Отставка Тевильдо

***

      Тэвильдо лениво приоткрыл один глаз. Колени Тинувиэль были теплыми и удобными, а полусонное состояние было лучшим способом насладиться покоем. Это означало, что ему не нужно было думать о том, как это сочетается: он самый свирепый хищник во всем лесу и любит, когда ему чешут за ушами, пока Тинувиэль воркует над ним, что он хороший, приятный мальчик. Но дверь открывалась, и это означало, что Тэвильдо должен был посмотреть. Даже если только одним полуоткрытым глазом. Вошёл Берен. Тэвильдо не питал к нему таких нежных чувств, как к Тинувиэль. Берен не был таким мягким и удобным, как она, но зато отлично гладил по голове. И он заставлял Тэвильдо сторожить кухню. Тэвильдо полагал, что это справедливо, учитывая, что он делал то же самое с Береном, когда они менялись местами. К тому же на кухне было полно мышей, а когда Тэвильдо уставал от них, Тинувиэль и Гаханиэль, служанка, были более чем рады снабжать его объедками. Или чем-то большим, чем объедки, если Тэвильдо достаточно громко требовал. Так что, учитывая все обстоятельства, Тэвильдо не мог особо жаловаться на Берена. Даже если тот предпочитал Хуана. И до сих пор вонял псиной. Берен улыбнулся Тинувиэль, кивнул Тэвильдо и остановился. — Где Диор? — спросил он. Вот Диор был совсем другим делом. Он был шумным маленьким червяком и странно вонял. Он заставлял Тинувиэль и Берена вставать в такое время ночи, когда Тэвильдо никогда бы не смог, и Тэвильдо охотно пользовался этим, чтобы получить лишнюю порцию еды или две. Теперь, когда он становился все меньше похож на червяка, он начал делать такие пакости, о которых Тэвильдо и представить себе не мог. И он был самым неаккуратным едоком из всех, кого знал Тэвильдо. Короче говоря, Тэвильдо любил его. — Думаю, Гаханиэль оставила его в саду под присмотром Хуана, — ответила Тинувиэль. — Хуан спит у скамейки перед домом, — сказал Берен. — Я не видел Диора. Тэвильдо бесцеремонно сбросили на кресло, прежде чем он успел открыть второй глаз. Тинувиэль и Берен выбежали на улицу. Тэвильдо как следует потянулся и поточил когти о вышитую подушку, прежде чем последовать за ними. Уход за когтями и разминка были важны. И он не мог показать, что слишком сильно переживает. Хуан лежал перед скамейкой рядом с зеленой дверью дома, как и говорил Берен. Тэвильдо не совсем понимал, что происходит с Хуаном. Он спал целыми днями, если у него была такая возможность, быстрее уставал и начинал тяжело дышать, когда отправлялся в лес с Береном или Тинувиэль. Он все еще линял, как и всегда, оставляя после себя огромные, отвратительные комки шерсти, но они становились все более серыми. И вонял он хуже, чем когда-либо. Тэвильдо начинал подозревать, что Хуан каким-то образом провернул ту же сделку, что и Тинувиэль с Береном, но никто не хотел этого замечать. Он подозревал, что Тинувиэль и Берен игнорировали то, как у них хрустят суставы, когда они слишком резко двигаются. Это напоминало ему Умуйяна, который с годами становился все медленнее. Тэвильдо все еще ненавидел Хуана и не упускал ни единого шанса показать ему это. Если он шипел на него только тогда, когда Хуан этого ожидал, а не выскакивал из темных углов, а его удары были без когтей и приходились только по менее чувствительным участкам меха, а не по носу, то никто этого не замечал. Только Тинувиэль хвалила его за то, что он больше не пытается украсть золотой ошейник с шеи Хуана. Берен будил Хуана не так мягко, как мог бы Тэвильдо, будь у него хорошее настроение. Огромному, вонючему зверю потребовалось несколько минут, чтобы понять, что происходит. Когда он наконец пришел в себя, то выглядел ненамного менее растерянным, просто более виноватым. Тэвильдо гордился отсутствием сострадания и не чувствовал жалости. Только глубокое желание никогда не оказаться на месте Хуана. Тэвильдо не мог вспомнить, чтобы его когда-нибудь ругали так, как сейчас ругали Хуана, ведь Берен обычно был до отвращения добрым, особенно с Хуаном. Но, с другой стороны, Тэвильдо никогда не терял их малыша, похожего на личинку. — Ты хоть представляешь, что с ним может случиться, особенно если он уйдет в лес?! Он не знает дороги, а тебе лучше других должно быть известно, какие там водятся существа. Я сегодня видел в