Нонсенс

Перед тем, как выйти из парка, мы сожгли все мои запасы таблеток, которые лежали в рюкзаке. Максим всё то время держал меня объятиях, постоянно дыша мне в затылок в прямом смысле. Смотря на костёр, я мысленно постепенно прощался с прошлым. Когда закончу школу, меня уже не будут звать Нерест, у меня будет другая фамилия, другая жизнь… Возможно с Максимом, но надо будет сперва всё ему показать и рассказать, абсолютно всё…

***

Дома никого не было, что было довольно редко, но чертовски приятно. Зайдя в свою комнату и закрыв её на замок, чтобы никто не вошёл в лишний раз, достаю из-под кровати небольшую, старую спортивную сумку и, положив её на кровать, открываю её. Открываю самодельный потайной карман справа у днища и достаю большую пачку денег, которая является моим личным запасом на различные нужды. Если родители и брат Максима одобрят наш союз и разрешат жить вместе у них, пока не купим себе квартиру, то эти деньги мне очень пригодятся, чтобы не сидеть на шее своего альфы и его родителей. Да, Нер, прошло всего-то несколько дней, а ты уже в голове придумываешь ванильные сценарии о совместной жизни с истинным. Но почему-то мне это уже не кажется странным. А что будет, когда начнётся течка? Я ведь наверняка напрыгну на Макса и сделаю всё, чтобы он меня трахал, как последнюю шлюху, и чтобы он сцеплялся со мной весь период течки, пусть даже и с презиком… Краснею от собственных мыслей, а в груди становится тепло и приятно, словно это было будто вчера. Капец, капец, нужно собраться… Да, верно, надо собрать вещи. Достаю из комода все свои приличные вещи и аккуратно складываю их в сумку, которая заполняется лишь на четверть, ведь у меня мало вещей. Тут же приходит мысль, что надо будет купить нормальные кроссовки и тёплые стельки, ведь скоро зима, выпадет снег, а те старые зимние ботинки давно не греют ноги, отчего часто болею простудой. Открыв самый нижний ящик комода, который всегда закрываю на ключ, достаю свои тайные сокровища: две книги по домашней кулинарии, блокфлейту и самоучитель по игре на блокфлейте. Никто не знает, но я люблю готовить и играть на флейте с детства. Это мои единственные увлечения. Флейту я буквально нашёл на помойке когда мне было девять. В стельку пьяная мать тогда меня в очередной раз выгнала из дома, чтобы я, по её словам, «подумал над своим скотским поведением и осознал свою никчёмность, как ошибки природы». У меня уже появилось тогда то место в парке, где я мог переночевать, и, идя по парку на место ночёвки мимо большой мусорки, заметил блокфлейту, лежащую на земле у бака. Не сдержав любопытства, я подошёл и поднял музыкальный инструмент, который оказался целым, но с потёртой краской. Подняв глаза, увидел торчащий из бака самоучитель по игре на блокфлейте и тут же вытащил его. Поскольку был поздний вечер, меня никто не увидел, но тогда я сразу убежал в своё убежище чтобы никто не обвинил в воровстве. Пока было светло и можно было читать, я самостоятельно учился играть и мне это очень понравилось. С тех пор, я иногда играю на флейте в одиночестве, когда знаю, что никто не услышит моей игры, которая стала лучше, но до профессиональных музыкантов мне ещё далеко. В том убежище давно лежит другая блокфлейта, которую я купил после одного из первых заданий, а эта первая блокфлейта стала моей личной реликвией, как напоминание о том, что даже в самый мрачный день можно найти то, что сможет заставить улыбнуться, и что я тоже могу существовать, как обычный человек со своими увлечениями… Книги по готовке у меня лежат почти десять лет, ведь до двенадцати лет мать заставляла меня готовить на всю семью и постоянно била, когда у меня что-то не получалось, особенно