Нонсенс

Как я понял, он стал вести меня в сторону своего дома. Мне уже было плевать куда мы идём и зачем, а потому просто шёл следом за ним, отставая на пол шага, так как он продолжал держать меня за руку, видимо опасаясь, что сбегу от него. Но я бы так не сделал, так как во мне взыграли дикая усталость и любопытство происходящих событий. Когда мы прошли, примерно, сто метров, я почувствовал вибрацию телефона. — Пусти, — попросил парня, доставая телефон. — Надо сообщение проверить. Альфа повернулся и отпустил мою руку, но остался стоять на месте, прожигая меня странным взглядом. Включаю дисплей и вижу сообщение от наставника: «Мне сказали, что тебя забрал истинный. Как освободишься — позвони. Есть поручение». Отлично, теперь есть шанс смыться отсюда. Отключаю дисплей и вновь закрываю половину лица капюшоном. — Мне надо идти, — поворачиваюсь спиной к альфе. — Времени и желания на дальнейший спектакль у меня уже нет. — Нет, — злобно сказал альфа и вновь крепко взял мою руку. — Я увидел и прочёл сообщение, а значит тебе спешить некуда. — Назови своё имя, — неожиданно вырывается у меня, а потому приходиться придумывать на ходу. — Я тебя не знаю, ты для меня чужак, а потому не хочу никуда с тобой идти. — Меня зовут Максим, — спокойно ответил парень, а затем как-то странно улыбнулся, когда я повернулся к нему. — И нет, мы друг другу не чужаки. А идём мы, как я и говорил, ко мне домой, — не давая мне что-то ответить, он снова сбрасывает капюшон с моей головы, а затем мы вновь идём к его дому. — Не закрывай лицо и запоминай дорогу, — потребовал он, даже не обернувшись. — Нет смысла, — вновь накидываю капюшон на пол лица. Не хочу запоминать дорогу к его дому. — Есть, — Максим вновь останавливается и, повернувшись, опять снимает капюшон. — Ещё раз так сделаешь — порву его нахрен вместе с футболкой. — Я не буду приходить к тебе домой, — почти рычу от накатившей злобы. — Я не хочу с тобой ни спать, ни трахаться, ни просто заниматься сексом. Я не твой истинный, смирись с этим. Иди и ебись с другими. — Опять ты за своё! — злобно закричал он, смотря мне в лицо, а затем с силой схватил за плечи. — Засунь в жопу своё упрямство и смирись с реальностью! — Ты говорил, что мой запах сносит тебе крышу, — со злобной ухмылкой смотрю на его шею, не желая смотреть на лицо. — Я не понимаю этого. Почему ты не воротишь нос от моей вони, как другие? Или ты какой-то токсикоман, раз уж тебе нравится запах керосина, жжённой резины и горелой плоти? — он ведь ничего не сказал по поводу моего запаха, когда эта тема поднялась несколько минут назад, а потому пытаюсь хотя бы так заставить его признаться в том, что я ему противен. Ну же, признайся же наконец, что все твои слова неправда и я смогу с облегчением уйти из твоей жизни восвояси! — Это то, что чувствуют другие? — спрашивает он с искреннем удивлением. Не понял, почему он во второй раз удивляется этому? Неужели он чувствует тот же запах, что и я? Нет, нет и нет! Это невозможно! Я знаю, какой на самом деле у меня запах, а тот, что чувствуют другие, это из-за того, что произошло со мной в детстве, и полностью мой настоящий запах раскроется после проведённой течки с истинным альфой и когда он поставит свою метку. По крайней мере, именно так мне объяснил врач после того, как я пришёл на обследование после раскрытия своих феромонов в семнадцать и пришли результаты анализов. — Ты не ответил, — напоминаю ему, чтобы не слезал с темы. — Не перескакивай с темы на тему. — Я чувствую абсолютно другой запах, — отвечает Максим уже более спокойно, а его руки держат уже не так сильно. — К тому же и ты не ответил тогда на мой вопрос: ты чувствуешь свой собственный запах? — Да, — слова срываются прежде, чем я подумал, а всё