Время умирать

***

Когда Мирабелле исполнилось четыре, ее немота стала особенно заметной. Ни дети, ни старшие не могли понять, почему она до сих пор не разговаривает. Некоторые из детей даже думали, что она молчит намеренно, но не могли объяснить себе, зачем ей это нужно.   Она никогда не пыталась издавать звуки, даже в младенчестве. Мирабелла плакала редко — слишком редко для ребенка. Нино предположил, что во время нахождения в плену, за любой шум ее могли наказывать, и она научилась не привлекать к себе внимания. Когда же она все-таки плакала, то не кричала, а издавала хриплые, сдавленные всхлипы, словно задыхалась. В такие моменты мне казалось, что я сама готова расплакаться рядом.   Мы прошли бесчисленные обследования, надеясь найти причину ее молчания. Однако физически Мирабелла была абсолютно здорова. Это означало одно: ее немота была вызвана психологическими травмами, мешавшими ей произносить звуки. Каждый раз, когда кто-то из детей спрашивал: «Киара, почему Бель не разговаривает?» — у меня сжималось сердце. Как объяснить им, что она не игнорирует их и не сердится, а просто не может заговорить?   Но самое тяжелое зрелище, которое мне довелось увидеть, — это Мирабелла, пытающаяся научиться говорить. Я случайно застала ее, когда она плакала, отчаянно раскрывая рот, но не в силах издать ни звука. В другой раз она попыталась причинить себе боль, видимо надеясь, что шок заставит ее заговорить. К счастью, в тот день с детьми был Савио — он успел вовремя и остановил ее, прежде чем она поранила руку остро заточенным карандашом.   После этого мы стали внимательнее следить за ее поведением. Я часто разговаривала с ней, объясняя, что ее немота — не ее вина. Она, возможно, не понимала всех моих слов, но, по крайней мере, перестала мучить себя бесплодными попытками заговорить.   Прошло два года. Теперь Мирабелле шесть, и больше никто не задает вопросов. Дети начали учить язык жестов, и меня, как мать, это утешало. Они больше не спрашивали, чем она больна, а Мирабелла перестала воспринимать свое молчание как недостаток. Более того, теперь она даже умудрялась подшучивать над другими, используя свою немоту как часть игры.   Римо говорил, что характером она пошла в меня, но я считала, что в ней больше от Нино — то же спокойствие и безмолвная выразительность, что у него.   ***   Мы с Леоной и Серафиной отдыхали у бассейна, пока дети резвились в воде. Невио, Алессио и Массимо, как всегда, прыгали с бортиков, расплескивая воду во все стороны. Мирабелла лежала на надувном матрасе, в нарукавниках, а Грета плыла рядом и весело раскачивала его. Аврора сидела на краю бассейна, болтая ногами в воде, но почему-то казалась отстраненной.   Грета, разыгравшись, сильно толкнула матрас, но не успела ухватиться за него, чтобы плыть рядом. Матрас стремительно поплыл прямо к плескающимся мальчишкам. В тот же миг Массимо, не заметив его, прыгнул вниз. Раздался глухой всплеск — и двое скрылись под водой.   Я тут же вскочила и бросилась в бассейн. Холодная вода на секунду сбила дыхание, но я быстро пришла в себя и нырнула. Массимо, испугавшись, забыл, как плавать, и начал тонуть. Я подхватила его, помогая выбраться на поверхность. К счастью, Мирабелла, благодаря нарукавникам, смогла всплыть сама.   Все обошлось только испугом. Массимо, вынырнув, разрыдался — сначала от страха за себя, а потом от ужаса при мысли, что мог случайно утопить сестру.   Этот инцидент стал для детей хорошим уроком. С тех пор они стали осторожнее в воде. Даже Невио теперь сначала оглядывался, прежде чем прыгнуть в воду. Массимо же несколько дней избегал бассейна. Он ходил за Мирабеллой по пятам, стараясь угодить ей, будто хотел загладить свою вину.   — Я правда не хотел… — пробормотал он однажды, когда мы сидели на террасе. — Прости, Бель.   Мирабелла мягко улыбнулась и покачала головой, показывая жестами: «Все в порядке».   Но он все равно не мог успокоиться.  