в начале. До семи лет я готовил очень плохо и побои были постоянным, но однажды нашёл в зале эти книги по домашней кулинарии. Они лежали за старым, поломанным шкафом, которым никто не пользовался, но выкинуть было сложно из-за его габаритов и большого веса. По приказу матери я убирался во всей квартире, пока она с братьями была на прогулке, и пылесос засосал угол нескольких страниц из одной книги, что я сразу заметил. Обе книги вытащились одновременно, так как были склеены между собой на каких-то страницах, которые невозможно прочесть из-за того, что они были намертво чем-то склеены и пришлось их просто вырвать. Полистав несколько страниц в каждой книге, я быстро их спрятал в своей комнате под кроватью, а затем вернулся к уборке, чтобы потом почитать в одиночестве. Вечером того же дня, я увлечённо листал и читал эти книги, искренне удивляясь тому, что у меня наконец есть возможность нормально научиться готовить и перестать получать побои от вечно недовольной матери. Со временем некоторые страницы стали плохо читаемы, да и сами книги были очень старыми, но многие рецепты можно прочесть без проблем, а потому я оставил эти книги, как напоминалки. Внезапно, тишину прерывает громкий звук входящего звонка, идущего из моего телефона. Быстро подхожу и принимаю вызов с улыбкой, ведь только один человек мог мне позвонить — мой родной дядя Саша. Он младший брат матери, с которой он не общается много лет с тех пор, как она попала в секту и начала беспробудно пить. С моими братьями он тоже не общается, ведь из-за матери они пытались публично унизить родного дядю за то, что он омега, а муж дяди Саши этого не стерпел и пригрозил им лишить обоих достоинства альф, если не заткнутся. С тех пор, дядя Саша и его муж Руслан общаются только со мной и знают всё, что происходит в моей жизни, включая все мои секреты. — Приветик, племяш, — голос дяди Саши, как всегда, весёлый и жизнерадостный, отчего внутри разворачивается тепло. — Привет, дядь Саш, — улыбка озаряет моё лицо, но говорю в пол голоса, а то мало ли. — Я сейчас дома, а мать с братьями ушла куда-то, но могут скоро вернуться. — Они всё такие же? — даже через трубку чувствую его беспокойство обо мне, ведь он с мужем живут на другом конце страны, так как Руслана перевели туда по работе, а дядя Саша уехал с ним. Они и меня с собой звали, но я категорически отказался, чтобы не быть им лишней обузой. — Да, — спокойно отвечаю. — Как вы там? — У нас всё хорошо, даже лучше, — слышу смех Руслана на заднем фоне. — У тебя скоро будет кузен. — Вау, — это всё, что у меня вырывается, но я правда счастлив, что у них будет ребёнок. — Дядь Саш, поздравляю. Давно пора было. — Привет, Нер, — слышу громкий голос Руслана. — Привет, дядь Руслан, — я его тоже зову дядей по его просьбе. — Мы тебе вчера немного денег положили на счёт, — они всегда так делают каждый месяц, чтобы хоть как-то помочь мне выжить, хоть я просил их не делать этого, но пришлось дать им номер моего счёта после того, как они «пригрозили» отправлять мне по почте почти всю зарплату. — Прости, но сможем уже поменьше присылать, так как надо готовиться к появлению малыша. — Понимаю, — присаживаюсь на кровать рядом с сумкой, чтобы не стоять, как пень. — Лучше уже перестаньте на меня тратиться, ведь ваш ребёнок важнее меня. — Но ты наш племяш, так что просто говори «спасибо», — дядя Саша очень упрямый. — Хорошо, хорошо. Я решил рассказать им всё, что произошло в последние две недели. Дяди молча слушали мой рассказ, ни разу не перебив и ничего не спросив. — По-твоему, этот Максим — хороший человек? — спросил дядя Саша, когда я закончил рассказ. — Думаю, что да. И он мне очень нравится, — признаюсь