Останется лишь портрет

– Успела? – Холодным тоном спрашивает Мракс, явно намекая на прочтение оборота его письма. – Вы общаетесь с ней? Как долго? – Оминис наугад пытается вырвать у меня конверт, но я резко одергиваю руку в сторону, не давая ему это сделать.  – Тебя это не касается. Отдай письмо. – Сквозь зубы чеканит староста, играя желваками на лице. – Ещё как касается. Ты скрываешь это от Себастьяна? Как думаешь, он будет в восторге от этой новости? – Бьб ему в лоб шантажом чтобы вытащить из блондина побольше ответов.  Я знаю, что Анна все ещё скрывается от брата. Никому не было известно где она находится. До меня доходили слухи, что она может содержаться в приюте, так как все ещё больна и беспризорна. Но слухи остаются слухами, никто не может знать наверняка, где родная сестра Себастьяна. Но оказалось, что знал его лучший друг. Знал и молчал, скрывая каждый день своё общение с той, ради которой Сэллоу убил дядю.   – Почему ты вечно суешь свой нос куда не следует? – Мракс громко и недовольно вздыхает, понимая что я точно не отстану от него, пока не узнаю все, что меня интересует.  Не отвечаю на его вопрос и мы молчим пару секунд. Оба шумно дышим через нос, выжидая, кто же из нас сдастся первым. Кажется, что Оминис даже стал бледнее чем обычно, а его густые брови, сведенные в разозленной гримасе, словно слились в одну полосу.  – Отойдем туда где никого нет, – И первым сдался староста, – В крипту не пойдем, Себастьян может прийти туда в любой момент. Так что позаботься о том, чтобы нас не слышали лишние уши. – Мракс катастрофически раздражен, что весьма подняло мне настроение. Хоть он и оторвался вперед меня и выглядел как можно более подозрительно, мечась в разных направлениях, но я знала что он ждёт моей команды. – Стой! Сюда! – Быстро хватаю Оминиса за плечо и заталкиваю его в кабинет, который пустовал вот уже второй год. Столы и остальная мебель в классе были покрыты белыми лоскутами ткани, ставшими серыми от пыли.  – Начинай, я очень внимательно слушаю.– Тихо прикрываю за нами дверь, ещё раз убедившись, что никто не видел, как мы скрылись в кабинете.  – Мерлин, ты и мертвого из могилы достанешь. – Так и не сбавив своего недовольства вздыхает одноклассник и складывает руки на груди. – Воскрешать я пока не умею. Научусь – ты станешь первым претендентом. Рассказывай, я жду. – Опираюсь спиной о холодную, каменную стену прямо напротив Оминиса. Староста громко цокает. – Анна взяла с меня слово, что Себастьян не узнает где она и что мы общаемся с ней. – Наконец смирившись со своим положением, нехотя подает голос Мракс.  – Ты виделся с ней . . . с того момента? – Внутренне сжимаюсь, вспоминая тот день в обители инферналов.  – Нет. Мы общаемся лишь письмами. Она первая прислала мне сову и сразу написала, чтобы я не пытался навестить её, потому что Себастьян мог узнать об этом. – Как она?  – Как мы и предполагали, после смерти Руквуда ей действительно стало лучше. Но все равно, она чувствует, что что-то все ещё сидит в ней, какой-то остаток. В Мунго только разводят руками и постоянно отпаивают её бесполезными отварами. – Оминис опустил глаза в пол. Ему было стыдно выдавать тайны Анны, но он делал все, чтобы я не раскрыла их секрет Себастьяну. Я молчу несколько мгновений, давая возможность улечься всем новым новостям по полкам в моей голове.  – Что она пишет о Себастьяне? – Резко чувствую подкатившую злость, которая мелким разрядом, бьет по вискам. Оттолкнувшись от стены, подхожу ближе к однокласснику, – Он извел себя своими поисками. Сначала он искал ответы, любую вещь, которая могла помочь ей. Теперь ему безрезультатно приходится искать родную сестру. Как ты можешь молчать? – Повышаю голос на Мракса из-за чего его руки резко падают вниз по швам и сжимают кулаки.  – Мне не за что перед тобой оправдываться. Я сказал тебе все, чтобы ты держала язык за зубами. А теперь повторюсь: не лезь не в свое дело! – Толкнув меня плечом, Мракс быстро вышел из класса, оставив меня в недосказанности.   Я кипела изнутри от несправедливости. Себастьян тратил столько сил, времени, в какой-то момент он потерял даже самого себя чтобы спасти сестру. И вот чем все закончилось. Анна скрывается от брата как от страшной проказы, которая так и норовит поймать её. А всё это из-за Руквуда - бессердечного ненавистника детей, которого, к счастью уже нет в живых. Если бы не он, если бы не самопожертвование Анны, брат и сестра до сих пор были бы рядом друг с другом. Они бы вместе продолжили учебу, подшучивали бы над их ворчливым другом Оминисом, а после бы все втроем, в гостиной Слизерина поедали тыквенные булочки, которые они стащили после ужина.   