Сводничество у Ланей в крови

— Старейшина Лань. — Глава Цзян встречал делегацию из Гусу на главном пирсе. — Глава. Благодарим за приглашение. — Цижэнь поклонился и бросил строгий взгляд на двух детей возле. Те последовали примеру взрослого. На первый взгляд казалось, что двое мальчиков — близнецы, но присмотревшись, уже замечаешь, что один выше, другой ниже. Один не боится смотреть прямо и улыбается ярко-ярко, а второй чуть хмурится и прячет взгляд. — Приветствую наследника Гусу Лань и его брата. — Цзян Фэнмянь мягко улыбнулся детям. — Лань Сичэнь и Лань Чжань приветствуют главу Цзян! — Тонким голосом ответил Сичэнь, возвращая приветственную улыбку. Чжань же тихо кивнул, посматривая на мужчину исподлобья. Цзян Фэнмянь сообщил, что Мадам Юй прибудет к вечеру — несколько недель она гостила у Мадам Цзинь в Башне Кои. Цижэнь прищурился: непростые взаимоотношения супружеской четы Юньмэна были известны каждому. И недавно Фэнмянь ещё больше усугубил ситуацию. Взял на воспитание сына Цансэ Саньжэнь, в которую был, по слухам, влюблён в молодости. — А-Ли, а где А-Чэн и А-Сянь? — Когда они уселись в Главном зале, к ним вышла старшая дочь главы. Девочка была чуть старше Сичэня, но её внимательный взгляд отслеживал всё. Не знай Цижэнь, что она помолвлена с наследником Цзинь, попробовал бы устроить помолвку с племянником. Такая жена — на вес золота. Это видно сразу. — Глава, они убежали играть на дальнее озеро с шиди, но я уже послала за ними. — Яньли помогла служанкам расставить еду и присела рядом с отцом. Пока они ожидали, выяснилось, что дева Цзян собирается посетить вскоре Цишань по приглашению племянницы главы Вэнь. — Хм. Племянница? — Цижэнь чуть нахмурился. — Да. Вы наверняка слышали об этой девочке, старейшина Лань. Вэнь Цин. Золотые руки. Лань Цижэнь хмыкнул. О талантах юной заклинательницы из Цишаня ходили легенды. Говорят, она могла исцелить даже умирающего. Жохань держал девочку подле себя и не отказывал ни в чём. Цижэнь сам видел, что по своему статусу она казалась его дочерью, наравне с наследниками учась и получая все блага. — Я видел её пару раз, хотя не за врачеванием. — А-Цин прекрасный лекарь. — Яньли тихо произнесла это, утыкаясь взглядом в пол. Пушистые чёрные ресницы скрыли блеск глаз, но мягкая улыбка сказала старшему Ланю довольно много. Видимо, помолвка с Цзысюанем тут стоит под очень большим вопросом. Эта девочка определённо… — Ай! — В зал ввалился мальчик в чёрно-красных одеяниях. За ним поспешил другой — в ярких пурпурных. Ворча, второй помог подняться первому. — А я говорил, что не надо лететь так. А ты «не заметят», «не заметят». — Причитал тот, что был в пурпуре. — А-Сянь, ты в порядке? — Цзян Яньли быстро подошла к мальчикам и загородила, быстро оправив их ханьфу. — Старейшина Лань, это Вэй Усянь и Цзян Чэн. — Фэнмянь провёл рукой в воздухе, указывая поочерёдно на мальчиков, что быстро вышли из-за спины сестры и поклонились Цижэню. Наследник Цзян был на несколько сантиметров ниже Усяня и немного пухловат. Хотя, в его возрасте это нормально. Со временем, этот маленький бутон лотоса расцветёт, если всё будет хорошо. — А-Чэн, А-Сянь, это старейшина Лань из ордена Гусу. И его племянники — Лань Сичэнь и Лань Чжань. — Цзян проследил, чтобы были соблюдены все приличия, а после начался обед. Усянь и Яньли сидели по обе стороны от Цзян Чэна, подкладывая ему всякую еду в тарелку и просто тихо шепчась. Фэнмянь не стал одёргивать детей от шума, но сам придерживался устоев Гусу Лань и ел молча. Лань Цижэнь приметил, что его старший племянник слишком часто поглядывает на Чэн-эра. В карих глазах вспыхивал явный огонёк интереса. Что ж. Дружба между наследниками орденов — это чудесно. Впрочем, его устроят все варианты, кроме врагов и презрения. — Глава Цзян, не могли бы дева Цзян и наследник Цзян показать наследнику и А-Чжаню Пристань? Они здесь впервые. — С удовольствием. — Под внимательным взглядом Фэнмяня все трое поклонились. Сичэнь и Чжань удалились с ними и дверь глухо закрылась. — Не тяжело? — Цзян налил себе ещё чаю и отпил немного. — Что именно? — Расставаться с ними? Насколько я знаю, вы всецело посвятили себя воспитанию будущего Гусу. Даже сюда вы приехали с ними. Лань предпочёл промолчать, делая вид, что заинтересовался отделкой на колонне возле себя. Конечно, тяжело. После смерти своей а-нян, этой невозможной женщины, А-Чжань закрылся в себе, а Сичэнь. Едва достигнув возраста, где ему даровали второе имя, мальчик тут же принялся за учёбу и неустанно тренировался и медитировал. Всё, чтобы обратить на себя внимание одного конкретного человека, которому до него дела, мягко говоря, и не было. — Глава Лань передаёт свои пожелания мира и процветания Пристани. Сожалеет, что не смог приехать лично. — Конечно. — Фэнмянь понимающе усмехается. — Передавайте Цинхэн-цзюню мою искреннюю благодарность и приглашение в Пристань лотоса в любое время. Приглашение, которое, они знают, никогда не будет принято.

