1000 и 1 ночь

Белые снежинки тихо кружились в воздухе, плавно ложились на землю, укрывая её мягким покрывалом. Некоторые приземлялись на ветви больших кустов и деревьев, укутывая их под нежным узором тончайшего кружева, сверкавшего мириадами искр в лучах зимнего солнца. Нежнейшая работа ткачихи-зимы. Казалось, дунь, и взлетит над землёй белая вуаль, переливаясь на свету. Сидни вышла на крыльцо и вдохнула свежий морозный воздух. Погода была замечательной – ни ветерка, лёгкий морозец щекотал ноздри, забираясь под куртку, и яркое, но холодное солнце в нежно-голубом небе, кое-где затянутом тучками. Идеальное утро для свидания. Избалованная красавица, не торопясь, двинулся к гаражу, предвкушая на ходу минуты предстоящего свидания. Сзади шёл Юсуф, сверля её спину взглядом. «Опять этой занозе приспичило ехать в тренажёрный зал. Что-то она туда зачастила. Аллах свидетель, причина не в одном поддержании его фигурки!» - думал араб, следуя, как тень, за вызвавшей подозрение девушкой. Машина мягко притормозила на стоянке. Как всегда, араб-охранник отправился ждать Сидни в кафе на другой стороне улицы, напротив входа в спортивный комплекс. Девушка же, легко взбежав по ступенькам, вошла в тёплый холл, оставляя за дверью лёгкий морозец. Она направилась по коридору к дверям сауны, где и нашла поджидавшего её Дэвида. Он сидел за столом, и курил сигарету, нетерпеливо покручивая в руке зажигалку. Его чёлка упала на лоб, в голубых глазах стояла задумчивость, а губы растянулись в полуулыбке. Увидев Сидни, дизайнер поднялся, направляясь ей навстречу. – Как же я соскучилась за эти дни, - прошептала девушка, с удовольствием прижимаясь к телу Дэвида. Тот обнял её, целуя в полуоткрытые губы. – Мне так тебя не хватало… – Так в чём же дело? Стоит только захотеть… - Дэвид помог ей освободиться от одежды, и повалил на диван. – Я тоже скучал по твоей попке… – Только по попке? - Сидни обиженно надула губы. – Ну, по тебе тоже скучал, но и по твоей попке тоже, она у тебя такая аппетитная, - Хэллер поцеловал девушку в шею, лаская руками её задницу. – Наглец и развратник, – заключила Сид и подарила возлюбленному жаркий поцелуй. – Я серьёзно говорила, а ты вечно прикалываешься… – Я серьёзно, - Дэвид попытался раздвинуть его ноги, но не тут-то было: девушка довольно чувствительно ему наподдала. – Ах, ты ещё и драться?! Он навалился на девчонку, играючи куснул её в шею, щекоча рёбра. Сидни вскрикнула, и выкрутилась из-под него, едва не упав с дивана на пол. Лунатик успел вовремя обхватить её за талию, и прижать к себе. Девушка вся разомлела в его объятиях, отвечая стонами на ласки Дэвида. Она закусила губу, когда тёплая ладонь легла на чувствительные участки её тела, исследуя, лаская, и словно дразня, вернулись на смуглое бедро. Сидни повернулась на другой бок, и взглянула в глаза дизайнера. Не говоря ни слова, заставила того лечь на спину, стянула с Хэллера джинсы, и обхватила губами головку его члена, заставив партнёра застонать в голос. Томная красавица увлеклась своим занятием, умелыми ласками вознося Дэвида к вершинам наслаждения. Дизайнер просил её не прекращать, и девушка продолжала играть с напряжённым членом дизайнера своим влажным и шустрым языком. Обжигала дыханием, принимала в рот и тут же отпускала, и в тот момент Дэвид чувствовал на члене проворные пальцы любовницы. Хэллер от её ласк едва умом не тронулся, сердце бешено колотилось в груди, казалось, ещё чуть-чуть и оно взорвётся. Да, девушка умела завести! Когда Сидни выпустила его член из плена своего рта, Дэвид зарычал, подтянул девушку, подмял под себя, и мягко ворвался в неё. Каждая клеточка тела Сидни наливалась удовольствием, она выгнулся под озверевшим