1000 и 1 ночь

– Ты собираешься ужинать? - отрывисто спросил араб. Сидни поднялась с кресла, и села за стол напротив Амаля, пытаясь определить его настроение. – Как поездка? - осторожно спросила девушка. – Спасибо, хорошо. - Араб отбросил газету, и принялся за еду. – Чем занимался без меня, исключая два твоих любимых занятия? – Да так, ничем особенным, - Сидни смутилась. – Юсуф жаловался на тебя опять, ты грубишь ему. - Араб старался говорить спокойно. – Он меня раздражает! – возразила девушка с искренней обидой в голосе. – Он всё время шипит на меня, ходит за мной, как тень! – Это его обязанность, он выполняет мой приказ. – Ты мне не доверяешь? – Сидни вздёрнула брови. – Я дала повод усомниться в себе? – У тебя короткая память. – Амаль глядел на неё без улыбки. – И ещё, зная твой характер, я боюсь, что ты влипнешь в историю, и мне придётся её расхлёбывать. Или того хуже, дашь кому-нибудь оттрахать себя! Я не хочу подцепить заразу в собственном доме! – Чего я дам?! – Сидни не верила ушам. – Но… – У нас был уговор: пока ты здесь, у тебя не может быть личной жизни, и спать ты будешь только со мной! Так что забудь о своих амбициях, пока ты здесь! – Амаль, ты… неужели ты думаешь, что если я и дам, как ты выразился, оттрахать себя, то сделаю так, что ты об этом не узнаешь? – До этого момента – нет. - Фарук смотрел на побледневшую любовницу. – И если ты это сделаешь, то молись, чтобы я никогда не узнал об этом! И прекрати пререкаться! Не забывай, с кем говоришь! Сегодня я устал, но завтра мы продолжим беседу! Расстроенная девушка принялась за еду, хотя аппетита уже не было. Ужин прошёл в полном молчании. После чашки кофе Сидни поднялась к себе. Она снова села на подоконник, пытаясь успокоиться. Когда совсем стемнело, дверь в комнате открылась, впуская Амаля. Он был в одном халате, и мягко улыбался Сидни, сощурив полыхавшие глаза. Сидни одарила его томным взглядом. – Скажи, почему ты мне не доверяешь? – Почему не доверяю? – араб медленно к ней приближался. – Причина одна: ты слишком красива и искушена в сексе, чтобы оставлять тебя без присмотра. Сидни поднялась ему навстречу, попутно стянув с себя футболку. Губы её приоткрылись в ожидании горячих поцелуев, а блеск в глазах выдавал её сильное желание. Она уронила футболку на пол, и араб заключил её в объятия, жадно целуя губами её шею и плечи, а Сидни жарко дышала ему в ухо, перебирая волосы. Араб прижал любовницу к себе и девушка почувствовала напряжение внизу его живота. – Да ты, я вижу, завёлся не на шутку, - Сидни похотливо улыбнулась, и откинула голову, позволяя ласкать себя. – Маленькая развратница! И ты ещё обижаешься, что я приставил к тебе охрану? Ты и столб соблазнишь! Девушка положила руку на его член, с удовольствием ощутив нарастающее возбуждение. Неожиданно Фарук схватил её за руки и сомкнул их у себя за спиной. – Тебе не нравится? - с тревогой спросила Сидни. От возбуждения она с трудом соображала. Её тело разрывало дикое желание, пульсируя в каждой клеточке, заставляя дрожать. – Наоборот, ты сегодня особенно хороша. - Медленно произнёс Амаль, а Сидни не сводила глаз с его полноватых губ. – Но сегодня я хочу нечто особенное. Я хочу, чтобы ты поцеловала его и приласкала. – Сделаешь, или боишься? – Ты меня плохо знаешь, - Сидни вызывающе глянула в глаза любовника, сорвала с него халат, и стала ласкать кожу араба влажным языком, обжигая горячим дыханием, и медленно опускаясь на колени. Покрыла поцелуями грудь, задержалась на мускулистом животе. Араб смотрел на Сидни сверху. Девушка не могла оторвать