Как жить зверем.

Дни сменялись освещением, сезоны сменялись погодой, а мое состояние оставалось стабильно плохим. Лизард нашел способ покрыть мое тело защитной оболочкой на местах, где отсутствовала шкура. Мою морду прикрывала искусно сделанная маска из застывшей смолы, с прозрачными частицами, не мешающими моему зрению. Также на мне росла колония изо мха, принудительно изменённая для нынешнего симбиотического состояния при помощи исследования Лизарда. После такого лечения больше всего мой внешний вид представлял собой покрытый мохом камень, особенно когда неподвижно сворачивалась клубочком. Замечательная маскировка которой мне получилось обрести на фоне леса, не стоила того что бы ради нее лишатся своей шкуры. Хересом звали норку, а Мадерой красную панду и они оба присматривали за мной когда Лизард куда-нибудь отлучался дольше чем на два часа. Как все куницы Херес большую часть своего времени проводил во сне, оставляя на активность лишь малую часть суток. Мадера напротив, обладал по-медвежьи стабильным характерам и подобно травоядному постоянно пережевывал растительность. Казалось, что он настолько постоянно жевал, что повторял этот процесс даже во сне. Мне все ещё было интересно за ними наблюдать. Каждый раз Лизард оставлял Хереса и Мадеру присматривать за мной. Со временем смирились со своим положением и приняли меня в свой мирок. И спустя проведенное совместно время наши взаимоотношения уже были более близкими. Мне удавалось, как активно играть в прятки с Хересом, так и спокойно спать на солнышке рядом с Мадерой. У меня не было особого желания действовать. Да и тело непривычно жестко отзывалось на мои движения, заставляя большую часть времени проводить в полусонном состоянии. Мне приятно было находиться в здешнем санатории на полном пансионе. Пока однажды Лизард не собрал нас всех вместе, что бы рассказать какое будущее нас ждёт. ... В первый вечер меня шокировали информацией. Но когда ее повторяют каждый вечер на протяжении двух недель, шоковое впечатление отходит в сторону, и информация воспринимается как данность. Именно две неделе хватило отвлекающемуся Хересу, что бы зазубрить, что пытался рассказать нам наш воспитатель, даже если он не мог понять. Лизард оказался поблизости от места мой травмы не случайно. Он тоже как и Шкуродер, был привлечен порталом Башни Эволюции. Но в отличие от моего мучителя, у Лизарда имелось собственное приглашение в Башню. Как мне стало известно с его слов, потолок эволюции для чудовища в этом мире составлял всего четвертый класс. И встреченной мною в прошлой жизни Изверги, как и Лизард после перехода на более развитую форму Дрейка, не смогут подняться выше. Им пришлось бы пройти через Башню в другое измерение, где открыты шансы на дальнейшую эволюцию. Одним из следствий прохода через портал было повышение качества потомков. Это стало известно от множества орков, прошедших в свое время в этот мир и основавших собственную нацию. Люди, тоже могли быть подобным примером, проникли в этот мир слишком давно, что бы оставить в своей мифологии подобные легенды. Наш воспитатель не мог ни продвинуться на следующую ступень эволюции, ни пройти в Башню, по весьма прозаической причине - ему приходилось присматривать за нами. Молодые чудовища первого класса как мы, являлись редкостью в дикой местности. Из-за великого спроса на них в большинстве королевств и, в особенности из-за религии Авроры. А наиболее существенный урон зверям-эволюционистам в свое время нанесли архимаги, использующие их во множестве собственных экспериментов. Поэтому найдя нас троих за короткое время, Лизард был достаточно рад, но обременен свалившейся на него ответственностью. Правильное воспитание не позволяло ему бросить нас на произвол судьбы. Но теперь, поскольку мое движение в сторону выздоровления стабильно и мы с парнями нашли общий язык, ему хотелось бы занять личными вопросами. Его эволюция в Дрейка требовала времени, когда он не мог ни на что отвлекаться. А в особенности на присмотр за нами. Таким образом, Лизард превратился после своего согласия на эволюцию в яйцо высотой в свой рост. А мы втроем оказались предоставленными самим себе. В частности для Хереса и Мадеры ничего существенного не изменилось. В своем разуме они не слишком далеко ушли от зверей, напоминая мне моих потомков, членов далёкого лисьего клана. Благо Лизард все-таки обладал некими навыками воспитания и для этих двоих самцов, человеческая речь не осталась произвольным набором звуков. Хотя обладая звериным горлом сказать, что-либо внятное не представлялось возможным. ... Дни продвигались достаточно нервно, как и всегда когда требовался присмотр за кем-то младше. Мадера использовал благоприятный сезон на полную и далеко от растений пригодных ему в пищу не уходил. Херес когда спал, был настолько же мил мне как ангел, возможно, потому что проснувшись превращался в сущего дьявола. Мысль о том, что еду придется добывать мне, и обязательно когда несносная куница спит, пришла ко мне не сразу. Абсолютно не понимающий понятия осторожности, Херес на нашей совместной охоте счастливо кидался навстречу любой опасности. Так мне пришлось узнать, что довольно близко от нас проживал рой диких пчел, спала змея в мышиных норах, и находилось рядом гнездовье совы. Самым полезным знанием, для меня оказалось, что растения поедаемые Мадерой не плохи по вкусу. И непонимание своей силы у куницы, вследствие чего Херес сражался со мной после каждого своего пробуждения, являлось не просто фигурой речи. За подобными мелкими заботами наше время продвигалось в будущее.