Это всего лишь игра

5 лет назад

— Хаха, а потом он берёт и показывает ему вооот такую огромную рыбу! А там позади ведь еще и кальмары, да осьминоги! Такие деликатесы. Представляешь улов?! Ну а этот видимо впервые в наших краях, ибо спрашивать про рыбу, когда есть… — Кхм… Чайльд. — Ой, прости, — спохватился рыжий, но энтузиазма не поубавил и продолжил, жестикулируя и попутно обнимая за плечи блондина, рассказывать. Кавех заливается смехом, явно подначивая того на дальнейшее продолжение истории: — Да ладно тебе, Чжун Ли, пускай рассказывает дальше! — Я и не против. Просто не люблю морепродукты. — Как же так? — Ой не-не! — Тарталья спешно зажимает рот рукой едва открывшему его шатену — ты что! — Но разве не ты начал при нем говорить сам же всё это? — А я это… так, немного — рыжий неловко засмеялся. — Чпхфльд — раздались звуки шатена из-под ладони и тот спешно убрал руку. — Кхм — рыжий продолжил — так вот, Антон ему такой показывает её, а он ему «HOW MUCH IS THE FISH?!», хаха, ну и тут прихожу я. — И что было дальше? — Как что? Конечно же я пришел брату на выручку и ответил этому иностранцу! Чжун Ли шёл рядом с ними и неспешно попивал кофе, слушая своего не перестающего разговаривать на, как минимум, половину улицы рыжего: — Кавех, просто вспомни его уровень английского, и всё встанет на свои места. — Чжун Ли, я оскорблен до глубины души! — Чайльд начал показывать свое актёрское мастерство. Блондин посмеивается: — Тарталья, почему ты не пошел в театралы? Такой талант пропадает! — Ну вас, — беззлобно сказал Аякс, и они засмеялись, а шатен улыбнулся и покачал головой. Они прошли еще немного, болтая то о том, то о сём. — Кстати, осталось отучиться несколько месяцев, и в «свободное плаванье». Вы уже решили, куда и как будете устраиваться на работу? — с нотой неловкости задал вопрос Кавех. — Хм… я, наверное, пойду в семейный бизнес. Мне сказали, что приберегли для меня местечко и ждут — отозвался рыжий. — А я поеду с ним. Буду помогать с бизнесом, точнее, с организацией и другими тонкостями. — Ого! И снова везде вместе. Вот смотрю на вас, парочка, и сердце радуется — довольно заулыбался блондин, остановившись и глядя на обоих — хотел бы и я однажды также… — А? Кавех, а разве вы не вместе? — удивленно захлопал голубыми глазами Аякс. — С кем это? — Как «с кем»? С мистером всезнайкой, Аль-Хайтамом! Блондин округлил глаза, поперхнувшись своим напитком, что держал в руке, и невольно вскрикнул: — С НИМ?! Тарталья, ты с какой табуретки вниз головой упал? Это же невыносимый болван! Чжун Ли, ну ты хоть скажи же? — Кхм, тут я соглашусь с Аяксом. — И в какой части ты с ним согласен? — В той, что вы с ним выглядите как парочка, женушка с муженьком, которые постоянно ссорятся, но любят друг друга. — Нет ну такой подставы, друзья, я не ожидал от вас! Он же ненавидит меня. — Хаха, а я так не думаю - подмигнул рыжий. — Почему? — А ты разве его ненавидишь? — А при чем тут я? — Не отвечай вопросом на вопрос! — Ты тоже!.. Не ненавижу. Но он меня бесит своей заносчивостью. Одна только его правда всегда и везде, а вокруг него — одни болваны и придурки. — Думаю, что он неспециально, просто это его манера общения. Всё-таки он и вправду много знает и прилежно учится. — Чжун Ли, не выгораживай его! Он — заноза, даже не так, он — целый кактус — недовольно пробурчал Кавех. — Хаха, ладно-ладно, но попомни наши слова и задумайся! Кто знает, может наша Рапунцель сделает первый шаг к своему заумному принцу? А кактус на деле окажется прилипчивым репейником? — посмеивается Тарталья над другом. — Вот уж нет. Мы просто с ним несовместимы. — Хм. Вы будто отталкиваетесь… — задумался Чжун Ли — как две молекулы, что имеют одинаковые заряды или несут схожие взаимодействия, которые препятствуют их стыковке или влечению друг к другу. — А если простым языком? — Простите, просто мне напомнило именно эту терминологию. Я к тому, что у вас получаются отталкивающие силы с Аль-Хайтамом. Соответственно, притягиваться они будут различными зарядами. Вы как раз абсолютно различно заряженные, но вспомни, когда вас ставили на совместные лабораторные работы и проекты. — Точно-точно! Вы так сосредотачивались и делали со скоростью света: всегда всё верно, аж противно от такой идеальности. — Чайльд, не говори чушь. У нас чуть всё не взорвалось тогда из-за этого умника! Ибо он умудрялся читать свои книги прямо во время опытов, а всё делать приходилось мне! — Видишь, как он тебе доверяет! — задорно смеется рыжий, ему вторят тихие смешки Чжун Ли. Кавех от возмущений покраснел и огляделся в поисках того, чем можно было бы запульнуть в этих двоих. Но не найдя ничего подходящего поблизости, он возмущенно выдохнул. — Ладно-ладно, не горячись, — все еще посмеиваясь, сказал Аякс, махая руками — Кавех, ты вот нас-то спросил, а сам от темы ушел — куда сам пойдешь после учебы? Тот задумался, выдохнув и отведя взгляд. — Не знаю пока. Толком практики у меня не было, как у вас, и предложений пока нет. Архитектором сложно сразу куда-то пойти без опыта. А мне в следующем месяце уже надо вносить плату на последующие лекарства, чтобы поддерживать её жизнь… Чжун Ли и Аякс поняли, что речь о маме Кавеха. Ранее она попала в серьезную аварию, но чудом осталась жива. Однако она впала в кому и пока еще не просыпалась. Каждый месяц Кавех обязан вносить определенную сумму, чтобы хватало на поддержание ее жизни. Так как всё было переполнено в обычной больнице, а страховка мало чем помогла, им было принято решение положить её в платную клинику, где все очень щепетильны в плане денег. Иногда задумываешься — на что люди готовы ради них. Чжун Ли положил руку на плечо Кавеха. — Если мы можем чем-то помочь или ещё что-либо сделать для тебя и твоей мамы, то обязательно зови. — Да-да! — поддержал Чайльд. Кавех грустно улыбнулся, окинув их взглядом: — Спасибо вам. Тем временем они дошли до нынешнего дома Кавеха, в котором тот недавно арендовал жильё. — Ну, я пошёл. Друзья попрощались, и каждый пошёл в свою сторону: Кавех в сторону дома, а Чжун Ли и Тарталья - к себе. До их дома оставалось тоже немного времени, ведь они жили почти по соседству с блондином. После того как они стали встречаться, Чайльд переехал к Чжун Ли. Все вокруг удивлялись, ведь в их отношениях была полная идиллия, не смотря на юный возраст. Ощущалось, будто они родственные души, и понимают друг друга с полуслова и полувзгляда. Конечно, ссоры тоже бывали, но несерьезные. Всё было как в сказке: совместное проживание, взаимная любовь, окончание учебы, совместное будущее. Но никто тогда не знал, что совместных дней осталось меньше, чем они предполагали…