дизайнером, отвечая стоном на его движения. А тот двигался, не сбавляя темпа, сотрясал юное тело, и пытка эта эхом отзывалась в душе пройдохи, накатываясь волнами восторга и удовольствия. Дэвид приподнялся на руках, чтобы легче было двигаться, и Сидни поглаживала руками его взмокшую грудь, утопая в его глазах, полных страсти. Тело девушки ответило на буйство любовника, вызывая улыбку у Дэвида. Он помог Сидни перевернуться на бок, и продолжил своё дело. Не выдержав долго этого удовольствия, красавица со стоном кончила и он от такого зрелища кончил, едва не закричав. Прижавшись друг к другу, они лежали на диване, пытаясь отдышаться. Дэвид беспрестанно поглаживал живот своей партнерши, и шумно и горячо дышал ей в затылок. Наконец, Сидни повернулась на спину. – Дэвид, я так проголодалась, что могу и слона съесть. – Ну, слона я не заказывал, будем сыты тем, что есть. – Они оделись, и сели за стол. – Что тут у нас такое? Оба с интересом изучали блюда с закусками, салатами и аппетитно пахнущей рыбкой. Утолив голод, они принялись целоваться, Сидни села Дэвиду на колени, и он принялся поглаживать её зад. Девушка забыла обо всём, наслаждаясь обществом дизайнера, отдаваясь его нежным губам. Время неумолимо мчалось вперёд, её нисколько не волновало то, что происходило в комнате рядом с сауной, оно бежало вперёд, подчиняясь законам мирозданья. И часы на стене хладнокровно отсчитывали секунды, минуты, мгновенья… Юсуф в очередной раз взглянул на свои часы и ворчливо выразил недовольство. - Да где же этот неразумная дочка шайтана и ослицы?! – он встал из-за столика, расплатился с барменом, и направился к дверям спорткомплекса. Юсуфу уже порядком надоело ждать, он недолюбливал эту девчонку и не вполне одобрял выбор своего господина. И капризы Сидни изрядно злили Юсуфа. Араб вошёл в здание и направился к стойке администратора, чтобы узнать, где может быть девчонка. Администратор любезно указал ему дорогу к сауне. Размашистым шагом раздражённый охранник направился по указанному коридору. Сидни прижалась к Дэвиду, откинув голову, позволяя ему ласкать свою шею и грудь, и дизайнер увлечённо покрывал поцелуями её разгорячённую кожу. – Тебе ещё не пора? - нарушил он молчание. – Твой бедный Юсуф в ледышку превратится. – Так ему и надо. Она не успел договорить. «Бедный Юсуф» с силой рванул дверь, и не оставил реплику Дэвида без внимания. – Как ты посмел прикоснуться к наложнице моего господина?! - со злобой прошипел он. – Грязная тварь, неверный пёс! А ты, марш в машину! Сидни в испуге замерла, не успев ответить Дэвиду. Сердце остановилось в груди, потом дёрнулось, облилось кровью и ухнуло куда-то вниз, бешено колотясь. Она открыла было рот, но Дэвид её опередил. – Вы что себе позволяете?! - вскипел он, нехотя отпуская девушку с колен. – Кто дал вам право меня оскорблять?! Пошёл вон отсюда, иди машину стереги! Твоё дело хвостом волочиться, а не указывать… – Дэвид, прекрати немедленно! – голос девушка дрожала, она схватила лежавшую на спинке дивана куртку. – Я ухожу, всем спасибо! – Сид, подожди, куда ты? - Дэвид схватил её за руку. – Почему ты позволяешь какому-то охраннику себя оскорблять? Ты же не вещь, ты человек, должна же у тебя быть хоть капля гордости, что ты лебезишь? Дай ему между ушей! Араб со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, но сдержался, сверкнув на Хэллера страшными глазами. Он вышел вслед за выскочившей Сидни, которая даже не попрощалась. Пойманная с поличным Барретт была испугана, она никак не ожидала, что их застанут. Что теперь будет? Она молча направилась к машине, но едва вытащила ключи, как араб отобрал их, и загнал девчонку на пассажирское сиденье. Сев за руль, Юсуф