***

— Сичэнь-гэ, ты такой сильный! — Усянь восхищенно присвистывает, наблюдая как наследник Глубин ловко встаёт на руки и прохаживается взад-вперёд. Верхнее одеяние чуть задирается, открывая нижнее и Цзян Ваньинь предпочитает отвести взгляд. Просто, так ведь правильно? Когда сестра вынуждена быстро переодеть ханьфу, он отворачивается. Вот и с Первым Нефритом то же самое! — Благодарю, Вэй-сюн. — Сичэнь смотрит в сторону младшего Цзяна. Тот уткнулся в книжку, как Ванцзы. И взгляд поднял всего раз. Почему-то становится грустно. Со вздохом мальчик встаёт вновь на ноги и оглаживает одежду. Дядя будет ругаться, если увидит её растрёпанной. — Пф, что сложного в том, чтобы пройтись на руках? — Закатывает глаза Вэнь Цин, заплетая Яньли косу. — А ты будто можешь? — Вэй поглаживает подбородок и усмехается. — Да запросто. — Юная целительница закрепляет волосы подруги и поднимается со скамьи. Зажав свою собственную косу в зубах, она встаёт на руки и делает несколько шагов, морщась от привкуса волос. — Эй! Я же хотел поспорить на что-то! — Усянь обиженно хмурится и скрещивает руки на груди. Лань Чжань отрывается от чтения и качает головой, глядя на Вэя. — Лань Чжань! А ты так можешь? — Убожество. — Только и бормочет Ванцзы, отворачиваясь. — А-Чжань тоже так может, да. — Отвечает Сичэнь, подходя к диди и садясь рядом. — Цин-цзе, ты прямо училась этому? — Яньли восхищенно наблюдает как Вэнь перебирает руками, делая круг почёта. — Фмы-фмы. — Нечленораздельно промычала Цин, останавливаясь рядом со скамьёй и аккуратно возвращаясь в вертикальное положение. — Цин-цзе, а можно для тех, кто не понимает через волосы на нормальном китайском? — Со смехом спрашивает Усянь. Чэн вздыхает и рывком садит то и дело вскакивающего шисюна рядом, чтобы не мешал другим. — Для тебя, Усянь-ди, так уж и быть повторю по звукам. Да, тре-ни-ро-ва-лась. Что-бы хо-ть кто-то мог но-си-ть А-Ли на руках. — Эй!

