Inside my soul

Скрип досок под сапогами капитана теряется в гоготе команды с палубы. На его широком плече ценная добыча — ещё живой русал. Старпом, что шёл на шаг позади, нёс на плече вторую особь — сестричку их сокровища. Скользкие, связанные по рукам и хвосту пленники трепыхались и злостно шипели, пытаясь вновь обрести свободу, но на корабле Кристофера Бана — это дело пропащее. Девиз его корабля: свобода — это смерть. А пока ты скован мясной тушкой, будь добр выполнять обязательства, какие именно на корабле вне закона — совсем другой вопрос. Добычу сгрузили в два уже подготовленных аквариума капитанской каюты, узкие и невысокие, они были похожи на гробы. Бан и его команда знали за чем плывут: русалки — редкость и дикость, но что важнее — ценность. Прежде чем продать их живыми, можно нажиться на их слезах. По крайней мере попытаться, всё таки достоверной иноформации по такому поводу нет, одни байки да сплетни в портовых тавернах. Кристофер наклоняется и внимательно смотрит на существо в воде, что цепляется когтистыми пальцами за тяжеленную решётку аквариума. Белокурое и златохвостое, как и его сестра в аквариуме напротив, оно похоже скорее на красивого парня, закутанного в тончайший шёлк, чем на подводного монстра. Худой и бледный, с небрежной россыпью звёзд мелкой чешуи по телу, он шипит зубастым ртом и скребёт дорогое стекло когтями. Неровный палец медленно стучит по стеклу, заставляя русала отпрянуть. — Потише, акулёныш. Ещё будет время побунтовать. Русал затихает, зло прожигая ухмыляющегося человека золотистым взглядом. Его радужка будто светиться изнутри. «Биолюменисценция» — слово из новейшей заумной книжки. Бан дураком не был, он много читал, особенно о том, на чём собирался заработать. — Капитан? — старпом Чанбин всё еще стоял рядом, ожидая указаний. Не отводя ехидного взгляда от русала, Кристофер отдал приказ: — Достань сучку из воды и покажи, кто здесь на самом деле хищник. Хмыкнув, Чанбин с ножом в руке полез к аквариуму за широкой спиной. Тощая и длинноволосая золотая рыбка в нём заметалась. Её брат запаниковал и прилип к стеклу, высунувшись из воды, которой аквариум был заполнен наполовину. Огромные глаза бегали по Чанбину, на бледном лице читалась нарастающая паника, маленький кулак начал колотить стекло. Когда Чанбин схватил за верёвки на руках пытающуюся укусить его русалку и замахнулся, чтобы дать ей по лицу, Чан поднял руку. — Подожди. Парень, метавшийся в аквариуме, замер тоже, с полным боли и отвращения лицом уставившись на Кристофера. Он его понял. Из злых глаз под тонкими светлыми бровями прокатились первые слёзы, застывая на впалых щеках. Бан застыл тоже. Вот оно. Как капля воска, слеза густела, доходя до челюсти, и срывалась с острого подбородка круглым перламутром, с тихим плеском падая в воду. На лицо пирата вылез оскал неприлично белых для человека его дела зубов. — Хорошая рыбка.