4 года назад

— Вы верите? Мы — свободны! Этот прекрасный запах свободы… — рыжий распрямил руки навстречу ветру и зашел с друзьями в парк развлечений. — Да! Больше никаких зубрежек и, наконец, полностью самостоятельная жизнь! Тарталья шутливо пихнул локтем Кавеха. — Заберешь умника себе, мм? Вместе можете снимать, да и тебе так менее накладно будет. — Согласен с Аяксом. Блондин недоверчиво глянул на друзей. — Нет, ну вы опять за старое? Старые шутки о главном? Мне и одному хорошо, и все я потяну. Послезавтра у меня собеседование. — Ого! Держим за тебя кулачки, златовласка! — Какая я тебе еще златовласка?! — Хаха, ладно-ладно, не злись! Пошли-ка, вон, лучше постреляем! — Тарталья взял обоих под руки и направился поспешно к тиру, что располагался недалеко от них. Подойдя ближе, они поняли, что это не только как тир, но и стрельбище. Предлагалось пострелять из винтовки, а также из пистолета, лука и арбалета. — Хэй, здравствуйте! Вижу, что у вас есть комбо-наборы. Мне вот этот, №1 — сказал Аякс и обернулся на своих спутников, подмигнув им. Человек, за кем был закреплён данный тир, опустил книгу, что от скуки читал это время и внимательным взглядом оглядел подошедших людей. Те в ответ посмотрели на него, отмечая необычную внешность оного: длинные белые волосы, на конце которых изящный чёрный бархатный бант, утонченная фигура и пронзительный взгляд необычных глаз. — Здравствуйте. Вот ваши патроны и стрелы. Расплатившись и взяв всё, Чайльд со своей "свитой" отошел подальше, почти к самой дальней винтовке, и поманил Чжун Ли с Кавехом к себе. — Ребят, видали? Интересно откуда он родом… с такими манерами и внешностью явно неместный. Да и странно, что не работает кем-то другим… — Например, судьей? — Точно! Тоже об этом подумал. Очень похож, при этом как на типичного, так и на нетипичного одновременно. Они быстро отвлеклись от обсуждения этого человека и начали поочередно стрелять то из одного, то из другого, не замечая, что человек с внешностью судьи внимательно наблюдает за ними и их стрельбой, задумавшись.