взгляд от влажно блестевшей головки члена. Амаль положил ладонь на затылок девушки, и едва заметно подтолкнул её к себе. Подчинившись осторожному движению араба, она приблизилась, робко лизнула головку, и приняла член в рот. Амаль застонал, погружаясь в плен её ротика. Сидни отпустила член, играя с ним языком и одновременно поглаживая руками крепкие бёдра любовника. Фарук шумно дышал, постанывая, и просто перебирал руками густые волосы Сидни, боясь помешать её занятию. А девушка, изобретая на ходу, дарила осторожные ласки, то втягивая член в рот, то отпуская. Пробегала языком по всей длине, ласкала головку. Когда араб был уже на грани, Сидни взяла его член в руку, и быстро довела любовника до конца. Когда Амаль со вздохом кончил, оросив семенем грудь Сидни, девушка принялась растирать его сперму по своей груди и животу. Обезумев от этого зрелища, Амаль схватил её, бросил на кровать, сорвал шорты, и резко, с маху ворвался в неё, повалив на спину. Сидни стонала и кричала под ним, извиваясь, стараясь уйти от сильных толчков, но выходило не очень хорошо, и она отдалась во власть терзавшего её тело члена, вцепившись руками в занавеси балдахина. Когда араб почувствовал, что вот-вот кончит, он усилил толчки, заставив Сидни заорать во всё горло. Амаль снова кончил, изливаясь в любовницу, Сидни тут же последовала за ним, изогнувшись дугой, и крепко сжав его бока бёдрами. Разгорячённая страстью девушка с такой силой вцепилась в занавеси, что крепления балдахина не выдержали, он рухнул на кровать и накрыл любовников тремя метрами органзы, жутко при этом перепугав Сидни. Утром за завтраком девушка долго мялась, не решаясь обратиться со своей просьбой к Амалю. Тот, заметив её смущение, поднял одну бровь, в темных глазах вспыхнул интерес, а на надменном лице промелькнуло любопытство вперемешку с усмешкой. Араба внимательно посмотрел на Сидни, его всегда забавляло то, как девушка притихала в его присутствии. Фаруку нравилась роль господина, и он всегда держал девушку в узде, сохраняя дистанцию. Со слугами и прочими людьми Сидни вела себя просто безобразно, но стоило ей попасться на глаза Амалю, как один-единственный взгляд араба, брошенный на эту оторву, делал своё дело в одно мгновение: все капризы прекращались тут же. – Если хочешь что-то спросить – спрашивай, - Амаль с аппетитом поглощал завтрак после бурной ночи. Драгоценные камни в его золотых перстнях и бриллиант в серьге сверкали в такт его движениям, и всё это было похоже на танец под неслышную мелодию цветных бликов. Пока Сидни собиралась с мыслями, Фарук налил себе кофе. Девушка медленно подняла на него глаза. Взгляд её скользнул по складкам халата из мягкого шёлка, края ворота которого приоткрылись, демонстрируя мускулистую, волосатую грудь, так возбуждавшую девушку. Сидни несмело взглянула в глаза повелителя. – Амаль, я понимаю, что это твой дом, что ты чтишь свои традиции, - араб удивлённо на неё посмотрел. – Но я ни в коей мере не хочу оскорбить твои чувства… – Ты о чём? - вкрадчиво спросил Амаль. – Говори яснее, я не понимаю, о каких чувствах ты говоришь? – Амаль, я… мне жутко нравится твой дом, правда, - араб снисходительно улыбнулся. – Но этот… этот полог меня вчера так напугал… – Это балдахин. – Извини, я не знала. – Ничего, продолжай, - араб махнул рукой, и налил себе ещё кофе. – Я, если честно, тоже не ожидала, что он рухнет. Тебя не ушибло? – Нет, - Сидни глубоко вздохнула, и закончила мысль. – Но я бы хотел изменить интерьер комнаты на более европейский, но если ты против – я не буду настаивать!

