Нонсенс

— На свете совпадений не бывает зря. Зло истребить добру без жалости и исключений - Дело чести. Все для нас с тобой уже предрешено, Не изменить сценария — лишь щелкну пальцами, Зло исчезнет. Иду в школу медленным шагом, пытаясь подавить зевоту и сонливость, мысленно подпевая любимой песне. Из-за слов матери я уснул очень поздно, так как долго обдумывал то, что она сказала. Не идти в школу в пятницу — круто, можно будет нормально поспать, если задание не дадут. Но я всё же понял, что меня ждёт. Если моя догадка верна, а в этом уверен почти на сто процентов, то мать собирается познакомить меня с сыном-альфой какой-нибудь своей подруги или коллеги по работе. Если это так, то она не знает, что у меня уже есть истинный альфа, что даже хорошо. Надо будет обговорить это с Максимом, чтобы посмеяться вместе, если он поймёт эту шутку. Подходя к школе, вижу своего альфу, стоящего неподалёку от входа со своими друзьями. Заметив меня, он тут же быстрым шагом подходит ко мне, светясь от счастья. Хочется, чтобы он поделился чем-то радостным, но не буду навязываться. — Привет, — он широко улыбается и я тут же оказываюсь в его объятиях. Блин, я покраснел, как помидор и он это видит, так как он скинул с меня капюшон. — Я скучал по тебе. — Привет, — несмело отвечаю, так как всё это меня до сих пор смущает. — Ты прям весь светишься. Нашёл себе наконец нормального омегу, а от меня собираешься избавиться? — моё ехидство берёт надо мной верх, чему я ни за что не стану сопротивляться, но слабо обнимаю его в ответ. — Кто испортил тебе с утра настроение? — сурово спрашивает альфа, теснее прижимая меня к себе и смотря прямо в глаза. — Скажи кто этот мудак, чтобы я «поболтал» с ним. — Ты не ответил на вопрос, — да, рядом с ним я чувствую себя недотрогой и занудой, но мне это нравится. — Ду-ра-чок, — по слогам говорит Максим и прилюдно целует меня в губы коротким поцелуем. — Перестань уже быть таким холодным букой, а не то в твою первую течку оставлю внутри тебя особый подарочек, — он хитро улыбается и двигает бровями в мою сторону, на что краснею ещё сильнее, хотя куда уж больше. — Дурак, — тихо говорю ему и поворачиваю голову в сторону, но он всё слышит. — Я же говорил тебе, что приму тебя любым, — он нежно поворачивает мою голову к себе и наши губы почти соприкасаются. — Нер, ты — мой единственный, маленький, сладкий омежка, которого я хочу затискать в объятиях, чтобы ты полностью оттаял, а затем запереться с тобой в спальне на несколько дней, отдаваясь с тобой всем взрослым непотребствам и не только, — ну вот как он может говорить такие пошлые вещи таким деловитым тоном? Это бесит, радует, нервирует и смущает одновременно! — Максим, мы на людях, — ну вот, уже начинаю говорить, как приличный омега. Да, Нерест, твой альфа на тебя плохо влияет и, чёрт возьми, это до одури приятно. Особенно радует, что братья этого не увидят, так как всегда приходят только ко второму уроку. — Чувак, оторвись хоть на минуту от своей «дамы сердца», а то твой омежка сгорит от смущения, — слышу чей-то смех совсем рядом и, посмотрев за спину Максима, вижу его друзей, держащихся за руки. Говоривший был альфа с коротким ирокезом, а рядом с ним стоял, как я понял, его омега, который выглядел очень необычно из-за странной одежды, будто он пришёл на карнавал, а не в школу. Максим нехотя разрывает объятия и поворачивается в сторону друзей. — Кто бы говорил, — Максим ехидно улыбнулся. — А сам-то всегда домогаешься Герда, как только видишь возможность, — парочка мигом покраснела, на что внутренне улыбаюсь от такой картины. Альфа обнимает меня за талию и небрежным жестом указывает на друзей. — Нер, познакомься, это мои друзья: Стас и Герд. Они, как и мы с тобой, истинная пара. Ребята, это Нер — мой истинный омежка. — Приветик, — омега быстро подошёл ко мне и, взяв мои руки в свои, стал быстро ими махать, как в каком-то мультике. — Я Герд Фауст Клинс четвёртый, рад познакомиться, — хоть он и выглядел странно, но по нему видно, что он хороший человек, да ещё и душа компании. — Привет, — спокойно отвечаю и ловко убираю руки, а затем кое-что вспоминаю. — Это ведь ты всегда выступаешь на всех мероприятиях в школе и городе? Ну, как я слышал, — если это действительно он, то я кое-что знаю о его семье от своего наставника. — Ага, — Герд прям светился не пойми от чего. — Как ты заметил, я очень яркая личность потому, что хочу стать артистом и поп-айдолом. — А это ещё что? — впервые о таком слышу, так как мало чем интересуюсь в жизни. — Если говорить кратко, то это что-то вроде знаменитого певца, модели или актёра, но это больше всего распространенно в Японии, а в нашей стране мало кто таким занимается, — если