Inside my soul

Это случилось в мае. За окном уже стемнело, и в тишине дома лишь тихо гудел кондиционер. Отец шестнадцатилетнего Минхо зашёл в его комнату и сказал, что женится на какой-то женщине. Не спросил мнения, не спросил сначала, как дела сына в школе, даже не показал её фотографии — очередная сухая констатация факта от генерального директора крупного холдинга. Впечатлён ли был Минхо? Только тем, что какая-то женщина смогла захомутать такого скупого на эмоции человека. Удивлён ли его отношением? Ни капли. Но больно от этого меньше не было. Это какая-то удивительная особенность родителя — делать больно тогда, когда тебе кажется, что уже привык.

***

На свадьбе Минхо видит её впервые. Красивая. На ужин знакомства с ней и её сыном месяцем ранее он не явился, за что потом, конечно, был избит. Отец всегда был скуп на слова, но не на удары. Иногда Минхо казалось, что тому это даже нравится. — Ну здравствуй, братик, — подходит к нему с вшивой улыбкой какой-то огромный тип. Ростом он с Минхо, но его плечи и бычья шея… Минхо одаривает его взглядом и возвращает внимание к фруктам на столе. Он не ест их, просто давит в руке, оставляя мерзко смятую плоть и лужи сока на дорогих тарелках и скатерти. Скоро с ним этот бугай поступит так же: он старше на добрые лет десять и унаследует компанию отца. Зачем ему конкурент? Он избавится от Минхо при первой возможности, мир чеболей жесток. Вдруг неровная лапа перехватывает запястье Минхо, и тот хмуро поворачивается к названному брату. — Меня зовут Кристофер Чан, но зови меня хёном. Минхо хмыкает и вытирает мокрую от фруктового сока руку о его пиджак. — У тебя что-то на пиджаке, хён.

***

Очередной душный светский вечер. Минхо не понимает, зачем отец тащит его с собой, если теперь у него есть наследник куда лучше. Чан с отличием закончил Гарвард и уже создал два своих стартапа, которые теперь отец хочет интегрировать в свою компанию. А у него в этом семестре не высший балл по физике. Минхо сжимает челюсть крепче и сосредоточенно отделяет кожицу грейпфрута от маленьких розово-оранжевых пучков мякоти. Когда его запястье хватает рука, он, забывшись, морщится от боли. Подошедший сзади Чан хмурится и снова хватает его за руку, в этот раз осторожнее. — Дай посмотрю… — Отвянь! Минхо толкает его и сбегает в туалет, но Чан уже успел заметить почти чёрные, свежие синяки. Минхо моет у зеркала руки, когда тот подходит со спины снова, и раздражённо поджимает губы, опять пытаясь сбежать. Неожиданно резко Чан заталкивает его в свободную кабинку, и он теряется. От выражения лица старшего брата по позвоночнику бежит знакомая дрожь, и он жмурится, чтобы позорно не расплакаться. Широкие ладони на его плечах разжимаются, но остаются на месте. — Кто это сделал? — внезапно спрашивает Чан. — Тебе-то что… — Минхо, посмотри на меня, — Минхо раздражённо мотает головой и зло поднимает лицо на Чана, сжимая предательски трясущиеся губы. Тот выглядит странно. Обеспокоено. — Это твой отец? Минхо снова опускает голову, не в силах сдержать злые слёзы, и Чан прижимает его к своей тёплой груди, обнимая. На следующий день Минхо, по настоянию отца, переезжает жить в квартиру хёна.

***

Минхо беспечно спит на диване после последнего экзамена , когда чувствует касание к губам. Он причмокивает и, хмурясь, открывает глаза, пытаясь понять, что происходит. На краю дивана, улыбаясь, сидит Чан. Он гладит его по голове. — Поздравляю, Хо-я, ты молодец. — Хён?! — Удивляется он и садится, — Ты же был в командировке, что ты.. — Приехал пораньше, хотел тебя поздравить. Не рад? — Рад, очень рад! — Минхо повисает на крепкой шее, и Чан смеётся, обнимая его в ответ.

***

— Мх-х, ах! Хён! Минхо выгибает спину, прижимаясь грудью к кровати, и чувствует лёгкие поцелуи на спине. Распирающий его изнутри толстый член он чувствует тоже: его вздутые вены и головку, упирающуюся в стенку живота. — Вот так, такой умница… — хрипло шепчет Чан и кусает его ухо. Он делает глубокий толчок. — А-ах! Мхм-м… Каждый вечер хён натягивает его на член резко и мощно, до криков и следов на бёдрах. И Минхо это нравится.