Судьба с ароматом лесной мелиссы

Интересно, сколько понадобится времени, чтобы подстроится под новый режим сна? Это в своем былом доме он вставал тогда, когда захочется, и мог хоть до обеда дрыхнуть. Здесь же, как он правильно понял, встают с первыми лучами солнца. Этим утром будить его пришел не лично княже, а Софья, тихо пробравшаяся в его опочивальню. Аккуратно, чтобы не потревожить, она улеглась на кровать, напротив, всматриваясь в его расслабленное лицо, которое не выражало ни единой эмоции. Девѝца поверить не могла в то, что возлюбленный теперь будет жить в ее мире с подачи батюшки. Конечно, Денису придется пройти нелегкий путь к тому, чтобы Иван Муромец полностью смог доверять ему и принять в семью. Она кончиками пальцев легонько коснулась щеки возлюбленного не отводя взгляда. Ну и что, что он не из этого мира и пока ничего не умеет, зато был гораздо лучше той вереницы что сваталась к ней. Главное достоинство молодого человека – ум. Все вместе взятые потенциальные избранники не имели столько знаний как он. Ну по мнению Софьи. Почувствовав касание чьих-то пальцев к себе, мо̀лодец открыл глаза и чуть с ложа не свалился, не ожидав увидеть перед собой кого-то. — Софья? — зачем-то спросил он, потирая глаза. — Утра добрейшего тебе! — радостно прощебетала дѐвица. — там все уже собрались на заутрок. Подскочив с кровати, девушка направилась к выходу из палаты, но перед этим, она зачем-то обернулась назад, на лениво вставшего с постели Дениса, что вяло потянулся к одежде. И только сейчас она увидела на нем едва заметные маленькие шрамы. Странно почему она не обратила внимание на них вчера, когда парень примерял одежду. Откуда вообще у него шрамы, ежели он не витязь и не охотник? Но внутренний голос подсказывал, что об этом нужно спросить чуть позже, а лучше, чтобы он сам об этом первый рассказал. Приведя себя в порядок, избранник младшей княжны направился в сторону трапезной, откуда доносились оживленные голоса – разговор явно о чем-то позитивном. Молодой человек замер словно олень под прицелом – оставалось пару шагов до соседнего помещения. Денис почувствовал некое смущение, ведь стоит ему зайти, как все умолкнут и переведут взгляд на него, а такое напрягало. — Ну давай, чувак, что здесь страшного? Это как никак твоя будущая родня! — думалось ему в попытках успокоить себя. — Ты корни здесь пустил? — появившаяся из ниоткуда Софья схватила его за запястье, резво заводя в трапезную. И как предполагалось – все умолкли и уставились на пришлого. — Утра доброго тебе, мо̀лодец! — с улыбкой произнесла Василиса, встав из-за стола для того, чтобы подать юноше яство. — Здравствуйте. — обратился он ко всем. — да что Вы, я могу и сам! — и опять ему стало не по себе, от того, что сама княгиня соизволила подать ему свежеприготовленную кашу и канопку с заваренным кипреем. — Полно, мо̀лодец, это моя обязанность как Хозяйки, не все же мне только княгиней быть. — княгиню растрогала самостоятельность юноши. — А Дениска у меня такой! Ты бы знала, матушка, как он умеет готовить! — произнесла Софья, усаживаясь на свое место, посадив подле себя ненаглядного. — Надо как-нибудь отведать твою стряпню. — задумчиво протянула Марья, поглядывая на новичка. Ну почти новичка семьи. Новичком станет после свадьбы. — А еще он очень умный! Ты таких головастых мо̀лодцев еще не видала! — не переставала расхваливать его девушка. А самому мо̀лодцу было не по себе от такого внимания. Не привык к такому. Он тупо уставился на поданное на заутрок яство: полная миска горячей сименухи да заваренный кипрей с добавлением лесной земляники и малины. Весьма необычный завтрак для бывшего жителя двадцать первого века, но зато все натуральное. — Чего это ты невесел. — четко подметил Финист, с интересом посматривая на пришлого, севшего напротив него. Сейчас бы кофейку. Следующие двадцать минут проходили в тихом, семейном застолье и на счастье молодому человеку, разговоры не были связанны с ним. На него вообще не обращали внимания, чему он был рад. Приближающиеся тяжелые шаги заставили всех замолкнуть – Иван Ильич соизволил прийти на завтрак. В кои то веки. Сев во главе стола, он величественным взглядом обвел всех присутствующих. — Благодарствую, душа моя, я не желаю. — произнес князь, завидев как жена встала из-за стола, дабы подать ему завтрак. — а ты ешь-ешь, до места охоты долго топать. — Ежели ты, батюшка, про Лютьи Холмы, то дотуда пол дня топать. Не проще ли на конях добраться? — с непониманием сказала Марья, смотря на отца