нажал на газ. Маленький «Порш» испуганно рыкнул двигателем, и повёз своих пассажиров в поместье Фарука. Пока они ехали, девчонка сидела притихший. Ей было о чём поразмыслить. А Дэвид, накинув свою куртку, направился на соседнюю стоянку. Нужно было ехать в офис - конец недели, уйма дел. Закончить всё поскорее и ехать домой. Юсуф молча втолкнул Сидни в кабинет Амаля. Араб был занят разговором со своим секретарём. Увидев небрежно одетую, растерянную любовницу и разгневанно-виноватого слугу, Фарук прервал беседу и вопросительно взглянул на вошедших. – Господин, случилось то, чего вы опасались, - поклонившись, доложил Юсуф. Амаль взмахом руки приказал Ахмеду удалиться и секретарь быстро вышел. – Я пытался предотвратить, но я не уследил, и это полностью моя вина… – Что произошло? - нахмурился араб, не понимая, какая ещё напасть свалилась на его голову. – Господин, эта недостойная вас девушка ослушалась и завела интрижку на стороне. - Юсуф, испугавшись возможной реакции господина на эти слова, снова поклонился. – Это что, неудачная шутка? - медленно произнёс Фарук, и непонимающе поднял брови. Золотая вышивка на его тёмно-синем халате мягко блеснула в свете настольной лампы, когда араб поднялся с кресла, и вышел к ним. – Юсуф, это не смешно… – Мне жаль, господин, но это так. - Охранник испуганно глядел на Фарука. – И интрижка эта плетётся, похоже, давно. Я не хотел беспокоить вас, пока сам не убедился в своих подозрениях. Амаль взглянул на Сидни. Бедняжка, не выдержав тяжёлого взгляда, опустила глаза в пол. Сейчас она ненавидела Юсуфа больше всего на свете. Какой-то слуга вот так её унижает, говорит о ней, как о какой-то нашкодившей собаке. Нет, хуже, о вещи. – Это правда?.. Сидни, я, кажется, задал тебе вопрос. Ты оглохла? – Да, это правда, - тихо ответила девушка, и смело взглянула в глаза любовника. – У нас было свидание, и мы… – Где ты их застал и кто её любовник? - спросил араб у Юсуфа, не дав девушке договорить. – Тот дизайнер, что делал ремонт. Они в сауне спортивного комплекса случались, - Сидни с возмущением взглянула на охранника, и тот злобно сверкнул глазами. – И они облаяли меня… Амаль подошёл к дрожавшей девушке, и отогнул ворот её рубашки. Кожа на шее девушки ещё хранила следы страстных поцелуев Дэвида. Араб, потерев лоб, тяжело вздохнул. – Спасибо, Юсуф, я не гневаюсь на тебя, ты всё правильно сделал. – Араб глаз не сводил с девушки, смотревшую куда-то в сторону. – А теперь оставь нас. Юсуф, поклонившись, вышел. Фарук коснулся рукой подбородка Сидни, взглянув ей в глаза. Во взоре девушки стояла обида и боль. Полыхнув злобой, Барретт отвела взгляд. – Зачем ты так? - мягко и тихо спросил её Амаль. – Разве я плохо с тобой обращался? Неужели я настолько плох для тебя? Что в этом невзрачном существе есть такого, чего лишён я? – Он любит меня, и я люблю его, - дрожащим голосом ответила провинившаяся наложница. – Он не считает меня вещью, а ты только пинаешь меня, как собаку… пока я тебе нужна, ты ласков, а потом ты не замечаешь меня. Я устала. Устала быть мебелью. – Сид, радость моя, услада моих глаз, я столько для тебя сделал… я готов был озолотить тебя за твою взаимность, а ты… - с укором продолжал Амаль. – Я терпел все твои капризы, прощал безумные выходки. Но сейчас… сейчас ты зашла слишком далеко. - Девушка с испугом глянула на араба. Что он сейчас с ней сделает? Убьет? Или просто ударит? – Амаль, сердцу не прикажешь, я… мне хорошо с тобой, правда, ты многому научил меня, и даже сейчас я хочу тебя… но это не любовь. А я хочу любви, тепла и ласки! Не животной, а душевной, человеческой. Ты всё время избегаешь меня, я с тобой, но я одинока… Прости… – Я не смогу простить тебя за то, что