из-за него. По какой-то причине, рядом с ним я чувствую себя странно: хочу объятий, человеческого тепла, слов нежности, а также не могу вести себя в обычной притворной манере. Это действительно заставляет задуматься, а может он и правда мой истинный альфа и то, что я сейчас чувствую, является нормой для истинных? Как же не хочется в это верить, но смотрю в его глаза и понимание приходит само собой. Такие пожирающие глаза, покрытые тьмой и желанием, не могут лгать. Придётся всё-таки признать и смириться с этим, но для убедительности нужно кое-что уточнить, ведь так быстро этот красавчик меня всё равно не получит. — Какой запах ты чувствуешь вместо моей вони? — спрашиваю этот единственный вопрос, ответ на который может стать решающим. — Листья мяты, которые качественно высушили на солнце, а затем залили кипятком с чёрным чаем для усиления вкуса и аромата, — с каждой секундой его голос становится всё нежнее и мечтательнее, а я мог лишь склонить голову, пытаясь не разрыдаться от того факта, что никто, кроме него, не сможет так описать мой настоящий запах. — Верно, — глухо отвечаю, но он всё слышит. — Поговорим у меня дома, а то на улице как-то не очень хочется продолжать выяснять отношения? — мягко спрашивает он, на что я лишь киваю и иду за ним, с горечью признавшись самому себе, что деваться мне действительно некуда. Как оказалось, его дом находится недалеко от того магазина, где я всегда сворачиваю в сторону своего дома. Мы прошли два дома, а в третьем живёт он. Заходим во второй подъезд, поднимаемся на третий этаж и вот его первая справа квартира. По дороге, я не стал надевать капюшон, чтобы его угроза не оказалась действительностью, а потому осмотрел прихожую. Она была выполнена в тёплых и светлых тонах, благодаря обоям, большому шкафу и тумбе, рядом с которой находилась подставка для обуви, а сверху висело большое зеркало. Разувшись, мы прошли сразу в его комнату. Осмотревшись, замечаю разноцветные обои, больше похожие на краски, огромный шкаф-купе на всю стену, двуспальная кровать с постельным бельём цвета серебра, компьютерный стол с компьютером, учебниками и ноутбуком, что лежал рядом с клавиатурой, рядом стоит компьютерное кресло. Кинув свой портфель рядом с кроватью, Максим присел на неё, а я продолжал стоять рядом у дверного проёма, понимая, что в своей убогой одежде абсолютно не вписываюсь в этот сногсшибательный интерьер. — Мне… — дожил, уже смущаюсь не пойми от чего. — Лучше уйти. Такому, как я здесь не место, — разворачиваюсь, чтобы уйти и тут же слышу его голос. — Не уходи, — мягко просит альфа, а затем быстро встаёт и берёт меня за руку. — Нам ведь нужно поговорить. Не бойся, я не трахну тебя без твоего согласия, хоть и очень хочется, что сдерживаться почти нет сил. Он обнимает и прижимается ко мне полностью, насколько возможно из-за портфеля, и я отчётливо чувствую его стояк, прямо стоячище. Сколько у него там, сантиметров двадцать-двадцать пять? Капец, капец, у меня щёки горят, а сердце бешено колотится. Спокойно, Нер, хоть для омег это нормально, особенно для девственников, но успокойся и веди себя, как обычно. Он сам сказал, что не трахнет, но его член, бесстыдно упирающийся в мой зад, прямо-таки кричит о том, что моя жопа в большой опасности. Чёрт, чёрт, мы оба неосознанно трёмся друг об друга. Он и правда мой альфа, наши тела явно нас не слушаются. — Прости… — искренне извиняется он, а затем снимает рюкзак с моей спины, причём я не могу ничего сделать, так как тело отказывается слушаться, словно у меня какой-то паралич. — Но я больше не могу… Я не сдержал обещание… Как только рюкзак упал на пол, Максим отвёл меня к кровати и уложил на неё животом вниз, а сам навис сверху. Подняв мои руки вверх, он схватил