Естественный отбор (18+)

— Ну, и что это? — недоверчиво спросил Минхо, снова и снова пробегая глазами по страницам документа. — Ты это серьёзно? — Вполне. — Тон Чана был легкомысленным, но взгляд напряжённым, он смотрел на Минхо пристально, словно отлавливая каждое изменение его лица. — Ты против? Может, невнимательно прочитал? — Я не могу понять… — Минхо нахмурился и отложил бумаги в сторону. — Это опять же совсем не то, о чём мы договаривались с тобой, а главное — зачем тебе это? Ты же хотел, чтобы я работал в отеле, у меня ещё не кончился этот твой «испытательный срок», разве нет? Чан не сразу ответил. Он вздохнул, обводя задумчивым взором открывавшийся из огромных, в пол, окон гостиной вид на бассейн и сад за ним. На небо и солнце, которое было на пике и светило отчаянно ярко, едва смягчаемое кронами высоких деревьев и широким козырьком дома. — Я с самого начала хотел предложить тебе достойный проект с нуля, — негромко начал он, — но на тот момент у меня были только планы, связанные с этим отелем. А ты в этом бизнесе не очень был силён… — Я вообще не был в нём силён! — интенсивно кивнул Минхо. — Поэтому и подумал, что ты мне отдаёшь, что не жаль. Я правда думал, что ты меня испытываешь на прочность, так как все козыри у тебя на руках. — Ну, так и было. Я всё никак не мог поверить в удачу, Хо-я. — Он повернулся к нему всем телом и со вздохом опёрся руками на неширокий столик, за которым они присели выпить кофе. — Понимаешь? Просто так не бывает в жизни — по крайней мере, моей. — Как — так? — дёрнул плечом Минхо, чувствуя, как забирает его азартная радость, всё сильнее пробивающаяся от каждого слова Чана сквозь толщу недоверия и растерянности. — Ну, чтобы вот так, запросто, самый сильный спец твоих конкурентов пришёл к тебе с предложением притопить их по-крупному. — Чан смотрел на него серьёзно, однако где-то в глубине его чёрных зрачков подрагивали озорные звёздочки. — Это же не просто удача — это везение уровня «Да не, не может быть!» Минхо ухмыльнулся и выгнул бровь: — Неужели? — Папой клянусь, — твёрдо ответил Чан. — Кроме того, ты шёл против своего отца, а я слышал, конечно, что он тебя держит в неоправданно ежовых рукавицах, что гнобит и тешит своё эго, выдвигая вперёд твоего бесталанного братца, но думал, что слухи об этом сильно преувеличены. Минхо бледно усмехнулся и отвернулся в окно, поднося к губам чашку. Ещё бы, преувеличено. Ага. — Но тогда, в моём кабинете, глядя в твои бездонные глаза, в которых плескалась тоска и боль, я понял, что ты ранен, Минхо, что ранен жестоко и безнадёжно. Что к отцу ты не вернёшься. — Минхо быстро перевёл на него удивлённый взгляд, но Чан уверенно помотал головой. — Нет, не вернёшься. Ты не маленький мальчик, которого можно было поманить пряничком и заставить забыть все обиды. Они копились годами — и вылились в такую чёрную печаль, что… — Чан тяжело вздохнул. — Я взял бы тебя к себе, даже если бы ты потребовал взамен половину моей компании, Минхо. Я слишком хорошо знал, что ты можешь. — Ты изучал меня? — изумлённо пролепетал Минхо. — Не то чтобы это требовало дополнительного времени, — пресно усмехнулся Чан. — Все неудачи нашей компании были так или иначе связаны с тобой и твоей деятельностью. Это мы выяснили сразу. — Неужели? — Минхо ухмыльнулся. — Ну, что же. Я, как говорится, просто делал свою работу, Чани, ничего личного. — Личного? — Взгляд Чана внезапно стал масляным. — Правда? — И он склонился к Минхо через стол и взял его руку в свою, поднёс к губам и, прикрыв глаза, поцеловал. Минхо смотрел на него подозрительно, но не мог не улыбаться. Радость плескалась в нём огромным ласковым морем с того самого момента, как он прочитал документы, которые Чан принёс ему из машины, когда они, сладко побаловавшись в душе, сели в гостиной перекусить и попить кофе. Эта радость была сияющей, она бликовала и плавилась от каждого нового слова Чана. «Он не шутит, — плыло сладким туманом в голове, — он оценил меня ещё тогда, на первой