Аллюры

      Спустя неделю беспечных и коротких встреч возле левад, которые никогда не заходили дальше простых разговоров о прошедшем дне, они наконец-то собрались поехать вместе на мероприятие.       В последнюю их встречу они обменялись номерами телефона, что, между прочим, предложил сам Дэрил, оправдывая это возможностью не потеряться будучи на соревнованиях. А Бет и не была против, какие бы у этого не были причины.       За эту неделю они даже успели поговорить об отстранении Дэрила.       — Папа сегодня снова вспоминал тебя, он правда сожалеет, что всё так. — Бет опиралась на забор предплечьями, поглаживая морду лошади. Она не смотрела на Диксона, но боковым зрением заметила, как его лицо приняло более тоскливый вид.       — Это была моя ошибка. — Дэрил посчитал, что этой фразы будет достаточно, чтобы Бет поняла, как он относится к их разговору с Хершелом.       — Тебе не грустно? — Грин повернула голову к нему, перестав водить ладонями по лошади.       Дэрил не знал, что ответить. Он лишь пожал плечами, отводя взгляд в сторону.       Не то чтобы он был против этого разговора, скорее, он не нуждался в нём.       А Бет решила не настаивать.       — Мне сегодня Бамбук наступил на ногу… — Грин перевела тему на более нейтральный тон, коротко улыбнувшись Дэрилу.       Обсуждая мероприятие, Бет невзначай спросила, как они будут добираться до туда. От их клуба до другого пару часов езды. И Дэрил предложил поехать им вместе на его машине. И хотя Бет с подозрением спросила: разве ему по пути? Тот лишь отмахнулся, прекрасно понимая, что ему придётся делать круг.       И вот наступил долгожданный день. Бет ждала Дэрила возле въезда в клуб, цепляясь руками за лямки рюкзака. Она ковыряла землю пяткой, наблюдая, как частички пыли поднимаются от её движений. Шум мотора и звук колёс заставили её поднять голову.       К ней подъехала машина тёмно-синего цвета, чьей марки она не знала. Она не успела вглядеться в лобовое стекло, как дверь со стороны водителя открылась, и оттуда выглянул Диксон. Он кивнул ей в сторону машины, приглашая внутрь.       Грин аккуратно хлопнула дверью и натянула ремень безопасности, пытаясь отыскать защёлку.       В салоне пахло можжевельником, и к удивлению Бет никаких ароматизаторов не висело на зеркале заднего вида.       Пока Грин украдкой осматривала переднюю панель, Дэрил уже завёл двигатель и начал разворачиваться.       Им предстояла долгая поездка.       Молчание прервалось неожиданным вопросом.       — Хершел знает, что ты уехала? — Он не отрывал взгляда от дороги.       — Да, я рассказала о приглашении Карла. — Бет покачала головой, не зная, увидит ли это движение Дэрил.       Пауза, в которой послышался глубокий вдох мужчины.       — Он знает с кем ты? — Диксон старался скрыть волнение, но голубые глаза выдавали его.       — Да. — Грин ответила без каких-либо сомнений, переводя взгляд на профиль мужчины.       Ответа от Дэрила не последовало.       Какое-то время они сидели в тишине, а за окном мелькали зелёные оттенки.       Бет сидела расслаблено, иногда переводя взгляд то на улицу, то на Диксона.       — Дэрил. — Спокойный и уверенный голос.       Мужчина издал звук мычания, давая понять, что слышит её.       — Мы долго будем игнорировать слона в комнате? — Бет подправила резинку на волосах, чтобы та не давила больно на затылок.       — В каком смысле? — И Дэрил даже не делал вид, что не понимал, о чём она.       — Мы буквально признались друг другу в симпатии. — Бет снова смотрела на его профиль, уже больше заглядывая в глаза, что теперь иногда отрывались от бесконечной дороги.       Признаться честно, Грин не знала, что она ждёт от этого разговора. Просто ей казалось правильным затронуть эту тему.       Диксон не знал, что ответить. Его большие пальцы неосознанно начали водить по рулю. Он снова бросил взгляд на Бет, что теперь тихо смеялась, понимая неловкость всей ситуации.       — Прости, я не давлю, — Грин перестала хихикать и призадумалась на секунду, — просто напомнила…       Диксон выдохнул, ему стало легче от ответа девушки.       — Мне стало интересно, что ты думаешь об этом, — Бет легко пожала плечами, продолжая улыбаться.       Безусловно ни Грин, ни Дэрил не собирались начинать никаких отношений. Для обоих это была слишком большая ответственность, к которой никто не был готов. Никто не хотел бросаться в омут с головой. Хотя они довольно быстро пришли к краткосрочной физической близости, но не решились продолжать и настаивать на чём-то большем. Оба были приверженцем неторопливых развитий взаимоотношений, а к тому же у каждого были свои скелеты в шкафу.       