***

   Детям было трудно использовать язык жестов. Они старались, но запоминали только самые простые знаки, а если не могли объясниться, просто махали рукой или переходили на обычную речь.   Мирабелле тоже было нелегко. Она привыкла молчать, но теперь ей приходилось учиться по-новому выражать свои мысли. Жесты не всегда выходили правильными, движения казались неловкими, и иногда она раздраженно бросала попытки, закрывая лицо руками.   Грета училась быстрее всех и чаще остальных разговаривала с Мирабеллой жестами.   — Как сказать «играть»? — спросила она однажды.   Мирабелла показала, но Грета повторила неправильно.   — Ты сказала «путешествовать», — поправила ее Леона.   Грета надулась, но потом рассмеялась вместе с остальными.   — Ну вот! Я опять не так показала!   Мирабелла улыбнулась и медленно повторила жест. На этот раз Грета запомнила.   Но не у всех получалось так легко. Массимо, Алессио и Невио привыкли выражаться словами, и новый способ общения давался им тяжело. Иногда они начинали что-то показывать, запинались, хмурились, а потом просто бросали попытки.   Аврора почти не использовала жесты. Она внимательно слушала, но редко пыталась что-то сказать.   Мирабелла все это видела. Она понимала, что им сложно, но я знала и другое — сложно было и ей самой.  

***

Через время Массимо, наконец, решился снова зайти в бассейн. Он боялся, но Мирабелла подплыла к нему и протянула руку.   — Что она говорит? — тихо спросил он у Греты.   Грета посмотрела на Мирабеллу, потом перевела:   — Она говорит, что бы ты не боялся.   Массимо колебался, но потом сделал шаг вперед. Прохладная вода обхватила его, но он не испугался. Медленно, неуверенно он начал грести руками.   Мирабелла улыбнулась и показала жест: «Ты молодец». На этот раз он понял ее без перевода.     Позже, когда дети вылезли из воды и закутались в полотенца, Римо, наблюдавший за ними со шезлонга, усмехнулся. — Mia cara, ты вся в Киару, — пробормотал он, проводя рукой по волосам Греты. — Думаю, Мирабелла вся в Нино, — добавила Серафина. — Возможно, — согласилась я, наблюдая, как Мирабелла и Массимо сидят рядом, болтая ногами в воде. Но в этот момент Нино, до этого молча сидевший с книгой, закрыл ее и сказал: — Нет. Она сама по себе. Я посмотрела на него, потом на нашу дочь. И поняла, что он прав.

***

В тот день,а позже и ночь, никто не спал. По новостям объявили, что нас ждет звездный водопад — редкое и завораживающее явление. Дети случайно наткнулись на выпуск, когда играли с пультом, и услышав о падающих звездах, немедленно начали уговаривать нас позволить им бодрствовать.   Мы не стали возражать. Завтра выходной, никому не нужно рано вставать, да и нам самим было любопытно увидеть это редкое чудо.   Еще вечером, пока небо оставалось чистым и глубоким, я и Серафима вынесли в сад пледы и грелки. В воздухе чувствовалась легкая прохлада, но именно она придавала ночи особенное очарование. Мы заранее приготовили небольшие закуски — бутерброды, нарезанные фрукты, горячий чай в термосе — чтобы можно было перекусить, не прерывая наблюдения.   К полуночи мы уже сидели в гостиной, лениво дожидаясь назначенного часа. Дети старались развлекать себя, чтобы не уснуть раньше времени. Грета, сосредоточенно заплетая волосы своей кукле, что-то шептала Невио, а тот хихикал, иногда поглядывая на часы. Алессио и Массимо сидели рядом со мной, их головы клевали все чаще, но они упрямо держали глаза открытыми, будто боялись пропустить хоть мгновение.   Мирабелла не боролась с усталостью. Она уютно устроилась у Нино на коленях, прижавшись к нему так крепко, как могла. Нино машинально гладил ее по спине, и через несколько минут она уже спала, прижавшись носом к его плечу.   К часу ночи начали сдаваться и остальные. Первой заснула Грета, тихо уткнувшись лбом в плечо Невио. Массимо, досмотрев еще одну серию своего мультфильма, последовал примеру и вскоре заснул с телефоном в руках. Алессио и Невио еще какое-то время делали вид, что играют, но их движения становились все более замедленными и рассеянными.   — Спорим, Невио уснет первым? — хохотнул Савио, наклоняясь ко мне.   — Посмотрим, — усмехнулась я, наблюдая, как мальчишка раз за разом моргает все медленнее.   Ставка оказалась верной — спустя пять минут Невио окончательно сдался, свернувшись клубком рядом с Гретой. Алессио продержался дольше, но и он вскоре склонил голову на подушку, окончательно провалившись в сон.   Когда настало время, пришлось будить всех. Ворчание, зевки и недовольные хмурые взгляды сопровождали процесс пробуждения, но стоило детям выглянуть наружу, как усталость мигом испарилась.   Небо вспыхнуло серебряными росчерками, звезды одна за другой срывались вниз, оставляя за собой тонкие, дрожащие следы.   — Ого… — прошептала Грета, прильнув к плечу Римо.   Алессио и Невио, которые еще минуту назад не могли разлепить глаза, теперь носились по саду, восторженно выкрикивая:   — Смотрите! Еще одна!   — А вот еще!   Массимо успел полюбоваться этим чудом всего минут десять, прежде чем снова начал клевать носом. Я только успела заметить, как он потянулся ко мне, и уже в следующую секунду его теплый лоб уткнулся в мою руку.   Мирабелла заснула еще быстрее — посмотрела на звезды, задумчиво потянулась к Нино, и он, привычным движением подняв ее на руки, мягко обнял.   — Уснула, — тихо сказал он.   — Неудивительно, — ответила я, улыбнувшись.   Звездный дождь продолжался, но один за другим дети снова погружались в сон. В конце концов, под утро, когда огоньки на небе почти угасли, мы тоже отправились отдыхать.   На следующее утро в доме было непривычно тихо. Дети проснулись только к обеду, и то лишь потому, что голод оказался сильнее усталости.

