Останется лишь портрет

Ощущать себя обычным подростком как оказалось тоже интересно и захватывающе. Конечно не совсем обычным, так как вокруг все колдуют палочками, а в небе летают величественные гиппогрифы. Но по меркам мира магов я наконец стала чувствовать себя обыкновенной ученицей Хогвартса.  Завтракать рано утром в общем зале, лениво здороваясь с сонными одноклассниками. Ходить на занудные занятия по истории магии, чтобы полностью узнать все события этого замечательного мира, который открылся мне лишь год назад. Писать конспекты под аккомпанемент скрипа десятка перьев во время занятий. Встречаться с подругами в перерывах между уроками и быстро обмениваться новостями, потому что каждую поглатила рутина учебы шестого курса. И конечно сидеть с лучшим другом в гостиной Слизерина.   В тишине, оба придвинули свои глубокие кресла с высокими спинками напротив огромного окна, вид из которого открывается прямо на Черное озеро. Так, в один из будничных вечеров, мы с Себастьяном писали очередное домашнее задание от профессора Ронена по невербальным заклинаниям. На небольшом столике между нашими креслами стояла толстая заколдованная свеча, длина которой не уменьшилась ни на дюйм, с момента, как мы начали свои работы ещё час назад. Свеча теплым  цветом освещала спокойное лицо моего друга, на щеках и лбу которого веснушки словно вытанцовывали, от бросаемых на Себастьяна теней. Временами мы что-то уточняли друг у друга, а иногда я отвлекалась на шум позади, исходящий от галдящих мальчишек с четвертого курса. А вот Сэллоу был полностью погружен в занятие, лишь изредка отвлекаясь на обмакивание пера в чернила. В этот раз с нами не было Оминиса, потому что в этот вечер он был завален делами старосты. И Имельды, слава Мерлину, тоже нигде не было видно. После того случая в ванной старост, желание пересекаться с Рейс у меня совсем отпало. Разговоры с ней высасывают из меня силы, потому что такой напор напыщенности и самоуверенности стерпит не каждый.   Примерно в середине недели профессор Гекат решила устроить нам одно из самых запоминающихся занятий за все время обучения в Хогвартсе. Многие ребята с замиранием сердца и приятным волнением ждали, когда же по программе мы начнем изучать заклинание патронуса. Каждый мечтал узнать, какую форму примет его патронус, совершенно не обращая на пометку преподавателя, что вызвать телесную версию этого заклинания очень сложно.   Не стану лукавить, также как и все, поглощенная интересом, я с перехватываемым дыханием читала учебник «Лицом к лицу с безликим», беря во внимание главы о дементорах. Ещё летом, в крайние знойные дни, я с интересом листала учебник по защите от темных искусств, который мне заблаговременно купил Рикки. Желая разузнать, что же мне предстоит изучать в грядущем учебном году, я тихонько читала материал у себя в комнате, чтобы Мама ненароком не прочла, какие чудища существуют в магическом мире. Помню как жутко передернулась, когда изучала содержание книги и нашла там отдел об инферналах.   Но мой интерес к патронусу быстро угас, сменившись разочарованием, когда я прочитала что у темных волшебников редко выходит применение заклинания патронуса. Указывается, что человек, забравший жизнь, не имеет души, а от этого и светлые воспоминания меркнут. Поэтому, когда профессор Гекат в конце прошлой недели объявила, что нам наконец предстоит опробовать себя в этой магии на следующем занятии, я заблаговременно почувствовала, как волнение прокатилось по всему моему телу.   И вот, в среду в расписании стояла защита от темных искусств, заставляя меня тихонько свербеть. После неплотного завтрака овсяной кашей, присыпанной стружкой из орехов, я медленно поплелась на третий этаж, где находился кабинет со скелетом дракона, висевшем прямо под потолком. За завтраком для меня стало удивлением присутствие Оминиса за столом в одиночестве. С ним не было рядом Себастьяна. Не став спрашивать у старосты где наш друг, я заняла место поодаль от блондина, предпочтя остаться незамеченной. Тему общения Оминиса с сестрой Себастьяна мы больше не поднимали. Мы в принципе и не разговариваем друг с другом, отдавая Сэллоу роль ниточки, соединяющей нас с Мраксом без нашей воли. Мы оба его друзья, и я это понимаю и принимаю. Но я до сих пор не могу простить его за то, что он задумывал сдать своего лучшего друга в Азкабан.   