Громкий смех араба заставил её вздрогнуть. – И только-то? - Амаль утёр выступившие от смеха слёзы. – Нет, это нисколько не оскорбит моих чувств. Если тебе так будет удобнее, интерьер можно сменить. Я не обижусь. – Я оплачу, если надо… – Моими деньгами? - хитро сощурил глаза араб. – Сиди уж, я сам всё сделаю! Сидни залилась краской, опустив несчастные глаза, ей стоило труда совладать с эмоциями. В конце концов, араб был прав – девушка была на полном его содержании. – И ещё я хотела спросить, - Амаль кивнул, показав, что слушает. – Ты обещал, что мы сходим вместе в ночной клуб… – Иди ко мне. Сидни повиновалась, и послушно села на колени Амаля, и тот приобнял её, жарко дыша в шею. – Мы сходим с тобой в клуб, и побываем в Швейцарии, как я и обещал. Но при одном условии: сейчас я позову Юсуфа, и ты перед ним извинишься за своё кошмарное поведение. - У Сидни перехватило дыхание. – Не спорь со мной! Я тебе повторяю: он мой слуга, и он выполняет мой приказ! И я не намерен слушать впредь его жалобы на тебя. Зачем ты его обижаешь? Что он тебе сделал? – Он злой и противный! Шагу сделать не даёт… – Ты сама виновата. Он такой потому, что ты его заставляешь так реагировать. Он оберегает тебя, если бы не он, ты бы давно влипла в историю! – Но… – Не спорь! – Амаль ощутимо шлёпнул Сидни по заднице. – Относись к нему нормально, тогда и он подобреет. Он хороший человек! Я, конечно, могу отстранить его, но, подозреваю, в этом городе найдутся желающие оторвать тебе голову!.. Так как мне поступить? Отстранить Юсуфа? Сидни нахмурилась, припомнив тот вечер в мрачном переулке, когда её едва не убили за долги. Если бы не Оливер, и Амаль с его терпением… Сидни представила своё бездыханное тело в сточной канаве. – Не надо, - прошептала она. – И зачем ты мою машину разбила, засранка? Я не помню, чтобы разрешал тебе брать её! Ты стала совершенно невыносима! Пора тебя перевоспитывать! Сидни пыталась спрятать горевшее лицо на плече Амаля, но тот согнал любовницу с колен и поднялся. Он позвал Юсуфа, и Сидни, сгорая от стыда и пряча злость, извинилась перед ним, вызвав у того злорадную усмешку. – Юсуф, - обратился к нему Фарук. – Я запрещал тебе трогать девушку, и, видимо, зря. Отныне, чтобы пресечь все её капризы, можешь смело его выпороть, я разрешаю! – Амаль, какие порки?! Мы не в каменном веке!.. – Будет так, как я скажу! Так лучше для тебя, ты совсем забываться стала! А уж пороть Юсуф умеет! Глядя на беспомощную Сидни, Юсуф недобро сверкнул глазами, обнажив два ряда белоснежных зубов. – Свободны! Оба! Амаль позвал секретаря и распорядился найти хорошего дизайнера, а также позвонить в автосалон. Он решил купить Сидни машину, чтоб оградить свои авто от разрушений. Девушка, притихшая, отправилась на конюшню, где ей оседлали лошадь. Она отправилась на прогулку, молча снося общество вездесущего Юсуфа. Когда она вернулся с прогулки, ведя лошадь под уздцы, то узнала, что Амаль нашёл дизайнера, и тот приедет уже завтра. Настоящим сюрпризом для Сидни оказалась послеобеденная поездка в автосалон. – Я куплю тебе машину, - восторгу девушки не было предела. – Может, это тебя чему-нибудь научит! Ты не умеешь относиться к вещам с должным почтением, особенно к чужим! – Прости! - Сидни виновато притихла. – Простить?! - брови араба взлетели вверх, как две бабочки. – Ты знаешь, сколько стоила эта машина?.. Нет, я, конечно, и другую могу купить, для меня это не проблема. Но если каждая соплячка будет мне их бить… Девушка стыдливо потупила глазки, и, покраснев, закусила губу. Она поняла, что