1000 и 1 ночь

– Не надо к Оливеру… Пожалуйста, дай мне шанс, я исправлюсь. Накажи меня, ну, убей, если хочешь! - она робко взглянула в глаза Фарука, и, окончательно убив в себе весь стыд и брезгливость, прижалась к арабу. Тот обнял её. – Хорошо, я прощу тебя. В последний раз. Но наказание ты понесёшь. - Спокойный шёпот в ухо пугал больше, чем крик и угрозы. – Остаток вечера проведёшь в спальне без еды, размышляя над смыслом моих слов. Позже поговорим ещё. Сидни послушно зашла в комнату, где её заперли. Она бросилась на кровать, и притихла. Она слышала, как араб звонил Бёрду, сообщая, что передумал отдавать ему девушку. По крайней мере, пока. Пленница поднялась с постели и открыла окно. На улице смеркалось, жара спадала, уступая место вечерней свежести, мешавшейся с солёным запахом моря и ароматом цветов. Солнце садилось, угасая, и дарило миру прощальные лучи. Лёгкий ветерок играл с занавесками на окне. Полюбовавшись видом из окна, Сидни села на кровать. В животе начало посасывать, было время ужина, но её это не касалось, она была наказана. Чтобы отвлечься от мыслей о еде, девушка отправилась в прилегавший к комнате душ. Прохладная вода освежила разгорячённую дневной жарой кожу, Сид обсушилась полотенцем, стирая капли влаги со стройного тела, созданного для любви. Она оделась в шорты и футболку, и вернулась из ванны в спальню. Душ не только не отвлёк от мыслей о еде, но после него есть захотелось ещё сильнее. Девушка уселась на кровати, слегка согнув ноги, опёрлась спиной в изголовье, и обняла большую подушку и следила за последним солнечным лучом, робко ползшим по стене. В комнату закралась темнота, а девушка всё сидела, пытаясь совладать с голодом. Она уже подумывала постучать в дверь, и попросить хоть сухарь, но сдержалась, поняв, что делать этого не стоит. Неожиданно щёлкнул замок, дверь открылась. На пороге стоял Амаль. Он вошёл в комнату и включил свет, за ним следовал охранник с небольшим подносом, на котором что-то было под салфеткой. Поставив ношу на стол, охранник удалился, прикрыв за собой дверь. Сидни со страхом смотрела на араба: вдруг у него на уме пытки?! Фарук неторопливо подошёл к кровати, строго, без улыбки глядя на Сид. Тонкий халат едва мог скрыть мощь его тела, на лице лежала печать власти. Сильные руки он скрестил на груди. В этот момент он предстал перед Сидни владыкой мира, слово которого значило много. Амаль мог вознести человека до небес, если считал это нужным, но мог и втоптать в грязь, и даже уничтожить. Злить его было опасно. Фарук был очень гневлив, но когда он был в хорошем расположении духа, (что бывало чаще) мог стать хорошим собеседником, и даже другом. Сидни робко глядела на неё, всё ещё обнимая подушку, не смея сказать и слова. Да она и не знала, что от её хотят услышать. Её шелковистые волосы падали на плечи, подчёркивая хрупкую шею, обтягивающая футболка повторяла изгибы молодого тела, шорты позволяли видеть стройные загорелые ноги. – Ты подумала над моими словами? - надменно спросил Амаль. – Да, - почти прошептала Сидни. – Моя выходка была отвратительной, прости меня. – Что ты бормочешь? – араб поднял одну бровь. – Я попросила прощения, - громче сказала девушка. – Прости меня. За всё. Я была не права, заставила тебя волноваться. И я не хочу к Оливеру. Я хочу быть с тобой. – Ты в этом точно уверена? – голос араба стал немного мягче. – Да. Теперь уже абсолютно уверена. – И ты больше не сбежишь от меня? – Нет. - Сидни со страхом покосилась на поднос. – Только не пытай меня, я всё поняла. Амаль, проследив за её взглядом, громко расхохотался, заставив Сидни вздрогнуть. – Глупая девчонка! Это всего лишь твой ужин! - продолжая смеяться, он сел на край кровати и мягко отобрал у девушки подушку. – Но запомни