,

Как жаль, что фрегат твой все не приплывал…

 

Влюбиться в пирата – несладкая ноша,

Жар страсти пронзает больнее меча,

Еще один шаг – будешь ты уничтожен,

Потухнешь, угаснешь, словно свеча…

  Ло, сидевший чуть поодаль ото всех, любовался звездами, сияющими сегодня особенно ярко. Очередная кружка с элем уже почти опустела, а сознание слегка помутилось. Капитан никогда не позволял себе напиваться до беспамятства, ведь ему, как лидеру, всегда нужно сохранять ясность ума, однако сегодня он явно перебрал. Ло прилег на холодную землю в надежде, что это поможет немного протрезветь, однако насладиться одиночеством ему было не суждено.   – Трафи, только не говори мне, что уже спать собрался! Так и быть, сегодня разрешаю лечь в кроватку позже   – Еще раз назовешь меня так, и я тебя мигом уложу. Но не в кроватку   – Ну какой же ты все-таки душка, капитан! Настоящий романтик!   – Рад, что ты оценил мое исключительное обаяние, безбилетник-я    Громко усмехнувшись, Эйс плюхнулся на жухлую траву рядом с капитаном, положив руки под голову. Рядом потрескивал костер, лилась мелодичная песня Эдит, и два пирата наслаждались красотой ясного ночного неба.   – Слушай, «Хирург Смерти», почему не присоединишься к остальным?    – Не люблю громкие попойки   – Уверен? Мне кажется, что ты был бы не против спеть вместе с нами. Я хотел бы услышать твой ангельский голосочек    – И это станет последним, что ты услышишь в своей жизни… А вообще, «Огненный Кулак», я не думаю, что ты понимаешь мои желания лучше меня самого   – Хах, возможно, ты и прав, Кепи-сан… – Эйс как-то грустно ухмыльнулся и закрыл глаза шляпой, продолжив свой монолог после долгой паузы, – Знаешь, Трафальгар Ло, не откладывай жизнь на потом. Иногда нужно расправить крылья и просто насладиться моментом, иначе попросту свихнешься. Я понимаю, жизнь – не смешная штука, но как тогда прожить ее вообще без смеха? Без радости, без привязанности, без любви?    Эйс говорил отвлеченно, будто не обращался к кому-то конкретному. Слова лились медленно, заполняя собой каждый уголок Кемури-Дрим. Ло же молчал, не пытался перебить пирата или опровергнуть сказанное. Он думал о чем-то своем, о том, что было понятно только ему одному. Где-то совсем рядом все пела и пела Эдит, уже другую песню, но все такую же красивую и печальную, а в небе горели небесные светила, настолько яркие, что казалось, будто они могут осветить самые тёмные уголки ночи. Или человеческой души.    – А если я уже свихнулся… Какой тогда смысл в том, что ты только что сказал?…   – Все мы немного чокнутые. Уж поверь, у тебя есть товарищи, готовые разделить твое безумие. Хотя бы ради этого стоит жить, разве я не прав?   Ло тяжело выдохнул и приподнялся на локтях, ища взглядом своих накама. Где-то у дерева краснел Бепо, окруженный людьми, желающими узнать загадку его происхождения. Он что-то нервно лепетал им в ответ, а его грустный взгляд бегал в поисках спасения – капитана или же Эдит с Пенгвином. Однако боцман и мечница были сосредоточены на другом деле: закончив с песнями и плясками, они принялись играть в известную пиратскую игру – Перудо. Вокруг них собралась толпа болельщиков. Эдит что-то громко кричала, пытаясь спорить с ехидно ухмыляющимся Пенгвином, очевидно, побеждающим в этом раунде. Вспомнился Шачи, которого Ло не видел уже довольно давно. На лице капитана заиграла очень теплая и искренняя улыбка. Вот они, безумные, сумасбродные, сумасшедшие пираты, которых с гордостью хочется назвать своими накама. Ради которых действительно хочется жить.    Ло поднялся на ноги и направился в сторону своего штурмана, который всем видом показывал, что без капитана ему уже не обойтись. Он бросил благодарный взгляд на Эйса и коротко кивнул. Улыбка все также красовалась на веснушчатом лице пирата Белоуса, который продолжал отвлеченно рассматривать звезды, убрав с глаз шляпу. Он скучал по команде, по своему Отцу, по Татчу, который отправился в свое последнее плавание, став еще одной яркой звездой на темном небесном полотне. Нет ничего важнее накама. Важнее товарищей. Потому Эйс никогда не простит Тича, никогда не отступится от своей миссии, даже если это будет стоить ему жизни.  