встрече, а то и до неё! Он был осторожен, не потому что не доверял, а потому, что боялся поверить своей удаче, и этой удачей он считает меня! Меня!» Губы Чана обхватили ему пальцы, а глаза поплыли, но Минхо очнулся и, сурово цокнув, вырвал руку из его ладони. — Нет! Мы тут о важных вещах говорим, а ты… — А я и говорю, — как ни в чём не бывало продолжил Чан, — что то, что теряли наши конкуренты с твоим уходом, даже я не сразу просчитал, хотя у меня дух захватывало от этой мысли. Уже тогда захватывало! — Он сладко улыбнулся и подмигнул Минхо. — Но ведь я себя не выдал? Держал марку. Это моя фишка, знаешь ли. — Не выдал, — с ласковой насмешкой кивнул Минхо. — Был суровым-суровым, а как убедительно говорил, что наш брак невозможен из-за того, что ты по-настоящему влю… — Это и было так! — убеждённо перебил его Чан. — И хватит об этом! Между прочим, я очень благородно почти ни разу не напомнил тебе о господине Ким Сынмине, а ты… — А я всего лишь развлёкся, — отбрил Минхо, — будучи одиноким и практически забытым мужем омегой, причём я никогда не говорил никому, что Ким Сынмин значит для меня хоть что-то! Так что не надо ля-ля! Лицо Чана вытянулось, а глаза заинтересованно зажглись. — Как ты сказал? «Не надо ля-ля»? Это ещё что? — Забей, — краснея, отмахнулся Минхо. — Моё буйное студенческое прошлое и общение с моим творческим братцем-дизайнером иногда рождает в моей голове странные словосочетания. — Чан засмеялся и, снова взяв его руку, припал к запястью губами. Минхо же задумчиво склонил голову набок. — А ты не боишься давать мне проект, в котором я буду вынужден очень часто и очень много встречаться с Ким Сынмином, если уж ты так много о нас с ним знаешь. Кстати — откуда? — Нет, — прикрывая глаза и снова и снова касаясь губами его пальцев, отозвался Чан. — На самом деле вы не так много будете встречаться: ты будешь вести организацию дела в Сеуле, а он здесь, решая вопросы чисто ведения турбизнеса. Кроме того, я точно знаю, что ты мне не лжёшь в отношении вас. — Откуда? — выгнул бровь Минхо. — Я коварный тип и умею неплохо врать, если что. Чан блаженно хмыкнул и поцеловал Минхо ладонь. — Ты мне сказал, что между вами ничего нет, когда я тебя… — Я вспомнил! — снова густо краснея, поспешно перебил его Минхо. — Ну, и вот. — Чан улыбнулся довольным котом. — А в такие моменты трудно врать. Ну, и потом Сынмин ведь не врал, когда говорил, что встретил любовь всей своей жизни. — А это ты откуда знаешь? — изумлённо распахнул глаза Минхо. — Ну… — Чан стушевался и замялся. — Если бы не так, он бы не отказал твоему отцу, поверь. Я его знаю, он делец до мозга костей, и моё присутствие его бы не смутило. А в этом проекте они с твоим отцом вполне справились бы и без меня. Я вообще удивлён, что он сунулся ко мне. Как он собирался уговорить твоего отца принять меня третьим партнёром, я без понятия, но он уверил меня, что всё возьмёт на себя, когда высылал мне эти бумаги. — Кста-а-ати… — Минхо растерянно заморгал. — Разве ты не отказался от сотрудничества с ним, когда мы гордо махнули хвостами, уходя в закат? Блин, вы же об этом говорили, разве нет? — Чан кивнул, но Минхо лишь прижал тыльную сторону ладони к губам, осознавая. — Погоди… Мой отец… Значит, он тоже хотел меня поставить на этот проект? Для этого он требовал, чтобы я вернулся и… ну… замутил с Кимом? — Замутил? — уязвлённо переспросил Чан. — По-моему, это как-то иначе называется. Но в остальном — да, думаю, ты ему нужен был именно для этого. Это как раз того масштаба проект, который сможет вывести компанию в лидеры, чтобы претендовать на «Красную стрелу». Мне его одного, конечно, будет мало, а вот твоему отцу как раз бы хватило, чтобы компенсировать неудачу с госзаказом. — Это странно, — задумчиво протянул Минхо. — Поведение Сынмина очень странно. Это ведь была именно его инициатива — от начала до конца. Ну… с этим… что между нами. Он кинул осторожный взгляд на Чана, и сердце его невольно и сладко затрепетало, когда он