только одну вещь, хорошо запомни: если ещё раз выкинешь подобный фокус, пеняй на себя, второй раз я тебя не пожалею, и ты отправишься к Оливеру! Всё поняла? Сидни, дрожа, кивнула. Амаль прикоснулся ладонью к её лицу, наслаждаясь прохладной нежной кожей. Девушка прижалась к его руке, потом поцеловала её. – Очень хорошо! Я рад, что мы с тобой договорились. А теперь тебе надо поесть. Что тут у нас? - араб сдёрнул салфетку с подноса, Сидни оживился, увидев булочку, тарелку с порцией рыбы, кусочек пирога с яблоками и маленький чайник, над которым поднималась едва заметная струйка пара. – Я не знаю, любишь ли ты всё это, но, думаю, тебе понравится. Девушка с благодарностью на него посмотрела. Амаль отломил кусочек от хрустящей булочки, и поднёс его к губам Сидни, та взяла его, наслаждаясь вкусом свежего хлеба. Так араб и кормил её из рук, пока Сидни не съела всё, что ей принесли, запив ужин ароматным, сладким чаем. В желудке приятно потяжелело, а глаза снова заблестели. Она покраснела и отвела глаза, когда араб развязал пояс халата, собираясь лечь рядом с ней. Увидев эту её реакцию, араб помрачнел. – Ты имеешь что-то против? Мне уйти? – Нет, не надо, - девушка со страхом на него смотрела, боясь разгневать. – Просто… выключи свет, я стесняюсь. – Опять ты за своё! – загремел Фарук. – Но, Амаль, я ни разу не спала с мужчиной до тебя. Я даже не знаю, что в постели надо делать. Чем кричать, лучше научи! И погаси свет, включим ночник, я не хочу, чтобы ты видел мои корявые ласки. – Ты бы лучше попридержала свой корявый язык, он у тебя длинный слишком! - С этими словами араб хлопнул по выключателю, прошёл к столику, и зажёг ночник. Мягкий свет выхватил из тьмы тело Сидни, лежавшую на постели. Она забралась под одеяло, и накрылась им до подбородка. Прорычав на своём языке явно какое-то обидное ругательство, Амаль одним рывком отправил одеяло на пол. – Так лучше! И посмей только рот открыть, только попытайся спорить со мной! Он стащил с себя халат и нижнее бельё. Потом знаком приказал раздеться Сидни. Наложница послушно обнажилась, с опаской глядя на своего мучителя. Араб лёг рядом, и выжидательно на неё посмотрел. – И что я должна делать? - робко спросила девушка. – Не бойся меня, и не стесняйся. Просто делай со мной все что хочешь. Ну, смелее! - голос араба стал мягким, он нежно провёл ладонью по руке партнёрши. Амаль решил не мешать и не торопить Сидни – пусть девушка сама учится. Сид лягла на бок, разглядывая мощное тело Фарука. Араб подтолкнул её, подсказывая, что нужно делать. Девушка оседлала его бёдра, и несмело дотронулся до волосатой груди, отдёрнув руку. Амаль улыбался, наблюдая за ней. Сидни прикоснулся к нему ещё раз, уже смелее. Она с интересом оценивала новые ощущения. Необычно было ощущать под подушечками пальцев мужскую грудь. Она поглаживала плечи и грудь араба, медленно опускаясь, исследуя его тело. Фарук положил руки на её бёдра, потом переместился на живот, отвечая на ещё неумелые ласки молодой любовницы. Девушка закинула за спину непослушные волосы, и араб привлёк её к себе. Девушка нависла над ним, припав к пухлым губам, отвечая на жадные, настойчивые поцелуи. Повинуясь направляющим движениям, вытянулась, лягла поверх своего сильного партнёра, позволив его рукам бесстыдно гулять по её телу, проникая во все изгибы, все впадинки. А араб целовал, посасывал её губы, исследовал языком её рот, доставая едва не до гланд, он не позволил Сидни прервать поцелуй, когда та испуганно застонала, отвечая на проникновение пальцев Амаля возле влагалища. Одной рукой он взял Сидни за запястье, и положил её тёплую ладошку на свой член. Девушка начала неумело его ласкать, но всё же его ласки завели араба, его монстр быстро увеличивался в размерах.