***

  Рассвет, лениво подкравшись, вызолотил края туч, а меж ними пышно и ярко засияло голубое небо. Солнечные лучи согревали теплом, нежно касаясь лица. Эдит нехотя открыла глаза, пытаясь осознать, где находится и что с ней происходило прошлой ночью. Несмотря на головную боль и легкое похмелье, она, потянувшись с наслаждением, почувствовала, как каждая клеточка тела наполнилась энергией и свежестью нового дня.    Вставать не хотелось. Здесь, лежа на теплом песке и слушая пение утреннего моря, было особенно хорошо и уютно. Ее голова покоилась на пушистой лапе Минка, все еще сопевшего совсем рядом. Пенгвин лежал неподалеку и громко храпел, прикрыв глаза своей смешной шляпой с собственным именем. Эйс валялся рядом, уткнувшись носом в миску со вчерашним салатом. Странно, последний раз, когда девушка его видела, он был вместе с капитаном.   «Так, а где сам капитан? Что-то не могу найти его среди остальных»   Она слегка приподнялась на локтях и только сейчас увидела, что Трафальгар Ло мило посапывал у ее ног, держа мечницу за руку. Эдит удивленно распахнула глаза и вырвала ладонь из его хватки, тем самым разбудив сладко спящего капитана. Стало неловко от того, что она потревожила его сон, однако та поза, в которой они проснулись, была еще более смущающей. Протерев глаза пыльной ладонью, Эдит с ужасом осознала, что была без шапки.    «Святая Фетида! Неужели вчера я показала всем свои глаза?!»   Она нервно заерзала в поисках головного убора, заставив капитана окончательно прийти в себя. Уткнувшись лицом в лапу Бепо, она вымученно простонала, теперь уже мешая спать бедному Минку.   – Эдит-я, спасибо за «доброе утро»… А я-то надеялся, что смогу выспаться впервые за месяц. Наивный…    Он слегка поморщился то ли от внезапного пробуждения, то ли от боли в висках, вызванной похмельем, однако, быстро оценив ситуацию, понял причину странного поведения мечницы.   – Ты… Шапку мою потеряла?   – Угу…, -– сдавлено пробубнила Эдит, все еще сжимая лапу штурмана.   Он подошел к девушке и похлопал ее по плечу, желая привлечь к себе внимание. Она немного отстранилась, хоть и совершенно не хотела этого. Почти невесомо касаясь ее щеки, он развернул лицо Эдит к себе и надел на ее слегка испачканную песком макушку свою любимую шапку.    – Просто надо не паниковать и посмотреть внимательнее   Такой будничный жест заставил щеки девушки залиться румянцем. Она невольно вспомнила, как сегодня утром сжимала его ладонь. Захотелось вновь спрятать голову, скрыться от пристального взгляда капитана. Ло же будто и не заметил ее метаний. Он спокойно поднялся на ноги и выпалил приказным тоном.   – Подъем, народ! Слушай мою команду! Всем за работу. Нас ждет очень тяжелый день!   – Капита-а-а-н, какой же ты все-таки жестокий человек! Мне снился такой приятный сон…   – Могу дать тебе не менее приятного пинка, чтобы было легче подняться…   – Ох, не стоит, я не могу злоупотреблять твоей добротой…   – Можешь моей злоупотребить! Я тебя еще со вчерашнего дня хочу ощипать за шулерство, мокрая ты курица!    Эдит мигом поднялась на ноги и вихрем подлетела к не успевшему опомниться Пенгвину. Бепо тоже уже успел подняться на ноги, сонно зевая и потирая глаза.    – А вот уже и команда образовалась. Эдит и Пенгвин будут помогать Иккаку-я с починкой подлодки, а мы с Бепо и безбилетником-я.., – Ло повернулся лицом к повстанцам, – Поможем хотя бы частично обстроить город. Уберем мусор и обломки, перетащим Дримора в темницу… И… проводим в последнее плавание погибших…   – Это отличная идея, капитан-сама!   – Солидарен с Трафи… – Эйс неуклюже поднялся, смешно морщась от яркого солнца.   – «Хирург Смерти»…    Иккаку потеряла дар речи от его слов. На глаза навернулись слезы, и не только у нее, но и у всех жителей Кемури-Дрим, кто сегодня остался ночевать на песчаном берегу. Сато низко поклонился, выражая свою признательность. Остальные последовали его примеру.    – Я же сказал, не надо нам кланяться! Мы просто не можем сидеть в стороне, пока остальные трудятся. Я не герой и не делаю что-то просто так! Мы пираты, не заблуждайтесь на нас счет   Ло раздраженно нахмурился и вновь попытался спрятать смущенный взгляд за полями своей шляпы, однако, осознав ее отсутствие, грубо выругался. Иккаку тепло улыбнулась и одним легким движением руки утерла выступившие слезы.   «Какие же вы все-таки странные пираты!»   – Капитан..., – Иккаку впервые обратилась с Трафальгару Ло, используя этот титул, – Когда я могу осмотреть субмарину?   – Когда будешь готова   – Тогда не станем откладывать. Ребята, – она обратилась к Эдит и Пенгвину, все еще презрительно косящимся друг на друга, – Поможете принести инструменты из моей мастерской?   – У нас найдется все необходимое, Иккаку-сан, – в разговор вмешался Бепо, все еще сонно шатающийся из стороны в сторону.   – Ох, поверь, пушистик, таких приспособлений у вас точно нет…   Она лукаво улыбнулась и поманила рукой своих новых помощников, скрываясь в глубине уже не такого страшного и пугающего леса.  