Стоило начать с дружбы.       — С каких пор тебе нравится надо мной издеваться? — Дэрил понял, что целью её вопроса была лишь возможность поставить его в неловкое положение.       — Ты забавно реагируешь, — Грин никогда не была любителем жёстких шуток и издевок, но подразнить Диксона ей нравилось, даже очень.       Мужчина хмыкнул, усмехаясь её простецкому ответу.       — Детектив Диксон… — Бет решила не останавливаться.       Глубокий вдох от Дэрила, а уголок его губ неосознанно поднялся.       — Сколько Вам лет? — Девушка была вовлечена в эту атмосферу задора, которую сама и создала.       — 34.       Диксон ответил без лишних раздумий, он никогда не стеснялся своего возраста. Ему было по большому счету всё равно — 20 ему лет или 30. Мимо него прошла вся эта чепуха, как ему казалось, с кризисом среднего возраста, которой любили заниматься люди со свободным временем.       — Мне казалось, что старше. — Беззлобно добавила Бет.       — Я настолько плохо выгляжу? — Теперь и Дэрил развеселился, поддерживая их взаимные парирования.       — Динозавры все для меня на одно лицо.       Теперь послышался и хриплый смех Диксона.       — Ты слушаешь музыку? — Попутно с вопросом Бет открыла бардачок в надежде найти диски.       — В кармане заднего кресла, — он протянул руку назад, наощупь ища диск.       Вскоре перед Бет возник первый попавшийся Дэрилу музыкальный исполнитель и его песни.       — Что слушаешь?       Грин перехватила из рук мужчины бежевую упаковку, внимательно разглядывая название.       — Линда Ронстадт? Никогда бы не подумала… — Бет перевернула пластик, чтобы осмотреть список песен.       — Ты её знаешь? — Дэрил постарался рассмотреть упаковку, отрывая взгляд от дороги, но быстро вернулся к ней.       — Конечно, а кто не знает. Мне же не 15 лет, — зачем-то добавила Грин, вставляя диск в проигрыватель.       Диксон покачал головой, даже не пытаясь отрицать.       Салон машины заполнила милая мелодия, с нежным и игривым голосом.       Остаток пути они ехали, слушая альбом исполнительницы.       И вот спустя несколько десятков километров они наконец-то увидели клуб, который принимал гостей. И хотя это не было Чемпионатом мира, Гран-При и остальными крупными мероприятиями, людей было довольно много. Машины продолжали приезжать.       Заглушив двигатель, Дэрил осмотрел территорию парковки и перевёл взгляд на Бет, занимавшейся тем же самым.       Её и без того большие глаза казались ещё крупнее, она с огромным интересом осматривала здания, что кардинально отличались от их.       Первым дверь открыл Диксон, чем вывел Бет из некого транса. Она последовала его примеру.       — Ты впервые здесь? — Почему-то решил спросить Дэрил.       — Лет пять назад были здесь на выступлении… — Бет замолкла, утыкаясь взглядом в его заинтересованное лицо, — мамы.       Грин решилась закончить предложение, сминая тонкие губы меж собой.       — Всё изменилось, — было очевидно, что Бет говорила про внешний вид этого клуба, но между строчек читался более глубокий смысл.       Дэрил ничего не ответил, лишь задержал взгляд на её губах, которые она продолжала нервно сжимать.       Он обошёл машину по направлению к ней и кивком головы предложил пойти вперёд.       Они дошли до проходного пункта, пришлось предъявить билеты, а затем пройти через металлоискатели. И Дэрилу пришлось неловко пройти несколько раз, когда на его ремень устройство издавало противный писк.       Наконец-то они пересекли ворота и оказались внутри, где по-настоящему пылал дух соперничества. Не успели они зайти в манеж, как их перехватил Граймс, громко приветствуя гостей.       — Я так рад, что ты пришла! — Парень был одет в парадную форму, и было бы кощунством сказать, что в ней он выглядел плохо.       Карл торопливо обнял Бет и протянул руку её спутнику.       — Карл Граймс. — Он искренне улыбался, несмотря на хмурый вид мужчины.       — Дэрил Диксон, — рукопожатие было крепким.       — Как добрались?       — Без происшествий, — Грин кивнула, бросая взгляд на Дэрила.       — Ваши билеты на первые места, обязательно занимайте их, — предупредил их Карл, подправляя свой жакет и оттягивая его вниз. — Надеюсь на вашу поддержку с трибун!       Они коротко попрощались, когда парня позвал его, судя по всему, представитель. Бет помахала Карлу в след, а Диксон лишь кивнул.       