лесу волчьи следы, и всегда есть риск, что там бродят орки. И это самое меньшее из зол, — орал Берен. К этому времени к ним присоединилась Гаханиэль, без сомнения, привлеченная шумом. Она выглядела не менее виноватой, чем Хуан. У Тэвильдо не хватило духу потребовать от нее лакомства, как он обычно делал. Но никто из них ничего не предпринимал. Хуан обнюхивал все в противоположную сторону от той, куда ушел вонючий маленький "червяк". Возможно, его обоняние тоже начало подводить. Тэвильдо содрогнулся от этой мысли. Но, с другой стороны, возможно, это было бы к лучшему, если бы пес больше не чувствовал собственного запаха. Берен продолжал разглагольствовать об опасностях леса. По лицу Гаханиэль текли слезы. Тинувиэль стояла у скамейки, застыв на месте и заламывая руки. Как бы ни были мягки ее колени, Тэвильдо лучше других знал, что она могущественнее, чем кажется, могущественнее, чем он мог мечтать быть в свои лучшие годы. Одна только простая зеленая дверь и забор сада были защищены заклинаниями, от которых он когда-то содрогнулся бы. Теперь, когда он был под их защитой, они казались ему вполне удобными, хотя он все равно содрогнулся бы, если бы понюхал их слишком близко. Но то, что делала сейчас Тинувиэль, не пахло мощным заклинанием. Это пахло просто паникующей матерью; этот запах он помнил лучше, чем хотелось бы. И он уже понял, что Тинувиэль гораздо менее могущественна, когда дело касалось Диора. Тэвильдо фыркнул. Похоже, все зависело от него. Хуан в лучшие свои времена, вероятно, попытался бы сплотить остальных вокруг себя. Но коту не нужна команда. На команды все равно нельзя было положиться, как выяснил Тэвильдо давным-давно, когда его тан бросил его в той роковой битве. Тэвильдо ускользнул к дыре в заборе сада, куда вел запах Диора. Тэвильдо знал об этой дыре уже довольно давно, но поскольку она была очень удобна, когда ему хотелось совершить небольшую вылазку в лес, он никогда не показывал ее Берену или Тинувиэль. Зачем заделывать то, что может пригодиться? Тэвильдо на мгновение остановился у дыры. Означало ли это, что он так же виноват, как и Хуан, во всей этой истории? Он встряхнулся. Это было невозможно. Он же кот. Коты никогда не бывают виноваты. Виноваты собаки. Быстро обнюхал дыру в заборе, просто чтобы убедиться. Да, маленький червяк определенно пролез этим же путем. Он был на правильном пути. В вонючих маленьких червяках было то хорошо, что их легко унюхать. А легко унюхать — значит легко выследить. Тэвильдо только надеялся, что не слишком много желающих шло по следу малыша. Тэвильдо всегда умудрялся забыть, насколько темным и густым был лес, когда он в нем не находился. По правде говоря, он предпочитал сад. В нем было много деревьев, и их было более чем достаточно, чтобы лазать по ним и гоняться за белками и птицами. Ему не хватало возможности заставить свою жертву замереть, просто крикнув на нее, но он научился любить сложности погони. Кроме того, деревья были достаточно высокими, чтобы на них можно было правдоподобно застрять. Он не раз заставлял Берена снимать его с дерева. Это было почти так же хорошо, как иметь настоящих слуг, и к тому же довольно забавно. Маленькие червяки не ходят по нужным тропам, заметил Тэвильдо. Диор прошел мимо нескольких нор с мышами, даже не удосужившись их обнюхать. Яблоко от яблони, подумал он. Берен был столь же неумел в ловле мышей. Капля воды скатилась с листа прямо на темную шерсть Тэвильдо. Он встряхнулся и поежился. Это напомнило ему о том времени, когда его впервые выгнали в лес. В лесу было холодно. И, что еще хуже, сыро. Дождь лил неделями, а то и месяцами. Тэвильдо дрожал и мечтал о своем уютном замке, но Мелько отнял его у него, когда узнал, что Берен сбежал. И отдал его волкам. Ярость от этого была единственным, что согревало Тэвильдо. Когда он наткнулся на Каркараса, нападавшего на Берена и Тинувиэль у небольшого ручья, ну, ему было на удивление легко выбрать сторону. А когда они наконец победили Каркараса, Тэвильдо решил просто следовать за ними. Это окупилось. И не только красивым ошейником, который подарила ему Тинувиэль, почти таким же великолепным, как его старый золотой, который теперь красовался на шее Хуана. Тэвильдо не мог и мечтать о лучшем дембеле, чем