перегнула палку – издеваясь над Юсуфом, она сильно разгневала Амаля, чего делать не следовало. Она постаралась исправить положение. – Амаль, я не специально её разбила, это всё Юсуф… - араб сложил руки на груди, с интересом наблюдая за наглостью любовницы. – Я… я не успела из-за его ворчания вырулить и… в общем, я хочу, чтобы ты высчитал с меня за ремонт. Она робко посмотрела на араба, а тот криво ухмылялся, склонив голову на бок. – Ну, надо же! У нас проснулась совесть! Поздновато. - Сидни покраснела ещё сильнее, даже её смуглый загар не мог этого скрыть. – Нет, за ремонт я с тебя брать не буду. Я куплю тебе машину, и она полностью будет на твоей совести! Если разобьёшь, разбираться с ней будешь сама! Вот тогда ты поймёшь, что к чему. А свернёшь себе шею – значит, так тебе и надо! Несчастная Сидни хотела больше всего провалиться под асфальт. Амаль, видя её подавленное состояние, приподнял её голову за подбородок и поцеловал в губы. Пара прохожих странно на них посмотрела, но их это не волновало. Прервав поцелуй, они вошли в салон. Араб взял на себя инициативу по выбору авто, и Сидни просто ходила за ним по пятам, глядя на изящные спортивные авто и внедорожники, скрывавшие под капотами внушительную мощь. Фарук оценивающе разглядывал машины, время от времени задавая вопросы менеджеру. Наконец, они подошли к красивому, двухместному автомобилю с откидным верхом. Кожаный салон, стильный дизайн, сочный красный цвет, и значок «Порш» на решётке радиатора говорили сами за себя. Сидни, как завороженная, смотрела на это совершенство. – Я советую тебе эту, - араб повернулся к девушке, и положил загорелую ладонь на край капота. Менеджер предложил также услуги по изменению внешнего вида кузова. Не выдержав умоляющего взгляда Сидни, Амаль попросил установить довольно высокий спойлер. После оформления всех документов и формальностей, девушка села за руль своей машины. Вдвоём с арабом они покатались по городу, перекусили в ресторане, и к вечеру на новенькой машине вернулись домой. Дэвид Хэллер, тридцати лет от роду, уже был преуспевающим бизнесменом и владельцем большой фирмы, носившей название «Интерьер от Хэллера. Ваш дом скажет вам спасибо». Как следовало из названия, господин Хэллер занимался дизайном интерьера. Несмотря на разгильдяйский нрав, он всё же хорошо знал своё дело, и клиентов было более чем достаточно. Но Дэвид был разборчив и выполнял заказы только богатых заказчиков, и их причуды приносили неплохой доход. Обладая отличным вкусом и неплохим чувством цвета, Хэллер хорошо разбирался в разнообразных стилях, и те, кто прибегал к его услугам, оставались довольны. Дэвид полностью отдавался работе, и, по этой причине, как он думал, личная его жизнь не совсем клеилась. Расставшись с очередной подругой, он жил в большом доме один, закатывая на уик-эндах вечеринки для друзей. Именно его порекомендовали Амалю, и именно он ехал по загородному шоссе по направлению к владениям араба. Дэвид вёл синий Лексус-кабриолет, и встречный ветер, не по-осеннему тёплый, трепал его непослушные, пшеничного цвета волосы. Он был высок и строен, но не был так мускулист, как, скажем, Амаль. Хэллер обладал приятной внешностью, и голубые глаза задорно поблёскивали на его симпатичном открытом лице. Если он смеялся, то делал это от души, а его губы растягивались в улыбке, что дополняло жизнерадостное выражение лица. Больше всего на свете не любил он всякие там церемонии и, поэтому, ехал на встречу с очередным клиентом, облачённый в джинсы и пиджак поверх цветастой рубашки.