Он перевернул Сидни на спину, нависнув над ней. Пошарил по карманам лежавшего на постели халата, вытащил заветный тюбик. Взяв немного геля, растёр по пальцам, и, обведя судорожно сжатое отверстие по кругу, мягко скользнул пальцем внутрь. Сидни закусила губу, изо всех сил стараясь расслабиться. А Амаль гладил изнутри плотные стенки, ища чувствительный участок. Наконец, найдя его, начал ласкать, девушка застонала, в её стоне было уже наслаждение, а не испуг. Она шире развела бёдра, умоляюще глядя на араба, прося продолжать. Фарук с улыбкой на неё смотрел. – Нравится? Теперь обними меня… - Он лёг на Сидни, несильно прижав её своим телом, и вошёл в неё. Девушка жалобно застонала, отвечая на болезненное проникновение. После нескольких осторожных проникновений араба боль ушла, уступив место наслаждению. Такого Сидни ещё не испытывала. Она закинула ноги на спину араба, и Амаль немного ускорил движения, что вызвало стон у его девочки. Араб двигался внутри своей партнёрши, с наслаждением ощущая вокруг своего члена плотные стенки. Неожиданно юное тело ответило на старания араба – Сидни начала сама возбуждаться. Амаль улыбнулся ей, почувствовав напряжение внизу её живота, чем и вогнал девушку в краску. Фарук припал к её губам, лаская бёдра, отстранился, и усилил толчки. Сидни выгнулась и застонала, кончив. Тот тоже почти сразу застонал, кончая в Сидни, и повалился на неё, стараясь отдышаться. Бедняжка едва могла вздохнуть под тяжёлым телом Амаля. – Ты меня сейчас раздавишь, - прохрипела Сидни в ухо Фарука. Мощное тело араба было тяжёлым, и девушка едва могла дышать. – Бедняжка, - страстный шёпот Амаля обжигал шею, он прошёлся цепочкой поцелуев по изящной скуле Сидни. Он слегка приподнялся на локтях, позволив любовнице дышать, и пожирал её жадным взглядом. Сидни почувствовала, как в ягодицу упёрся возбуждённый член араба. – О, нет, - жалобно простонал пленнца. – Пощади! – О, да! – передразнил его Амаль. – Пощады не будет, у нас впереди вся ночь! Будь хорошей девочкой и перевернись на животик. Сидни, хныкая, подчинился. Влагалище не сильно, но тупо ныло после вторжения Амаля. Но это уже была не та мучительная, разрывавшая тело Сидни боль после первого раза. Сейчас это была сладкая, ноющая боль, смешанная с удовольствием, и ей хотелось вновь испытать это наслаждение, да и сам Амаль хотел доставить удовольствие не только себе, но и ей. Сидни понравился секс с мужчиной, но она не хотел подавать виду. В её голове вихрем проносились мысли, чувства, эмоции – там был сплошной бардак. Девушка совсем в себе запуталась. Он заставил встать любовницу на четвереньки, поглаживая её спину, другой рукой он провёл между её ягодиц, и заставил развести бёдра. Взявшись за её талию, Амаль медленно проник в Сидни. Девушка шире развела бёдра, принимая араба ещё глубже, но тут же застонала от боли: большой член Фарука доставал ей глубоко, девушке казалось, что её нанизали до самого горла, что Амаль заполнил его всецело. Она чувствовала каждое движение внутри себя, движения эти заставляли содрогаться всё тело, а араб шумно и страстно дышал у неё за спиной. Неожиданно он склонился и укусил любовницу в ухо, ускорив движения и усилил