их одной рукой, лишая возможности ими двигать. В такой позе я не смогу оказать ему никакого сопротивления, но от странных чувств и какой-то пустоте в голове я вообще не могу ничего сделать. Не могу или не хочу? Меня же сейчас трахнут, изнасилуют, а я просто буду лежать и пробовать наслаждаться? Блин, в голове какой-то дурман, словно я под кайфом. Не замечаю, как мои штаны с трусами спустили до колен. Ощутив лёгкую прохладу в районе пятой точки, неосознанно чуть виляю задом, чтобы согреться, но вместо этого чувствую смазанный чем-то палец альфы, кружащегося у моего сухого ануса. Палец входит неожиданно и резко, но почти безболезненно, а затем двигается туда-сюда, подготавливая мой ещё девственный вход для кое-чего крупного. Надо что-то сделать, хотя бы дать знак, чтобы это прекратилось, но тело отказывается слушаться, отдаваясь альфе. Сам Максим не говорит ни слова, но постоянно удовлетворённо порыкивает, видимо наслаждаясь процессом. Уже два пальца внутри и по телу пробегает электрический ток, стоит им разъехаться, подобно ножницам, а анусу немного расшириться. Это… Приятно… Может, стоит попросить ещё раз так сделать, но в горле пусто и сухо, а потому могу лишь издать только невнятное и едва слышимое хрипение. Видимо, альфа это услышал, а потому вытащил пальцы и приставил головку члена к моему входу. — Мой… — громко прорычал Максим и одним резким движением вошёл в меня по самые яйца. Больно, очень больно! Такое ощущение, будто внутри меня не член, а металлическая труба. Хочу слезть, но альфа держит крепко, так ещё и второй рукой прижимает мой зад к своему члену, но хоть не двигается, давая привыкнуть, на что мысленно говорю ему спасибо. Но надолго его не хватает и через минуту альфа бешено двигается во мне, не давая ни секунды передышки, при этом с силой сжимая одну мою ягодицу. Мне ещё больно и поэтому я не чувствую никакого возбуждения, а мой небольшой член продолжает болтаться и чуть подрагивать каждый раз, когда член альфы проникает на всю длину. К моему счастью, сам процесс длился не так уж и долго. Громко зарычав, Максим вставляет максимально глубоко и изливается внутрь, отпустив мои руки, отчего я издаю немой крик и, полностью обессилив от такого дикого секса, падаю на кровать. Чувствую, как горячая сперма наполняет мои внутренности и почти в туже секунду альфа медленно вынимает своё орудие из моей растраханной попки. Прислушиваюсь к своему телу. Зад болит, анус пульсирует и ноет, выталкивая из себя большой поток альфьей спермы, тело вялое, словно мышцы и кровь заменили на воду, в голове и ушах лишь звук глухих барабанов. А вот с шеей всё в порядке, что значит метки на мне нет, отчего становится грустно и больно. Вот тебе и истинный альфа. Неожиданно Максим падает на меня, а затем поворачивает обоих на бок, одной рукой обнимая за талию. — Прости, — он извиняется хриплым голосом. — Я не сдержался и позволил инстинктам взять контроль над нами обоими. И прости, что трахнул тебя без твоего согласия, но признай, что и ты сам был не против, раз уж не сопротивлялся. Поэтому я метку и не поставил. Подумал, что это стоит сделать в течку, — неожиданно для себя думаю, что согласен с его решением укусить меня в течку, а потому лишь киваю, что он замечает и почти невесомо целует в центр шеи. — Хорошо, тогда до течки никаких меток. Его рука опускается к моему члену и тот быстро встаёт в его тёплом, нежном и сильном кулаке. Несколько быстрых движений и я кончаю в его руку, издав сдавленный стон. — Надо бы научится делать это в процессе, а не после того, как выйду из тебя, — от его насмешливого голоса в животе становится тепло, но мне уже пофиг, а потому мысленно соглашаюсь со всеми его словами. Посмотрим, может будет не так уж и плохо.