***

  Иккаку с ужасом выпучила глаза, увидев огромную дыру, зияющую в стене, разделяющей камбуз и первое машинное отделение.    – Боги… Что вы делали с бедной субмариной….    Тяжело выдохнув, девушка начала перебирать свои инструменты и обдумывать, с чего начать ремонт судна. Она была опытным мастером и знала, что починка субмарины потребует от неё не только навыков работы с деревом и металлом. Она еще не имела дел с подлодками, что усложняло задачу.   «Но я люблю вызовы. Так даже лучше…»   Иккаку попросила у Ло чертежи, инструкции, заметки – хоть что-то, что описывало принципы работы и устройство механизмов и отделений. Бегло изучив предоставленные материалы, первым делом она решила проверить балластные цистерны. Они отвечали за глубину погружения, а, судя по словам «Хирурга Смерти», как раз с ним и были основные проблемы. Девушка спустилась на нижний ярус и начала осматривать оборудование, проверяя его на наличие повреждений и утечек. Балластные цистерны были заполнены водой, и Иккаку поняла, что они не работают должным образом.   «Вряд ли это взрыв газа так повлиял на них. Скорее всего, Полярный Тан давно не обслуживался должным образом. Надо проверить и остальные системы…»   После осмотра балластных цистерн Иккаку пришла к выводу, что проблема заключается в системе клапанов. Их надо было заменить, но сейчас это было невозможно сделать, потому плотница решила добавить новые детали, которые сделают механизм более надёжным и эффективным и помогут с погружением хотя бы на время.   «Не зря притащила с собой инструменты…»   Покинув трюм, она вернулась на нижнюю палубу, раскладывая на полу пергамент и грифели. Эдит и Пенгвин, переглянувшись, уселись напротив девушки, не желая мешать ей ненужными расспросами. Спустя десять минут, она заговорила сама.   – Я должна осмотреть силовые установки, системы управления и вентиляцию. Потом вернемся к ремонту камбуза. А вы пока прорезините клапаны, – она развернула чертеж, чтобы пираты лучше его видели, и начала водить пальцы по аккуратным линиям, – Вот, шток и сальник сильно изнашиваются, надо уменьшить силу трения, чтобы механизм служил дольше. Сейчас у нас нет возможности сменить клапаны, в деревне нет кузнеца, а сама сделать корпус и штуцер я не смогу. Потому пока, так сказать, наклеим пластырь. Это хотя бы поможет вам контролировать глубину погружения…    Пенгвин и Эдит внимательно слушали Иккаку, не перебивая. Их глаза светились восхищением: вот он, настоящий профессионал, который горит своим делом.   – Икки-чан, ты просто невероятна…    – Чего?…   Она подняла глаза и встретилась с восторженным взглядом боцмана. Ее щеки слегка покраснели: от внезапной похвалы она смутилась, но, тряхнув головой, вернулась к делу.   – Кхм… Спасибо… Так, есть ли вопросы на данный момент?    Пираты отрицательно замотали головами и, отдав честь своему временному командиру, направились в трюм.     