и пытаясь в его словах найти хоть толику логики. — Женишок Софьюшки не умеет в седле сидеть. — сказал, как отрезал. Младшая княжна хотела было возмутиться, но отец не желал ничего более слышать. — Тихо, Софья! — твердо сказал государь. — птички и зайчики – это для совсем моложавых молодцев. Твоему ненаглядному надобно начинать с крупной добычи так же, как когда-то начинал я! Вон, Марья в двенадцать весен, на своей первой охоте завалила цельную рысь. — Иван вспомнил, как гордился тогда старшей наследницей. Шкуру добытой дикой кошки они тогда повесили в гриднице, чтобы дружина, гости города, да и все-все видели, на что способна будущая княгиня. Не каждый удалой охотник способен завалить ловкую и хорошо прячущуюся хищницу, а юная девица с первой попытки это сделала. Что характерно, но даже Софья была обучена охоте, хоть и не использовала эти навыки за ненадобностью. Она так сказать "в резерве" на случай, ежели год будет неурожайным на дичь, и в отличии от старшей сестры, дѐвица вышла на свою первую охоту в пятнадцать лет, так как до этого была психологически не готова – жалко ей было зверушек. Она, как и Марья, должна была отправится в двенадцать годков, да не задалось. Разумеется, первая охота не увенчалась успехом. Вторая попытка вышла удачнее, хоть и была дичь не так уж примечательна – обычный глухарь. Но и младшей дочерью князь гордился, ведь не так уж и просто подобраться близко к такой птице с ее чутким слухом. И это был первый и последний раз, когда девушка выходила на охоту.

***

После утренней трапезы, вместо того чтобы отправится по своим делам, младшая наследница Ивана Ильича решила проследовать за ним и ее избранником. Она должна убедится, что взаимодействие между этими двумя будут теплыми. Хотя почему нет? Денис не конфликтный, впрочем, как и отец, который пусть и был в последнее нервным, но без дела и мухи не обидит. Пришлый мо̀лодец покорно шел рядом с богатырем, разговаривая только в том случае, если путник что-то спрашивал у него. В остальное время он просто молчал и наслаждался местными пейзажами – как же чешутся руки написать картины со здешними локациями. Надо только добыть краски, кисти и то, что хорошо заменило бы льняные холсты. И Марья не преувеличивала, когда говорила, что своими ногами до нужного места охоты идти долго. Они шли безостановочно часа три-четыре и у парня начинали болеть ноги, но он мужественно делал вид что все хорошо. Разумеется, мужчина видел и чувствовал, что парню с непривычки тяжело. Что ж. Остановка так остановка. — Обожди, мо̀лодец, устал я под солнцем идти, чуть-чуть передохнуть надо. — театрально произнес Иван, делая вид, что это он устал, а не его "ученик". Сам Денис, не ведая того, что князь белогорский сжалился над ним, лишь помолился Богу, за то, что они решили сделать остановку. Усевшись в тени ближайшего дерева, юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к окружающей среде. Пение птиц да периодический шум от крон деревьев, что покачивал прохладный ветер – отличное сочетание. Пока юнец отдыхал в тени дерева, княже решил обойти окрестность в надежде найти следы животных. Погорячился он про Лютьи Холмы, не в его возрасте пешком столько ходить. Это пришлый мо̀лодец сможет на своих двоих дотуда дойти, но никак не он. Государю вдруг припомнилось, как он поначалу Марью учил охотится, а опосля и Софью. На счет второй были сомнения, в виду того, что она была обычной девицей, без богатырской силы. Однако решил, что обе княжеские дочери обязаны уметь охотиться, пусть в итоге этим занимается только Марья, в то время как Софью влекло колдовство. На счастье богатырю, им были замечены следы вепря, что вывели его на поляну посреди дубовой рощи. В самом ее конце была большая лужа, заросшая травой, среди которой вальяжно расположился старый кабан. Что ж, для первого раза сойдет. — Так, мигом встал! — Иван быстро поднял парня, когда вернулся к нему. — на твое счастье, я на вепря вышел. Когда они шли к нужному месту, Муромец надеялся, что потенциальная добыча не соизволила удалится с налаженного места. И им повезло. Вместо того, чтобы начать с теории, Иван решил сразу с практики, так же, как его учил отец, и как он потом учил дочерей. Сам мо̀лодец опешил, когда вместо слов мужчина выдал ему лук и стрелу – взглядом он показал свое недоумение. — Я желаю узреть как ты умеешь владеть орудием. Изволь показать, как правильно нужно держать лук. На удивление Ивану Ильичу, мо̀лодец умел это. А все из-за того, что обожал фэнтези и как-то