Как жить зверем.

Дни складывались в уходящее время, ежедневно заполненное утомительной работой. На этот раз малышня зверолюдов разного возраста не воспринимала место проведения экзамена как неважный пейзаж. Постоянные разговоры среди взрослых, упоминающие об опасности Долины Камней, имели некоторое влияние. И не обращать внимания на подобную информацию стало для подростков довольно сложно. Конечно Мелисса и Шалфей, как самые авторитетные подростки из нашего поселка, узнали обо всем раньше остальных. Только точка фокуса в процессе выслушивания историй у них была на разное. Шалфей интересовался рассказами про выживания в социуме, с интересом слушая хвастовство различных зверолюдов превозносящих свой интеллект. Мелисса подначивала Бойцов выживших из Долины Камней на спарринги, что бы узнать их навыки, позволившие им пережить экзамен. На фоне таких одаренных персонажей попытки остальных подростков научится чему-то новому, блекли и не привлекали внимание. Как и ожидалось от личностей с исключительными навыками, эти зверолюди подтипа лис быстро становились центром внимания. При таком агрессивном "магнетизме" окружающих, внимание всех неизбежно падало и на меня, как на их мать и зверолюдки того же подвида. Это меня откровенно не радовало. Столь мощная предыстория просто помешала бы мне начать новую жизнь. Мне хотелось чисто перевернуть страницу для следующего этапа истории моей жизни, без наличия затяжных привязанностей. ... С появлением новых караванов, привезших зверолюдов из других поселков, подошла и наша очередь отправляется в путь. Счастье попрощаться со своими отпрысками переполняло меня настолько, что слезы сами наворачивались на глаза, от усилий не улыбаться во всю свою пасть. Судорожные подёргивания мордой от попыток скрыть улыбку, с подачи зверолюдей из моего поселения, воспринимались остальными как "невыразимой глубины горе от разлуки". Оба моих потомков лисьей породы слишком давно и близко знали меня, что бы настолько обманываться на мой счёт. У меня не было сомнений, что инстинкты или интеллект в их характеристиках помогут им смотреть сквозь "ролевые модели" зверолюдей, в истинную природу их эмоций. Ведь даже моя забота об их жизни и внимание к их будущему, закончилась почти сразу по приезду в поселок. Далее в моих глазах, из категории наследников требовавших безграничной ласки, они выросли в категорию опасных посторонних личностей, от которых хотелось держаться подальше. Да, это было неправильно с точки зрения стратегии отношений, но моя заинтересованность в ком-либо никогда не длилась долгое время. А с подтвержденным случаем моей реинкарнации даже после смерти, страх неожиданно умереть как стимула для угождения сильным, совершенно выветрился. Столь эгоистичное мое поведение, конечно, не могло найти теплый отклик в выросших лисятах. Потому прощавшаяся только с Оливией и Хересом Мелисса, оставила по себе остальным зверолюдам негативные воспоминания. Зато ласковое прощание Шалфея со мной настолько меня напугало, что померкло даже самое солнечно-радостное состояние души. Слушать чуткие слова заботы, несущие одновременно угрожающий подтекст в моей интерпретации, не являлось пределом моих мечтаний. Откровенное пожелание не искать с ним и Мелиссой контактов, паразитируя на их достижениях благодаря своему статусу матери, будет исполнено мной и без напоминаний Шалфея. Ведь одним из сильнейших моих стремлений осталось не оказаться втянутой в проблемы, приносимые влиятельными личностями. К числу которых, что Мелисса, что Шалфей неизбежно присоединятся в будущем. Глупенькие и невинные рождённые мной Монстры кунице-подобного вида, рвались в мои объятия не понимая, что их ожидало. Для них наше расставание было гораздо трагичнее, чем-то неясное будущее ожидавшие их. У меня не было никаких предубеждений и ожиданий от этих моих потомков. Возможно, поэтому для них у меня получилось стать той матерью, которая оставила по себе теплые воспоминания. Ведь исполнять свои обязанности было гораздо легче, когда к ним не примешивались личные чувства. ... Путешествие в караване от Долины Камней проходило в тихой и тяжёлой атмосфере. Даже зверолюдам приученным к бесспорной неизбежности "экзамена на взросление", было сложно отпустить своих детей на смертельную опасность. Пребывая в таком окружении меня, тоже посещали философские вопросы о том: "почему меня не волнует будущее своих потомков в Долине Камней?". Или: "было ли звериное равнодушие к жизни своих наследников приобретено мной за годы жизни или следствием моего эгоизма?". Но самый актуальный мой внутренний вопрос звучал примерно так: "как лучше всего избавиться от Хереса до начала моей течки?". Постепенно приближался период воспроизводства вида, заложенный природой, что только усиливало мою нервозность. Для меня вязка с Хересом была словно надевание на себя оков сроком больше года. Конечно, мой бывший боевой напарник вырос в редкостно здравомыслящего и ответственного