Войдя с колотящимся сердцем в класс профессора Гекат, я сразу попала в шумную и предвкушающую занятие, обстановку. Сегодня мы занимались с Гриффиндором. Ребята в классе были разбиты на разные компании, и в одной из них я углядела бурно обсуждающую что-то Натсай, стоявшую в небольшом круге из ребят с её факультета. К моему большому сожалению мы стали совсем редко общаться с ней, так как должность старосты отнимает у неё почти все её свободное время. Но я все равно знаю, что если со мной или с ней что-то приключится, мы без колебаний поможем каждой из нас.   Дружелюбно помахав друг другу, мы обе перевели свои взгляды на вышедшую из своего кабинета профессора Гекат, которая быстрым движение палочки затворила оконные ставни, погружая комнату в теплый, утренний мрак. Тут же откуда-то повыплывали маленькие свечки, левитируя высоко над классом и походя на маленьких светлячков.  – Должно быть, вы были в приятном возбуждении, когда я сказала вам что сегодня мы начнем тренировать ваш патронус. – Громко поздоровавшись с учениками сказала профессор и попросила нас выстроиться в большой круг, где она встала прямо посередине.  – Повторюсь ещё раз: телесный патронус вызвать очень сложно. Поэтому не расстраивайтесь если у вас не выйдет с первого, второго, третьего или даже с четвертого раза. И всегда помните, чем светлее воспоминание, чем ярче были ваши эмоции в тот миг, который вы используете для создания патронуса, тем сильнее выйдет ваша магия. – Смерив всех хитрым и уверенным взглядом, и убедившись, что каждый в классе следит за её движениями, профессор Гекат громогласно отчеканила заклинание.   Тут же, из её палочки как шелковое полотно полился яркий, голубой свет. Толстым потоком он выстрелил вверх, принимая форму ширококрылого орла. Птица кружила над нашими головами, пока ученики охали с открытыми ртами, пытаясь не упустить из виду быстрый полет магии. Кто-то из Слизерина даже попытался схватить птицу, но, конечно, она беспрепятственно проплыла между его пальцев.  После такой яркой презентации, профессор дала нам наставления: как правильно держать руку и какое движение палочкой сделать чтобы призвать волшебство патронуса. И только в момент всеобщего поглощения занятием, когда все вокруг то кричали, то почти шепотом пытались вызвать магию из своей палочки, я заметила сконфуженного Себастьяна, стоявшего немного поодаль. Он также замечает меня и поджимает губы. Палочки в его руке нет.  – Профессор,– Ломано зовёт её Себастьян, натягивая на свое лицо все признаки болезни,– Что-то я себя неважно чувствую сегодня, кажется вот-вот с ног свалюсь.  Печально и обессилено глядит на Гекат, надеясь что никто из увлеченных учеников не заметит его актерское представление.  – Что же вы сразу не сказали, Сэллоу? Скорее идите в больничное крыло. – Ни на секунду не сомневаясь в словах ученика, с волнением произносит учитель.  – Профессор, давайте я провожу Себастьяна, вдруг по дороге он потеряет сознание. – Быстро выскакиваю из мрака и с энтузиазмом убираю палочку в карман мантии, зная, что мне точно не откажут в помощи однокласснику.  – Конечно-конечно, только не задерживайтесь, Агата, вам нужно успеть потренироваться. Хотя, я не сомневаюсь что у вас выйдет превосходный патронус. – Тепло добавляет Гекат и отвлекается на Натсай, у которой из палочки медленными шагами вырвался огромный голубой патронус, принявший форму жирафа.   Задержав на пару секунд свой завороженный и гордый за подругу взгляд на этой чистой, светлой магии, я одернула себя и повернулась к Себастьяну, который с какой-то горечью смотрел на Натсай. Но заметив что я гляжу на него, тут же слегка ухмыльнулся, махнул головой в сторону двери.  – Самые темные волшебники на свете прогуливают занятие. – Тихо, с улыбкой говорит мне Себастьян, когда мы шли вниз по безлюдному коридору. – Решил не испытывать судьбу? – Неловко улыбаюсь его шутке с намеком, пока мы шли в крипту, даже не сговариваясь об этом.  – Не нужны лишние проблемы. Тебе, как я понял, тоже?  – Абсолютно верно.  Мы дошли до широкого холла, проверяя повороты, и слышим как о высокие стены эхом ударяются визги и гадкий смех Пивза – школьного полтергейста. Нас, к счастью, Пивз донимал не так часто, потому что к подземелью Слизерина он не подлетает и на пушечный выстрел из-за страха перед нашим факультетским приведением. Но сейчас мы не хотели испытывать судьбу и попадаться на глаза этому неприятному существу. Поэтому мы быстро добираемся до крипты, где как можно удобнее располагаемся на деревянных ящиках. На одном из них я нахожу завалявшуюся с прошлого учебного года раскрытую упаковку сладких драже, после чего чувствую, как в животе неприятно ухнул грохот голода. Вспоминая небольшую порцию утренней каши, я разочарованно отодвигаю подальше от наших глаз залежавшуюся сладость.  – Почему ты не захотела попробовать наколдовать патронус в классе? – Все же решает спросить Себастьян, севший на один ящик ниже меня. Я же решила забраться повыше и почувствовать легкое тепло от подвесного факела.  – Не знаю как моя палочка среагирует на это волшебство. Не хотелось бы повторить историю Резидиана. – Хмыкнув отвечаю я и – Уж точно не ты из нас двоих можешь оказаться съеденной личинками. – Горько ухмыляется Сэллоу и немного поразмыслив, сказал: – Давай, я не сомневаюсь, у тебя выйдет превосходный патронус. – Едко, но без злобы пародирует профессора Гекат Себастьян и встает на ноги, подзывая меня спуститься к нему.  – Учти, это будет твоя вина. Если я умру, мой призрак будет преследовать тебя до конца твоих дней, а потом, когда умрешь ты, я буду ходить по пятам и за твоим призраком. – Стараюсь за шуткой скрыть свою нервозность и нехотя достаю из кармана мантии палочку.  – Я уверен что ты не умрешь. – Он так светло мне улыбается, что это действительно придает мне сил, и я, громко выдохнув, поднимаю палочку на изготовку.   Первые разы ничего не выходит. Даже никакой легкий свет не брезжит из конца палочки, но увидя как Себастьян одобряющие мне кивнул для ещё одной попытки, я как можно сильнее сконцентрировалась на паре воспоминаний о Маме, когда мы ещё жили с ней вдвоем в нашем родном городке. В своих мыслях, я вижу себя четврехлетней крошкой, с красивыми, черными косичками, заплетенными сзади в корзинку. Мама, такая молодая и дышащая здоровьем, ярко улыбается мне, ведя меня за ручку домой, забрав меня от старушки соседки, у которой я провела весь день из-за Маминой работы. Почему-то этот вечер я помню так четко, настолько прекрасной казалась мне моя Мама. У неё были такие теплые и мягкие ладони. Ощущение их на моих руках до сих пор отпечатком держится в памяти и я увидела, как из палочки выскользнул плотный выстрел патронуса, а после, устойчивая воронка разрозилась прямо из тонкого кончика моей волшебной палочки.  Себастьян громко хлопнул в ладоши и похвалил меня и в свете моей магии, его лицо так озарилось, что невольно в моей голове возникло воспоминание, как Себастьян проводил мне экскурсию по окрестностям Хогвартса. Стоял яркий и теплый день, и Солнце освещало его веснушчатое лицо также ярко, как и моя магия сейчас.   И вдруг, воронка патронуса начала трансформироваться, принимая сначала нечеткие очертания какого-то существа, и через пару мгновений, Себастьян прошептал:  – Змея. – Он был шокирован не меньше меня, наблюдая, как толстый, длинный питон заскользил по полу.   Громко ахнув, я одернула палочку, и тут же мой патронус исчез словно призрак, растворившись в воздухе. Я совсем не ожидала увидеть змею. В душе я мечтала что это будет красивая и гордая кошка, или величественный орел как у профессора Гекат. Но змея… Хоть я и училась на Слизерине, но это напугало меня. Словно дурной знак навис надо мной.  – Вообще, змеи считаются мудрыми и спокойными животными. – Пытается взбодрить меня друг, кладя свою руку мне на плечо.   Молчу пару секунд, вперив свой взгляд в палочку, все ещё не осознавая, что от самых светлых воспоминаний, мой патронус принял форму змеи. И почему он у меня получился только после того, как в моем подсознании всплыл Себастьян? – Может всё-таки и ты попробуешь? – Выныривая из глубоких мыслей и глянув на друга, невольно делаю шаг назад, заставляя его ладонь резко упасть вниз с моего плеча.  – Нет, нам пожалуй на сегодня хватит экспериментов. – Подытоживает он и мы вновь располагаемся на своих прежних местах.   Дождавшись конца урока, мы вместе побрели на оставшийся учебный день. От меня не укрывается то, как мы оба неловко реагируем на наши случайные прикосновения. Если случается так, что во время того, как мы неспешно плетемся по коридору на переменах, кто-то из нас задевает локтем другого, один точно сконфуженно отстранится на полшага и сделает вид что так и должно быть. Я не замечала такого между мной с Поппи и Натсай. Наоборот, бывает с кем-то из них мы специально ходим под ручку, хотя с Поппи это бывает неудобно из-за её низкого роста. Себастьян тоже мой друг, как и они, но спокойно дотронуться до него у меня почему-то не выходит. И уж точно юной ученице не пристало обхватывать юношу за руку. Иначе ему тут же придется жениться на мне.   Оставшиеся дни недели прошли намного спокойнее среды. За кипой учебников и тетрадей не замечаешь как быстро протекают дни. Единственная марка того, что время неумолимо бежит через нас, это сменяющаяся погода. Осень в этом году кажется пришла куда раньше. Дожди, с редкими паузами, проливаются в окрестностях Хогвартса, слишком рано заливая огородные грядки нашего Лесничего.   Пообещав Маме летом писать ей письма как можно чаще, я сдержала свое слово и отправила Лейрию домой с письмом в начале недели. Рассказала Матушке о том как расположилась по приезде в школу, о новом и необычном конкурсе между факультетами. Старалась рассказать как много времени уделяю учебе, чтобы порадовать Маму.   Вечер пятницы обещал быть спокойным, я рассчитывала действительно немного отдохнуть на выходных.   Тихо попивая морковный сок, когда уже закончила есть запеченные, куриные ножки с вареным горошком, я обратила внимание на профессора Сорвино, грациозно поднявшуюся со своего места. Словно подплыв к директору школы, она уже по обычаю что-то шепнула ему на ухо, немного склонившись. Блэк натянул на лицо вальяжную улыбку и дал ей отмашку. Благодарственно кивнув, профессор Сорвино также нежно подошла к директорской трибуне, по которой тихонько постучала палочкой. Громкий стук не требовался, половина пар глаз уж точно не могла оторвать от неё взор. Себастьян, сидевший напротив меня, медленно дожевал свой кусок мяса и тоже направил взгляд на молодого профессора.   – Дорогие ученики, пришло время объявить о начале конкурса факультетов! Завтра стартует первое испытание, которое должны будут пройти шестикурсники! – Все дружно заголосили от нетерпения и неожиданности.   Значит, выходные отменяются. Остается надеяться, что испытание будет несложным.  – Условия и правила завтрашнего тура огласим завтра утром, перед началом конкурса. А сейчас я объявлю список участников от шестого курса. – Юрким движением палочки, Сорвино наколдовала в воздухе свиток и тут же развернула его в руках: – Итак, участники с факультета Гриффиндор: Натсай Онай, Леандрер Пруэтт , Нелли Оггспайр, Гектор Дженкинс. Когтевран будут представлять: Амит Таккар , Зенобия Ноук, Саманта Дейл, Эверетт Клоптон. Пуффендуй: Поппи Добринг, Аделаида Дубс, Бенни Стоукс, Артур Пламли. Ну и наконец за факультет Слизерина будут играть: Имельда Рейс, Себастьян Сэллоу, Оминис Мракс и Агата Тил.  Бодро свернув пергамент, профессор внимательно обвела взглядом зал, вновь наполненный шумом обсуждений.  – Как думаешь, что там будет? – Наклоняюсь ближе к столу, чтобы Себастьян лучше меня слышал. – Надеюсь, нам просто зададут пару загадок на логику и быстро отпустят.– Хмыкает Сэллоу и отпивает из своего бокала. – Ничего подобного. Нас отправят в запретный лес. – Слышится ханженский тон Оминиса, сидевшего по левую руку от Себастьяна.  – И откуда ты это знаешь? – Закатываю глаза, но все равно чувствую как сердце ухает от осознания, что скорее всего Мракс не ошибается.  – Я староста, мне положено много знать. – Ещё больше напыщенности в его тоне, из-за которой я всем нутром хотела выйти из себя, но у меня не вышло.   У Оминиса нет причин лгать своим сокомандникам, и поэтому мы с Себастьяном нервно переглянулись. Завтра мы отправляемся в запретный лес.