Дэвид с лёгкостью отыскал имение Фарука. Назвавшись у ворот, он въехал в раскрывшиеся створки, и осторожно повёл машину по дорожке среди аккуратно подстриженных густых кустов, которые в своё время впечатлили Сидни. Едва он завернул к видневшемуся из-за деревьев дому, как его обогнал, едва не задев задом, красный Порш. Дорогая машина, резко затормозив, круто развернулась у крыльца, обдав пылью стоявших на нём хозяина дома и охранников. Чертыхнувшись, Дэвид не стал подъезжать к самому дому, оставив свой Лексус на безопасном расстоянии от спортивного авто, двигатель которого взревел и затих. Из машины вышел… или вышла? Нет, всё же вышла девушка, поднялась на крыльцо, и тут же получила подзатыльник от владельца дома… Сохраняя невозмутимое выражение лица, Дэвид приближался к дому. Пока он шёл, у него была возможность немного рассмотреть стоявших у входа людей. Присутствие охранников дизайнера ничуть не смутило, и не такое видал, спасибо, что собак нет. Он перевёл взгляд на Амаля – по его властной осанке и количеству золотых украшений Хэллер сразу догадался, что перед ним владелец дома. – Добрый день, господин Фарук! - Дэвид деловой улыбкой ответил на сдержанный кивок араба. – Красивый у вас дом! Неужели при таком совершенстве понадобились мои услуги? – Я польщён, господин Хэллер, - сдержанно улыбнулся Амаль. – Но кардинальные изменения я вносить не намерен. – Но ведь что-то заставило вас обратиться ко мне? - добродушно улыбнулся дизайнер. – Да, вы правы, но мой заказ ничтожно мал. - Фарук положил свою тяжёлую руку на хрупкое плечо любовницы, тихо стоявшей рядом. – Познакомьтесь, это Сидни. Вам нужно будет поработать над её комнатой. Сид, покажи господину Хэллеру спальню и объясни ему всё. – Да, конечно, - насмешливо произнесла девушка, и тут же едва не вскрикнула – араб сильно сжал ей плечо. – Пройдёмте в дом, - охранник открыл дверь и Амаль учтиво пропустил Дэвида вперёд. – Если он оформляет так же, как одевается, то мне подумать страшно, что будет… – Сид, ты слишком придирчива! Успокойся, мне его рекомендовали, как отличного специалиста. Их короткий разговор, как бы тихо они не говорили, не ускользнул от слуха дизайнера, который уже начал испытывать антипатию к Сидни. Но, зайдя в холл, он на время забыл об их разговоре, оценивающе разглядывая внутреннее убранство. Цепкий, профессиональный взгляд Хэллера не упустил ни одной детали, и восторгу мастера не было предела при виде бассейна с фонтаном. Это весьма польстило арабу. Затем Дэвид пошёл следом за Сидни, которая провела его на второй этаж, шествуя впереди с гордо поднятой головой. Сид открыла дверь в свою спальню, с усмешкой наслаждаясь потрясением, отразившимся на лице дизайнера. А Дэвид рассматривал убранство комнаты, любуясь светильниками искусной работы, нежностью органзы и роскошью персидского ковра. Он окинул взглядом большую кровать с останками балдахина и удивлённо спросил: – И что именно я должен тут сделать? На мой взгляд, здесь всё идеально… – Да? Туда посмотрите! - изящной рукой Сидни махнула в ту сторону, где некогда был балдахин. – Это безобразие упало прямо на меня! Я едва глаз не лишилась! «Жалко было бы такую красоту потерять...» - подумал Хэллер. А вслух произнёс: – Ну а зачем из-за одного балдахина весь интерьер менять? Я бы… – Но я так хочу! А если на меня ещё что-нибудь упадёт?! Хэллер повернулся к девушке, и впервые её рассмотрел. Джинсы в тугую обтяжку и тонкая рубашка, сквозь которую проступали бугорки сосков, подчёркивали все достоинства хрупкой фигуры с хорошей осанкой. Короткие