Нонсенс

Выйдя из туалета, подхожу к ожидающему альфе. Максим что-то смотрел в своём телефоне, но, заметив меня, улыбнулся и положил девайс в карман. — Припудрил носик? — спрашивает он со смешком, на что лишь пожимаю плечами, как бы соглашаясь с ним, а самому хочется покраснеть от смущения. — Ага. Теперь можем прогуляться. Мы гуляли по всему парку, сделав пару кругов вокруг большого озера, которое находилось в центре. По факту, парк был образован как раз-таки вокруг самого озера, власти его даже сделали местной достопримечательностью и одним из символов города, ведь здесь и правда было очень красиво. Когда, после заданий, я не мог попасть домой ночью по какой-либо причине, я приходил сюда, заходил далеко вглубь небольшого леса и засыпал под каким-нибудь деревом, как настоящий бомж. Посмотрев на Максима, мне пришла в голову одна мысль, вернее вопрос, который и раньше не давал мне покоя с нашей первой встречи: что будет, если он, узнав всю правду обо мне и моей жизни, не оттолкнёт меня, не попросит исчезнуть навсегда из его жизни, а наоборот примет такое убогое ничтожество? Как ни странно, первое, что приходило сразу в голову, это проведённая вместе течка, метка и самые настоящие отношения с последующим замужеством. Я более чем уверен, что альфа понимает, что стоит ему поставить на мне свою метку, особенно в течку, то мы станем парой навсегда, а учитывая тот факт, что мы истинные, то мы будем принадлежать лишь друг другу. Нам придётся пожениться, он станет моим мужем, а я, будучи омегой, стану его женой. Потом я забеременею и рожу ему ребёнка и повезёт, если он захочет двух и более детей. Но эта «сказка» в итоге закончится… И уж лучше всё произойдёт на моих условиях… Сегодня… — Нер, зайдём в кафе? — спрашивает Максим, указывая на кафе неподалёку. Вообще, это заведение только называется «Кафе Персона», а на самом деле это круглосуточный ресторан. Многие сюда приходят благодаря небольшим ценам, хорошей музыке, особенно настоящим музыкантам, играющим тут часто, а также благодаря тому, что сам ресторан стоит рядом с озером и каждый посетитель может вкусно поесть и насладиться прекрасным видом природы одновременно. А для тех, кто хочет поесть фастфуда или устроить пикник на берегу, то у ресторана есть блюда на вынос, а также рядом с ним стоит пара таких же круглосуточных ларьков, торгующих различным фастфудом. Я иногда покупал что-нибудь в ларьках, когда мог себе позволить потратить деньги или был очень голоден. — Давай, — соглашаюсь, но тут же выставляю своё условие. — Но только если сядем за самый дальний столик, чтобы никто не слышал и не мешал нашему разговору. — Согласен. Нам повезло, что сегодня в «Кафе Персона» было не так много народу. Нам легко предоставили один из дальних столиков, причём без соседей, и мы сразу же разместились напротив друг друга. Подав нам обоим меню, официант ушёл по своим делам, перед этим сказав чтобы мы подали знак, когда будем готовы сделать заказ. Слухи не соврали. Блюд и напитков здесь много, но они по умеренным ценам. Полностью рассматриваю меню и делаю пометки в голове на случай, если приду сюда с деньгами, а пока что сделаю заказ только по настоянию альфы, но постараюсь ничего не заказать, чтобы не оказаться в долгах у Максима. Но сперва надо выложить кое-какие карты на стол. — Что-нибудь выбрал? — деловито спрашивает альфа и замечаю, что его меню открыто в разделе напитков. — Можно и так сказать, но сперва хочу показать тебе кое-что, — достаю из портфеля упаковку таблеток и кладу её на стол. — Знаешь, что это? Максим взял таблетки и внимательно осмотрел коробку. — Это самые дешёвые подавители, — отвечает альфа. — Я слышал, что они очень токсичные для организма, но могут помочь омеге при нежданной течке, если тот не хочет