Судьба с ароматом лесной мелиссы

Денис устало уселся на поваленную сосну, служившее лавкой. Мышцы гудели от усталости, местами рубаха была покрыта алыми пятнами от царапин, что неприятно щипали от попавших на них капель пота. Был конец сентября, на дворе стояла жаркая погода, от которой было два спасения: либо в избах да теремах сидеть, либо в лесу под тенью деревьев прятаться. В этот день солнце так шпарило, что Иван Муромец сжалился над парнем и перенес уроки боевых искусств со специально обустроенной арены в рощу близ Белогорья. Молодой человек даже и не подозревал, что в своих тренировках Иван Ильич будет беспощаден. Это на охоте он был мягче, но не в занятиях по рукопашному бою и правильным владением меча. Мо̀лодец после первого урока растяжение руки получил, а князь опосля выговор от жены, обиду от Софьи, молчание от Марьи, которая не знала, что говорить и дружеские подколы от Финиста Ясного Сокола. Один Денис только ничего не высказал и даже не обиделся. Ну не рассчитал силы, с кем не бывает. Cейчас, сидя на бревне, мальчишка пересчитывал количество cвежих царапин. — Не думай, что я как-то плохо к тебе отношусь. Ежели я буду слишком мягким, то я не смогу сделать из тебя витязя. — говорил князь, убирая мечи в ножны. — мою Марьюшку я так же тренировал. — Она так же потом синяки и раны замазывала? — поинтересовался собеседник, потирая болящее плечо. — Верно. И не удивительно. Марья девица крупносложенная, для нее все эти синяки и царапины ни о чем. — Ладно, на сегодня достаточно. Молодец, уже не такой вялый как мешок с картошкой. Еще чуть-чуть и ловчее меня будешь. — мужчина похлопал ученика по плечу, после чего соизволил удалится по государственным делам. — Доброго дня, батюшка! — раздался вдалеке звонкий голос Софьи, что явно шла сюда. — Когда твой ненаглядный изволит передохнуть, то пущай опосля пойдет к Радиславу, коней дружинных отмоет. — разумеется парню нашлось делишко. Говорил то тихо, но все равно главное Денис услыхал. После сегодняшней тренировки данное поручение меньше всего хотелось выполнять. Он сам устал как конь. Вообще юноше выдавали обычные крестьянские поручения. Туда сходи, сюда сходи, этому помоги, потом вот тому подсоби, скотину на выпас выгони, потом загони обратно. Собственно, это единственное, на что он годился. Ходить с князем в составе дружины на охоту да на патруль здешних земель он был не готов. Любое поручение он выполнял с охотой, но сегодня он словно овощ, жаренный на гриле костре. Хорошо хоть порой прогретый сентябрьский воздух разбавлял прохладный ветер, приносивший в себе осеннее настроение. Несмотря на теплую погоду, в воздухе витал запах сухой листвы вперемешку с ароматом спелых яблок, которые приходилось собирать, дабы помочь местным дѐвицам, а те были только благодарны. И кстати о девѝцах. Пришлый был очень удивлен, когда начал замечать на себе взгляды юных незамужних дев. И что их так привлекало в нем? Может то, что он из другого мира и поумнее здешних юнцов, что ухлестывали за теми самыми девками. Но так или иначе, взор молодого человека был направлен только на одну местную девушку – Софью. И какое удовольствие он получал от раздраженных взоров моложавых витязей, которые не по-детски бесились с того, что младшая княжна выбрала не кого-то из местных, а вообще незнамо кого. — Доброго дня тебе, милый! — о, вот она. Вместо ответа он лишь молча посмотрел на нее, а потом слабо кивнул. Сразу видно, что князь гонял его сегодня как танк по полигону. — Так уж сильно папенька загонял? — улыбка пропала с ее лица. — Не то слово. — устало выдохнул Денис. — Ежели желаешь, то я могу поговорить с ним. Чай ты не конь, что б так пахать на тебе. — Нет