ты сделала. Не в этот раз, Сидни. - Девушка взглянула в похолодевшие глаза араба. – Собирай вещи и убирайся из моего дома. Ты с лихвой отработала все деньги, уплаченные за тебя. Иди к своему дизайнеру, раз ты так уверена в его любви к тебе. Хотя я сильно в этом сомневаюсь! Прочь с моих глаз! Амаль отвернулся от девушки, и ушёл к окну. Сидни, ошарашенная его словами, постояла ещё немного, и вышла за дверь. На душе почему-то стало очень легко. Девушка побежала собирать вещи. К обеду она уже, узнав адрес Дэвида в офисе, стояла на крыльце его дома. Дэвид открыл дверь и замер на пороге, поражённый появлением Сидни. – Привет, - мило улыбнулась девушка. – Ты не против, если я у тебя пока поживу? Мне надо прийти в себя, пока даже не знаю, что мне делать. – Привет. Заходи. - Дизайнер широко открыл дверь, и отошёл в сторону, впуская гостью. – А что случилось? Почему ты здесь и как адрес узнала? – В твоём офисе, я помню название фирмы. - Девушка прошла в холл. – Юсуф доложил обо всём, и Амаль выставил меня на улицу. – Извини, - Дэвид притянул девушку к себе. – Если бы не я… – Нет, ты тут ни при чём, - улыбнулась Сид и обняла любимого за плечи. – Это к лучшему, я устала жить на привязи. Ты не против, если я поживу у тебя? –Не против, даже наоборот. Барретт прильнула к губам дизайнера, и тот прижал её к себе, поглаживая её задницу. Свои ласки они продолжили в большой и светлой спальне Дэвида, на мягкой кровати. Счастливая красавица наслаждалась близостью с Хэллером, всецело ему отдаваясь. В этот момент она была по-настоящему счастлива, хотя червячок, поселившийся в душе, по-прежнему не давал покоя. Выходные они провели вместе, отчасти дома, отчасти в городе, разъезжая по магазинам. Девушка немного повеселела, стал более раскованной, и понемногу отвыкала от слежки и надзора, под которыми она жила долгое время. С Дэвидом было уютно и комфортно – он много шутил, не оставлял без внимания ни одной фразы Сидни. Воскресный вечер девчонка провела в кабинете дизайнера. Она сидела на диване, закутавшись в мягкий флисовый плед и, потягивая горячий шоколад, наблюдала за Дэвидом. Хэллер рылся в документах, что-то изучал. За окном стоял морозец, и редкие снежинки тихо кружились в воздухе, сверкая в свете фонарей. Казалось, царившая зима с любопытством заглядывала в светившиеся уютом окна кабинета, любуясь на царившую там идиллию. Выгнав Сидни, Амаль продолжал стоять у окна. Он видел, как отъехала от крыльца машина бывшей любовницы. Араб оставил ей всё - машину, ценности, деньги, не стал лишать девушку всего этого. В конце концов, Сид это заработала. Отвернувшись от окна Фарук крикнул Ахмеда. Секретарь, войдя в кабинет, вернулся к прерванному отчёту. – Итак, Ахмед, ты говорил, что потери большие. Насколько они велики? Ты уже сделал подсчёты? – Да, господин. Большая часть нефти разлилась, часть сгорела при пожаре на заводе. – Секретарь перебрал документы. – Волей Аллаха предприятие восстановлению не подлежит, огонь разрушил всё. – Что там сейчас происходит? Со времени аварии прошло довольно много времени. – Амаль тяжело опустился в кресло. – Что сделано для семей пострадавших? - Назначенные вами суммы выплачены семьям погибших. Сейчас окружающая территория очищается от остатков нефти и разбираются завалы на месте пожара… - он подал арабу листок с ровными столбцами цифр. – Это расходы и убытки за последние месяцы. Завод полностью выведен из строя ураганом и грозой, и приносит вам колоссальные убытки. – Ах, - вздохнул Фарук, глянув на итоговую сумму. – Проклятая стихия! О Всевышний! И что мне теперь делать? Этот завод был одним из самых прибыльных моих предприятий… Али сидел, и камни в его перстнях печально