толчки, что вызвало волну наслаждения у Сидни. – Ты – сексуальный маньяк! – пробормотала она. – Ты меня изнасиловал! – Скажи ещё, что тебе это не нравится, - усмехнулся Амаль, лаская рукой клитор Сидни, та не смогла сдержать стон наслаждения. Она закусила губу, и отдалась во власть сильных рук араба. Благодаря искусным ласкам она кончила так ярко, что ей показалось, что всё её тело прошибло разрядом молнии, а перед глазами взорвался цветной фейерверк. Она закричала, и в этот момент Амаль тоже кончил, орошая своим семенем любовницу глубоко внутри. Амаль томно вздохнул и выскользнул из дрожавшей Сидни, которая тут же растянулась на постели. Араб собрал в хвост её разметавшиеся волосы, поцеловал в хрупкое плечо, ощутив солоноватый вкус нежной кожи, и улёгся на постель рядом с ней, поглаживая спину. – Как ты? Живая? – Кажется, да, как мне было хорошо! - прошептала Сидни, повернувшись к арабу. Её чёлка прилипла к взмокшему лбу, на ресницах блестели слёзы, и ей казалось, что член араба до сих пор терзает её тело желанной болью. – Какой же ты огромный! Амаль рассмеялся, прищурив свои тёмные глаза, в которых весело прыгали огоньки-отблески от света ночника. – Однако тебе это понравилось, твои крики весь отель слышал. - Он пригладил непослушные волосы Сидни. – А теперь отдыхай, счастье моё, завтра я вознагражу тебя за твои старания! Амаль поднял с пола тонкое одеяло, укрыв себя и любовницу. – Ты что, здесь останешься? - невзначай ляпнула Сид. – Если ты заметила, то в номере только одна кровать. - Надменно ответил араб. – Но если тебя не устраивает моё присутствие, можешь лечь у двери! – Я просто спросила, тебе что, жалко? - ответом был увесистый подзатыльник. С видом оскорблённой невинности девушка закуталась в одеяло, свернувшись клубочком и затихла. Утром она проснулась на широкой груди араба, чему очень удивилась. Амаль дремал, обняв её одной рукой. Араб шумно дышал, и его грудь высоко вздымалась. Сидни припомнила подробности их бурной ночи. Араб был силён, опытен и изощрён в сексе. Он стремился не только себе удовольствие доставить, но и своей партнёрше, и с ним было до безумия хорошо. Сидни приподнялась на локте, и, пользуясь моментом, рассматривала его красивое лицо, на котором не было ни единой морщинки. Амаль выглядел моложе своих лет, и его возраст можно было угадать лишь по той мудрости, что светилась в его глазах, когда он о чём-то размышлял или рассказывал. Сидни рассматривала его натренированное тело, его руки, которые бесстыдно присутствовали в ней этой ночью. Вспомнив об этом, Сид судорожно вздохнула, задрожав от нахлынувшего желания. Араб, услышав её вздох, открыл глаза. – Ну, и кто из нас двоих сексуальный маньяк? – ухмыльнулся он. – Иди в душ, к сожалению, там маловато места для двоих. Смутившись, девушка отправилась в душ. Там она попыталась разобраться в своих чувствах к арабу. Что это было? Желание, страсть, умело в ней разбуженная, но не любовь. Ещё была взаимная симпатия, – Амаль оказался интересным собеседником, он мог беседовать часами на любые темы, к тому же он платил Сид деньги. Девушка улыбнулась – всё-таки можно зарабатывать не только тяжким трудом. Её мысли прервал стук в дверь.

