1000 и 1 ночь

Араб не баловал Амелию так, как когда-то Сидни, не покупал дорогих подарков, не брал с собой в поездки. Просто не считал это нужным. Но в начале февраля прошлое всколыхнуло память Амаля, явившись к нему в лице ювелира. Фарук за заботами и думать забыл, что заказал для Сидни цепочку. Таким образом он хотел компенсировать девочке своё невнимание, оправданное страшной аварией на заводе, повлекшей за собой гибель сотен людей. Но Сидни изменила ему, и араб выгнал девушку. И вот мастер принёс выполненный заказ. Украшение было великолепно: массивность золотой цепочки смягчалась нежностью плетения, и вся она была украшена россыпью крошечных драгоценных камней, переливаясь на свету подобно шкуре сказочного дракона. Амаль залюбовался на изящество и тонкость работы, забыв обо всём. Ювелир напомнил о себе, тихонько кашлянув. Араб поблагодарил его, оплатил старания, и мастер уехал. Фарук вернул цепочку в футляр и запер в ящик стола в кабинете. Весь день он был занят, и драгоценность снова вылетела из головы… Январским утром, когда на ясное лазурное небо вскарабкалось сонное солнце, посылая на землю холодные лучи, Амаль спустился в столовую. Он сел за стол и ожидал Амелию. Та не заставила себя долго ждать. Когда приступили к кофе, девушка нарушила тишину. – Господин Фарук, а кто такая Сид? – Почему ты это спрашиваешь у меня? – удивился араб. – Откуда ты о ней знаешь? – Ночью вы несколько раз назвали меня этим именем, и это не единственный случай… – Я не намерен тебе отчитываться! - раздражённо произнёс Амаль. – Есть вещи, которые тебя не касаются! – И одна из них Сидни? - невинно перебила его Амелия. – Знаете, если бы она была для вас просто вещью, вы бы не вспоминали её имя столь часто… – Ты забываешься! - загремел Фарук. – А вы влюблены. На вашем месте я бы не девушек по клубам снимала, а жила бы с той, чьё имя не сходит с ваших губ… Естественно, что Амелия после этого разговора в доме Фарука надолго не задержалась… Амаль снова остался один, в третий раз он Оливеру звонить не стал. Просто не захотел. Араб коротал зимние вечера, сидя у камина, или же у себя в кабинете, изучая поступающие от Ахмеда отчёты. Одиночество давило тяжким грузом, и Фарук решил навестить свою комнату рядом со спальней. Выпить чашку кофе перед сном, любимую книгу почитать. Амаль вошёл в покои. Там его ждала чашка крепкого кофе и приготовленный предусмотрительным Юсуфом кальян. Мягкий свет люстры освещал уютное убежище, даруя умиротворение. Расслабившись в кресле, Амаль случайно бросил взгляд на диванчик рядом с кальяном. На шёлковой подушке лежала вверх обложкой открытая книга. Дурная привычка разбрасывать книги где ни попадя была только у Сидни. Амаль никогда так не делал, а других двух девушек он сюда не допускал. – Дрянная девчонка! Сколько раз ей говорил не ломать корешки! Араб поднялся и взял в руки сиротливо лежавшую книгу. Она радостно зашуршала страницами, всё ещё хранившими аромат жасмина – такое ароматическое масло любила Сидни. Ворча себе под нос, Амаль положил книгу на стол и уже почти поднёс чашку с кофе к губам, но вдруг вновь поднялся, и убрал книгу в шкаф. Развернувшись, он глянул на соседнее кресло, и на миг увидел Сидни, сидевшую в нём с ногами, и читавшую книжку. Это было последней каплей. Охая, араб перебрался в кабинет, где стал изучать документы. В поисках одного из них открыл ящик стола и наткнулся на футляр. Фарук взял его в руки, и выудил из него изящную цепочку. В задумчивости крутил украшение в руках, глядя куда-то вдаль. Потом крикнул Юсуфа. – В комнате Сидни прибирались? - устало спросил он. – Нет, господин, - виновато ответил верный слуга. – Вы запрещали шуметь, а потом уборка вылетела у меня из головы… – Отопри её! - приказал Амаль. Войдя в комнату, он выгнал Юсуфа и огляделся. Время в спальне будто замерло, стараясь сохранить прекрасные моменты. Занавески на окнах раздвинуты, на столике лежал глянцевый журнал, в кресле – футболка со зверюшками, а на примятой постели лежало небрежно брошенное