раз пришла гениальная идея научится стрелять из лука. Но сейчас было проблематично то, что нужно пристрелить живое существо, а на курсах была обычная, неодушевленная мишень. — Стой! — шепотом воскликнул мужчина. — лук ты держишь правильно, но первое – к добыче нужно подойти с подветренной стороны, дабы она тебя не учуяла! Отметив про себя с какой стороны были редкие порывы ветра, пришлый подкрался с отдыхающему вепрю с нужной стороны и тут же замер, смотря на животинку – захотелось сложить орудие и уйти отсель. Пристрелить одинокого кабанчика, мирно лежащего, который даже не подозревает о нависшей над ним опасности. Мо̀лодец заметил, что руки стали ватными и начали немного дрожать, а вместо шума деревьев до него доносилось собственное сердцебиение. Он не сможет убить зверя, пусть это надо сделать не из забавы. Муромец в свою очередь лишь улыбнулся сей картине – он знал, что малец не сможет так сразу выпустить стрелу в живое создание. У всех так по началу бывает. А в случае с этим, то тут все понятно. Он ведь по любому кроме собак да кошек более никого не видел. — Я не могу, Иван Ильич… — отчаянно произнес Денис, опуская лук и стрелу. — если бы он бежал на меня, то ладно, но вот так вот, в спящего… — Так не мудрено, что ты не смог это сделать. — он вдруг призадумался, будто что-то вспоминая. — ты и впрямь схож с Софьюшкой. Только она все через слезы делала, но ежели она смогла, то и ты смогешь. Тебя твой батя или дед вообще не водили на охоту? Ну вот. Опять! — Те, кого уже давно нет не способны куда-либо сводить. — с неуверенного голос сменился чуть-чуть на раздраженный. Конечно, когда тебе сыпят соль на незаживающую годами рану, попробуй тут не злится. — Я рос без отца и деда. И даже без матери! Единственная кто у меня была – это бабушка. — еще никому и никогда он не рассказывал о истории своей семьи. — Куда ж они подевались? — Иван и сам не заметил, как ему стало интересно. Собеседник тяжело вздохнул, будто настраивал себя на этот разговор, вынимая из кладовой памяти то, что зарыл раз и навсегда: — Это было семнадцать лет назад, мне тогда лет пять было. Как сейчас помню, лето выдалось очень жарким. Мы всей семьей: я, мама с отцом, старший брат, да бабушки и дедушка должны были ехать на море поездом. Поезд – это что-то типа огромного и длинного железного червяка на колесах, который перевозит людей из одного государства в другое. У одной из бабушек накануне поездки на работе был сильный завал и ей пришлось остаться. Был момент, когда поезд шел по ветхому мосту, который из-за износа не выдержал нагрузки. Произошло обрушение и хвостовые вагоны потянуло вниз. Тогда в пропасть свалились вагоны с двадцатого по пятнадцатый, мы же были в шестнадцатом. С одной стороны, повезло то, что пятнадцатый тогда на нас не упал, но высота была такая, что одна часть нашего вагона превратился в груду метала. Не понимаю, как так вышло, что я отделался ушибами и царапинами, не иначе как волшебство. Дед с бабушкой погибли на месте так как они были в той самой помятой части вагона, меня, брата и родителей забрали в ближайшую больницу, место, где лекари людей выхаживают. Не знаю по правилам поступили врачи или нет, но нас всех положили в одну реанимацию, хотя моей жизни ничего не угрожало. Однако я считаю, что лучше бы этого не делали, тогда бы я не видел, как на моих глазах умирали сначала брат, который продержался не более двух часов. Потом отец, которого не стало спустя три дня, а после и мама. Я слышал обсуждение врачей, что маму бессмысленно держать, так как она находилась в тяжелой коме. Кома – это когда человек буквально на грани жизни и смерти. Спустя пять дней умер сначала ее мозг, после чего еще дня три ее держали на аппарате искусственного дыхания, но потом не стало и ее. Вся моя родня умерла и умирала у меня на глазах, а бабушке пришлось всех разом потом хоронить. Спасибо всем неравнодушным соседям и ее друзьям, что помогли с деньгами на похороны. На похороны бабушка ходила одна, а меня оставила со своей то ли троюродной сестрой, то ли четвероюродной. Не помню уже. — наконец он закончил рассказывать. Ведая эту историю, парень удивился как ему удалось сдержать слезы и разрывающую грудину боль утраты. Одно хорошо – ему стало чуть легче. Плюс Иван Муромец имел полное право знать это, дабы у него не рисовалась картина о якобы безответственных отце и дедушке, которые сыном и внуком не занимались. Князь слушал собеседника не прерывая. Некоторые слова он даже не понимал, но несмотря на это даже