уж, Софья! — сие предложение его возмутило. Он отвел от нее взгляд, разминая до сих пор болящие мышцы на руках. Еще и ссадины неприятно щипали. Девушка вдруг резко начала копаться в сумке, ища что-то, после чего вынула склянку с какой-то зеленой густой жидкостью. — А ну ка снимай рубаху. — как ни в чем не бывало произнесла она, но вместо действий, парень просто тупо смотрел на нее. — давай-давай, или тебе по нраву болючие царапины? Он как-то неуверенно взялся за края рубахи, намереваясь снять, но его медлительность и неуверенность раздражала только. Приблизившись, она резво помогла это сделать. — Да я сам! — проворчал юноша. Софья с тем же энтузиазмом продолжала осматривать его тело покрытое свежезаживщими и новыми, кровоточащими царапинами, а также редкими синяками. — Да, батюшка совсем тебя не жалеет... — полушепотом произнесла княжна. Она открыла склянку с непонятной жидкостью – это было по типу заживляющей мази, которую она начала аккуратно намазывать на кровоточащие и подсохшие ссадины. И делала это весьма аккуратно. Молодой человек испытал прилив жара от прикосновений ненаглядной к своему телу. Опять сказывалось отсутствие опыта общения с девушками. Обычные тактильные прикосновения со стороны спутницы вызывали приятные чувства. Девѝца так же испытывала смущение, так как за двадцать два года ей впервой касаться полуобнаженного молодого мужчины. Четыре месяца жестких тренировок не прошли зря – парень стал выносливее. Каждый день он отправлялся на длительные пробежки – утром и вечером – неизвестно, по своей ли воле иль батенька заставлял. Ну и разнообразные физические упражнения, во время которых недалеко от него паслись юные девушки аки молодые буренки на поле. Софье только оставалось отгонять их, как назойливых мух, показывая, что им тут не на что рассчитывать. Тем лишь оставалось уйти, так как желания бодаться с княжеской дочерью не было ни у кого. Добавить к этим стандартным спортивным нагрузкам еще повседневные городские поручения, вот и выходит альтернативная замена фитнесу. Чуть-чуть отойдя, она оценила результат своей работы – идеально. Убрав мазь на место, девушка вальяжно уселась парню на колени. — Обожди, любовь моя. — ласково начала она. — осталось совсем немного. Она уже мечтала о том моменте, когда тренировки закончатся и она наконец-то сможет проводить большую часть времени со своим возлюбленным. Выкрасть время, чтобы побыть с ним наедине было проблематично в виду его плотного графика. То тренировка, то городские поручения, потом опять тренировка, потом опять поручение, а потом уже и почивать надобно. Свободного времени у ненаглядного не было. Денис реально уставал и хотелось выделить день для отдыха. Те редкие моменты, когда выпадал шанс провести время наедине с Софьей, были прекрасны. Он утопал в ее искренней ласке и плавился как смола на солнце от поцелуев с ней, он забывал обо всем что есть на этом свете, забывал о тяжелых трудовых буднях, о физической боли от ежедневных тренировок. Эта девица была для него прекрасным обезболивающим. Все так же не слезая с его колен, молодая княжна плавно обхватила руками его за шею, наклонилась к нему, соприкоснувшись губами. Мо̀лодец с охотой ответил ей взаимностью, обхватив руками Софью за талию, покрепче прижав к себе, поглаживая одной рукой ее спину, а второй сжимая ее темные волосы. Незнамо от чего, но в такие моменты, когда она целовалась с ним, ее пульс учащался. Каждый раз! Как шесть лет назад, но если тогда она испытывала волнение и стеснение от первого поцелуя, то сейчас, по прошествию шести годков, в ее груди зарождался ком, который опускался в живот и далее вниз, вызывая дрожь и новый спектр эмоций, доселе