сверкали. – Вам необходимо избавиться от этого уже ненужного груза… – Нет, Ахмед, давай не будем спешить. Избавиться всегда успеем, я должен подумать… оставь мне все бумаги, ты пока свободен. Поклонившись, Ахмед оставил Амаля одного. Араб сидел в кресле. Лицо его хранило бесстрастное выражение, и только усталый блеск в глазах и едва заметно дрожавшие руки выдавали его нервное напряжение. Он находился в плену безрадостных размышлений, опутавших его паутиной уныния. Два следующих дня араб провёл за изучением документации, просчитывая и планируя дальнейшие действия. В перерывах он спускался в столовую, где обедал и ужинал в гордом одиночестве, и тишину нарушал только Саид, прислуживавший за столом. Комната Сидни была заперта, как есть, прибраться в ней так и не успели – Амаль категорически запретил слугам ходить по этажу и шуметь – это отвлекало его от работы… Дни бежали за днями, складываясь в недели. Незаметно подкралось Рождество. Сидни с Дэвидом встретили его вместе, и ночь была наполнена романтикой. Барретт души не чаяла в Хэллере, всячески разнообразя его досуг. Девушка с нетерпением ждала возвращения дизайнера с работы. Сидни вела непривычный, размеренный образ жизни. В колледж она уже не ходила, и деньги, выплаченные Фаруком, она старалась не тратить по пустякам. Девушка решила, что весной пойдёт в университет, а на учёбу понадобятся средства. Впрочем, и весна не заставила себя долго ждать. Уже в феврале начались оттепели, весёлые ручейки начали дружную трель, солнце играло на поверхности разбуженной от зимнего сна воды, и весёлые пташки радостно чирикали на берегах ручейков, призывая своими песнями тепло. Сидни сидела в садовом кресле на веранде, греясь на солнышке. Она поджидала Дэвида, уехавшего по делам. Как и раньше, красавица отдавала предпочтение обтягивающим джинсам и рубашкам светлых тонов. Девушка разглядывала золотой браслет, предаваясь воспоминаниям о прошедшей ночи. Барретт уже долгое время жила с Дэвидом, освободившись от власти богатого араба, для которого была игрушкой, но всё чаще девушку мучили странные сны. Там она стояла в большом помещении обнажённая, с завязанными глазами, и сзади её кто-то обнимал, целовал в шею, и шептал что-то на непонятном языке. Как только Сидни сдёргивала повязку, и оборачивалась, незнакомец исчезал в темноте пустого зала. Девушка знала, что это был Амаль. Сидни не могла найти объяснения этим снам, но после них утром у неё всегда было приподнятое настроение, а вечером она умудрялся заездить Дэвида до полусмерти. Вот и сегодня Сид побывала в этом тёмном зале, в плену сильных рук восточного мужчины, который так часто и так страстно владел её телом. Не сказать, что Сидни эти сны были неприятны – чего ночью не приснится, но всему должен быть предел! Может, стоит сходить к врачу?... От мыслей её отвлёк Дэвид, поднявшийся на веранду. Дизайнер явно был не в духе, что бывало редко. Весёлый ветерок игриво взлохматил его чёлку, в голубых глазах застыло раздражение. – Привет, - улыбнулась ему Сид. – Я по тебе соскучился… – Чем скучать, лучше займись чем-нибудь, - фыркнул в ответ Хэллер. – Чем, например? - усмехнулась девушка, принимая его слова за шутку. – Сид, послушай, я давно уже хочу с тобой поговорить. - Дэвид сел в свободное кресло напротив. – Ты… ты целыми днями сидишь дома, или катаешься по магазинам… – И что? - недоуменно приподняла брови Сид. Тема разговора была непонятна. – А что мне ещё делать? Может, на танцы живота записаться? – Ну, зачем впадать в крайность? - грубо ответил дизайнер. – Можешь просто устроиться на работу. Неплохая идея, между прочим… я могу взять тебя к себе в офис… – Что сделать? - не поняла девушка. Такого она не