зверолюда. Он заботился о семье, принимал участие в воспитании детей, пусть большая часть находилась в классе Монстра, и оставался ответственным взрослом, переросшим бесконечные драки с первым-встречным. Мне было легко исполнять обязанности матери и жены, но трещину между нами ещё с крепости Матери Чаши заделать было невозможно. Не сказать прямо, что я "грызла" его любому поводу. Но за время нашего быта, было достаточно моментов, когда из-под моей маски лицемерия выглядывали истинные чувства. К моему теперешнему сожалению, это знание никак не повлияло на отношение Хереса ко мне. Очевидно, что возможность прямого отказа от дальнейшей совместной жизни не будет выходом. А с его стойкостью и упрямством, выдержавшим такие отношения более восьми лет, любая клюнувшая на него самка не сможет сразу его увести. Мадера в схожей ситуации имел гораздо меньше времени для выработки эмоциональной близости уже в статусе зверолюда, потому наш разрыв отношений состоялся плавнее. Задумчиво поглаживая пережившую время маску-шлем из янтаря, когда-то укрывавшую мою морду вместо шкуры, мне не получалось решиться на финальный поступок. На внутренних весах, мой негатив по отношению к Хересу был не достаточен для его убийства, но и слишком много накопился для поддержания дальнейших отношений. А потому мне придется заняться поиском наименее травматического способа решения вопроса с моим супружеством. ... В момент, когда наш караван достиг финала пути - города зверолюдей, основная стратегия окончания наших отношений с Хересом была мной составлена. В нем большую роль сыграла информация от группы специалистов, сопровождавших нас. Как зверолюди долгое время живущее в городе, они обладали множеством разнообразных знаний, которые только и ждали момента сборки моими усилиями. После ночи в гостинице, пройдя через регистрацию населения у местного чиновника, у меня уже не было повода возвращаться в нашу с Хересом комнату. Из моих вещей там осталась только лисья маска, как воспоминание о прошлом, которое стоило отпустить. У меня не осталось сожалений, как и желания встретится в будущем снова. Мое сообщение в храм о том, что Херес является поднявшемся в классе при помощи эволюции, а потому ценным из-за редкости Звероглавцем и фертильным самцом, явно попало по адресу. Правильно выбранная точка наблюдения позволила мне видеть, как вежливо отказывающийся Херес был окружен активной группой самок - жриц местной богини Плодовитости. Названой мной в соответствии со смыслом ее сферы ответственности - Либидо́. Половозрелые и заинтересованные в Хересе жрицы, поражали воображение прохожих на улице смелой одеждой, различными подтипами звериных предков - буквально на любой вкус самца, и множеством амбре охочих для совокупления самок. Лидировала в этой "хищной стае" главная жрица Либидо́ в этом городе. Невысокая и активная фурри-тенрек, многозначительно покачивая вместо хвоста растущими из затылка острыми иглами, окрашенными в ярко-алый, отвлекала мышление Хереса словами, одновременно демонстрируя каждую из своих подчиненных перед перспективным самцом, меняя их местами. Никакие словесные возражения на нее не действовали, въевшаяся привычка к почитанию и управлению создали из нее правоверного паладина своего бога. Если бы такая модель поведения происходила среди людской расы и с людьми, происходящее на улице считалось бы "агрессивным маркетингом, в исполнении публичного дома". Как мне стало известно среди зверолюдей, Либидо́ как богиня почитались не так давно. Ранее она была всего лишь полубогиней зверолюдей, но после войны богов и магов получила осколок божественности и смогла устойчиво развиться до богини Плодовитости. Ее родственный подвид обыкновенный тенрек, славный своими способностями к размножению, поднялся к уровню потомственных жриц и обладал возможностью творить чудеса из сферы ответственности своей богини. Для многих зверолюдей, не имеющих успеха в экспериментах с кроссбриндингом, сама способность выносить ребенка с выбранным партнёром была чудом дарованным богиней. Соответственно никто и не стремился останавливать желания жриц Либидо́, даже если они собрались своими основными жрицами и склоняли к размножению самца с улицы. Как заинтересованное лицо, наблюдая за успешным захватом одурманенного запахами Хереса, мне оставалось только желать ему удачи. В качестве эволюционировавшего зверя Херес представлял особый интерес для жриц богини Плодовитости, которым сама богиня указывает "плодиться и размножаться". Имея официально проведенное через государственный аппарат одобрение лица имеющего право вето на подобное - меня, как его супруги, участие Хереса в ритуалах богини Либидо́ было неизбежно. Мой бывший боевой напарник ещё не скоро сможет покинуть храм богини на своих двоих. К этому времени, не связанной обязательствами мне, предстояло благополучно затеряться среди множества городов зверолюдов. Таким способом, найдя время заняться интересующими меня делами.