полотенце. Амаль тяжело сел на кровать, и сгрёб его, поднеся к лицу. Мягкая ткань до сих пор хранила тот же тонкий аромат жасмина. Всё вокруг было так, будто Сидни всё ещё обитала здесь. Вот сейчас откроется дверь ванной комнаты, и она тихо подойдёт к арабу, опустится на колени, и скажет что-нибудь своим шелковистым голосом… Но девушки здесь давно не было. – Как сильна любовь, и как страшна утрата… - араб уронил голову на руку, всё ещё сжимавшую цепочку, и одинокая, скупая мужская слеза прокатилась по его щеке. Фарук растянулся на кровати и предался воспоминаниям. Перед его глазами стояла девушка, испуганно смотревшая в его глаза при первом знакомстве. Араб вспомнил, как Сидни плакала во время их первой близости. Вспомнил, как она пыталась сбежать, но вернулась, терзаемая страхом перед хозяином… А какие страстные ночи у них были! Как Сидни вела себя в постели – ни одна из любовниц араба не были на это способны! Сколько раз девушка просила остаться с ней в постели до утра, и сколько раз Фарук ей в этом отказывал. А ведь уже тогда следовало бы задуматься, что такие просьбы неспроста! Араб улыбнулся, припомнив их безумную ночь, когда на них обрушился балдахин. Сидни была настолько воодушевлена, необуздана, отдавая всю себя… Но одновременно она всегда была такой беззащитной наедине со своим Амалем. А как Сидни на него смотрела! Араб вспомнил этот робкий, полный нежности взгляд. Амаль тяжело вздыхал, вспоминая их последний разговор. «Ты пинаешь меня, как собаку. Я для тебя просто красивая вещь!» - стоял в голове укоризненный голос Сидни. «Я с тобой, но я одинока…» «Ты всегда была одинока со мной. Ты любила меня, искренне, не понимая этого, а я, старый осёл, не придавал этому значения… Ты всегда ко мне тянулась, а я пинал, гнал от себя…» Амаль припомнил немного грустный взгляд девушки, наверное, она только в обществе араба была такой развратной, заносчивой. А вдруг она по ночам в подушку плакала?Столько несправедливых обид и оскорблений Сид натерпелась. И ушла красиво… Хотя… только сейчас араб понял, осенившая его мысль заставила вскочить с постели. Как же он сразу не догадался?! Ведь Сидни не просто же так решила с Дэвидом спать! Наверняка, не дождавшись взаимности от араба, она бросилась в объятия первого встречного… Фарук крикнул Юсуфа. – Вы звали, господин? – Да. Найди её, Юсуф. Я хочу, чтобы ты нашёл Сидни. Скажи мне, где она, и я поеду за ней. – Но, господин, не вы ли приказали выгнать её? - недоумевал слуга. – Я люблю её, Юсуф. Верни её, слышишь?! – Да, господин, вам стоит только приказать. Он вышел из комнаты, а араб подошёл к окну, глядя на луну. Спать совсем не хотелось. Откуда Амалю было знать, что сейчас Сидни спит, и во сне нежится в его объятиях, и что в этот, ещё не наступивший день, Дэвид выставит несчастную на улицу? А пока девушка крепко спала, и в сновидении своём она опять стояла посреди огромной залы во тьме, ощущая на коже тёплые руки араба. И лунный свет, лившийся в окно, ласкал её ресницы. Фаруку же было не до сна, он всю ночь напролёт просидел в комнате Сидни. Луна скрылась за деревьями, в прозрачную тишину влился мрак, а араб всё сидел, и в ушах звучал шелковистый, как летний ветерок, голосок Сидни. С этой ночи Амаль лишился сна и покоя. Сидни сидела на постели в номере гостиницы. Она в отчаянии обняла подушку, уткнулась в неё носом, снова и снова переживая боль и унижение, перенесённые совсем недавно. Что безразличие араба или безжалостная грубость Дэвида по сравнению с этим? Девушка потеряла семью. Вернее, семья отказалась от неё… Девушка, как и планировала, отправилась в гости к родителям, желая навестить их и просто развеяться. Она гнала машину в сторону родного города, с нетерпением ожидая встречи с роднёй. Перед глазами всплывало детство, проведённое в маленьком доме бедного квартала. Томимая ожиданием, она въехала в знакомый двор. Здесь не изменилось абсолютно ничего: на окнах висели те же занавески, в подъезде так же пахло сыростью. Всё, как обычно. Её хорошо встретили – родители соскучились