ожидала. – Зачем? Я же учиться собралась, мне с работой не выучиться нормально будет… – Другие же успевают и работать и учиться… – Дэвид, я не понимаю, к чему этот разговор? - в отчаянии вскрикнула Сидни. Она не узнавал своего возлюбленного: какой-то хмурый и грубый Дэвид сегодня. – Что ты хочешь этим сказать?! – Сидни, дорогая моя, - Дэвид собрался с мыслями, надо было поскорее закончить неприятный разговор, ибо всё зашло дальше, чем хотелось. – Ты слишком дорого мне обходишься… я… я не так несметно богат, как твой старый араб, и не могу тратить на тебя такие большие деньги. Я думаю, лучше будет нам с тобой расстаться… – Что ты сказал? - Сид не верила своим ушам, слова Дэвида были словно нож в сердце. – Но… почему? Дэвид, я люблю тебя, всем сердцем, я всё готова швырнуть под ноги судьбе, лишь бы быть с тобой… – Сид, у нас с тобой явно недопонимание. – Дэвид сделал знак не перебивать его. – Сидни, я никогда, слышишь, никогда тебя не любил, всё, что между нами было, всего лишь любовная интрижка, не более того… – Интрижка?! - Сидни вскочила с кресла, в её глазах стояли слёзы, она дрожала, словно осенний лист на ветру. – Да как ты… что ты себе позволяешь?! Я же… я столько раз клялась тебе в любви, и ты имел меня каждую ночь! Нас столько связывает, и ты говоришь – интрижка?! Я что, ничего для тебя не значу? – Абсолютно ничего, Сид, - Дэвид закинул ногу на ногу, равнодушно глядя на собеседницу. – Нет, мне было хорошо в постели, но это был лишь крутой трах. Ты подарила мне новые ощущения, мы пережили бурный роман, не более. И никаких долгосрочных обязательств я тебе не давал. Так что сожги свою любовь на костре жизненного опыта… - Сжечь??? - по щеке девушки скатилась слезинка. – Ну и подонок же ты… – А ты шлюха. Красивая, но слишком дорогая для меня. - Дэвид поднялся, глядя в глаза девушки, наполненные ужасом и болью. – Тебе и работа не нужна, она у тебя уже есть. Так что, красавица, займись-ка лучше ею. – Чем это я должна заняться? – прошептала Сидни. – Как это чем? – удивился Дэвид, наслаждаясь своей ненавистью, втаптывая в грязь смазливую засранку, посмевшую сесть ему на шею. – Своей работой. Возвращайся к своим арабам, или в бордель, или куда там ещё… – Амаль меня выставил, забыл? – И правильно сделал. Надо было головой думать, а не своей сладкой попкой. – Что? – внутри девушки закипел гнев. – А не ты ли меня соблазнял? – Разве? Это ты всё время об меня тёрлась. - Сид с наслаждением залепила дизайнеру пощёчину. Всего несколько минут ушло на сборы. Собрав вещи, девушка выгнала из гаража машину. - Ты лишил меня всего, Ты втоптал меня в грязь, Ты попрал мою любовь, мразь! С этими словами Сидни нажала на газ, и навсегда покинула дом Дэвида. Человека, которого она, как ей казалось, любила, и в чувствах которого она так жестоко ошибалась. Чтобы долго не мучиться, Сид сняла номер в недорогой гостинице, и заказала газеты с объявлениями о сдаче квартир. Пока выполняли её заказ, разобрала вещи, и в чемодане наткнулся на семейное фото. Сидни села на кровать, рассматривая снимок в простой, дешёвой рамке. Это было единственное сокровище, что она взяла с собой в день отъезда в Берлин. «А что, хорошая мысль», - подумала девушка. «Я так давно их не видела» А вот для Амаля зима промелькнула не так быстро, как для Сидни. Большей частью араб был занят проблемами сгоревшего завода. Как бы Ахмед его не отговаривал, какие бы доводы не приводил, и не убеждал Фарука в огромном риске, отчаянный сын востока решил восстановить предприятие. Конечно, на это требовалось время и огромные деньги, но араб решил рискнуть и вложить капитал в реконструкцию. И теперь оставалось найти надёжных поставщиков оборудования, заключить все