я правильно понял, то это что-то вроде более яркой личности, чем обычные знаменитости. — Немного, но более-менее понятно, — делаю заинтересованный вид. — Ты поэтому всегда так ярко выглядишь? — задаю вопрос, заранее зная ответ. — По большей части — да, — отвечает Герд и я внутренне улыбаюсь своей правоте. — Но я и обычную одежду часто ношу. Кстати об одежде, — он пристально меня осматривает изучающим взглядом. Ну да, я во всё тех же старых тряпках, зато удобно, хоть и ноги уже мёрзнут. — Надо бы тебя приодеть. Макс, почему ты позволяешь своему омеге выглядеть, как беженцу из трущоб? Если тебе плевать на его внешний вид, то, как твой друг, я лично позабочусь о том, чтобы Нер выглядел прилично. Я понимаю, что многим альфам плевать на внешность и одежду, но для каждого омеги одежда — это отражение души и внутреннего мира, а также показывает состоятельность своего альфы, если он вообще есть, — а он оказывается прямолинейная личность, говорит прямо и в лоб, будто каток. Такое редко встретишь среди омег. — Герд, успокойся, — Максим примирительно поднял руки. — Я ещё не говорил с Нером на эту тему. — Скажи честно, Нер, — омега будто проигнорировал слова Максима, продолжая смотреть на меня, делающего шокированный вид, хотя на самом деле мне просто любопытно. — Тебе самому не противно ходить, прости заранее за столь грубое сравнение, как бомж? — а мне нравится этот омега. С таким даже подружиться не грех. — Есть такое, — сжимаю кулаки, так как мне правда не нравится ходить в этой одежде, но я опасаюсь покупать себе новую одежду, чтобы у матери и братьев не было никаких подозрений. — Но у меня вообще нет денег, чтобы купить себе нормальную одежду. Мать не позволяет, — это правда. Мать с детства мне говорит, что такой бомжатский вид ясно говорит о том, что я ошибка в её жизни, причём она очень любит это говорить при братьях, которые всегда хорошо одеты с иголочки. Но мне немного интересно, как она объяснит мой, мягко говоря, нелепый вид гостям в пятницу, хоть мне и плевать на это с высокой колокольни. Пусть я сказал это при чужаках, но эти двое — друзья моего истинного альфы. Можно попробовать чутка открыться и им. По крайней мере, мне искренне хочется подружиться с Гердом. Думаю, что если мы станем друзьями, то наш тандем сможет «править миром». — Расскажешь потом почему так с тобой обращаются дома? — Герд посмотрел на меня с таким грустным, сочувствующим и озадаченным взглядом, будто и над ним тоже издеваются родные. — Макс про тебя ничего не рассказывает, а по тебе, особенно по лицу, видно, что тебя в семье не любят. У тебя взгляд затравленного жизнью человека, — значит, пусть я и могу сделать ничего не выражающее лицо, но глаза выдают меня с головой. Пока ещё работаю киллером, надо будет поработать над этим. — Малыш, ты опять лезешь куда не просят, — альфа Герда обнимает его за талию и целует в щёку, обращая всё его внимание на себя. — Ты прости его за такую прямоту, — он протягивает ко мне руку для рукопожатия. — Меня зовут Стас. Я истинный альфа Герда и лучший друг твоего парня. Рад знакомству и поздравляю. — Приятно и спасибо, — неуклюже пожимаю руку альфы, неожиданно для себя понимая, что эти двое настолько разные личности, но являются истинной и счастливой парой, что аж завидно. Хочу, чтобы и у меня с Максимом было также. Надеюсь получится. Поворачиваю голову к своему альфе. — Максим, мы можем поговорить наедине? — Конечно, — альфа берёт меня за руку и обращается к друзьям. — Мы вас покинем. Мы заходим в школу под первый звонок и сразу идём на моё любимое место. Времени перед первым уроком немного, но думаю, что этого времени хватит. — Прости, если Герд сказал что-то не то, — альфа почесал затылок. — Он всегда был таким, сколько себя помню. — Давно их знаешь? — заинтересованно спрашиваю, присаживаясь на лестницу вместе с ним. — Мы друзья ещё с детского сада. Ходили вместе в одну группу, — улыбнулся Максим и взял меня за руку. — Я рад, что ты спросил. Боялся, что ты за одну ночь вернёшься к своему образу холодного одиночки. — Я решил, что раз уж мы пара, то мне стоит быть более открытым, — слегка краснею от своих слов, но не разъединяю руки. — Да и самому надоело постоянно носить эту маску отчуждённости. — Теперь Герд от тебя не отстанет, пока не нарядит тебя во что-нибудь привлекательное, — коротко смеётся альфа. — Он хоть и часто одевается странно и необычно, но он хорошо знает моду и любит одевать других. Это у него с детства. — Понятно, — киваю и решаюсь задать вопрос, который меня мучил с тех пор, как мы встретились этим утром. — Максим, мне кажется, что когда мы недавно встретились ты вроде хотел что-то мне сказать? — Ага, — кивнул альфа и вновь