***

К обеду дети наконец проснулись, хотя назвать их бодрыми было бы преувеличением. Грета, завернувшись в плед, спустилась вниз последней, едва держась на ногах от сонливости. Она потёрла глаза и села за стол рядом с Римо, зевая так широко, что Савио, усмехнувшись, сказал:   — Кажется, кто-то победил в конкурсе на самый долгий сон.   Грета даже не удосужилась ответить — только сонно ткнулась лбом в плечо отца. Римо молча провёл рукой по её волосам.  Массимо, наоборот, выглядел вполне довольным, весело болтая с Алессио и Невио, которые, хоть и старались бодриться, все же выглядели немного притихшими. Впрочем, их заторможенные движения не мешали им строить очередной «гениальный» план — на этот раз о том, как поймать падающую звезду в банку.   — Ты просто не досмотрел до конца, — убеждал Алессио, подталкивая Невио локтем. — В конце было видно, как одна звезда упала прямо за домом. Мы могли бы её найти!   — А если мы её поймаем? — Массимо взволнованно подался вперёд. — Может, она горячая?   — Нет, конечно! — фыркнул Невио. — Она уже остыла, когда долетела.   Поставив на стол поднос с хлебом, я качнула головой:   — Даже не думайте выходить за забор.   — Мы и не думали, — дружно заверили мальчишки.   — Не верь им, — вмешался Савио, откидываясь на спинку стула. — Они уже глазами ищут ведро для звезды.   Тем временем Нино осторожно кормил Мирабеллу, которая всё ещё выглядела сонной и тёрла ладошками глаза. Сегодня она не капризничала, но ела медленно и задумчиво, изредка опираясь на отца. Нино заметил её состояние и тихо спросил:   — Голова болит?   Мирабелла чуть нахмурилась и отрицательно покачала головой, но Нино не слишком поверил. Он легко коснулся её лба, проверяя температуру.   — После еды полежишь, хорошо?   Она не стала спорить, просто кивнула.   Обед проходил в расслабленной, немного вялой тишине. Даже Савио на этот раз не слишком шутил. После ночного бдения все всё ещё находились в полусонном состоянии, и только планы мальчишек о поиске звезды создавали хоть какое-то оживление за столом.   После обеда кто-то ушёл в гостиную, кто-то поднялся к себе. Я решила ненадолго прилечь, а Серафина с Леоной отправились на веранду, чтобы выпить чаю.   Тем временем Невио, Алессио и Массимо всё-таки утащили старый фонарь и большую жестяную банку из-под печенья, собираясь «ловить звезды» во дворе…