необходимые договора, и начинать строительство. А пока он решил немного отдохнуть, и пару недель провёл на борту своей яхты «Самар», пришвартовавшейся у Лазурного берега. Отдохнувший и немного посвежевший, он вернулся в своё имение под Берлином. С утра, позавтракав, Амаль захотел развлечься. Араб был страстным человеком, и всегда находил время для любовных утех. Но из-за проблем с бизнесом он совсем не думал о сексе в последнее время, и не занимался им с тех пор, как выгнал Сидни. Теперь же, после хорошего отдыха, Фаруку захотелось плотских удовольствий. Поразмыслив, он решил обратиться за помощью к Бёрду. Сутенёр рад был помочь Амалю, и порекомендовал одну из своих девочек. Тот факт, что араб расстался с Сидни, очень его поразил. После обеда в поместье прибыла предложенная Оливером девушка. Если бы Сидни была здесь, она наверняка узнала бы её. Это была та самая стриптизёрша, танец которой девушка смотрела перед первой ночью с арабом. Приехавшая девушка оказался недурна собой: длинные тёмно-русые волосы, забавный вздёрнутый нос, тонкие губы и серо-зелёные глаза (скорее всего, линзы). Невысокая, женственная, и развязная. Неплоха, но Амалю сразу же не понравился алчный блеск в глазах гостьи, когда та разглядывала блеск хозяйских перстней. Араб подошёл к ней, и Рейчел (так звали девчонку) развратно улыбнулся: она любила сильных мужчин. Ничуть не смущаясь, прижался к паху Фарука. – Ты до ужаса развратная, - укорил девушку Амаль, разочарованно цокнув языком. – Я буду такой, какой ты захочешь, - проворковала Рейчел. – Не хочешь развратную, я стану скромной, даже стыдливой. Или настойчивой. А хочешь, я буду неприступной, и тебе придётся взять меня силой? Араб усмехнулся, окинув проститутку высокомерным взглядом, провел рукой по её прямым волосам. – Ты станешь боязливой и послушной, - тихо ответил он Рейчел. – И будешь вести себя хорошо… Девушка оказалась понятливой, и хорошо вжилась в предложенную роль. Она исполняла все прихоти своего богатого клиента, ублажая его всю ночь напролёт. Утром Амаль отсчитал ей несколько купюр. – Вот, держи, ты свободна. – Спасибо, папочка, - Рейчел смачно чмокнула араба в щёку и уехала на вызванном для неё такси. Фарук сел завтракать, настроение было отвратительным. Он наворчал на Саида, и Юсуфу досталось ни за что. Секс с Рейчел арабу не понравился, особого удовольствия он не получил. Девушка подыгрывала ему, но разврат и бесстыдство били из неё ключом, и это раздражало. На другой день Али отзвонился Оливеру, и тот снова постарался помочь, прислав девушку постарше, имевшую больший опыт, нежели Рейчел. Девушка носила имя Амелия, и оказалась чистокровной иранкой, переехавшей с родителями в Европу. Подобно Сидни она приехала в Берлин в поисках счастья и денег. То и другое она нашла в клубе Бёрда. Амелия чем-то напоминала Сидни. Такая же копна белокурых волос, карие глаза, точёная фигурка, только ростом чуть выше и голос ниже. Амелия не была столь развратной, как предыдущая девушка, и с большим пониманием отнеслась к требованиям клиента. На следующий день Амаль выделил ей комнату в доме. Каждую ночь араб проводил в комнате знойной блондинки, предаваясь любовным утехам. Амелия позволяла делать с собой всё, что в голову придёт, сама же инициативы не проявляла, подстраиваясь под желания араба. Она прожила у Фарука почти два месяца, и Амаль начал к ней привыкать. Фарук стал более спокоен, хотя по ночам его часто мучила бессонница. В такие ночи Амаль подолгу сидел в кресле у окна, и смотрел, как плакала светом луна. Вроде бы всё было как всегда, но совсем не так, как раньше. Что-то бесследно исчезло, оставив лишь прах недосмотренных сновидений в зазеркалье обыденности.