улыбнулся, а затем его лицо стало серьёзным. — Я вчера поговорил с родителями. Прости, но я им рассказал о твоей ситуации в семье, так ещё и Мишка всё подслушал. Мне пришлось это сделать, чтобы они всё поняли. — Это не было никогда секретом, что моя мать с братьями меня ненавидят, — это правда, ведь мой внешний вид всегда прямо-таки кричал об этом. — Я ведь и правда выгляжу, как бомж, так что ничего страшного. — Ты не бомж, — Максим посмотрел мне прямо в глаза серьёзным и сердитым взглядом. — Ты хороший человек, которому не повезло оказаться в такой дерьмовой семье, — а вот тут он не прав, так как меня хорошим человеком можно назвать с очень большой натяжкой, ведь я убиваю людей за деньги. — Хватит уже себя принижать, — он крепко прижимает меня к себе. — Пойми это, Нер, ведь ты мне нравишься, ты мой истинный омега и к тому же, — он поднимает мою голову и вновь смотрит мне в глаза, — Я люблю тебя. Люблю тебя всего такого, какой ты есть. Он слегка наклоняется и целует меня. А я что? Я в шоке! Пусть это не первый наш поцелуй, но меня удивляет сам факт того, что Максим любит и принимает меня таким, какой я есть. И я понимаю, что тоже люблю его, люблю таким, какой он есть. Чёрт, по лицу стекают слёзы, но альфу это не останавливает, ведь я отвечаю ему робко и неумело. Наоборот, он просовывает внутрь моего рта свой язык и начинает там хозяйничать. Чувствую, как он проводит языком по моим щекам и зубам, а затем дотрагивается до моего языка и настойчиво приглашает на танец. Несмело принимаю это приглашение и наши языки сплетаются, а поцелуй становится глубже и настойчивее. Мы целовались где-то пару минут, пока у обоих почти не осталось воздуха, отчего пришлось прервать поцелуй и оторвать наши губы друг от друга на небольшое расстояние. Сделав неглубокий вдох, коротко целую своего альфу в губы. — Я тоже люблю тебя, Макс, — плевать, что у меня красное лицо и член слегка сдавливает трусами со штанами от немного неудобной позы, но я и правда полюбил и люблю этого альфу, моего истинного альфу. — Я рад, что ты сказал это, — он положил одну ладонь на мою щёку и провёл большим пальцем по губам. — Моя семья приняла тебя, пусть вы ещё не виделись, но согласились с тобой, что я слишком тороплю события. Но они сказали, что в этот четверг я должен привести тебя в гости для официального знакомства. — Мать сказала, чтобы я в пятницу был весь день дома, так как к ней придут какие-то особые гости. Мне кажется, что она хочет отдать меня какому-нибудь сынку своей подруги или соседке. — Она не посмеет, — взгляд Максима резко стал ледяным, будто он захотел кого-нибудь убить, но его руки остались такими же мягкими, но это длилось всего несколько секунд. — Успеешь до пятницы собрать все вещи? — и снова этот деловитый тон бизнесмена. — Ещё вчера всё собрал, — пожимаю плечами. — У меня мало вещей. Всё уместилось в одну сумку. — Тогда, в четверг ты знакомишься с моей семьёй, а в пятницу я прихожу за тобой и забираю из той дыры, где тебе приходится жить. — Куда ты так спешишь? — удивлённо спрашиваю альфу, ведь меня и правда удивляет его спешка. — Я спешу только для того, чтобы избавить тебя от дальнейших страданий, — серьёзно отвечает Максим. — Твоя семья и так сильно тебя искалечила, — он резко поднимает мою футболку, открывая мой торс и спину, которые почти полностью в шрамах от ожогов. — Я увидел это во время нашего первого секса, — его голос серьёзен, но при этом нежен, странный контраст. — Это и навело меня на мысль, что твоя семья может с тобой плохо обращаться. К тому же твои ноги и попа тоже в шрамах. Когда ты, пусть и не полностью, рассказал о своей семье, я сразу решил, что тебя надо срочно спасти, забрать из того ада, в котором сейчас находишься. Своим я ничего из этого не рассказал. Им не нужно этого знать, — вот это новость! Он всё понял ещё в тот раз, хоть это и было лишь догадкой. Блин, я опять плачу и в этот раз от боли и счастья, что мой альфа такой крутой и догадливый. Хочу быть только с ним, только его… — Максим, — кладу руки на его грудь, чувствуя ими его сердцебиение, пока он аккуратно опускает мою футболку, чтобы ненароком не разорвать её в клочья. — А если твои не разрешат мне переехать к вам? — Разрешат, — улыбнулся он. — Я подслушал их разговор прошлым вечером. Они сперва хотят познакомиться с тобой, а потом уже дать согласие. Они не дураки и понимают, что даже если они запретят, то я в любом случае заберу тебя из твоего дома к себе. Так что нам нужно просто подождать до конца недели. А пока что, — Максим вновь притягивает моё лицо к себе. — Позволь снова насладиться твоим вкусом. Искренне улыбаюсь своему парню и мы целуемся, пока есть время до первого урока.