по своей пташке. Так было в первые минуты встречи. Но вот наличие дорогой одежды, золотых украшений и роскошной машины заставили отца усомниться в дочке. – Сид, ты прожила в Берлине чуть больше года, перешла на второй курс. Ты всё время жаловалась на нехватку денег… Но ты увешана золотом, как рождественская ёлка! - Сид открыла, было, рот. – Не перебивай! Откуда ты всё это взяла? – Я это заработала. А машина – это подарок… - ляпнула Сидни. – Подарок? Интересно, за какие такие заслуги? - отец, отличавшийся буйным характером, уже не мог остановиться. Злость на дочь кипела в крови. – Знаешь, отец, я вас очень люблю и уважаю, но я не позволю разговаривать с собой в подобном тоне! Я весь этот год помогала вам, как только могла! – Да, твоя помощь неоценима! - насмешливо ответил отец. – Нам ты крохи присылала, а сама всё это время как сыр в масле каталась! Ты нагло лгала нам! – Неправда! Ты не знаешь, как я жила! Не знаешь, какие долги висели на мне! Меня едва не убили! Если бы не Бёрд… – Кто??? - отец Сидни пошатнулся, имя Оливера гремело далеко за пределами столицы. – Оливер Бёрд? Первый сутенёр Берлина? Боже, моя дочь стал шлюхой! – Это не так!..- отчаялась девушка. – Он дал мне работу… – Прочь отсюда! Позор на мою голову!!! Ты не дочь мне более! Девушка в порыве гнева выскочила из квартиры, не обращая внимания на окликнувшую её мать. Она запрыгнула в машину и резко дала по газам. И теперь Сид сидела в номере, вспоминая все несчастья, выпавшие ей за этот год. Жизнь казалась никчёмной. Она никому не нужна, жить незачем и не для кого… все её только пинают, унижают, пользуются ей… девушка всхлипнула. Из плена грустных мыслей Сидни освободил телевизор, о котором она забыла. А на канале начались новости, репортаж был из Эмиратов. – Сегодня началась реконструкция одного из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов, принадлежащего известному Амалю Фаруку. Напомним, что завод полностью сгорел во время аварии минувшей осенью из-за взрыва. Причиной была молния, по прихоти природы попавшая в одно из хранилищ нефти. В гигантском пожаре погибли несколько сотен человек, семьям погибших была выплачена приличная компенсация. Сумма убытков не поддаётся описанию, но господин Фарук рискнул восстановить предприятие и заключил с одним из немецких концернов договор на поставку техники к месту строительства… Сидни, забыв обо всех невзгодах, смотрела на экран. А там показывали интервью с Амалем. Девушка вся напряглась, вслушиваясь в речь араба, в его знакомое лицо… Так вот в чём причина того, что Фарук так резко отстранился от неё! У араба предприятие погибло, а она… вместо поддержки ударила в спину, по первому зову в чужую постель побежала! Девушка совсем сникла. Только сейчас до неё дошло, что до глубины души любит взрослого, зрелого мужчину. Вот почему её так тянуло к этому сильному арабу, вот причина её скуки во время отсутствия Амаля. Недаром Сидни так тянулась к Фаруку, и вот почему насолила ему, завязав интрижку с дизайнером! Юная строптивица влюбилась в Амаля, и, не дождавшись ответных чувств, излила чашу своей любви на другого… только вот любовь эта пропала даром, не дав ростков взаимности… Сидни растянулась на постели, уткнулся носом в подушку и заплакала. Как глупо она упустила, возможно, то счастье, что искала всю жизнь! – Прости меня, Амаль! Ради всего святого, прости! – шептала она в тишину, и её рыданиям вторила пустота в душе. – Я так тебя люблю! Судьба так сильно отхлестала тебя, а я вместо того, чтоб поддержать, ударила в спину… Амаль… Несчастная девушка ещё долго не могла успокоиться, не в состоянии простить себе проявленной по отношению к Дэвиду слабости. Теперь она не увидит своего Амаля. Никогда. И откуда же было Сидни знать, что Юсуф по приказанию Амаля ищет её по всему Берлину? Успокоившись, девушка пришла к выводу, что жизнь её не удалась. Счастье её утекло, словно вода сквозь пальцы. Ждать от жизни больше нечего… Тут её осенила мысль. Ведь есть ещё шанс встретить Амаля, и поговорить с ним. Но