рукава рубашки позволяли видеть смуглые руки, явно не привыкшие к работе. Надменный взгляд на смазливой мордашке, капризные губы, нахмуренные брови, пронзительный взгляд красивых зелёных глаз... Её длинная шевелюра ниспадала спереди волнами, а на тонких запястьях блестели золотой браслет и неприлично дорогие часы. Весь её вид говорил о том, что она привыкла к быстрому исполнению своих желаний. Типичная избалованная засранка, сделал вывод Дэвид. Наверняка приёмная дочка, спятившая от роскошной жизни. Мысль о том, что это изнеженное, капризное существо почти каждую ночь ублажало Амаля, ему даже в голову не пришла. – Я лишь предложил альтернативу, всё зависит от ваших желаний. Но в любом случае я бы не советовал слишком менять облик этой комнаты, дабы не нарушать общий стиль этого дома, не делать её белым пятном. Это мой совет, как специалиста: оставить восточный стиль с вкраплением европейского… - деловито произнёс Дэвид. – Смешение двух традиций. – Ну что же, я последую вашему совету, другого выхода у меня нет. Надеюсь, работаете вы так же хорошо, как говорите, - напыщенно произнесла Сидни. – Не сомневайтесь в моих способностях. Уж работать я умею, это мой доход. Знаете, есть такое понятие – жить трудом… – Да как вы… - девушка от гнева задохнулась. Фыркнув, она выскочила из комнаты и отправилась на поиски своего любовника, которого нашла в кабинете. – Амаль, я хочу знать, где ты нашёл это ничтожество! – Не смей повышать на меня голос! - прикрикнул Амаль. – Я не обязан давать тебе отчёт! Что там опять? – Он, - Сидни старалась успокоиться, но её уже трясло. – Он нахамил мне… и ещё он собрался там что-то смешивать, какие-то традиции. Он сделает всё для того, чтобы на меня упала люстра! Я знаю, он маньяк, убивающий своих клиентов! Его подослали убить меня! – Что за бред ты тут несёшь?! Кому ты нужна со своей люстрой! Я скоро сам тебя убью! - загремел Фарук, вскакивая из-за стола. – Что ты опять натворила?! Амаль, оттолкнув её, направился в злосчастную спальню, лицо его пылало гневом. – Почему всегда я? – беспомощно бросила ему вслед Сидни. Девушка села за его стол в кожаное кресло, и огляделась. На столешнице её внимание привлёк перекидной календарь-планировщик. Взяв ручку, она с невозмутимым видом написала в планах на следующий день: «10:00 - Убить дизайнера. 21:00 - Оттрахать Сидни». Бросив ручку, она покинула кабинет и спустилась в холл к своему любимому бассейну с рыбками. Амаль, пока шёл до комнаты, успокоился. Войдя, он увидел Хэллера, делавшего зарисовки в небольшом альбоме, сидя на кровати. – Уже приступили к работе? Дизайнер вздрогнул, и, вскочив, обернулся: – Да, делаю первые наброски, потом по ним работать буду… – Мне нравится ваше рвение, господин Бёрд был прав, рекомендуя вас. - Араб оценивающе смотрел на Хэллера. – Он сказал, вы оформляли «Бездну» для «1000 и 1 ночи»? – Да, верно, - Дэвид спрятал альбом, не подозревая, что перед ним стоит виновник той вечеринки. – Непросто было. – Вы мастер своего дела, господин Хэллер. - Амаль подошёл к окну, сцепив руки за спиной, и глядя на улицу. – Вы уже подружились с Сидни? Она всё вам объяснила? – Да… - запнулся мастер. – Неординарная личность… Араб засмеялся и повернулся к нему, демонстрируя хитрый прищур и два ряда белоснежных зубов. – Кстати, помягче с ней, она очень ранима, и не переносит грубости. – Извините, но ничего плохого я ей не сказал, - Хэллер уже понял, что девушка успела наябедничать. – Просто дал несколько советов по ремонту, и всё. Ещё сказал, что это часть моей работы – давать советы.