***

— Хм. Сичэнь? — Цижэнь подозвал племянника, глядя из окна на поляну, где играли, отправленные от взрослых дети. — Да, дядя. — Что ты думаешь о Цзян Ваньине? — Он прекрасный наследник Юньмэн Цзян. Почтительный, способный, отважный, верный, добрый, заботливый. — Улыбка стала шире на лице будущего главы Гусу. — Мхм. Лань Цижэнь прищурился и вгляделся в черты мальчишки Цзян. Тому едва исполнилось восемь. Пухлые щёки понемногу сходили, уступая место довольно волевым чертам лица. Кроме того, он уже начал культивацию и по всем прогнозам будет сильным заклинателем. Задатки прекрасные. Разве что, Цзян Ваньинь часто хмурится, становясь похожим на Пурпурную Паучиху. Он раздражается скоро, терпения ему явно не хватает. С другой стороны, прямолинеен и не пытается ускользнуть, если что-то идёт не так. Даже наоборот, подставит себя. Ворча при этом, конечно, но тем не менее. А Сичэнь? Вернув внимание стоящему рядом, Цижэнь внимательно осмотрел Хуаня. Статный, талантливый. Только вот его племянник чересчур стремится к одобрению. Поэтому постоянно проводит время за фолиантами и на тренировочном поле. Стремится к процветанию всех и пусть никто не уйдёт обиженным. Его сердце чисто — он судит по делам, а не словам. Казалось бы, такие разные, но можно видеть и некое общее. Да и смотрятся вместе неплохо. Возможно, стоит попробовать их подтолкнуть друг к другу, а там. Либо дружба, либо что-то большее всё же прорастёт. — Сичэнь, ты более не нужен на встрече, так что иди к наследникам Цзян и Цзинь.

***

— Лань Цижэнь, вы что делаете? — Процедила сквозь зубы Мадам Юй. — О чём вы, госпожа? — Мужчина чинно отпил из чашки, чуть задержав жидкость во рту. Новый сорт чая из далёкой провинции Цишаня был довольно хорош. — О чём я? Вы заявляетесь в Пристань уже восьмой раз за два с половиной месяца и вечно отсылаете вашего старшего племянника с моим сыном куда-то! — Они же будущие главы орденов и должны… — Лань Цижэнь, прошу. Я не такая идиотка, как мой драгоценный супруг, чтобы поверить, что вам нужно столько дел решать лично, да и ещё беря наследника Глубин с собой каждый раз. Так что вы задумали? — Всего лишь хочу, чтобы Сичэнь имел друга.

***

— Старейшина Лань. — Ваньинь возмужал за прошедшие годы и теперь перед Цижэнем стоял многообещающий пятнадцатилетний юноша. — Наследник Цзян. Рад вас видеть. Как вы добрались? Слышал, возникли какие-то проблемы. — О, не стоит беспокоиться. Просто мой непутёвый шисюн потерял наши пропуска. Но наследник Лань был неподалёку и помог нам разрешить эту ситуацию. — Мгм. — Значит, не зря сегодня отправил Сичэня к воротам пораньше. Да и вон как чуть покраснел Цзян при упоминании Хуаня. Определённо что-то наклёвывается. — Что ж, тогда отдыхайте после дороги. Если вам что-то понадобится, дайте знать. Параллельно общему обучению, наследники орденов посещали специальные занятия, где углублённо изучали отдельные дисциплины, практиковались в разрешении споров и конфликтов, учились дипломатии. И конечно, Цижэнь старался поставить во время отработок и закрепления материала вместе племянника и наследника Цзян. Поначалу они мило смущались, но постепенно привыкли. Теперь, когда он вдруг мог поставить Лань Сичэня с наследником Цинхэ или Цзинь, то видел в глазах Хуаня и Чэна обиду и непонимание.

