Как жить зверем.

Первое утро на новом месте встретило меня очень бодрым Ракшосом-шиншилой, эффектно разбудившего всех спящих в бараках ещё до начала рассвета. Его жезл для пробуждения при использовании на наших телах, вызывал непередаваемые ощущения одновременного ожога и обморожения. Без видимого повреждения шкуры заставляющие нас резко просыпаться. Прикосновение жезла действительно было весьма неприятно. Но, по крайней мере, меня не подбросило с положения лёжа и мне не пришлось врезаться в невидимую стену в попытках его избежать, как моему соседу по бараку. Со временем мы научились просыпаться от его прихода, без требования физического тычка. После эффективного пробуждения и принудительно быстрого одевания, под присмотром ракшасы, мы отправились в длинный поход. Все мы, спящие в бараке, были новичками-контрактниками записавшиеся в армию зверолюдей в этот период времени. Под влиянием ошейника-строгача украшавшего наши шеи, каждый переход до очередного здания занимал у нас довольно длительное время. На протяжении которого, оказавшийся нашим куратором не торопящийся ракшас-шиншила, сопровождал наше передвижение и зачитывал нам лекции с полезной информацией. Извещение о том, что ошейники будут обхватывать наши шеи на весь период обучения, было ожидаемым и неприятным. Оказалось за непритязательным внешним видом, похожим на крупную металлическую цепь с тупыми шипами внутрь, скрывалось множество сложных структур наложенных Заклинателями, поэтапно усложняющим нам обучение в будущем. И проблемы с преодолением расстояния были первым, самым лёгким этапом сложности, что будут давить на нас до самого выпуска. Если учесть, что полный курс обучения в армии зверолюдей часто длился около двух лет, прокачивать выносливость длительными походами нам предстояло ещё долго. Остальные этапы ракшас решил не разглашать. Оставив сюрпризом для первого, кто приноровится к марафону. Зато нам рассказали график нашего обучения. Начало нашего дня наступало до рассвета, с предстоящим передвижением на территорию, отведённую для тренировки приемов рукопашного боя, базового для всех солдат. Далее передвижение в место получение завтрака, выдаваемого в виде сухого армейского, у людей часто используемого как неприкосновенный запас, пайка. После этого, наш куратор передавал нас на раздельное обучение в соответствии нашим специализациям. Перед обедом нам выдавали территорию, где скрывалась целевая добыча, и всем нам приходилось ловить и готовить пойманную дичь. После этого, в фиксированное время окончания обеда, без привязки к успешности нашего улова, нам предстояли практические уроки под руководством куратора. Ракшаса-шиншила, благодаря должности, имел полное право придумывать для нас жизненные ситуации на свое усмотрение, включая намеренное повреждения нашей функциональности. Конечно, исключительно в целях эффективности обучения. Перед ужином нас ожидал длительный поход к месту получение пайка и вкушения ещё одного неприкосновенного запаса. После небольшой заплыв вместо стандартного марафона и, наконец-то, сон в бараке. Учитывая, насколько активно использовались пайки длительного хранения для обучения будущих солдат, можно было предположить, что учебная часть просто пыталась уничтожить неликвид. Куратор напрямую нам сказал, что бы мы так не думали. Каждый из зверолюдей пребывающий на этой территории, следовал общему жёсткому графику дня, включавшему различные тренировки, так как являлся солдатом действующей службы или кадетом проходящим обучение. Потому, служащий армии зверолюдей был занят своими прямыми заданиями, без учёта обязанностей постоянно готовить еду для множества учеников. В армии зверолюдей под управлением ракшас не было такого человеческого понятия как логистический персонал. Каждый из членов армии был как минимум воином со своей специальностью, а их паёк длительного хранения - полноценным приемом пищи. Теория подавалась нам нашим куратором во время перехода нас из точки до точки. Слушать жизненно необходимые лекции, когда терялась концентрация от недостатка выносливости, было особым видом садизма тренировок характерные для учебной части зверолюдей. ...