***

— Папа, смотри! — девочка показывает почти на всё, на что только устремляет свой взгляд. — Сиджвин, не торопись, а то поранишься. Нёвиллет неторопливо шёл рядом с дочерью, наслаждаясь солнечной погодой и прикрывая глаза солнцезащитными очками. В руках он нёс шарики с надписью: «С днём рождения!». Вот и исполнилось его малышке уже 12 лет. Как быстро растут дети! Взяв дочь за руку свободной рукой, он проследовал неспешно по парку, удаляясь от аттракционов, на которых они уже успели побывать. — Папуль, вернёмся сюда еще, м? — девочка развернулась на пятках и задумчиво приложила пальчик к губам — здесь так здорово! — Конечно, родная — легкая улыбка заиграла на его губах. Не дочка, а чудо. Она — самое дорогое, что у него есть. Ну и что, что не родная по крови, но пусть даже из детдома — она всё равно как родная. Какое-то время они еще следовали по тропинке, пока им не преградил путь незнакомец в маске, вставший с лавочки на их пути. Нёвиллет удивленно приподнял бровь и неосознанно сжал руку малышки в своей. Та, будто почувствовав неладное, посмотрела на папу и сглотнула, ожидая, что будет дальше. Вначале они пытались молча обойти незнакомца, но он просто схватил Нёвилетта за запястье и обездвижил. — Без лишних движений и тогда никто не пострадает. Испуг проскользнул в глазах девочки: — Папа? Отпустите его! — Сиджвин, тише… Что вам нужно? — Нам нужны люди. — Кому «вам»? — … В ответ только тишина. — Это розыгрыш какой-то? Отпустите, повторяю. — Повторяю, нам нужны люди. — Что заладили? При чем тут я и моя дочь? — Идём с нами по-хорошему, иначе малышка пострадает. — Да кто вы такие? Незнакомец достал пистолет из-под куртки и наставил его на Нёвиллета, а после перевёл на Сиджвин дуло, щелкая предохранителем. Глаза отца округлились от такого и, конечно, чтобы спасти дочь он начал умолять не стрелять. — Прошу Вас. Она — всё, что у меня есть. Я… согласен пойти с вами, только не трогайте её. Но соглашаясь, он тогда не думал, к чему это приведёт. Он помнил только то, как их оглушили. Последнее, что он видел, закрывая глаза — это слёзы на глазах его дочульки. С того дня, он ее не видел, но хотя бы знал, что они ей не навредили. Пока он выполняет обещание — всё хорошо, а обещание — их потребность в людях, которая нужна для вербовки. И не простой вербовки, а надзирателей в их проклятой игре не на жизнь, а на смерть, где приз — это огромная сумма денег. Они назвали это "Игра в кальмара". Глупое название для смертельной забавы. Его задача состояла в том, чтобы высматривать хороших стрельцов и тех, у кого рука не дрогнет, а дальше дело за малым: разделить с друзьями\парой\родственниками-оглушить-передать в руки начальства. Ни одной ошибки и тогда ему наконец дадут денёк увидеть дочь — в этом состоял их контракт.

***

«Рыжий стреляет отлично. Думаю, он им подойдёт. А я за удачную вербовку получу целый день на встречу с Сиджвин». Шумная троица... Хотя, по правде, шумели лишь двое — рыжий и блондин. Шатен же стоял в стороне и то и дело комментировал действия рыжего. Говорил он так монотонно, что Нёвиллет едва не клевал носом. Впрочем, в его речах проскальзывали и умные мысли, неизвестные даже блондину, который слушал их с интересом. «Жаль, мы не встретились при других обстоятельствах...» Наконец компания отошла от тира и двинулась дальше. Нёвиллет ещё какое-то время следил за ними взглядом. «И что это у них — свидание втроём? Ладно, не моё дело. Сделать, что должен, и завтра увидеться с малышкой...» Спустя пару часов они вышли из парка и пошли по той самой дороге, по которой он когда-то ходил со своей дочерью. — Ребят, я пошёл. Мне ещё нужно кое-куда зайти, — сказал Кавех. — У друга завтра день рождения, а подарок ещё даже не собран. — Давай! А мы тут ещё немного пошатаемся, — ответил рыжик. — До встречи! Обменявшись прощаниями и пожеланиями удачи, они разошлись. Шатен с рыжим присели на лавочку, наслаждаясь уединением. Однако вскоре рыжий, словно передумав, объявил, что ненадолго отлучится. «Это мой шанс». Вечерние сумерки были идеальным прикрытием — краски мира сливались в размытые пятна, и любое движение в полумраке терялось. Пока Тарталья отлучился в туалет в глубине парка, Нёвиллет подал условный знак. Его люди уже ждали. Выйдя из парка, рыжий был резко оглушён и уведён в неизвестном направлении. Вербовщик печально проводил его взглядом. «Прости, но иначе было нельзя». И в тишине вечера эти слова будто бы повисли в воздухе, мысленно адресованные и рыжему, исчезнувшему в сумраке, и шатену, который всё ещё ждал своего любимого на лавке, совершенно не подозревая, что их счастливой жизни только что пришёл конец.