неизвестный ей. Такое трепетное ощущение, расплывающееся ниже живота. Это было впервые в жизни и, разумеется, не давало ей покоя. И рассказать об этом родной матушке или сестрице было стыдно, что уж там про Зеркальце говорить. С княжной вообще на подобные темы никто не говорил. Дениса не менее это пьянило. Он был достаточно молодым мужчиной и длительные невинные ласки вызывали аналогичные чувства, и в отличии от Софьи он не волновался от этого. Только этот трепет был сильнее и сдерживать свой порыв было не просто. Знал, что проявлять активную инициативу по отношению к ней не стоит, так как в этом мире молодые девы были не столь раскрепощены. Не выпуская княжну из крепких объятий, он оторвался от ее губ, перемещаясь на нежную шею, оставляя там жаркие поцелуи, что сподвигло Софью только слегка закинуть голову назад, открывая больше доступа. Своей рукой она провела по его, перехватывая ладонь, прижав к своей груди, туда, где быстро, как у перепуганной птицы, билось ее сердце. В порыве ласки, молодой человек забылся и сам того не ведая начал опускать свою руку с ее груди к животу и опомнился только в тот момент, когда его рука начала смещаться еще ниже. Вовремя осознал, что зашел далеко. Княжна в эту секунду встрепенулась, словно в нее молния ударила, и дыхание сбилось. Она вскочила с его колен, раскрасневшаяся, смущенная, поправляя свое одеяние где надо. — Л-ладно... иди уже, подсоби Радиславу. А то он всех коней отмоет, а опосля батеньке доложит, что тебя Леший где-то носил. — она внимательно осмотрела себя. Девушка устремилась удалится по своим не начатым делам, оставляя ненаглядного наедине с самим собой. Да. Переборщил. Лениво напялив на себя обратно рубаху, он тяжело вздохнул, собираясь с силами для дальнейших поручений – коней мыть такое себе, дай Бог если их просто от пыли надо отчистить. Но в этот день Денису не повезло, что дружинные кони, что охотничьи собаки, все были измазаны в болотной грязи. — Ну нихера себе... — вырвалось у парня при виде этой картины. Но были и светлые стороны. Половину жеребцов местный конюх уже отмыл. — О! Явился - не запылился! Где тебя черти носили? — недовольно проворчал мужчина лет сорока. — Отдыхал. Иван Ильич меня сегодня сильно загонял. — той же интонацией ответил пришлый. — Да известно мне как ты отдыхал. Видал как княжна Софья шла в ту сторону, откуда ты притопал. — мужчина заметил, как юнец опустил взгляд, явно не зная, что и сказать. — ладно, полно тебе, дело молодое. Сам в молодости куролесил и похлеще тебя. Бери щетку и приступай. Пришлый мо̀лодец ничего не говорил, просто молча стал выполнять поручение Ивана Муромца. Работа пусть и пыльная, но монотонная, кони спокойные, не сопротивляются, а значит можно погрузится в свои мысли. Ну он так думал, что ему удастся это сделать. У Радислава были другие планы на этот счет. — Смотрю я на тебя, Дениска, и все думаю, на кой черт ты променял свой чудной мир на наш? — задумался мужчина. — А что такого там? Мир как мир. Или Вы имеете представление о том, как он выглядит? — и откуда обычный конюх знавал о том, откуда он явился. — Юнец, мне не понаслышке известен твой мир. Доводилось знавать о нем. Неужели ты не жалеешь, что променял мир, в котором столько всего, о чем мы даже мечтать не смеем, на мир, в котором тебе проблематично жить? — а Радислав в свою очередь не понимал логику молодого помощника. — Ну бывает. Бывает, что мне не хватает чего-нибудь из моего мира, но здесь я из-за Софьи и никого более. — Таких девок как Софья и в твоем мире полным-полно. А ты должо̀н понимать, что ежели возьмешь в жены эту девку то все, этот союз навсегда. Станет тебе не люба, а разбежаться не выйдет, не