И меня осенило. Оминиса раздражало то, что я медленно занимала место Анны. Не нарочито, но с подачи самого Себастьяна. Теперь Сэллоу сидел в библиотеке рядом со мной, звал присоединиться к ним во время всех приемов пищи. Звал меня, а не Анну. Но как оказалось, Оминису невдомек, что не я виновата в трагедии его подруги. Я не виновата, что Себастьяну было так тоскливо без неё, и что он нашел во мне того человека, который мог бы напомнить ему, что жизнь в Хогвартсе может быть веселой и наполненной радостными моментами .   Но Анна исчезла из его жизни, а я не его сестра. Я просто его друг, который желает хоть немного помочь ему выбраться из пучины печали и самотерзания. Просто друг.  Не могу сказать, что слова Оминиса обидели меня, но в груди неприятно пророс зачаток тоски о том, что теперь мне придется скрывать от Себастьяна ещё одну тайну. Мракс прав, я лезу не в свое дело. И если бы год назад, имей я хоть немного больше сдержанности, то не полезла бы к Себастьяну со своей калечащей помощью, которая привела к неотвратимому.   На самом деле, я совершенно забыла о конкурсе факультетов, про который говорила профессор Сорвино на первом ужине в этом учебном году. Я конечно замечала небольшой ажиотаж среди учеников, разговоры которых временами можно было уловить в коридорах школы. Но я ждала каких-нибудь дополнительных новостей от преподавателей, а не от Имельды Рейс. – Агата, а вот и ты. Не понимаю, как тебе удается от всех скрываться? У кого не спрошу о том где ты, все разводят руками. – Староста факультета неожиданно подходит ко мне со спины, когда я убирала книгу по истории жизни Мервина Злобного, который прославился созданием проклятий. Я надеялась найти там хоть что-то похожее на поглощение магии другого волшебника, но лишь потратила время впустую. Имельда подошла ко мне как раз тогда, когда я размышляла о том, что было бы куда продуктивнее написать эссе о парной трансгрессии, и проблемах, связанных с ней, которое нам задал написать профессор до конца следующей недели.  – Ты что-то от меня хотела? – С нотами пренебрежения спрашиваю я, все ещё помня, как она и её прихвостни прошлой ночью обидели мою подругу.  – Только предупредить, что ты будешь выступать от нашего курса и факультета на конкурсе. – Имельда делает вид, что не замечает мой недовольный тон. – А что, голосование уже прошло? – Сведя брови у переносицы, пытаюсь припомнить, на какое время назначали собрание о выборе кандидатов, как это собирались делать в Гриффиндоре, по рассказам Натти.  – Голосования не было, я сама приняла решение. Меня не волнует чужое мнение, важно - чтобы Слизерин победил. – Имельда во всей красе. Вот она и оказалась у власти. Надеюсь, в её планах нет цели посвятить свою жизнь работе в министерстве.  – Можешь не волноваться, в команде будут твои друзья: Сэллоу и Мракс. Они не должны подвести. – Моя бровь в недоумении взлетает вверх, но и это Имельда мастерски не замечает, полностью доверяя последовательности своих выборов.  – А четвертая должно быть ты? – Уже зная ответ спрашиваю я, на секунду отвлекшись на первокурсника Гриффиндора, пытавшегося унести огромную стопку старых книг, но благополучно уронившего их прямо себе на ноги.  – А есть другие варианты? – Теперь уже Имельда саркастично задирает вверх бровь.  – Конечно нет.– Только и остается мне ответить с двуличной улыбкой на лице.   Обменявшись с Рейс ещё парой дежурных фраз, мы разошлись в разные стороны: она - вон из библиотеки, а я решила все же начать подготовку эссе по трансгрессии. Но перед этим, с помощью магии левитации, помогла донести тому самому первокурснику груду книг до его стола для занятий.   С Себастьяном я встретилась только на ужине. Подсев к нему и Оминису за стол, убедилась, что он окончательно пришел в себя. Единственное что поменялось, это его зверский аппетит, который я заметила ещё на завтраке. Казалось, что он готов был попробовать каждый гарнир с запеченной свиной шеей, которую нам сегодня подали. Себастьян даже сам не замечал того, как быстро порой его руки хватались за новый ломтик свежего хлеба, который он опалял с помощью своей палочки, для приятного хруста. Значит, и магия осталась при нем.   