быть изнасилованным, а денег на руках очень мало. — Верно, — моё лицо озаряет полуулыбка. — Для чего ты их купил? — сколько настороженности в его голосе. Правильно, я купил и покупаю их специально и для определённой цели. — Хочу чтобы ты знал — я принимаю их с первого класса, причём по четыре штуки за раз, и это не шутка. Это одна из причин, почему я выгляжу так болезненно и для других воняю, кроме тебя. — Это… Правда? — Да. Я тебе не лгу. Сколько же в его лице сейчас недовольства, удивления, растерянности и непонимания, причём одновременно. Нет, не могу скрыть своё довольное лицо. Чувствую себя наркоманом, получившем желанную дозу. О да! Он весь напрягается, а кулаки сжимаются с лёгким хрустом. Давай, Максим, скажи мне, что я тебе не нужен. Пусть в глубине души я хочу оказаться неправым, но из-за паршивого детства и поломанной напрочь психики я стал настоящим психопатом и теперь я наслаждаюсь тем, что не только физически, но и морально уничтожаю своих жертв. Ты хороший человек, но природа моим существованием подложила тебе не просто свинью, а мёртвую, разлагающуюся и кишащую червями свинью в виде омеги-психопата-убийцы, который просто помешан на причинении любой боли другим. Ну же, давай… — Ты… — он смотрит прямо в моё лицо, мои глаза, и на его лице я вижу смятение и напряжение, будто он готов ударить в любой момент. Блять, хочу смеяться от накатившего экстаза, но сдерживаюсь, ведь этот спектакль должен доставить удовольствие одному мне. — Можешь перестать их пить? — Зачем? — больше, хочу больше. — Даже если я перестану их принимать, то неизвестно насколько сильно они подкосили моё здоровье. Может, их побочные действия сделали меня бесплодным и у меня уже никогда не будет течки. Да! Вижу на его лице презрение, но почему-то он теперь смотрит только на таблетки, а не на меня. Нечестно, эти эмоции должны быть обращены ко мне. Он должен меня ненавидеть, презирать, отрицать нашу истинность. Почему он ведёт себя так сдержанно? Это нонсенс. Вот он переводит взгляд на меня и… Он спокоен? Выражение его лица, чёрт его побери, спокойное, кулаки разжаты, да и всё его тело спокойное и почти расслабленное! Какого чёрта? — Почему ты сейчас спокоен, ведь минуту назад у тебя было такое лицо, будто ты сейчас тут всё разрушишь? — не понимаю, не могу его понять. Да что же он за человек-то такой? Его должно разносить от злости, он должен орать о том, что я недостоин его, должен вести себя неадекватно. А его где-то на минуту переклинило, а теперь он спокоен. Спо-ко-ен! — Да, я удивился тому, что ты принимаешь подобные препараты, причём так долго, — его голос спокоен и почти без эмоциональный, и теперь я абсолютно никак не могу его понять, чёрт. — Но я более, чем уверен, что у тебя это стало привычкой. Я могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что это пошло у тебя из семьи, — зовите газетчиков, у нас тут настоящий экстрасенс, наследник Нострадамуса, Ванги и всех ясновидящих прошлого! Как он вообще догадался с первого раза? Не могу скрывать своего удивления, а потому мои эмоции для него сейчас, как на чистом листе бумаги. — Ты что-ли экстрасенс? — это единственное, что могу произнести. — Нет, — он так мило улыбается, что мне хочется одновременно и врезать ему, и поцеловать. Всё же быть истинными — страшно и приятно. — Я просто с детства читаю различные книги по психологии и теперь хорошо разбираюсь в психологии людей. А после школы собираюсь поступить в медицинский на психолога. Блять, вот не повезло. Мало того, что этот альфа напорист и упрям, как баран, так он ещё и будущий психолог. А из-за того, что он мой истинный и я из-за него нормально не могу контролировать свои эмоции рядом с ним, то он может меня раскусить в любой момент, а потом вить из меня верёвки. Надо