принято у нас так. Только в крайних случаях. — последние слова заинтересовали молодого мужчину. — А крайний случай это какой? — Так-то не припомню. — конюх задумчиво почесал затылок. — а, вот, например княжна Марья и этот ее петух напыщенный. Ходют слухи, что Иван Ильич изъявил желание разорвать их брак, да выдать Марьюшку за какого-то там витязя. Денис случайно выронил щетку, которой чистил коня. Неожиданная новость. И ему почему-то хотелось, чтобы это было обычным слухом. Хотя никому неведомы планы князя. По крайней мере ничего такого юнец не слыхал в княжеском доме. Но ежели Муромец всерьез это задумал, то грядет большой разлад в семье. Если Марья до свадьбы бранилась с отцом, то страшно представить их брань, стоит княжне узнать о планах ее батюшки. Как пить дать, сбежит из дома с концами. — Да врут все, кто эти слухи разносит. Княже не захочет портить отношения со старшей дочерью. — подняв щетку с земли он продолжил начатое дело. — Нет, мой мальчик, княже не моргнув это сделает. Он же князь, а посему на все его воля, тем паче и жизнь его дочерей. Благое дело он делает иль нет, одному Богу известно. — Но ведь он сделает больно Марье. Она его дочь. — возмутился Денис, как будто это было что-то личное для него. Пущай Марья в будущем и будет его родней, но по-своему было жалко ее. — Увы, такова судьба княжеских дочерей – выходить замуж за тех, за кого велит батюшка. Иван Ильич как отец слишком мягкосердечный и всегда шедший на встречу своим наследницам. Хотя и батька его, Илья Муромец, тоже в особой строгости свое отпрыска не держал. Вон, дал благословление взять в жены Василису, а она была обычной девкой. — а вот и время просвещений. —а что касается Марьи, то эта спесивая девка обязана беспрекословно слушать своего отца. В первую очередь, Иван – ее государь, а опосля уже отец. Другого, мальчик мой, не дано. Парень не нашелся в словах. Единственное – жалость к Марье и ее грядущей судьбе, когда собственный отец рушит все, что ей так любо, под предлогом благого дела. Будет счастлив Иван, но несчастлива старшая дочь, которая со временем, подобно цветку, начнет увядать, а за ней и Софья, которой в тягость наблюдать за поникшей сестрой. И покатится все как снежный ком.

***

Спустя пару дней. Наконец то разнообразие. Тренировка да охота уже в печенках сидят, а тут надьте тебе – учение по верховой езде. Не то чтобы Денису так хотелось овладеть этим навыком, просто хоть как-то разбавится эта повседневная рутина. — Ну вот и пришло время научится ездить на коне. — с подавленным настроением говорил Муромец. Начало очередного дня, а мужчина уже был не в самом лучшем расположении духа. — С чего начнем? — а вот у пришлого был наоборот хороший настрой. — Почем мне знать, с чего начнет Софья. — завидев ошарашенный взгляд парня, богатырь поспешил добавить. — да, это не хитрое дело я поручаю Софьюшке. — Так неожиданно. — юнец с трудом сдерживал улыбку. — Ну не во всем же мне с тобой возится, тем паче зима не за горами. У княжеской конюшни их уже поджидала Софья, которая вот точно улыбку не сдерживала. — Вот, держи своего ненаглядного. Для начала покаж ему как на лошадь правильно снаряжение надобно надеть. — все же он дал поручение младшей наследнице. — и Софья, сразу говорю, никаких лобызаний! Оставь вас только наедине, столько глупостей наворотите. Знаю о чем ведаю, сам бывал молодым. Молодые люди только кивнули, но кивнуть не значит все уяснить. За все эти месяцы мо̀лодец еще ни разу не бывал в княжеской конюшне. Это в какой-то степени святая святых. Изнутри строение было в меру просторным, двери денников были расписаны типичными для этого мира орнаментами, на столбах, служащих подпоркой