***

— Дядя? — Сичэнь в нерешительности замер на пороге ханьши. Мужчина со вздохом оторвался от письма из Цишаня, мысленно делая себе пометку огреть чем-то тяжёлым Жоханя во время следующего визита. Ну кто такие откровенности пишет в письмах?! — Что случилось? — Я хотел бы получить твоё разрешение на посещение Пристани. — Пристани? — Дело в том, что наследник Цзян сильно заболел и я бы хотел выказать ему поддержку и пожелать скорейшего выздоровления. Лань Цижэнь чуть не рассмеялся, но замаскировал вырвавшийся смешок под кашель. Какой нелепый повод, однако. Сохраняя внешнюю невозмутимость, он чуть прищурился, рассматривая юного заклинателя перед собой. Сичэню уже девятнадцать. Пора, наконец, задуматься о будущем. — Выказать поддержку ты можешь и в письме. Сейчас Гусу нужен лидер. Цинхэн-цзюнь вот-вот передаст тебе свои обязанности, и ты должен быть готов к этому. Также, пора тебе задуматься о женитьбе. Ошарашенный Хуань хотел что-то сказать, но по итогу, лишь кивнул и выказав почтение, покинул дядю. — Нет, мой мальчик. Ты совсем ещё не готов. — Пробормотал Цижэнь, возвращаясь к письму.

***

Собрание кланов проходило в тот год в Ланьлине. Гуаншань старался изо всех сил произвести неизгладимое впечатление и пустить пыль в глаза, но Цижэнь уже приметил рост бедняков на улицах города, да и поговорив с торговцами, выяснил, что дела идут не очень на землях Цзинь. Непомерные налоги, кабальные условия для экспорта — всё это приводило к упадку в экономике. — Странно. — Пробормотал Цижэнь, поглаживая бородку, и любуясь видом из окна. Глава Вэнь, стоящий позади и обнимающий за талию, хмыкнул и уткнулся носом в шею Ланя. — Гуаншань-сюн никогда не был стратегом. — Да. Но не настолько. Он не может не понимать, что делает. Вопрос, зачем? — По-моему, ты сильно много придаёшь этому значения, дорогой. — А ты, наоборот. Что-то знаешь, да? — Цижэнь ощущал, как чуть напряглись чужие пальцы, а дыхание стало обжигающим. — Скоро узнаешь, мой чудесный. — А это не твоя племянница там? Из рощи вышла Вэнь Цин в сопровождении Цзян Ваньиня. Они спорили о чём-то, но старались не повышать голос. — Она в последнее время зачастила в Пристань наведываться. Вот уже разговариваю с главой Цзян о возможном браке. — О. Хорошая идея. Надо и мне с главой Цзян об этом же поговорить. Жохань на миг замер, прищурившись. — Неужели один из твоих булыжников растаял перед девой Цзян? — В плане? — Цижэнь повернулся к мужчине. — Ты же договариваешься о браке девы Цзян и Вэнь, верно? — О браке моей А-Цин и наследника Цзян, вообще-то. Тяжкий вздох старейшины Лань был ощутим всей башней Карпа.