жизнь с ними. Так что было вполне естественно, что он отправился на поиски их маленького червячка. Найти его было нетрудно: он не забрел слишком далеко в лес. Диор сидел на слое мха, обхватив себя руками и надувшись. Казалось, он потерял желание путешествовать и обдумывал свои возможности. Громкий, леденящий душу вой, несомненно, был одним из таких вариантов. А Тэвильдо не мог этого допустить. Молчание было бы их лучшей тактикой, чтобы покинуть лес невредимыми и незамеченными. Лицо Диора просияло, как только он увидел Тэвильдо. — Тэдо! Тэвильдо позволил себя погладить, нежно потираясь мордочкой о Диора. Диор тихонько захихикал. Теперь Тэвильдо обдумывал свои варианты. Он мог схватить Диора за шкирку и отнести домой. Никто из них не был бы в восторге от такого варианта. Конечно, он мог бы нести маленького червячка на спине, как иногда делал Хуан, но это было бы неприятно для него самого. И даже его любовь к Диору имела свои пределы. Ему не стоило беспокоиться. Как оказалось, легкого толчка было достаточно, чтобы заставить Диора идти, и еще одного, чтобы направить его в нужном направлении. Как раз когда Тэвильдо подумал, что все пройдет гладко, он учуял их. Это был влажный, дикий запах, который он никогда особо не любил. В былые времена он время от времени терпел его, но был удивлен тем, насколько хуже он стал сейчас. Тэвильдо быстро затолкал Диора в дупло дерева, спрятав за несколькими корявыми, мертвыми корнями. Он только надеялся, что маленький червячок останется на месте, а не снова отправится бродить по лесу. Потом он услышал их. Они не производили особого шума, только тихое шарканье лап по мягкой лесной подстилке и принюхивание. Раньше, когда он имел с ними дело, они всегда были шумнее, лаяли и суетились. Теперь они охотились. Тэвильдо загородил дупло своим телом. Он увидел их. Пять огромных серых волков, их шерсть была влажной от лесной сырости. Их желтые глаза устремились на него, когда они увидели его, и застыли. Он чувствовал их возбуждение от того, что они нашли кота и малыша одних в лесу. Тэвильдо был не маленьким котом, ни в коем случае. Он слышал удивленные возгласы зеленых эльфов в те редкие моменты, когда они приходили в гости. Тем не менее, он был достаточно маленьким, чтобы удобно помещаться на коленях у Тинувиэль, хотя он подозревал, что это требовало определенной доли решимости и использования их совместной магии. Теперь же он выгнул спину и ощетинился своей черной, как смоль, шерстью. Его длинный хвост хлестал из стороны в сторону. Он вспомнил свой прежний размер, и его тело тоже вспомнило. Волки, казалось, уменьшились, и хотя Тэвильдо чувствовал на них метку своего старого хозяина, он понял, что это обычные волки, а не те, что были выведены Им. Волки, в свою очередь, похоже, осознали свою ошибку. От их уверенности и радости не осталось и следа, только неуверенность и замешательство. Но они были еще не готовы сдаваться. Тот, что был слева от Тэвильдо, решил, что ему удалось ускользнуть от его взгляда. Он внезапно бросился на бок Тэвильдо. Быстро, как молния, Тэвильдо развернулся и полоснул лапой по морде волка. Он чувствовал, как волчья шкура зацепилась за его когти и порвалась. Волк отскочил назад, взвизгнув, и скрылся в тени. Хорошо, что Тэвильдо в своей прошлой жизни изучил технику охоты волков. Таким образом, он знал, что другой волк нападет на него с другой стороны, как только увидит, что его сородич атаковал. Тэвильдо увернулся как раз вовремя и полоснул когтями по его чувствительному носу. Раздался еще один громкий вой, и этот волк тоже отступил. Остальные трое тоже немного отступили, обдумывая тактику дальнейшей битвы. Тэвильдо бросился на них, шипя, визжа и рыча от ярости. Как они смеют являться на его территорию и принимать его и вонючего червяка за легкую добычу?! — Никогда больше не заходите в мой лес и не пытайтесь причинить вред мне или моим близким! Если вы это сделаете, я сделаю из вас фарш! Вы почувствовали мои когти. Вы знаете, что я не бросаюсь пустыми угрозами! Голос Тэвильдо был хриплым от многолетнего молчания. Это усиливало эффект, которого он хотел добиться. Он не был уверен, что эти волки вообще понимают слова. Но то ли это были слова, то ли универсальный язык разъяренного кота, по