потолка, были умело вырезаны фигуры лошадей. Тишину сей помещения нарушало фырчанье лошадей и цоканье копыт, когда животное начинало топтаться на месте. — Т-а-а-а-к... кого бы тебе подать. — задумчиво протянула девушка, прогуливаясь вдоль денников. — о! Оно подошла к дверце денника, где стоял серый с белыми пятнами жеребец. Скрип двери привлек животное, которое пошевелив ушами повернулось к гостям. — Его кличут Бурлак. Он не скаковой, в основном в упряжи работает, но для тебя сойдет. — дѐвица ласково поглаживала коня по морде. Пока молодой человек разглядывал коня, княжна успела приволочь нужное конное снаряжение. — Здесь ничего замудренного. Денис удивился, как его избранница быстро надела на коня всю нужную амуницию, запоминая каждое ее движение – от части она была права, здесь ничего сложного. Девушка в свою очередь устремилась к другому деннику. — А где же ваши лошади? — парень только сейчас понял, что он ни разу не видел ездовых животных ее семьи. — Так вот же. — она указала куда-то в конец конюшни. — вон моя, вон матушкина, а вон те здоровые это Марьин, Финиста и батин. Парень про себя заметил, что если у Софьи и ее матери были обычные лошади, то у остальных троих кони были большие, крупного телосложения, отдалено похожие на тяжеловозов. Вполне логично: для богатырей богатырские кони. И пока он рассматривал коней, Софья успела вывести свою подопечную. Лошадь у младшей княжны была красивого окраса: красно-гнедая, черные как смоль хвост и грива, в которой был белесый локон. На всех четырех ногах были белые отметины от копыт до предплечья и голени. Так же белая отметина была на морде от лба к переносице. В дополнение к этому в гриве были тоненькие косички, в которые вплетены цветы. — Яшма! — неожиданно повысила голос Софья, припугнув не только кобылу, но и избранника. Пока девушка вычесывала из хвоста и гривы любимицы солому, животное начало тыкаться мордой в сумку хозяйки, явно учуяв что-то вкусное. Нюх молодой кобылы не подвел ее, так как Софья прихватила с собой несколько яблок. — Держи, попрошайка. — усмехнулась девушка, дав ей яблоко, которое лошадь с удовольствием съела. — ладно, Дениска, пошли. Княжна в который раз подметила, что конюшня была не эргономична. Вместо того, чтобы сделать дополнительный выход в конце помещения, дабы сразу выйти за пределы города, приходилось идти через все Белогорье, к главному выходу. Когда молодые люди отошли на достаточное расстояние, колдунья решила, что теперь можно начинать урок. — Залезать на коня легко. Гляди. Денис был впечатлен от того, как его ненаглядная легко вспорхнула на кобылу, и это учитывая, что дѐвица была в платье. Ну сейчас она знатно посмеется с того, как он будет на коня взбираться. И это действительно было задорно. Софья пыталась сдерживать смех, а вот Зеркальце нашлась в колких комментариях; не все же девице одной наслаждаться сей картиной. С горем пополам, но парень таки залез на коня, а тот в свою очередь терпел жалкие попытки своего всадника, даже ни разу не пнув его. Очень непривычно сидеть верхом, ведь теперь нужно контролировать не свои шаги, а конские. — Помни – он чувствует твой страх. — напомнила она о самом главном. — Тебе легко говорить, ты то опытная, а я нет. — недовольно воскликнул Денис. — Эй, батенька в мои три годка усадил меня на дедовского коня. А конь тот был здоровенный. — ее голос был не менее оптимистичным. — начнем с легкой прогулки. Ай да за мной! Следующие минут пятнадцать были самые нервные за последнее время. Главное – удержать равновесие с непривычки, и это еще жеребец галопом и бегом не пошел. Он просто спокойно шел, поравнявшись с Яшмой и ее хозяйкой. Спустя некоторое время