что-то придумать, чтобы не быть его постоянной мишенью для отработки навыков. — Я для тебя, как на ладони, — развожу руки в стороны, будто психую. — Будешь теперь на мне тренировать свои навыки психолога, чтобы я стал твоей личной послушной собачкой? — его лицо тут же передёргивает от отвращения, а я улыбаюсь. — Что, я так рано раскусил твой «идеальный» план? — Нет, — он спокойно отвечает. — Я не собирался и не собираюсь делать такого, ведь так поступать подло и непростительно по отношению к своему омеге. Ты слишком плохого обо мне мнения, а потому все мои слова и действия воспринимаешь в штыки, и это можно понять. Давай лучше вернёмся к нашей изначальной теме? — и опять этот деловитый тон, но почему-то сейчас мне это даже нравится. — Окей, давай, — делаю вдох-выдох, чтобы успокоиться, ведь наш разговор уж точно затянется надолго. — Ты меня спросил, могу ли я перестать пить эти таблетки? — забираю и кидаю коробку обратно в портфель. — Да, я могу перестать пить их в любой момент и даже знаю, какие последствия меня могут ждать в будущем и даже как будет лучше стабилизировать своё нынешнее состояние, но я уже давно принял самостоятельное решение продолжать их принимать, так как не верил, что вообще когда-нибудь найду своего истинного альфу. — Но я же тебя нашёл, — блин, от его улыбки я тоже начал улыбаться. — И потому прошу тебя, как своего истинного омегу, перестать гробить свой организм. Ты должен быть полноценным омежкой, ведь такова твоя природа. — Пусть даже так, — тоже перехожу на деловой тон. — Предположим, я бросаю пить подавители, но моему организму в любом случае понадобиться время, чтобы от них очиститься. А учитывая тот факт, что я в прямом смысле гробил самого себя этими таблетками постоянным приёмом больших доз, то есть большая вероятность того, что мне станет очень плохо в какой-то момент и понадобиться срочная медицинская помощь. И вот тут у меня будут проблемы, — у меня действительно будут проблемы, так как мать не сделала мне ни полиса, ни страховки, а до восемнадцати лет, из-за этих сраных законов, я могу сделать полис только через неё, а мать до такого точно не опустится. До сих пор сомневаюсь, стоит ли ему открываться, но раз уж дал самому себе обещание, то стоит его выполнить. — Если у тебя есть какие-то проблемы с полисом или страховкой, то я смогу как-нибудь помочь, — в голосе столько самодовольства, что аж блевать хочется, но его забота действительно греет сердце и душу. — Неважно, — пытаюсь отмахнуться, но выходит это крайне фигово, что не скрывается от Максима, судя по его отчего-то счастливому виду. Блин, сдаюсь. — Если хочешь, то могу перестать принимать таблетки, но при одном условии, — раз уж приходится капитулировать, то хотя бы на своих условиях. — Какое? — Все запасы таблеток в моём портфеле мы уничтожим вместе, — чёрт, я покраснел от смущения. Как же стыдно. — Согласен. — Я думал, что стоит тебе узнать об этом, то ты сразу захочешь от меня избавиться. — К твоему «сожалению», — он сделал пальцами кавычки на последнем слове, отчего меня слегка передёрнуло. — Я давно дал себе обещание, что приму своего истинному омегу таким, какой он есть, и, если он захочет, помогу ему стать нормальным человеком, если у него будут какие-то личные проблемы со здоровьем или семьёй, ведь все мы разные и у каждого есть те проблемы, которые никак не решить в одиночку, даже если очень хочется. — Ты прям святой, — ну не могу я не ехидничать, особенно когда позволяют. — Святых людей не существует. Есть только те, кто сделал свой выбор по правилам общества или поперёк их, — а мне нравится его идеология, но мы тут не для философских бесед. — Теперь моя очередь задавать вопросы, — лучше быстро перевести тему, чтобы к этой пока что не возвращаться.