Иккаку же перешла к проверке системы погружения. Выругавшись, она с болью в сердце обнаружила, что столь важное оборудование находилось в том самом машинном отделении, рядом с камбузом.   «Какой глупец проектировал это судно?! Максимально непрактичное решение… Но делать нечего…»   Она осмотрела насосы и трубопроводы, проверяя их на наличие повреждений. Все было в норме, однако, оценив размер насосов, Иккаку поняла, что их можно было заменить на более мощные, ускорив процесс погружения и всплытия. Да, слабые насосы тратят меньше энергии, но Полярный Тан имел в своем арсенале солнечные батареи, так что это не станет проблемой, а пользу принесет огромную. Повозившись с запчастями, предоставленными Бепо, она добавила новые насосы, которые были намного производительнее.    Протерев вспотевший лоб замасленной тряпкой, она собрала выбившиеся пряди в тугой хвост и надела желтую шапочку, которую всегда использовала во время интенсивной работы.    «Что-то совсем не тем я занимаюсь. Обещала просто дыру залатать, а в итоге всю субмарину переделываю»   Она весело хихикнула, понимая, что это было как раз в ее духе: если девушка бралась за дело, то не оставляла его, пока не достигала идеала.    За любимой работой время бежало очень быстро. Пенгвин и Эдит справились со своей задачей достаточно быстро, потому Иккаку, не теряя времени, гордо вручила им щетки и скребки и дала новое задание: очистить вентиляционные шахты от пыли и въевшейся грязи. Пираты устало заскулили, но возмущаться не стали: все же починка подлодки прежде всего нужна именно им.   – А потом я выдам вам вот таких красавчиков, – Иккаку достала необычное устройство, достаточно крупное, но легкое, похожее на аэрозоли, которые они использовали в борьбе с Дримором, – У меня их как раз два. Генерируют мощный поток воздуха, держать надо крепко. Прекрасно очистят труднодоступные места. И останется залатать стену, но это можно уже завтра сделать – Бепо обещал помочь…   – Ну ты реально невероятная, Иккаку-сан… Королева шестеренок и резаков. Преклоняюсь!   Эдит шутливо присела на одно колено и склонила голову. Плотница весело рассмеялась и решила поддержать выходку мечницы, согнувшись в легком реверансе.   – Как и я перед тобой, великая мечница! Будешь моим рыцарем?   – Клянусь защищать Вас ценой своей жизни!    Пенгвин сморщился и показательно закатил глаза.    – Меня сейчас стошнит. Эй, Бестия, работать пойдем! Не мешай Икки-чан, чего прилипла к ней?   – Завидуешь, что рыцарем выбрали меня, а не тебя, индюк ощипанный? – Эдит высунула язык и врезала товарищу локтем в бок, попутно скрываясь в тенях коридора.   – Закройся! Я тебя убью, рыжая чертовка!    Пенгвин рванул следом, а Иккаку лишь проводила их теплой улыбкой. Но почему-то стало грустно: неведомая тоска поразила ее сердце, растекаясь фантомной болью по всему телу.    «Так, соберись, Иккаку. Не время раскисать! Надо еще силовую установку осмотреть… Есть у меня одна идейка, как улучшить гребные винты…»  