увидел, как досадливо поморщился бета. Минхо встал со своего места и, подойдя к тут же поджавшемуся настороженно Чану, взгромоздился прямо ему на колени, с наслаждением ощущая тут же жадно подхватившие его за задницу руки беты. Склонившись к его лицу, Минхо потёрся носом о его нос и негромко заговорил: — Между нами не было ничего, что могло иметь продолжение, Чани. По крайней мере, с моей стороны точно. Он с самого начала казался мне странным, но я был одинок. Я больше не стану оправдываться и предлагаю обо всём забыть. Он накрыл шевельнувшиеся было губы Чана своими и не дал ему ничего сказать, целуя мягко и сочно. А когда оторвался, продолжил: — Но, согласись, это очень странно — то, что Ким полез ко мне, одновременно предлагая тебе сделку. Конечно, может, он догадывался о фиктивном браке, но тем не менее, делать из меня любовника в таком случае было крайне неразумно, разве нет? Чан вздохнул и пожал плечами. Он ухватил Минхо за зад плотнее и прикрыл глаза. Ему явно расхотелось обсуждать серьёзные дела, он уже млел от близости любовника, и это было настолько явно, что Минхо просто накрывало от восторженного осознания этого. Так к нему никто и никогда не относился! Так его никто никогда не хотел! Так от него никто не сходил с ума! — Чани… — прошептал он прямо в губы бете. — Мой Чани… Очнись и скажи мне: ты уверен в том, что хочешь предложить этот проект мне? Ты мне настолько доверяешь? — Ты сводишь меня с ума, Ли Минхо, — не открывая глаз, так же едва слышно прошептал Чан, обнял его плотнее и заставил прижаться губами к своим. Прикусил и пососал нижнюю, а потом отпустил и медленно открыл глаза. — Но я никогда не делаю таких предложений, всего не обдумав. Да, я отказал Киму в ресторане, но мы оба понимали, что это невозможно — отказаться от такого. И он мне звонил всё это время, а утром, пока ты спал, я ему ответил и всё вернул. Так что теперь, если ты подпишешь, у тебя есть шикарное место работы. — Это потому что мы переспали? — выговорил Минхо то, что так и вертелось у него на языке. — Это будет считаться, что я себе должность насосал? Чан изумлённо распахнул глаза, а потом, откинув голову, захохотал так, что Минхо, который тоже засмеялся, шикнул на него, чтобы был тише. — Чёрт, в таком ключе я это не рассматривал, — чуть отдышавшись от смеха, сказал Чан. — И я бы мог сказать, что это не исключено, но тогда ты бы у меня мог спросить, почему у меня с собой оказался этот контракт, верно? Если я ехал к тебе, просто чтобы соблазнить тебя. — Ах, вот как? — Минхо надул губы. — Так ты приехал с корыстными целями? А вовсе не для того, чтобы соблазнить меня или — на худой конец — утешить? — Нет, конечно! — неожиданно возмущённо ответил Чан, лукаво сверкая глазами. — Утешить было первой моей целью. Но я собирался утешать именно этим предложением, а не… ммм… ну… — А не своим могучим телом? — поиграл бровями Минхо и прикусил губу, глядя прямо Чану в глаза. — Ты играешь с огнём, котёнок, — мягко отозвался тот и рвано выдохнул. — Но соблазнять тебя я точно не собирался. Ты видел мои труселя? Уж поверь, если бы я ехал приставать к тебе, то надел бы такие, что ты бы сам захотел затащить меня в постель! В этот раз громко расхохотался Минхо, он выгнулся в руках Чана, который по-прежнему мягко лапал ему задницу, и повёл плечами, а потом выпрямился на коленях и потянулся. Чан хрипло зарычал, его руки заскользили по вытянутому в струнку телу омеги, накрыли ему грудь, повели по рёбрам и снова опустились на половинки — уже увереннее. — Это ты соблазняешь меня, Хо-я, — тихо сказал он. — Будь осторожен, если не хочешь… — Хочу, — бросил Минхо и, обхватив его за плечи, склонился к его губам. — Я почти принял твоё предложение, Председатель Бан. Осталось немного дожать меня, чтобы я не запросил слишком высокую зарплату. Частично… — Он прикусил и пососал губу уже тяжело дышащего беты. — …готов взять натурой. — И он напал на губы Чана жёстко и страстно — так, как всегда (наверно, всегда?) хотелось.