И Карл ему понравился. Хотя его энергия была довольно избыточной для Дэрила, но его искренность и простота были редки для этого мира. Оставалось надеяться, что жизнь не отберёт свет у этого парня.       Наконец-то прохлада манежа обдала вошедших внутрь. Этот тип здания никогда особо не отличался от клуба к клубу, но здесь всё было по высшему разряду: трибуны были украшены традиционным цветом этого спортивного комплекса, все зеркальные поверхности были идеально чистыми, а грунт был очевидно свежим. Было множество мелочей, которые не прошли мимо Бет. Она отметила с каким трепетом и любовью к своему делу подошли люди, организовывая как минимум пространство для зрителей.       Пройдя несколько рядов сидений, они приняли решение сесть на передние места, как и попросил Карл. Спустя время к ним подошёл сотрудник клуба, которые вновь проверил их билеты, и есть ли у них доступ к этому ряду. Суматоха продолжалась какое-то время, пока колонки не подали музыкальный сигнал.       Дэрил выглядел растерянным, он впервые находился на соревнованиях серьезнее «дворовых», и там подобных изысков не было. Он бросил вопросительный взгляд на Бет, а та наклонилась к его уху.       — Это объявление о начале, — она прошептала совсем рядом, горячее дыхание опалило его щёку, а потоки воздуха немного пощекотали ухо.       Ему захотелось инстинктивно обтереть ухо о плечо, но он сидел неподвижно. Только взгляд зацепился за отдаляющееся лицо Бет.       В колонках послышался женский голос, который поприветствовал гостей и участников. Она в довольно красочных подробностях представила жюри и их заслуги, а каждый раз когда кто-то из них вставал, с трибун раздавались аплодисменты. И хотя ни Бет, ни Дэрилу никто из них не был знаком, они с таким же энтузиазмом поддерживали общий настрой.       Ведущая, как её начал воспринимать Дэрил, объявила первого конкурсанта. На середину манежа вышла всадница на вороном коне. Она поприветствовала жюри, и её выступление началось.       Хотя Диксон вначале относился несколько скептично к подобному мероприятию, считал, что ему быстро наскучит смотреть на каждого участника, но как же он ошибался.       С каким трепетом он наблюдал за всадниками, несмотря на то, что его познания в области выездки были ниже любительского. Он действительно сопереживал каждому, кто выходил на поле. Движения лошадей, контроль жокеев, грация и сила — всё сочеталось, казалось бы, в несочетаемом. Как лёгкость и плавность может соседствовать со стойкостью и строгостью? Эта загадка была неподвластна для Дэрила, но он прекрасно понимал, что фокусники не раскрывают секретов своих трюков.       Стоит ли говорить о Бет, которая нервно теребила кожу на большом пальце, внимая каждое движение? Она понимала больше тонкостей этого вида спорта, из-за чего могла видеть недочёты или совершенства ярче, чем Диксон. И каждое новое движение заставляло её сжимать все мышцы тела — будто она была на месте участников.       И вот одним из последних вышел Карл. От привычного улыбчивого, озорного мальчика осталась лишь решительность. С первого ряда они хорошо могли видеть эмоции конкурсантов. И холодный прищур глаз выдавал настрой на победу.       Выступление каждого не длилось дольше 7 минут, но для зрителей время застыло. И когда Граймс закончил стандартным поклоном, Диксон услышал громких выдох возле себя. Бет повернулась к Дэрилу с улыбкой.       — Он хорошо выполнил свою программу, — девушка коснулась ладони Диксона, которая нейтрально лежала на его коленях.       Она легонько сжала её, передавая свою радость Дэрилу, а затем убрала руку, провожая взглядом уходящего Карла с улыбкой.       Ещё несколько конкурсантов показали себя, а затем настал перерыв, в котором судьи должны были подсчитать баллы и выставить проценты выполнения элементов. Это был некий антракт для зрителей.       — Мы можем прогуляться, здесь где-то должна продаваться вода, — сообщила Грин, вставая с трибуны и неловко разминая ноги.       Диксон кивнул и поднялся вслед за ней, направляясь в неизвестное направление.       Людей было много, не одни они такие умные решили пройтись. Дэрил чувствовал себя крайне неуютно, что можно было сказать и про Бет, которая сжимала всё своё существо лишь бы протиснуться через толпу. Её тихий голос иногда звучал: «Извините, можно, пожалуйста…»       Они добрались до кафетерия, где была очередь, но не настолько длинная, как представляла девушка.       — Ты хорошо разбираешься в этом всём, — Диксон говорил тише чем обычно, будто боясь, что его услышат.       