крайней мере, их размера, но они поняли посыл. Поджав хвосты, они попятились обратно в лесную чащу. Как только они осмелились сделать это, не рискуя пробудить его инстинкт преследования, Тэвильдо услышал, как они бегут со всех ног в противоположном направлении. Тэвильдо не сразу отпустил свою ярость и страх. Ему нужен был его голос, ему нужен был его размер, и ему нужно было спешить. И он не знал, как долго еще сможет удерживать свою прежнюю форму. Он бросился обратно к дуплу и улегся перед ним. — Тэдо? — спросил Диор широко раскрытыми глазами. — Да. Они ушли. Садись мне на спину. Мы идем домой. Диор неуклюже взобрался ему на спину, хватаясь за шерсть Тэвильдо и дергая его за шкуру, чтобы удержаться. Когда Диор занял свое место, Тэвильдо встал, и Диор ухватился за его уши. Это было настолько же неудобно, насколько Тэвильдо себе представлял. Он не знал, как Хуан регулярно это терпит. Они добрались до сада без дальнейших происшествий. Не доходя до забора, Тэвильдо позволил себе уменьшиться до обычных размеров. Он почувствовал, как сила менять свой размер покидает его, когда выскользнул из-под удивленного Диора. Солнце опустилось немного ближе к горизонту, но в остальном мало что изменилось. Берен продолжал ходить взад-вперед, размышляя обо всех ужасных вещах, которые могли случиться с Диором, а Тинувиэль все еще казалась застывшей на месте. Хуан заметил их первым, как ни странно. Несчастный он поднялся с места, где лежал. То, как он двигался, заставило Тэвильдо практически услышать, как у него хрустят кости на весь сад. Но отчаяние исчезло с морды, и хвост начал вилять, когда он побежал через сад быстрее, чем, как думал Тэвильдо, тот был способен. Хуан первым делом осмотрел Диора, обнюхал его и осмотрел. Его хвост заходил еще сильнее, когда он понял, что Диор невредим. Диор радостно похлопал его, и Хуан несколько раз провел своим слюнявым языком по его лицу. Тэвильдо уже собирался уйти и вздремнуть в одном из своих любимых мест, но тут Хуан повернулся к Тэвильдо. Все еще виляя хвостом, он обдал Тэвильдо всей той слюной, которую не потратил на Диора. Она воняла. Она была склизкой. Она была мокрой. В ней было все, что олицетворяли собой собаки. Тэвильдо еще никогда в жизни не был так несчастен. Тэвильдо пожалел, что не может снова вырасти до прежних размеров. Он бы зашипел, но это означало бы получить полную пасть собачьей слюны. Вместо этого он, как только у него появилась малейшая возможность, сунул лапу в морду Хуану. Похоже, это привело Хуана в чувство, и он отстал от Тэвильдо. К тому времени подбежали и Тинувиэль с Береном. Тинувиэль подхватила Диора на руки, и они оба осмотрели его. — Тэвильдо увел Диора в лес? — спросил Берен таким тоном, что у Тэвильдо встала дыбом шерсть. — Нет, он лежал у меня на коленях, когда ты вернулся, помнишь? — напомнила Тинувиэль. — А Диора уже не было. Значит, он пошел в лес, чтобы вернуть Диора. — Точно. Я забыл, — сказал Берен и наклонился, чтобы погладить Тэвильдо по голове. — Прости, Тэвильдо. Я был не в себе. — Злые собачки! Тэдо большой, злые собачки ушли! — добавил Диор к разговору. Тинувиэль кивнула. — Да, Тэвильдо большой, но он хороший котик, а не злая собачка. Но ты больше никогда не должен уходить в лес один. Это напомнило Тэвильдо кое о чем. О чем-то срочном, о чем-то важном. Он потерся о ноги Берена и попытался подтолкнуть его к забору. Тэвильдо не хватало своего большого размера почти так же сильно, как и в первый раз, когда он уменьшился. Ему бы очень хотелось схватить Берена за шкирку. Когда Тэвильдо понял, что толкать Берена бесполезно, он ударил его лапой и легонько укусил, чтобы направить в нужном направлении. Серьезно, маленького червячка было легче направить по нужному пути! Но вот, наконец, Берен пришел в движение, и Тэвильдо показал ему дыру в заборе. Перелезать через забор каждый раз, когда ему хочется выйти, будет дико неудобно с полным брюхом вкусностей от хозяйки, но это того стоило ради безопасности его людей. Пока Берен спешил за инструментами, Тэвильдо юркнул в тень яблонь. У Берена было срочное дело, но задание Тэвильдо было еще более неотложным. В конце концов, послеполуденные солнечные лучи не будут длиться вечно, и если кто и заслужил хорошего сна, так это он.