***

— Наследник Цзян. — Глава Лань. Цижэнь с интересом наблюдал как двое юношей, которых он лично усадил на этом застолье вместе, стараются лишний раз не коснуться друг друга и вообще, выглядят натянутыми струнами гуциня. То ли между ними уже что-то произошло, и они усиленно пытаются делать вид, что нет, то ли они такие стеснительные ещё. — Лань Чжань! А вот и вторая головная боль. Вэй Усянь своё не упускал и активно заигрывал с его племянником, который пока держался стоически. Уже года три, что ли? Сам Цижэнь на самом деле даже завидовал такой выдержке. Он-то под напором Жоханя сломался где-то на тринадцатый месяц. А-Чжань определённо бьёт пока все рекорды. Хотя, скорее всего это ненадолго. Сичэнь активно подталкивает брата к тому, чтобы выразить ответную симпатию. И тут уж Цижэнь лишь усмехается. Его старшенький так прекрасно видит далеко, но что у самого под носом — не замечает. Впрочем, наверное, это семейное? Рядом с Ванцзы и Усянем сидели госпожи Вэнь. Не так давно Цзян Яньли вышла замуж за Вэнь Цин и теперь их было сложно увидеть по отдельности. Если одна госпожа Вэнь тут, значит вторая тоже неподалёку. Жохань честно признавался, что невероятно умиляется с них. — Нет, ну, ты представь. Утром мне докладывают, что Вэнь Яньли уже давно встала и что-то готовит на кухне для моей А-Цин! Так она потом сама понесла это наверх! Это просто такое сокровище, мой чудесный. Цижэнь на эти рассказы улыбался и припоминал как его любовник чуть не совершил самую большую ошибку в жизни, выдав Золотые руки за наследника Цзян. Жохань тогда предпочитает насупиться и начать что-то бормотать, что не знал, что это было неочевидно. — Также неочевидно как чувства Мэй-мэй к тебе? Глава Вэнь хмыкал и крепче тогда обнимал Цижэня. Обе супруги главы, что подарили ему по прекрасному сыну, были чудесны, но, если бы не внимательный взор Цижэня, так и остались бы просто боевыми подругами. — Чудесный мой. Моё счастье. Цижэнь спрятал улыбку за глотком чая. Они провели с Вэнь-гэ пару золотых месяцев и теперь он чувствовал себя действительно лучше. В последнее время здоровье начинало подводить и пускай он был известным учителем и хорошим педагогом, но не культиватором. — Старейшина Лань. — Перед ним склонился в поклоне Вэнь Сюй. — Глава Вэнь просил передать, что хотел бы встретиться с вами после приёма. У него важный вопрос, который необходимо обсудить. «О, не сомневаюсь, что очень важный», — хмыкнул Цижэнь в мыслях. — Конечно. Он может подождать меня в Вечной беседке. — Благодарю, старейшина. — Сюй кивает и хочет уже уйти, но тут Цижэнь вспоминает о кое-чём. — Ваша рана больше не беспокоила вас? — Юноша замирает, смущённо вспыхивая ушами. В этом он так похож на свою мать, что была из клана Лань. — Глава Вэнь рассказывал мне, что вы защитили целый отряд и брата. — Всё в порядке. Благодаря Цин-цзе я уже полностью оправился. — Рад слышать. Сюй старается идти степенно, но Цижэнь с лёгкостью отслеживает волнение и нервозность. Ох уж эта молодость. Ещё такая ранимая и чувственная. Молодые изобилуют реакциями, которые не хотят часто показывать, ведомы порывами, которые пытаются сдержать. Чаще всего это приводит к трагедиям. К разбитым судьбам и слезам возле разбитого корыта. Как бы хотелось защитить А-Хуаня, А-Чжаня, да и всех остальных от этого. Но кажется, это невозможно.