Араб молча его выслушал, думая о своём. – Хорошо, но впредь я бы советовал не задевать её, это может плохо для вас кончиться. Она вспыхивает от одной искры. А теперь расскажите мне, что можно сделать с этой комнатой. Дизайнер высказал свои мысли, предложив создать в интерьере европейский акцент, чтобы в комнату вписалась кровать без балдахина и лёгкая люстра. – Хорошо, мне нравится ваша идея. А теперь давайте пройдём в мой кабинет, и там всё обсудим. Вдвоём они направились в кабинет Амаля. По дороге Дэвид рассматривал убранство дома, поражаясь роскоши и изяществу. Стены, обитые мягкой дорогой тканью, сочетались с персидскими коврами, коих было множество, висевшие кованые светильники и картины подтверждали вкус и богатство араба, его любовь к своим традициям. На окнах красовались занавеси - где из бархата или парчи, а где из органзы. Их узор повторялся в обивке мебели, диваны, засыпанные шёлковыми подушками, дополняли интерьер. В кабинете обстановка оказалась по-деловому скромная: у окна стоял большой стол с аккуратными стопками бумаг, календарём и телефоном, у стены слева от дверей располагался кожаный диван, у стены напротив – два кресла и небольшой стеклянный столик. Стены обиты светлой тканью, на окне – тёмно-синие занавески, открывавшие вид на великолепный розарий в саду. На полу лежал небольшой ковёр. Амаль предложил Дэвиду присесть и сам сел за стол. Они обсудили условия выполнения работ и дальнейшей оплаты. Затем дизайнер извлёк из папки контракт, положил его перед Фаруком, и стоя рядом, стал пояснять ему некоторые пункты. Пока араб подписывал бумаги, Дэвид скользнул взглядом по столу, и увидел календарь-планировщик. – Когда вы приступите? И кто будет руководить работой?.. Господин Хэллер, вы меня слышите?! – А? да, конечно… - Дэвид прочитал планы на завтра, написанные аккуратным почерком, и его лицо вытянулось. – Я… я приступлю уже завтра, после полудня. Руководить работой буду лично. Если, конечно, ничего не случится… – Случиться ничего не должно! Я контракт подписал! Жду вас завтра. Одна просьба – сделать как можно скорее при минимуме грязи. – Как скажете… извините, - Дэвид глянул на часы. – Вынужден вас покинуть – у меня встреча в офисе… – Мне нужно сделать пару звонков, мой слуга вас проводит… Юсуф!.. Через минуту Дэвид в сопровождении слуги спустился в холл, там он заметил Сидни, сидевшую на краю бассейна под тенью огромных растений. Девушка гневно сверкнула на него глазами и демонстративно отвернулась. «Ну, погоди, засранка! Дай мне получить деньги с твоего папаши, я тебе устрою!» - Подумал Дэвид и в спешке покинул дом. Как только за ним закрылась дверь, девушка услышал громкий хохот араба. Вскочив, она в одно мгновение добежала до кабинета. Амаль смеялся, сидя за столом и утирал слёзы, текшие по щекам. – Что с тобой, Амаль? - Сид присела на подлокотник дивана. – Ох, Сид, видела бы ты его лицо! - Араб всё ещё смеялся, показав девушке записи в календаре. – Ну, убивать я его не буду, а вот тебя с большим удовольствием оттрахаю! А теперь иди, займись чем-нибудь, у меня дел полно! Но Сид и не собиралась уходить. Она подошла к арабу, и присела на край стола напротив него, томно глядя ему в глаза. Расстегнув рубашку, закинув волосы за плечи, демонстрируя любовнику смуглые груди и живот. Девушка закусила губу и её рука, скользнув по телу, замерла на ширинке узких джинсов. – Столько дел, что тебе не до меня? – Так, иди отсюда! – Амаль бесцеремонно согнал её со стола. – Дай мне дела сделать, мерзкая девчонка! – Но, Амаль, ты сказал, что оттрахаешь! - Запротестовала наложница. – Иди! Ты сама запланировала это на завтра. Я тебя не просил этого делать! Ворча на весь свет, обиженная девушка удалилась – спорить с арабом было бессмысленно. Амаль облегчённо вздохнул. Выгнать Сидни стоило ему больших сил – один вид юного полуобнаженного тела сильно завёл араба. Он отмахнулся от сладострастных видений и взял телефонную трубку. Сидни почти весь день провела вне дома, наслаждаясь тёплыми лучами осеннего солнца. Вечером Фарук, зная о слабости своей любовницы поспать, загнал её в спальню пораньше – с утра нужно было её освободить.