будет ли араб слушать? Попытаться стоило. Так, где чаще всего бывал Фарук? Конечно, в клубах. Но если Сидни будет посещать клубы в поисках араба, то денег у неё надолго не хватит… а вот если устроиться в ночной клуб на работу… например, к Оливеру. Ведь они с Амалем друзья. Сидни утёрла слёзы, и уляглась в постель, полная решимости пойти на следующий день в «Бархат», и попытаться устроиться туда. Лёжа в постели ранним утром, она ещё раз всё взвесила. Идея устроиться на работу в «Голубую бездну», принадлежавшую Амалю, отпала сразу по причине абсурдности. Во-первых, её там все знают, как близкую подругу Фарука. Во-вторых, как отреагирует Амаль на её появление в «Бездне» в качестве штатной работници, ещё неизвестно. Араб не простил измены, и испытывать судьбу лишний раз не стоило. Вдруг его взбесит факт, что его экс-девочка попытается устроиться к нему же в клуб? Оставался только один вариант: «Бархат» Бёрда. Оливер говорил, что Сид может рассчитывать на его помощь. Наверняка Оливер возьмёт её к себе. К тому же они с арабом друзья, и Фарук навещал иногда заведение Бёрда. Настал час просить о помощи Всемогущего Оливера. Только вот Сидни ожидал неприятный сюрприз. Едва она поднялась по лестнице на второй этаж клуба и вошла в кабинет, как была разочарована. Оказалось, что Оливер уехал в отпуск, и вместо него всеми делами управлял заместитель – не очень приятного вида полноватый ариец лет сорока. Он весьма мрачно окинул взглядом вошедшую в кабинет девушку. Такие красавицы часто приходили в клуб, но толку от них было мало. – Что вы хотели? - со скучающим видом спросил он Сид, предугадывая её ответ, и не считая нужным называть своё имя. – Я… мне нужен господин Бёрд… – Его нет сейчас, он в отпуске, и я вместо него. Итак, что вы хотели? – Мне нужна работа в этом клубе… – Всем нужна работа, но не все могут с ней справиться, - подавил зевок мужчина. – Вы не поняли… - растерявшаяся Сидни замялась. – Я не хочу быть просто слащавой шлюшкой, их у вас и без меня хватает. Мне нужно что-то посерьёзнее… Господин Бёрд говорил, что я могу рассчитывать на его помощь… – Правда? - поднял брови заместитель. – Мне очень жаль, но господин Бёрд не оставлял мне распоряжений насчёт вас лично. – Вряд ли он ждал меня так скоро, – пробормотала девчонка себе под нос, а вслух продолжила. – Ну, позвоните ему, скажите, что пришла Сидни, он меня знает и помнит. Такое не забыть, он меня от смерти спас, к тому же, я часто приходила сюда с его другом и компаньоном… Я не лгу вам… Позвоните, вам же ничего не стоит мои слова проверить… – Так тебя Сидни зовут? - помолчав, задумчиво протянул мужчина, с интересом рассматривая девушку. Звонить он, конечно, никуда не собирался: Оливер запретил тревожить его по пустякам. Толстяк взглянул в зеленые глаза девушки – она явно говорила правду. Как бы потом от Оливера не влетело… – Что же мне с тобой делать? Ты хорошенькая, но вы, сладкие, только на одно годитесь… – Я не такая, как все! – отчаялась девушка. Она во что бы то ни стало должна получить место в клубе. – Пожалуйста! Я способная! Ну, чем я хуже других? Дайте мне шанс, я не разочарую вас! – Хорошо, - улыбнулся мужчина, оценивая Сидни. – В шлюшки ты не хочешь… Что же мне с тобой делать?.. Есть у меня одна вакансия, но вот справишься ли ты? – Просто скажите, что нужно делать. – Просто сказать… - задумался заместитель. – Мне на второй этаж, в казино, нужна такая вот, как ты, красавица, богатых клиентов раскошеливать. Не бойся, спать тебе с ними не придётся. Твоя задача сделать так, чтобы они как можно больше денег оставили либо в казино, либо в примыкающем баре. Справишься? – Справлюсь. - Храбро ответила Сидни, а сердце защемило в груди от страха, такого она ещё не делала. – Я схватываю на лету. – Очень хорошо. Иди сейчас к секретарю, она тебя оформит. Работаешь с сегодняшнего дня. Хочешь, сиди тут, если есть дела - можешь идти, но не опаздывай. Твоя смена начинается в восемь. Всё поняла? Вопросы есть?.. Вопросов нет. Свободна! Сидни, не веря в произошедшее, выскочила