***

Сичэнь старается сдерживаться, но как же это сложно, когда возлюбленный так отзывчиво прижимается. Когда Ваньинь легко, невесомо целует в шею, то поднимаясь к уху, то опускаясь к вороту. Сам Хуань сжимает его талию и утыкается в макушку, наслаждаясь ароматом лотосов. Этот укромный уголок библиотеки Облачных глубин стал их личным парадизом, дарующим возможность просто побыть рядом с тем, кто тебя понимает, кто волнует твоё сердце. Они не заходили дальше объятий и поцелуев. Им было довольно и просто касаться хоть немного друг друга, чтобы ощущать счастье, радость, полноту. Не было желания сорвать ханьфу друг с друга, сделать что-то из того, за чем они пару раз случайно заставали братьев. Поначалу обоих это отчасти волновало, и они переживали, что их чувства ненастоящие, что это просто блеф. Но чем больше времени проходило, чем больше росло желание быть рядом друг с другом, тем яснее становилось, что чувства настоящие. Окончательную точку в их сомнениях поставила Вэнь Цин по просьбе жены. — Ну, судя по тому, что описали…это нормально. — То есть, мой друг не болен? — Ваньинь в тот день не знал куда девать себя от смущения. — Нет. Во-первых, все люди разные. Высокое желание Усяня и его зазнобы везде зажиматься не есть какой-то стандарт. Отношения у всех различные и желания тоже. Во-вторых, я сейчас, конечно, прозвучу очень слащаво, но любовь — это не только ночи, которые проводятся вместе. Это желание заботиться, желание оберегать, да и просто поддерживать всегда любимого. Поэтому, твой друг определённо не болен. Просто ему стоит поговорить со своим партнёром. Откровенно. — Вэнь Цин посмотрела на Яньли, что удовлетворённо кивнула. — Видишь, А-Чэн? Просто поговорить о своих желаниях. Это оказалось ни черта не просто, но спустя пару лет хождений вокруг да около, за которые Ванцзы и Усянь успели пожениться и отправиться странствовать, а Цзян Ваньинь принять на себя обязанности главы ордена, они всё-таки здесь — в тихом уголке великой библиотеки. — Ваньинь, моя ночь. — Сичэнь тихо смеётся. Из груди так и рвутся признания. Сказать все те слова, что вертятся в уме и увидеть, как алеют щёки его любимого, как он хмурится, не зная куда себя девать. И Цзыдянь наверняка, будет потрескивать. Вдруг слышатся шаги. Тихие, ещё далёкие, но заклинательский слух улавливает их моментально, ведь кто-то направляется в их сторону. Сичэнь быстро чертит знак, скрывающий их присутствие. Выйти сейчас, когда они оба такие растрёпанные — о, нет. Да и сколько они не виделись — сейчас меньше всего хотелось расставаться. Ваньинь попытался вырваться, но Лань сжал его крепче и прошептал в волосы: — Наверняка, это ненадолго. Они возьмут, что надо и уйдут. Прошу. Цзян прикусил губу и тихо вздохнул, выравнивая сердцебиение. Отказать Хуаню было почти невозможно. А уж тому теплу, что тот щедро дарил — тем более. Тем временем эти некто приближались стали отчётливо слышны их слова. — Ну, сам подумай. Это экономически невыгодно для клана Ши и Гу. — И? Меня должно это заботить? — Конечно, это же не твои вассалы. — Именно. — Вэнь-гэ. Сичэнь чуть не выругался. Это же голос дяди и. И главы Вэнь, которого старейшина ордена Гусу называет «Вэнь-гэ»?! — Нет, ну, чудесный мой, чего ты хочешь? Чтобы я отменил своё решение? — Изменил. Это разные понятия. — И что же прикажет мне мой чудесный? — Звякнули золотые украшения и судя по всему, Вэнь Жохань прижал к себе Цижэня. — Ай. Отпусти. — М, нет. Пока не расскажешь решение. — Ох, да просто отдай дополнительный приказ, чтобы углубили русло