Это было одновременно похвалой и вопросом, из-за чего даже сам мужчина не понял, что он хотел этим сказать.       — Не так уж и хорошо, — Бет неосознанно помотала головой, позволяя длинному хвосту покачаться из стороны в сторону, — Мэгги всегда увлекалась выездкой, всё, что было связано с ней, она скупала тоннами, — Грин немного погрузилась в воспоминания о детстве, но быстро сморгнула возникшие образы, — волей-неволей я узнавала что-то новое.       — Чем ты увлекалась? — Дэрил заинтересованно спросил, наблюдая, как она подтянула резинку для волос.       Этот простой вопрос был совсем непростым для Бет, в мыслях появился один конкретный человек, который был главной причиной её занятий.       — Конкуром. — Грин ответила чересчур быстро, а затем тихо выдохнула, — мама занималась им, я всегда смотрела на неё с восхищением. — Короткая пауза, в которой Бет словно взвешивала все за и против, чтобы рассказать больше, — Она начала учить меня, когда я была совсем маленькой. Мне никогда не хотелось стать мировой звездой…       Взгляд девушки был направлен на недавно вымытый пол, линия плеч была напряжена, но она продолжила.       — Просто любила лошадей, хотелось быть похожей на маму.       Всё это время Диксон не отрывал взгляда от неё, он слышал, как её голос затихал на некоторых моментах, как она отводила плечо, словно пыталась что-то сбросить.       — Потом мама начала болеть, а год назад умерла, — Грин сумбурно выдала информацию, а на последнем слове медленно подняла взгляд на Дэрила.       Атмосфера точно не располагала к душевным разговорам: незнакомые люди, гомон, они находились в обычном кафетерии и стояли в очереди, которая неспеша подходила к ним.       И именно сейчас Бет решила рассказать о своей семейной трагедии. В какой-то мере она испытывала стыд, что событие годовой давности вызывает в ней столько эмоций. У людей есть проблемы и похуже, а она продолжает барахтаться в своём непроглядном болоте. Умом Бет понимала, что пора отпустить эту боль, позволить себе жить дальше, но нутро каждый раз сжималось при любом упоминании о маме.       Она неловко осмотрелась по сторонам, понимая, насколько это всё было неуместно.       — Извини, не стоило мне начинать этот разговор, — Бет нервно почесала бровь, позабыв, что использовала гель.       Грин облизнула губы и вновь подняла голубые глаза к Дэрилу.       Он ничего не говорил, его взгляд был прямым, а брови нахмурились. Но в нём не было раздражения, его грудная клетка размеренно поднималась и опускалась. Диксон не сводил с неё взгляда, словно изучая. Он не пытался подобрать слов, по крайней мере так казалось Бет. Он просто был рядом, анализируя её слова и впитывая эмоции. Это было странное взаимодействие, продолжавшееся недолго, но достаточно времени, чтобы Бет почувствовала нехватку в воздухе.       Казалось, что в этот момент шум от людей исчез, а в помещении находились только они вдвоём. Зрительный контакт прервал неожиданный шум от женщины: «Очередь, молодые люди.» И в ней не было агрессии, но отчего-то Бет вздрогнула, услышав напоминание.       Они продвинулись вперёд, отрывая взгляд друг от друга. Наконец-то они подошли к прилавку, где милая сотрудница спросила, чего они хотят.       — Две бутылки воды и два батончика сникерса, — Диксон ответил работнице, повернув голову на последнем слове к Бет, словно спрашивая её согласия.       Она кивнула.       Пока девушка забирала их покупки с полки, Грин достала наличные и положила их возле кассы. Дэрил вопросительно поднял бровь, собираясь уже открыть рот, но Бет тут же прервала его.       — Ты меня подвёз, а за бензин я платить не собираюсь, — обрубив всякие попытки заплатить за неё, ответила Грин.       Сотрудница быстро пересчитала купюры, пробивая чек на кассе.       — У Вас без сдачи, хорошего дня. — Девушка вежливо улыбнулась, предлагая чек Бет.       Та в ответ покачала отрицательно головой, отвечая тихим: «Спасибо».       Дэрил забрал бутылки воды, а Бет достались два небольших батончика.       Они дошли до своих мест и передали друг другу покупки, усаживаясь на трибуны.       — Ты не должна извиняться, — тихо, почти шепотом проговорил Диксон, обращая свои голубые глаза к ней.       И в этой обыкновенной фразе было нечто сложнее, чем простая вежливость. В его взгляде была глубокая печаль — отпечаток, который был так понятен для Бет, потому что в нём она видела саму себя. Она лишь кивнула, понимая, что никто из них не нуждается в продолжении этого разговора. Но эта тишина между ними показала гораздо больше, чем могли бы слова.