дядям в собственных чувствах к Максиму. — Мне с ним тепло и хорошо. — Это любовь, Нер, — голос дяди Саши надрывается и я отчётливо слышу, как он начинает плакать. — Прости, Сашка из-за беременности стал плаксой, — шутливый голос Руслана прерывается громким «ой». Видимо, дядя Саша ткнул его под ребро. — Кстати, у нас для тебя новость. — Какая? — спрашиваю с искренним любопытством. — Меня переводят обратно в наши края и ближе к весне мы переезжаем обратно, но будем жить в соседнем городе. — Отлично, — искренне радуюсь тому, что снова буду видеть родных, но один вопрос меня всё же мучает. — А дяде Саше можно будет лететь на самолёте? — Да, — отвечает дядя Саша. — Срок будет не сильно большой и смогу спокойно лететь. — Это радует, — прям от сердца отлегло. — Нер, может к нам переедешь, как школу закончишь? — спрашивает дядя Саша и хочу сказать «да», но не уверен, что это будет правильно, ведь у него своя семья и он должен будет скоро заботиться о собственном ребёнке. — Я подумаю... — тихо отвечаю. — Я не хочу вам мешать, ведь у вас после переезда и так будет куча забот. К тому же если я буду с Максимом, то переезжать буду с ним. — Мы можем приехать к вам и поговорить с его родителями, — говорит Руслан. — Может даже поможем купить квартиру молодой семье, — они наверняка заговорщицки ухмыляются. — Мне ещё рано думать о ребёнке, — я прекрасно знаю о чём они подумали. — У меня ведь течки ещё не было. — Но ведь она скоро наступит, — почти пропел дядя Саша. — Ты наконец бросил свои дурацкие таблетки, организм очистится и если твой Макс не подумает о защите, то у вас очень скоро появится свой малыш, — от этих слов всё моё лицо в миг покраснело, стоило мне это представить. — Дядь Саш… — кошмар, у меня голос пищит, как у девчонки. — У вас уже был секс, хоть я с натяжкой могу это так назвать, так что не красней, — внутренне смеюсь с дядями. — Когда созвонимся в следующий раз, дай трубку своему альфе, чтобы я ему рассказал, как надо удовлетворять своего омежку, — серьёзно-шутливо говорит Руслан и снова ойкает. Слышу звук открывающейся двери и голоса семейки. — Они пришли, до скорого, — бегло и тихо говорю, чтобы не привлечь их внимание. — Давай, пока, — также тихо прощаются дяди и сбрасываю звонок. Тихо подхожу к своей двери и подслушиваю всё, что твориться в квартире. Братья уходят в свою комнату под какой-то пошлый анекдот, а мать возится вроде как на кухне. Также тихо возвращаюсь к сумке и аккуратно кладу книги с флейтой. Собираю со стола все школьные принадлежности, кроме тех, что понадобятся завтра, и тоже укладываю в сумку. Теперь я полностью готов к уходу из этого дома и этой сраной семейки. Слышу чьи-то шаги в коридоре, а затем кто-то стучится в дверь моей комнаты. — Нерест, открой дверь! — слышу требовательный и почти спокойный голос матери. Быстро ложу сумку под кровать, а затем подхожу к двери и открываю её, даже не смотря на женщину передо мной, которую даже матерью называть противно. — В пятницу сюда придут очень хорошие люди и ты не пойдёшь в школу. — Хорошо, — мне хоть и любопытно, но делаю ничего не выражающее выражение лица и говорю бесчувственным тоном. — Это не всё, — она говорит сквозь зубы, отчего хочется врезать по её роже дверью, облить кипятком, а затем прибить табуреткой, после чего запереть её корзиночек-альф в туалете и отравить газом. — Ты останешься дома и будешь вести себя, как приличная омега из хорошей семьи, поняла? — опять она обращается ко мне, как к девушке. Бесит. — Хорошо, — продолжаю говорить без единой эмоции в голосе. — И смени тон, — требует мать и тут же уходит. Закрываю дверь и ложусь на кровать, обдумывая её слова. Что-то здесь не так…