реки. И с помощью ци пускай направят первые потоки, чтобы заполнились. А там уже дело за малым. — Мой чудесный такой умный. Так хорошо придумал. Сичэнь не стал задумываться почему вдруг дядя замычал. Только уши покраснели ещё больше. — Вэнь Жохань! Прекрати и дай мне взять тот свиток! — Ох. Ладно-ладно. Голоса стали ещё ближе. — Ты всё ещё надеешься свести тех двоих? — Вдруг спросил глава Вэнь. — Я в курсе, что ты не видишь здесь потенциала, но то же самое ты говорил о племяннице и Цзян Яньли. А теперь? — Теперь, А-Цин нашла способ, чтобы у них появился ребёнок. — Что? — Да. Это пока тайна, но скоро мы станем дедушками. — Мы? — Вот только не надо, чудесный. Ты переживал за их отношения как за наши. Послышался хмык и звук развёртывания свитка. — Так что? Ты всё ещё надеешься свести племянника и мальчишку Цзян? — Им просто надо время. — Ты постоянно это твердишь. — Они понравились друг другу ещё в детстве, будь уверен. Просто им сложно принять свои чувства. Хотя, я надеялся, что после свадьбы Ванцзы, станет полегче. — О, Вэй Усянь превзошёл все самые смелые ожидания! — Не напоминай об этом сорванце. — Хах, определённо твоим любимым зятем станет Цзян Ваньинь. Я прав? — Увидим. Пока им бы хоть сдвинуться с мёртвой точки. — Сдвинутся. Их же направит мой чудесный. Зашелестела одежда и на какие-то мгновения стало так тихо, словно старшие заклинатели растворились в воздухе. — Вэнь-гэ. Ты невозможен. Пойдём. У меня ещё уроки сегодня. — Как прикажет, мой чудесный. Продолжая тихо переговариваться, глава и старейшина, наконец, покинули библиотеку, пока два других главы шумно выдохнули и с красными лицами вылетели из ниши. — Ты знал? — Глухо спросил Ваньинь, смотря куда угодно, но не на Сичэня. Солнечный свет красиво пробивался через окна, пока в нём плясали частички пыли. — О дяде? О нас? — Да. — Нет. Судорожно втянув воздух, Сичэнь подошёл к любимому вновь и коснулся пальцами его сжатых в кулаки рук. — Ваньинь. Я не знал. Цзян взглянул на него исподлобья и поджал губы. Внутри всё пылало. Неужели обман? Неужели? — Ночь моя, звёзды. Я люблю тебя не из-за дяди. Я люблю тебя, потому что это ты. Люблю. Люблю. — Лань целует в лоб, в щёки, словно заклятье повторяя признание. И в какой-то момент, Ваньинь встряхивает головой и сам целует в губы любимого. Они с силой вжимаются в друг друга, чтобы передать весь тот жар, что их охватывает, доказать, что они любят. Любят не из-за чужого вмешательства. — Дацзю. — Со стороны слышится детский голос и главы отпрыгивают друг от друга, оглядываясь. В проходе стоит младший племянник Лань Сичэня. Малыш Цзинъи, что непонимающе склонил голову, наблюдая за взрослыми. — А-а-И! Ты давно тут стоишь? — Сичэнь старается пригладить одежду и вообще вновь выглядеть как представительный взрослый, взявший ребёнка на воспитание после смерти сестры. — Я видел, как вы поцеловались. Глава Цзян теперь мой баба? Лань Сичэнь не знал ему смеяться или плакать. Конечно, он мечтал, чтобы Ваньинь принял Цзинъи и может они бы стали больше, чем просто партнёры на пути совершенствования, но не так же! — Именно, а-И. — Хрипло прошептал Цзян, подходя к ребёнку и взъерошив его волосы. — Я твой баба.

***

— Ты тоже их слышал? — Жохань старается удержаться от смешка. — Главное, что они теперь вместе. Но а-И им рановато воспитывать. Надо бы проконтролировать. — О, чудесный мой! Расслабься. Ты воспитал чудесное поколение. Теперь пускай сами повоспитывают и поймут какими идиотами были. — Удивляюсь как а-Сюй и а-Чао ещё любят тебя. — У них выбора нет.