– Ты там долго?! Давай быстрее, мы опаздываем! - недовольно ворча, девушка покинула душ, обсушилась, привела себя в порядок, и, одевшись, вышла. Пока Фарук освежался, в номер доставили заказанный завтрак. Сидни, всё ещё обиженная, что её так бесцеремонно выгнали из ванной, начала барабанить в дверь. Поставив араба в известность о своём голоде и упущенном времени, она с чувством выполненного долга уселась на диване в гостиной, изучая принесённые блюда. Её занятие вновь прервал Амаль, он больно схватил Сид за волосы, и прошипел ей на ухо: – Я вправе требовать к себе уважения! И попрошу не забывать, по чьей ты здесь прихоти! Сколько раз я должен повторять одно и тоже? Если по-хорошему не понимаешь, я могу попросить Юсуфа - он доходчиво тебе всё объяснит! – Не надо Юсуфа, я давно всё поняла! - Сидни поморщилась от боли, с опаской глядя на разгневанного Фарука. – Я же просто пошутила… Ну, отпусти… Амаль, ты же знаешь, что я идиотка! – Знаю, потому ты всё ещё здесь! А ты этим пользуешься, змея похотливая! Обычно я не церемонюсь, запомни это! Твои выходки не доведут тебя до добра! Он дал Сидни подзатыльник, и сел за стол. Они быстро позавтракали, и араб заказал лимузин. Он был добр, и обходителен, будто и не было внезапной вспышки гнева. Девушка спрашивала, куда они едут, но Фарук молчал. Сидни всё поняла, когда лимузин притормозил у входа в самый дорогой ювелирный салон Ниццы. На этот раз араб взял девушку с собой. Они оказались первыми и единственными в это утро клиентами. Одинокий консультант уже собрался было их поприветствовать, но Амаль знаком попросил его повременить. – А теперь, отрада моих глаз, - обратился он к Сидни. – Выбери себе то, что понравится больше всего! На цену не смотри. Ты порадовала меня вчера, и заслужила подарок. Растерявшаяся Сидни ошарашенно посмотрела на Фарука, и тот мягко подтолкнул её к витринам. Девушка ходила вдоль них, любуясь роскошью и изяществом работы ювелирных украшений. Здесь можно было удовлетворить любой каприз, любую прихоть. Глаза её разбегались, она не удостоила особым вниманием женские украшения, и медленно подошла к витрине, где лежали дорогие золотые часы. Она заворожено разглядывала золотые шедевры фирмы «Ролекс», украшенные россыпью бриллиантов. Она всегда мечтала о таких. Амаль, не спеша, приблизился, с мягкой улыбкой наблюдая за ней. – Ну, что ты выбрала? - Сидни смущённо отвела глаза от витрины. – Ну же, смелее! Говори, что ты хочешь? – Я всегда мечтала о таких часах… - любовница робко на него взглянула. – Твоя мечта сбылась, - он положил руку на талию вздрогнувшей девушки, и подозвал продавца. После примерки и оплаты счастливая девушка запечатлела на губах Амаля нежный поцелуй. – Спасибо! – Ты их заслужила, - они вышли из салона, не обращая внимания на продавца, сели в машину, и весь день изучали город и набережную. На следующее утро маленький самолёт поднялся в небо. Сидни бросила прощальный взгляд на залитый солнцем город, и повернулась к Амалю. В это утро у девушки началась новая жизнь, и она теперь нисколько не жалела о том, что согласилась развлекать богатого араба. Она склонила голову на плечо Фарука, и, убаюканная его мурлыканием, продремала большую часть их полёта. Незаметно промелькнули три месяца с тех пор, как они вернулись из Ниццы. Лето медленно уходило, освобождая место подступавшей осени. Но дни до сих пор стояли жаркие, и не только в отношении погоды. Араб постарался сделать всё для того, чтобы его дорогая игрушка не скучала. Когда у него было свободное время, он водил Сидни в театр, по ресторанам, или же в ночной клуб. Несколько раз они летали на Лазурный Берег во Францию, и проводили выходные на «скромной» яхте Амаля. Совместный дневной досуг дополняли страстные ночи. Когда же Фарук уезжал по делам (а отсутствовать он мог по 4 – 5 дней), Сидни была предоставлена сама себе. Но и тогда девушка не кисла от скуки. Она наслаждался