Наблюдая за ним, даже у меня разыгрался аппетит, который я до конца дня не чувствовала от переизбытка стресса. И когда мы одновременно потянулись к большой, серебрянной ложке, которая торчала из пушистого, как облако картофельного пюре, я бросила взгляд на руку Себастьяна. Костяшки были раскрасневшимися, на мягкой ткани между мизинцем и указательным пальцем была даже небольшая ссадина, выделяющаяся на персиковой коже. – Что у тебя с рукой? – Быстро прожевав лист салата спрашиваю я, кивая на его ладонь.  – Я узнал из-за чего я потерял память. – Выждав с секунду и словив мой полный интереса взгляд, Себастьян продолжил, – Гаррет Уизли решил "взбодрить” меня и Оминиса на вчерашнем ужине. Когда он к нам подошел, он подлил нам в бокалы эйфорийный элексир. И если виноградный сок Оминиса сильно подавил действие зелья, то мне, как говорится - не повезло. Гаррет не знал, что цитрусы нельзя смешивать с настоем полыни - эффект получается двойной. Но теперь он знает. – Серьезным тоном подытоживает Сэллоу, бросив серьезный взгляд через стол от нас.   Обернувшись назад, я высматриваю за столом Гриффиндора рыжую голову, понуро опустившуюся над тарелкой. На скуле Гаррета виднелся яркий синяк, а сам парень был тише обычного и старался не замечать шепчущихся соседей.   – Тебе стоило сначала сказать мне, я бы доложил преподавателям. – Недовольно подает голос Оминис, который, к моему счастью, молчал первую половину ужина. Может, он опасается лишний раз дать мне повод рассказать Себастьяну правду.  – Хорошо, мам, в следующий раз так и сделаю. – Первее меня успевает поддеть Мракса Себастьян. Мы улыбаемся друг другу, под громкий вздох старосты.   Когда пришло время десертов, на столе неожиданно появились вновь чистые тарелки, ученики стали накладывать себе сливочный пудинг, который забавно колыхался от любого прикосновения к нему ложкой. И вновь Себастьян принялся за новую порцию еды. Теплый мед растекается внутри меня от вида Себастьяна, который наконец полноценно питается, не довольствуясь лишь парой ложек, как это было в прошлом учебном году. Ко мне даже закралась надежда, что его впалые щеки наконец вернутся в свой прежний вид, а потускневшие волосы вновь заиграют медным блеском под солнечными лучами.   После ужина, мы втроем встали из-за стола и собирались вместе направиться в гостиную Слизерина, где хотели заняться первой грудой домашнего задания в этом году. Но со стороны стола Пуффендуя ко мне подошла Поппи, неловко переступая с ноги на ногу.  – Поппи, а вот и ты! Весь день тебя не видела! – Я совсем забыла про подругу. Последний раз видя как она убегала из ванной старост, я полностью погрязла в делах и проблемах, оставив её поиски и разговор с ней на потом.  – Поговорим? – Какой-то беспокойный тон доносится до моих ушей, а глаза Поппи нервно бегают по залу, то и дело натыкаясь на Себастьяна.  – Да, конечно. – Подруга молча зашагала вперед меня, расталкивая неторопливых студентов на своем пути. Быстро сказав Себастьяну и Оминису чтобы те шли в гостиную без меня, я направилась за ней, прямо к коридору, ведущему в теплицы.   Сквозь мутные, зеленые стекла теплицы можно было заметить, как теплый вечер начавшейся осени все глубже окутывает наши края. Белые цветочки аниса тихонько склонили свои мелкие бутоны над клумбой, а яркие светлячки кружили над вечнопахнущей лавандой.   Поппи быстро осмотрелась на наличие других людей, и поняв, что в теплице только мы, остановилась у высокого дерева, которое украшало множество мелких, розовых листьев. Я насторожилась из-за такого загадочного поведения подруги и неуверенно подошла к ней, сложив руки в замок. Поппи молчит пару минут и быстро кусает свои губы, словно боясь сказать что-то лишнее. В кармане её мантии слышится копошение, и Поппи быстрым движение насыпает туда несколько семян подсолнечника, которые она выудила из другого кармана.  – Поппи, что-то случилось? Ты в обиде на меня за вчерашнее? – Тараторю я, уже не имея терпения над накалившемся молчанием, – Я пыталась догнать тебя и поговорить, но так и не нашла тебя, а сегодня совсем забегалась, что только к вечеру освободилась. – Импульсивно жестикулирую для правдоподобности и делаю шаг вперед.   Поппи прерывисто и громко вбирает воздух носом, а её карие глаза застилает страх. Она сжимает кулаки и стыдливо отводит взгляд, словно стесняясь этой своей реакции.  – Агата, мне кажется, я видела что-то странное, – Секундное молчание, Поппи шумно сглатывает нервный комок, подступивший к горлу, – Вчера, я видела вас с Себастьяном, видела как он потерял сознание.   