Осознание, что мой контракт с армией был подписан абсолютно добровольно, и иначе, чем через успешное окончание мне отсюда не выйти, настигло меня только за ужином. Учеба под управлением ракшас предстояла оказаться неотвратимей любых придумок Кабалу для кандидатов в герои, и тяжелей излома моей натуры под присмотром Грызель. Ко мне вернулись вопросы о нужности моих превозмоганий в погоне за Кагеру, особенно таким способом. В общем, у меня снова не было положительных ожиданий от моего будущего. ... Приемы рукопашного боя для зверолюдей, преподавал каждое утро спокойный ракшас-панголин. Для меня было удивительно увидеть особь настолько редкого подтипа, сохранившего свои характерные признаки родословной класса Фурри. Наличие природной брони из роговых чешуек, совершенно не мешало этому воину двигаться с удивительной ловкостью, сохраняя за собой неспешное впечатление. Особенно нас впечатлил первый урок. Где в целях узнать наши навыки и боевые способности, ракшас-панголин предложил нам всем атаковать его до полной растраты выносливости. Естественно большинство из нас, хотя оставалось специалистами, не имели опыта работы сообща и только мешали друг другу во время атаки. Но, это не могло отменить минимальные, размеренные и очень раздражающие неспешные движения инструктора, успешно уклонившегося или отбивавшего наши атаки. Не было понятно, кто первый из атакующих Элементалистов утратил рациональность и применил свои способности. Вот только, даже волны энергий разных типов и под различными углами, атакующими ракшаса, не были способны ранить его или заставить двигаться быстрее. В большинстве своем, атакующие структуры попадали по остальным зверолюдам или разбивались на нейтральные силы при ударе об крепкую броню инструктора. При отсутствии тактики, довольно быстро мы пострадали от атак своих коллег, оставив возвышавшегося над нами невредимого ракшасу. Естественно трое самых выносливых героев нашего барака, невзирая на свои повреждения, ещё стояли на своих двоих в попытках атаковать инструктора. Но им хватили первой контратаки, что бы присоединиться на земле к нам - проигравшим. Далее нас принудительно заставили подняться и, невзирая на наличие гематом и ссадин, выстроиться в шеренги шириной похожие в целях занятия гимнастикой. Пока вослед за демонстрацией зверолюдов-ассистентов инструктора мы выполняли различные растягивающие мышцы позы, сам ракшас, прохаживаясь между нами, указывал на ошибки, допущенные каждым из нас при атаке на него. Его широкий кругозор, внимательность и компетентность, снова подняли наше впечатление про него ещё выше. Уже только этот урок надолго установил его высокий уровень авторитета среди нас. Поэтому, даже если следующие месяца мы повторяли до вбивания в рефлексы различные стойки и движения, никакой потери концентрации во время обучения не было. Авторитет установлений ракшасом-панголином среди нас при помощи своего мастерства, заставлял нас внимательно следовать его указаниям. И это окупилось, ведь уже в период спаррингов, начиная от один-против-одного, до одного-против-десяти, каждый из вбитых нам в сухожилья приемов спасал наши тела от побоев. После первого урока ракшас не говорил нам напрямую, в чем состояла наша ошибка во время боя с противником. В большинство случаев, когда требовалось исправить неверное движения, инструктор заставлял нас сражаться с ассистентами. Повторяя одно и то же действие до того момента, пока кадет сам не осознавал, какое конкретное движение он не способен выполнить правильно. Такое обучение стимулировало нас, одновременно вызывая негативные эмоции, когда приходилось застревать самостоятельно. Момент просвещения в бою был бы менее восхитителен, если бы ему не предшествовал длительный путь накопления неверных ответов. Настолько очевидный рост над собой способствовал нашему вниманию во время уроков и критическому анализу своих действий. ...К слову, меня среди финалистов не было, не смотря весь свой почти гладиаторской опыт.