мо̀лодец обвыкся и уже сидел увереннее в седле. Даже когда Бурлак пошел иноходью, парню удалось удержать равновесие. Когда солнце было в зените, молодые люди решили скрыться от жгучих его лучей, заодно дав и лошадям отдохнуть. Те в свою очередь, как и хозяева, обустроились на прохладной траве, скрываемой высокими деревьями. Дневной сон – одно из самых любимых вещей юнца. После изнурительной тренировки или городских поручений, пару часов вздремнуть для него прекрасно. Спустя три часа, Софья разбудила молодца для того, чтобы продолжить тренировку. Нехотя, но пришлось встать. Опять надо было повторить как снимать и надевать снаряжение, как быстро и правильно взбираться на коня, небольшая прогулка и потом опять шаг иноходью. Под конец дня у Дениса было еще более приподнятое настроение. Он хотел провести хоть один полный день с Софьей? Вот. Судьба предоставила шанс, пусть это была не прогулка, а учеба по верховой езде. Но все же. Казалось бы этот вечер ничего не испортит, только вот по закону подлости, когда они выходили из лесу, Бурлак случайно наступил на хвост проползающего мимо ужика. Испуганное копытное тут же встало на дыбы, скидывая с себя всадника. Слава Богу, что молодой человек упал на траву, смягчившая падение. — Денис! — испугано воскликнула княжна, слезая со своей лошади, подбегая к возлюбленному. — ты как? Сильно ушибся? Она с волнением рассматривала его. Парень не сильно покалечился, но синяк на спине и руках точно будет. Приподнявшись, пришлый уставился на девушку, ведь ее фигура на фоне заката смотрелась контрастно. Что-то опять романтикой повеяло, а окружающая среда способствовала этому. — Вставай. — скомандовала спутница. Странно, что у нее не было подобного настроя. Молодой возраст брал свое и вместо того, чтобы послушно встать, он вдруг потянул девушку, что была ему люба, на себя, заставив ту рухнуть на него. Она с непониманием посмотрела в его замутненные глаза, но при этом с места не сдвинулась. — Папенька же дал наказ, что б никаких лобызаний. — улыбаясь молвила она, все так же не вставая. — Твой батя дал наказ на время учения, но мы закончили, да и день движется к концу, так что… — данный вывод прозвучал логично. Он притянул расслабившуюся девушку к себе, недвусмысленно намекая на поцелуй, а та сразу все поняла. Все их внеплановые прогулки этим и заканчивались: либо невинными обжиманиями, либо теми же поцелуями. Но парень начал замечать за собой, что ему теперь этого было мало, хотелось перейти черту дозволенного, сломать нравственные барьеры. В его ответных ласках это читалось: как он прижимал ее к себе, как он ласково, без прямолинейности, проводил руками по ее стану, как целовал ее. И чертовски тяжело сдерживать свои срамные мысли при этом. Он не знал, чувствовала ли подобное Софья. Да. Чувствовала. Для нее это было не привычным, но не отменяло того, что она млела в его объятиях. Особенно сейчас. Удобно устроившись на молодом человеке, она покорно предавалась поцелуям с ним, позволив блуждать его рукам по ее телу. Ее бросило в жар, стоило парню пройтись легкими поцелуями по линии челюсти, а далее вновь на нежную шею, слегка прикусывая кожу. Оттянув ворот платья, на сколько это было возможно, он примкнул губами к ее ключице. От томной тяги внизу живота, у Софьи потяжелело дыхание. Ей и хотелось остановить это, и нет. Страх и волнение боролись со "срамным безумием", как выразилась бы княжна. — Нам надобно идти. Уже почти стемнело — вяло прошептала она. Денис лишь промолчал. Не хотелось прерывать начатое, но она права, так как князь Иван по голове их не погладит за столь долгое отсутствие. Мо̀лодец грустно выдохнул, когда колдунья отпрянула от него, встав.