из кабинета. Она получила работу в клубе! Теперь главное – не потерять её. Счастливая девушка не поехала в отель, а осталась в «Бархате», познакомилась с персоналом, осмотрела новое место работы… Она старалась изо всех сил, усмиряя свой капризный нрав. За всё время ни разу не опоздала на работу, относилась ответственно к своей должности, и коллеги по работе уважали и любили несчастную девушку, рано оставшуюся сиротой. Ведь, когда её спрашивали о родителях, Сидни всегда отвечала одно и то же: «Они погибли в автокатастрофе, когда мне было пять лет». С тех пор, как отец сгоряча выгнал свою дочь, девушка ни разу не писала им, не звонила и не приезжала. Она была слишком горда для этого. Конечно, Сид не знала, что отец потом, позже, отчаялся и пожалел о своём поступке. Он прекрасно понял, что на панель дочку погнала нужда, и отчасти в ней виноват был сам глава семьи: большую часть скопленных денег он потерял, купив акции нерентабельной компании… И дочь, когда подросла и поняла, что в родном городе ждать нечего. И поехала искать счастья в столицу. Она училась, пыталась заработать, большую часть денег отсылала своей семье… Видно, пошло не всё так гладко, как Сидни планировала. Теперь отец понял, что надо было бы отнестись к дочке с большим пониманием. Он с радостью бы сам к нему поехал просить прощения, но где же искать Сидни в таком большом городе? Сожаления в содеянном подорвали здоровье отца. Но сделанного не воротишь. Девушка не звонила, не писала, не появлялась дома… Заместитель Оливера нарадоваться не мог на новенькую девушку – красавица настолько хорошо справлялась обязанностями, умело раскошеливая посетителей, что мужчина не выдержал, и выплатил ей денежную премию. Ещё толстяку нравился стиль Сидни. Девушка знала толк в одежде, посещая лучшие магазины (её жалование это позволяло, а деньги Амаля она не трогала). Естественно, посетители элитного клуба также заметили грациозную, облаченную в вещи от лучших модельеров, неприступную, прекрасную, как полуночная звезда в небе, красавицу. Многие желали угостить её в баре или сыграть в рулетку, чтобы блеснуть перед девушкой щедростью. Сидни благосклонно позволяла угостить себя, оценивающим взглядом следила за игрой своих жертв в казино, но никогда не позволяла лапать себя, и никогда не ходила на свидания с клиентами. Она вела себя как неприступное, холодное существо, но никто не догадывался, что прекрасная блондинка тайком оглядывала огромный зал в поисках только одного мужчины. Только его она здесь ждала, только с ним поедет хоть на край света, только ему готова отдаться. Но, не находя в толпе араба, Сид придавала лицу надменное выражение, и опускала пушистые ресницы, вонзая взгляд в пол, пряча нестерпимую боль, терзавшую сердце и душу. И это было невыносимо. Девушка начала приходить в отчаяние. План не сработал. Сидни не подумала, что Амалю не до клубов – его не было в городе. Араб улетел в Эмираты, чтобы лично контролировать реконструкцию предприятия. И только Юсуф, как верный пёс, рыскал по всему городу, ища девушку, не подозревая, что цель почти под самым носом. Юсуфу даже в голову не пришло искать Сидни в клубе Бёрда. Арабский слуга недостаточно хорошо знал бывшую любовницу своего господина и слишком плохо о ней думал, поэтому сосредоточил поиски только на торговых точках, дешёвых кафе и третьесортных борделях… Закончилась благоухающая весна, уступив место жаркому лету. Палящее солнце немилосердно жгло землю, и спасение от жары было лишь в ночной прохладе, в тусклом свете далёких звёзд. Только они были свидетелями душевной боли Сидни, которая ежечасно, ежеминутно терзала, палила, грызла юное сердце ранимой девушки. Работала она уже на автопилоте, просто приходила, отрабатывала смену, и ехала в отель. Квартиру она так и не сняла. Зачем? Для чего? Для кого? Сид совсем замкнулась в себе, переживая боль в гордом одиночестве, жалея о содеянном. Она уже перестала питать надежду на встречу с Амалем. Работала лишь для того, чтобы не думать. Вообще ни о чём…