"ДЖОКЕР ЗАКУРИВАЕТ СИГАРЕТУ:ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА"

Сырость. Первое, что ощущал каждый, кто попадал в подвальные камеры базы Байдена. Константин Подгорный поежился, пытаясь устроиться поудобнее на жестком полу. Рядом тихо посапывал во сне другой подписчик Джокера – молодой парень, схваченный неделю назад. – Эх, – пробормотал Константин, глядя в крошечное зарешеченное окошко. – Был так близко к свободе... Память услужливо подкинула картины того дня: грохот взрывов, крики, дым... Когда люди Джокера прорвали окружение, Константин увидел свой шанс. Он пробрался через технические коридоры, почти добрался до выхода, но... – Стоять! – раздался тогда окрик. Развернувшись, он увидел троих агентов Байдена, целящихся в него из станеров. – Думал, сможешь просто взять и уйти? – ухмыльнулся главный. – Байден приготовил для тебя особую камеру. Звук тяжелых шагов в коридоре вырвал Константина из воспоминаний. Он подполз к решетке – мимо камеры медленно двигалась процессия людей в белых халатах. Они толкали перед собой накрытую простыней каталку. – Эй, – прошептал проснувшийся сосед. – Что там? Край простыни соскользнул, и Константин подавил возглас ужаса. На каталке лежало массивное тело огромного быка, того самого, что пожертвовал собой ради спасения команды. – Образец для исследований доставлен, – донеслось до них. – Байден хочет знать, как ему удалось произвести такой мощный... эффект. Процессия скрылась за поворотом. Константин медленно отполз от решетки: – Бедняга... Он же спас наших. *** В это же время, в бункере Джокера, голубь с большой попой сидел на подоконнике, глядя в никуда. Перед ним стояла нетронутая миска с зерном. – Эй, – тихо позвал его Артур. – Ты должен поесть. – Не могу, – прошептал голубь. – Всё время вижу его перед глазами. Мы ведь с первого дня вместе работали, знаешь? Два фрилансера-неудачника... Артур присел рядом: – Расскажи о нем. – Он был... особенным. Все смеялись над его способностью, но он никогда не стыдился её. Джокер, молча куривший в углу, подошел к ним: – Он умер героем. И мы отомстим за него. – Да, – кивнул голубь, впервые за день дотронувшись до зерна. – Но сначала я хочу выпить за него. За самого храброго и вонючего быка на свете. Где-то в темноте снова мелькнули загадочные тени, но на этот раз они словно склонились в почтительном поклоне перед памятью павшего героя.