***

  «Что скрывается там, за горизонтом? За лазурной гладью бесконечного океана? Вон там, далеко-далеко, где в пучине мрачных вод ежедневно пропадает солнце, ведя с темными силами свою незримую для людей борьбу, чтобы на следующий день вернуться еще более необыкновенным и громадным?»   Впервые за пятнадцать лет Иккаку посетила тот самый берег, куда в детстве приходила каждый день, желая проводить солнце. Здесь все было так, как она запомнила: узкая полоска земли тянулась к самому горизонту, а в конце её начинался крутой, почти отвесный, обрыв. Это место все еще оставалось лучшим, чтобы любоваться закатами.    И вот опять неизвестный художник вернулся к своей работе: он создал новый пейзаж, настоящее произведение искусства. Солнце садилось в море, оставляя за собой пылающий след на воде, словно огненный путь к далёким звёздам.    Иккаку стояла на краю обрыва, расставив руки в стороны: ветер ласково обнимал ее, шептал рассказы о загадочных далях и чудесных странствиях. Сейчас, когда все позади, когда Дримор повержен и страна в безопасности, она вновь вспомнила о своей мечте. О Подводном Городе и Стране Великанов. О корабле, способном достичь любого уголка этого необъятного мира.    Она закрыла глаза и позволила слезам свободно течь, словно открывая шлюзы. Она боялась признаться самой себе, с каким удовольствием сегодня чинила Полярный Тан, как хорошо ей было трудиться рядом с Пенгвином и Эдит, как она размышляла, что купит новые клапаны в ближайшем порту, чтобы сменить потрепанные детали на новые. Крупные капли падали на истерзанную войной землю, красиво сияя во время своего недолгого полета.   – Плотница-я…   Знакомый хриплый голос раздался за спиной. Иккаку даже не попыталась скрыть слез: Трафальгар Ло и так все видел, какой смысл притворяться?   – «Хирург Смерти»   Она все же опустила руки, но не повернулась лицом к капитану, продолжая следить за ярко-красным солнцем. Ло поравнялся с девушкой, не спеша нарушить тишину. Он внимательно наблюдал за волнами, разбивающимися об отвесный берег. Было очевидно, что сдвинуть каменную глыбу с места невозможно, однако они все равно продолжали бороться. Бороться, даже если всем кажется, что цель недостижима…   – Я осмотрел Полярный Тан. Благодарю за проделанную работу. Ребята сказали, что ты все системы осмотрела, так еще и пошаманила над клапанами, чтобы балластные цистерны работали исправно. Еще и вентиляцию…   – И гребные винты. Добавила лопастей, – она перебила его, продолжая витать в своих мыслях, – Вообще, их лучше сделать из нержавеющей стали, из которой делают клинки. Она в пять раз прочнее алюминия. В ближайшем порту закажите у кузнеца. Еще и клапаны новые, они износились…   – А, может, ты и закажешь, Иккаку?   – Чего?…   Она вынырнула из размышлений и удивленно посмотрела на капитана. Тот лица не повернул, все еще наблюдая за волнами.   – А что такого? Кемури-Дрим в безопасности, твой брат – прекрасный руководитель, он обо всем позаботится. Мне нужен плотник. Я сам не справляюсь. Да и талантливыми людьми не разбрасываюсь. А ты… Ты же мечтаешь о странствиях    Сердце девушки бешено стучало. Оно будто говорило: «Да! Это то, о чем ты думала весь сегодняшний день! То, чего в тайне так страстно желала». Но это было глупое сердце… Разум же твердил, что бросать свой народ нельзя. Сейчас люди нуждались в поддержке как никогда раньше. Бросить все и отправиться в путь будет самым эгоистичным решением из всех возможных.   – Отказываюсь, «Хирург Смерти». У нас была сделка: вы помогаете с Дримором, я чиню подлодку. О большем разговор не шел…, – ее голос дрогнул, а печальные глаза вновь устремились вдаль, туда, где солнце почти скрылось в морской пучине, – Я нужна своим людям. Товарищи для меня важнее всего…   – Понимаю. И уговаривать не буду. Это твое решение, и я его уважаю   – А я буду!    Сато появился будто бы из ниоткуда. Иккаку напряженно дернулась, услышав голос брата. Он вперил в нее разочарованный взгляды. От этого стало так не по себе, что сердце девушки болезненно сжалось.   – Сахарок!   – Эй! Где моя Иккаку?! Где моя сестра, чьи рассказы о сказочных странах я слушал с таким упоением? Чья невероятная сила поражала и вдохновляла меня? Что с ней стало? – он подошел к сестре вплотную и аккуратно, но уверенно схватил ее за плечи, – Я не верю, что ты могла так измениться. Не верю, что откажешься от своей мечты так просто! Ни я, ни наши ребята не простим себе этого!    – Сахарок…   Брат обнял её так крепко, что Иккаку показалось, что она сейчас задохнется. И в этот момент девушка поняла, что всё будет хорошо. Закрыв лицо руками, эта уверенная и сильная девушка позволила себе разрыдаться. Её плечи тряслись, и казалось, что она никогда не сможет остановиться. Сато нежно гладил ее по макушке, прижимая самого дорогого человека к своему сердцу. Ему было больно, очень больно говорить это все, отпускать сестру, прощаться с ней, возможно, навсегда. Но ее счастье было намного важнее собственных чувств. Важнее эгоистичных желаний.   – Сато, я очень хочу плыть с ними! Я хочу увидеть мир, Сахарок! Привести тебе Ракушу с Небесного Острова или ароматические масла с Арабасты. Помнишь, папа рассказывал нам? Ты же помнишь, Сато…   – Конечно помню. И про Остров Рыболюдей. До сих пор не могу поверить, что на такой глубине кто-то живет!   – А может… Ты поплывешь с нами?! Увидишь все своими глазами, брат!    – Ох, нет-нет. Отправиться в плавание – это твоя мечта. Ты же знаешь, я никогда не грезил странствиями. Тем более, кто-то должен восстанавливать Кемури-Дрим. Согласись, твой идеальный братишка лучший кандидат на эту роль?    Он весело рассмеялся, когда Иккаку легонько щипнула его за бок. Она больше не плакала: ее глаза светились нежностью и счастьем. Так светятся глаза ребенка, который впервые увидел море, попробовал мороженое или встретил любимого человека после долгой разлуки.   – Я правда… Могу плыть с вами?   Иккаку посмотрела на капитана, который все это время с легкой улыбкой стоял в стороне, не мешая их душевному разговору. Большой камень, отколовшись, скрылся в морской пучине. Хоть волны и не сдвинули остров с места, все же продвинулись на пути к своей цели. Нет ничего не возможного…   – Я своих слов назад не беру   – Благодарю тебя, капитан. Ты подарил мне свободу, потому я буду с огромной радостью плыть под твоим флагом!   Довольная ухмылка красовалась на лице капитана. Будто бы все завершилось так, как он и планировал. Ло кивнул и медленным шагом направился в сторону подлодки. Наступил вечер, а значит пришла пора ужинать. Иккаку и Сато все еще неподвижно стояли у края западного берега, провожая капитана взглядом. Он вдруг остановился и кинул через плечо, не оборачиваясь.   – Ну и чего вы встали? Иккаку, вот мой первый приказ: в экипаже Пиратов Сердца пополнение, это надо отпраздновать как подобает    – Есть, капитан! – она мигом смахнула оставшуюся на щеках влагу и широко улыбнулась, отдавая честь человеку, подарившему ей шанс на исполнение мечты.