Меня пробивает крупная и леденящая все тело дрожь. Чувствую, как моментально покрываюсь холодным потом, и как в голове безумным вихрем носятся мысли, не дающие выбрать подходящие слова.  – Что ты с ним делала, Агата? – Тихо, даже как-то боясь своего вопроса , говорит Поппи и слегка наклоняет свою голову вбок, заглядывая в мои распахнутые от страха глаза.   Я загнана в тупик, не могу выдумать хоть какой-то вариант, который мог бы помочь мне выйти из ситуации. Я наивно полагала, что моя добрая подруга просто в обиде на меня, за то что не поговорила, не догнала и не успокоила в ранимый час. А все оказалось намного хуже. Поппи видела в какого монстра я превратилась, что сотворила и в каком состоянии был Себастьян от контакта с моей темной стороной.   Секунды внутренних терзаний подтолкнули меня к тому чтобы узнать, как много из той ночи увидела Поппи. – Ты видела как он упал? – Переспрашиваю я, пытаясь унять дрожь в ногах, которые вот-вот пойдут ходуном без моей воли.  – Да, я стояла позади тебя и сначала подумала что… сначала я подумала что вы целуетесь, но потом поняла, что от поцелуев в обморок не падают.– Искра уверенности зажигается во мне и механизмы в голове быстро начинают выдумывать причину, от чего Себастьян мог потерять сознание. Она точно не видела как я высасывала магию из него, но все равно от неё не укрылось мое странное состояние. – Поппи, мне будет сложно тебе это объяснить, но я попробую.– Облизываю пересохшие губы и вновь прокручиваю в мыслях выдуманную теорию чтобы убедиться в её реалистичности.  – Я ещё никому не рассказывала об этом, и прости, что скрыла это от тебя. В конце прошлого учебного года, я открыла в себе способность поиска древней магии, которая ведет меня и помогает мне. Себастьяна вчера отравили эйфорийным эликсиром, и не зная этого, я чувствовала как древняя магия странным образом влечет меня к нему чтобы выяснить что с ним. Я была словно в тумане, не знала что делаю и не успев даже понять, что происходит, обнаружила Себастьяна у своих ног. – В упор смотрю на Поппи пока тараторю эту немыслимую теорию, которая при озвучивании вслух, теряет свою убедительность.  – Это спасение выглядело как уничтожение если често. – С нервной улыбкой проговаривает подруга и обводит всю меня взглядом, оценивая, не лгу ли я ей в этот момент.  – Знаю. Я просто не успела определить что это отравление. – завожу руки за спину, где пытаюсь скрыть, как до крови срываю заусенец на большом пальце.  – А кто его отравил? – Плечи Поппи медленно теряют свое напряжение, а взгляд становится менее подозрительным.  – Гаррет. Вообще у него не было желания отравить, он сделал это по глупости. – Тон непринужденный, а внутри меня словно раскаленный железный столб, не дающий телу расслабиться хотя бы на мгновение и держащий в жутком напряжении. Поппи доверчиво кивнула мне пару раз, припоминая все знаменитые выходки Уизли.  – Прости что сомневалась в тебе.– В конце концов говорит подруга и облегченно улыбается мне.  – Это ты прости что скрывала это от тебя, неудивительно что тебя это напугало. – Улыбаюсь ей в ответ, ощущая как гниль лжи покрывает моё сердце.   Поговорив с подругой ещё пару минут на отвлеченные темы, чтобы окончательно сгладить недосказанность между нами, мы разошлись с ней по гостиным своих факультетов. Но перед тем как спуститься в подземелье Слизерина, я решила посетить выручай комнату, чтобы проверить, не объявился ли там Дик.   Домовика там не оказалось, но не имея сил на очередные переживания, я успокоила себя мыслью, что он просто очень занят. Настолько, что забыл предупредить о своем долговременном отсутствии профессора Уизли.   Осмотрев каждый вивариум, я накормила волшебных существ, которые кажется истосковались из-за отсутствия посетителей. Мех жмыра даже сбился в неаккуратные колтуны, которые пришлось тщательно прочесать. Магический кот стоял у небольшого озерца, когда я подошла к нему чтобы убрать крайний колтун, висевший на хвосте. Спасенные мной животные без колебаний доверяли мне, поэтому жмыр благодарно потерся о мою руку, когда я закончила расчесывание. Он наклонился к воде и стал громко лакать, создавая на поверхности мелкую рябь.   Ненароком бросаю взор на озеро и вижу в нем свое отражение. Я все такая же, бледная, нескладная, с вечным удивлением в глазах. Но я смотрю на себя и понимаю, что это уже другая я. Даже блеск в серых глазах померк, оставив лишь ненависть глядеть на меня в отражении. Вот так выглядят лгуны, монстры и люди без надежды. Все сошлось во мне и скоро разорвет меня на куски.