не пытался перебить его. И честно говоря проникся историей мальчишки. Даже как-то иначе на Дениса начал смотреть. По-отцовски. Вот чего юнцу не хватало – отцовской и материнской любви, которую судьба нагло отняла у него. — Взгляни на это иначе, Денис. — впервые он обратился к нему по имени. — ты рано познал горечь утраты, пытался забыть прошлое, но гляди чем тебя судьба вознаградила. В чем-то княже был прав. На его глазах умерли те, кто был ему дорог, всю жизнь терпел несправедливые издевки от сверстников, чувствовал себя одиночкой. И что в итоге? В итоге он встретил "девочку из сказки", по-своему милую, чудную и любопытную. А то что она была княжеской дочерью – это второстепенно. Главное – это ее характер и любимая деятельность, да и мир более увлекательный. И кстати о Софье. Девѝца проследовала за мужчинами и слышала все об чем они говорили, в том числе прошлое ненаглядного. И если батя с виду был спокоен, в прочем, как и всегда, то она чувствовала, как по щекам у нее текли слезы. Она и представить себе не могла что было на душе у любимого. Она почувствовала укол вины за то, как она тогда поинтересовалась о местонахождении его родителей, когда осталась у него на ночевку. Хотя вины тут нечего испытывать, неведомо ей было. По его глазам она видела промелькнувшую боль. Пожалеть она его всегда успеет, а потому пока эти двое были отвлечены на разговор, решила быстро удалится в сторону дома, пока ее не увидели.

***

       Мужчины вернулись в Белогорье четко к обеду. На улице стояла невыносимая жара, а посему, когда они зашли в терем, то их окутала приятная прохлада вперемешку с приятным ароматом обеденной трапезы. — Смотрю дичи к столу нам сегодня не видать? — с усмешкой произнесла Василиса, встречая их. — Милая, ты прекрасно помнишь, что первый раз это не легко. Труханул малец, с кем не бывает, вспомни сколько мы от Софюшки этого добивались. — он положил руку ему плече. — Верно говоришь. Ну, коли уж пришли, идите к столу. — А я имею право отказаться? — после первой попытки как-то не хотелось есть, да и закрытые за семью замками воспоминания тоже отбили аппетит. — просто не хочется. — Не желаешь и ладно. — спокойно ответил государь. Сам того не зная, мо̀лодец зачем-то поклонился ему и пошел в свою опочивальню. Ничего не хотелось, даже разговаривать с кем-то. Зайдя к себе, он завалился на кровать, ложась на спину и слепо уставившись в потолок. И зачем он все рассказал? Теперь со стороны князя будет не недоверие, а жалость, которая ему не нужна была. С одной стороны, Иван Ильич все равно бы со временем заставил бы его обо всем рассказать, но с другой стороны не хотелось, чтобы он его жалел. Рассуждая над этим, они не заметил, как провалился в полудрем. Но исполнить желаемое ему не дала Софья, что неожиданно, но тихо, зашла к нему, не отводя взгляда. На обед у нее тоже не было желания идти. Потому ноги и привели ее к избраннику. Любая история могла вызвать у нее либо детское восхищение, либо жалось к собеседнику. Печальные истории редко вызывали у нее слезы, но эту она восприняла близко к сердцу, словно что-то личное. — Денис? — полушепотом обратилась к нему. Он встрепенулся от неожиданности. Который раз за день уже так подкрадывается. — Как прошла охота? — поначалу она хотела сделать вид, что не присутствовала там. — Нормально. Правда ничего не поймали, но нормально. — собственно он тоже всего ей не хотел говорить, хотя нет ничего зазорного в том, что у него не получилось поначалу. Девушка вновь уставилась на парня, а через несколько секунд черты ее лица сменились на печаль. Она прильнула к нему, обняв руками юношу за шею и прижав его голову к своей груди – мо̀лодец даже растерялся. — Что с тобой? — с непониманием поинтересовался Денис. — Я все знаю, родненький. Я все знаю. — всхлипывая говорила дѐвица. Молодой человек даже не знал, что и сказать. Ну слышала и слышала, рано или поздно и ей было суждено узнать об этом. Разве что реакция странная, будто она каким-то образом смогла прочувствовать всю его боль. Она прижалась к его голове, а он получал удовольствие от исходящего от нее тепла и лесной мелиссы, среди которой так любила лежать в лесу. — Ежели желаешь, то мои родители могут дать родительскую заботу, которой тебе так не хватало. Батенька всегда сына хотел, а матушкиной любви на все Белогорье хватит. — говорила Софья, поглаживая ненаглядного по щеке. Если понадобится, то она даже родителей может подговорить, да и сама готова подарить столько любви, сколько ему понадобится.