каждой минутой роскошной жизни, тратя деньги, которых у неё раньше было в обрез, и разнообразя свой досуг. Жаркие дни она проводила на краю бассейна, загорая, или же плескалась в прохладной воде. Как-то араб пытался обучить её игре в гольф, но Сидни так и не поняла, как она выразилась, «смысла игры в мячик и дырку». Но вот когда девушка изъявила желание научиться ездить верхом, Амаль отнёсся к этому с восторгом. Он нанял для любовницы хорошего учителя, и вскоре Сидни уже вполне нормально держалась в седле. Теперь их досуг разнообразился ещё и верховыми прогулками, и это Сидни действительно нравилось. Больше всего на свете она любила лошадей. А в конюшне араба были не просто лошади, а представители лучших пород востока. Тонконогие, красиво сложенные скакуны покорили сердце девушки, она влюбилась в этих грациозных животных. Небольшие разногласия с арабом возникли тогда, когда Сидни сказала ему, что хотела бы записаться в тренажёрный зал. Амаль был поражён. – Но, звезда моя, - удивился он. – Ты хрупка и изящна, как цветок лотоса! Я хочу, что бы ты такой и оставалась! Мускулы тебе ни к чему! – Амаль, я немного поправилась, - возразила нежная, стройная девушка. – Я не собираюсь качаться! Я просто хочу убрать лишнее, я не хочу стать мешком жира! – Ох, ну, хорошо! – сдался араб. – Только не перестарайся! С тех пор Сидни по утрам начала посещать тренажёрный зал. Хоть Фарук и разрешил ей это, но относился к её идее с подозрением, опасаясь, что его любовница лишится своей природной хрупкости. Но девушка и не собиралась накачиваться, и араб скоро успокоился. Он только наказал Юсуфу глаз с девушки не спускать. Ведь, когда Амаля не было, Сидни развлекала себя не только тренажёрами, лошадьми и бассейном. Она стала большой любительницей дорогих клубов, ресторанов и магазинов, вкладывая заработанные своей задницей деньги в развлечения и дорогую одежду. Когда ей всё окончательно надоедало, она просто брала одну из машин своего любовника, и колесила по городу. Но во всех этих удовольствиях был один изъян. Всюду, куда бы она ни поехала во время отсутствия Фарука, её сопровождал Юсуф. Этот грозного вида араб преследовал Сидни, как тень, со злобой и подозрением глядя на всех, с кем та заговаривала – будь то консультант в бутике, или официант в ресторане. Девушку с Юсуфом объединяло только одно – взаимная неприязнь, и любимым занятием Сидни было доводить своего охранника. Араб молчал, но в мыслях посылал на голову строптивой соплячки все мыслимые и немыслимые проклятия. Всё равно сделать он ничего не мог, девчонку ему пальцем запрещено было трогать, даже в воспитательных целях. Это безумно сексуальное тело принадлежало только Амалю. Поэтому Юсуф мужественно сносил все оскорбления и издевательства, ведь, как и любой арабский слуга, он был предан своему господину. Обо всём, чем занималась девушка, он старательно доносил Фаруку, в том числе и о её выкрутасах. Но однажды даже железные нервы Юсуфа не выдержали. Араб улетел по срочным делам в Каир, оставив Сидни одну в ужасном настроении. Он обещал девушке, что они вместе пойдут в «Голубую бездну» на вечеринку, а утром улетят в страну часов и сыра. Теперь вечеринка откладывалась, а поездка тем более. Не обращая внимания на жалобы и ворчание любовницы, Амаль после завтрака уехал в аэропорт. Бизнес был для него важнее, чем любовные утехи. Без первого не было бы и второго, он это, в отличие от Сидни, понимал. Девушка осталась одна, и сорвала своё настроение на Юсуфе. Сначала охранник отвёз её в тренажёрный зал, где после занятий Сидни демонстративно отправилась в общий душ для женщин. Днём она взяла лучшую машину Амаля (Порш, собранный на заказ, его гордость), и гоняла на нём по городу, заставляя охранника вжиматься в сиденье при виде цифр на спидометре. Выехав из города, Сидни на огромной скорости, будто за ней гналась толпа чудовищ, неслась домой. Раздражённый тон Юсуфа, которым тот просил сбавить скорость, только раззадорили девчонку. Перед воротами имения она резко затормозила и не справилась с управлением. Красивая машина врезалась в ограждение, к счастью, потеряв перед этим скорость. Но капот и карбоновый бампер были безвозвратно испорчены… Сидни вернулась в дом, предоставив охраннику самому разбираться с разбитой машиной. Вечером Юсуф сопровождал её в ночной клуб. Там Сидни оторвалась по полной. Стоило арабу отвернуться, как мерзкая девчонка уже строила глазки какому-то хмырю на танцполе, а тот недвусмысленно её лапал. Потеряв терпение, Юсуф бросился в толпу, схватил девушку за ворот куртки, выволок на стоянку, и, закинув в машину, сам сел за руль. Дома он стал читать ей лекцию, что вызвало у Сидни приступ гнева. Она обозвала Юсуфа распоследними бранными словами, после чего тот, потеряв терпение, залепил девчонке несколько оплеух, и загнал в комнату, где и запер. Потом Юсуф позвонил Амалю. Он долго извинялся и сожалел, что пришлось применить силу. – Ты всё сделал правильно, я тебя понимаю. – Успокоил его Амаль. – Не нервничай, спасибо за твою службу! Когда приеду, ты всё расскажешь мне подробно, я с ней поговорю. – Разговоры тут не помогут, господин Фарук, - возразил Юсуф. – Дрянная девчонка совсем от рук отбивается, когда вас нет. Вот и машину вашу разбила… – Ничего, я разберусь. Пусть сидит дома до моего приезда. И сейчас девушка сидела на подоконнике, глядя в открытое окно, ожидая увидеть чёрный лимузин. Иногда она бросала взгляд на часы, и снова следила за подъездной дорожкой. Она с нетерпением ждала араба. У них не было близости два дня, и Сидни сгорала от желания, вспоминая их последнюю ночь. Облачённая в одни шорты и футболку, она позволила прохладному ветерку ласкать изнурённое дневной жарой тело. Её волосы немного отрасли за эти месяцы, самодовольное выражение лица сочеталось с капризной полуулыбкой, её взгляд стал ещё более надменным. Больше всего она сейчас боялся реакции Амаля, опасаясь вызвать вспышку гнева, за которой могло последовать наказание. А уж наказания у Фарука были изощрёнными, как и занятия сексом. Секс… Сидни полюбила заниматься им, её тело оказалось весьма чувственным, но араб до сих пор причинял ей, хоть и не сильную, но боль. Маленькая развратница, какой оказалась эта хрупкая на вид девушка, не обращала на это никакого внимания, наслаждаясь ласками своего зрелого любовника и получая удовольствие от самого процесса близости. Сидни хотела Амаля, хотела безумно, яростно, её бы воля, она бы вообще араба из постели не выпускала, но Фарук был занятым человеком, и поэтому очень часто отлучался по делам. Едва стрелки часов показали семь вечера, как к дому медленно подъехала машина. Девушка напряглась – из лимузина вышел Амаль, и направился к дому, на лице его была довольная улыбка: похоже, его состояние стало ещё больше. Метнувшись с подоконника, Сидни выскочила в дверь и, в два прыжка миновав лестницу, вбежала в гостиную. Взволнованно дыша и пытаясь скрыть тревогу, она смотрела на вошедшего в комнату араба. – Саид! - Амаль даже взглядом не удостоил любовницу. – Накрывай на стол, я голоден! И распорядись, чтобы кейс с документами принесли в мой кабинет! Слуга поклонился и вышел, Фарук бросил на стол газеты и удалился в свои покои. Сидни, как подкошенная, рухнула в кресло. Значит, этот прилипала обо всём доложил! Она положила ногу на ногу, откинулась на спинку кресла, и теребила свой браслет, украдкой наблюдая, как Саид накрывает на стол, как всегда, для двоих. Тревоги в душу подлил Юсуф, вернувшийся из кабинета своего господина. Одарив Сидни злорадной усмешкой, он отправился на кухню ужинать. «Старый верблюд!», - про себя выругалась девушка. Едва Саид успел накрыть к ужину, как в гостиной появился Амаль. Он был, как всегда, в домашних туфлях, брюках и шёлковом халате. Он уселся за стол, и принялся изучать биржевые новости.