Естественный отбор (18+)

— Значит, вы оставляете руководство отеля на нас двоих? — деловито уточнил Джисон и воинственно приподнял подбородок. — Не боитесь, что мы не сладимся в… эээ… деловом плане? Минхо сузил глаза, и Джисон тут же прикусил губу и опустил глаза. — Вы можете попробовать «не сладиться», — медленно и внушительно сказал Минхо, — но тогда я такое вам устрою… — Нет, нет, я не это… — начал было Джисон. Но Хёнджин, который всё это время хмурился и молчал, перебил его тихо и твёрдо: — Мы приложим все усилия, чтобы сладиться, Директор Ли. Обещаю вам. Минхо окинул коротким пристальным взглядом его лицо и кивнул. Хёнджин был бледен, под глазами у него лежали тревожные тени, но подбородок был приподнят и губы твёрдо сжаты, а смотрел он прямо и уверенно. Кажется, с Нини они объяснились и поняли друг друга. — Как вы думаете, — осторожно начал Минхо, — стоит ли мне пытаться уговаривать шефа Со остаться здесь? Или… — Уговаривать? — Джисон насмешливо фыркнул. — Вы попробуйте его отсюда выпереть. Он этот отель начинал, Директор Ли, он эту кухню практически строил, так что даже если бы вы оставили за главного только Хёнджина и дали бы ему всю полноту власти, шеф Со с места бы не сдвинулся. Поверьте моему опыту. Минхо кивнул с облегчением и подумал, что было бы неплохо, если бы этот бойкий малый, Хан Джисон, оказался прав. И так с Нини возникли проблемы: Минхо вдруг осознал, что в его новом проекте ему позарез нужна будет помощь опытного дизайнера, так что он уже закинул удочку насчёт того, чтобы Нини перешёл в его офис и работал отсюда, с Чеджу, на фрилансе. Брат пока мялся, видимо, не зная, как быть тогда с Чанбином, который оставался в отеле один. Поэтому, собственно, Минхо и позвал первыми Джисона и Хёнджина — чтобы узнать их настроение. И, судя по всему, они с Нини просто надумывали: альфы не собирались из-за чувств и соперничества херить работу и карьеру. Что было, конечно, «ура» и респект им и уважуха. Чан сразу сказал, что Чанбин останется в отеле, но Минхо из осторожности всё же решил набраться уверенности, поговорив с двумя будущими начальниками непокорного и мрачного шефа Со. Те пообещали полное уважение и невмешательства в дела кухни. Так что, когда Чанбин, воинственно сжав губы и хмурясь, пришёл и сел в кресло напротив Минхо, тот был почти во всём уверен. И не прогадал. Шеф Со не стал капризничать. В связи с меняющимся положением замужнего альфы потребовал прибавку к зарплате и согласился не только курировать кухню «Золотой чаши», но и поработать HR-специалистом и поискать для нового отеля команду поспособнее на кухню. — Но за это, — помедлив, сказал он, сумрачно глядя исподлобья на светящегося улыбкой Минхо, — вы уговорите Нини на свадьбу. Минхо изумлённо распахнул глаза. — Эээ… — Он не хочет. — Чанбин как-то сломанно усмехнулся и удручённо опустил голову. — Говорит, что просто распишемся, а мои родители рассчитывают на хорошую свадьбу. Они считают, что без неё никак. И родню уже оповестили, и сказали всем, что я замуж выхожу, а Нини… — Но ты у него спросил, почему он не хочет? — осторожно спросил Минхо, глядя на альфу с сочувствием: братца он знал, тот был милейшей души человеком, однако если под хвост ему попадала вожжа, в нём просыпался папашин характер и сдвинуть его с места было нереально. — Может, боится чего? Или стесняется? — Говорит, что совестно, — едва слышно отозвался Чанбин. — Что приехал сюда омегой почти мужним, а теперь… — И он снова тяжело вздохнул. — Средневековые какие-то представления у него, чёрт его дери… — Эээ… Ладно, я поговорю с ним. — Минхо решительно тряхнул головой. — Потому как это хрень какая-то. И он будет просто великолепен в белом костюме жениха, ты же понимаешь. Чанбин поднял на него тяжёлый взгляд и снова вздохнул. — Я-то понимаю. Толку только… — Я всё сделаю, — уверенно сказал Минхо, — только вот ещё что. Я хочу уговорить его перейти в мой проект, он мне будет нужен как… — В смысле?! — Чанбин выпрямился и грозно сузил глаза. — А как же… — Он останется здесь! — перебил его Минхо, недовольно хмурясь. — Я же не дурак! Он останется здесь на фрилансе, но мне нужно будет всё его время, понимаешь? — Но он же беременный! — Чанбин возмущённо пристукнул кулаком по поясу. — Я спорю с ним насчёт того, что он вообще должен уйти с работы, а вы хотите новую подкинуть? Да ещё и такую? Он смотрел на Минхо как на предателя Родины, а тот не мог не растечься внутри благостным сиропчиком от радости: этот альфа будет защищать его младшего братишку. Он станет ему опорой и надёжным воином на его стороне. Это было так мило!.. — Погоди, погоди, — миролюбиво сказал он, — не суетись. Во-первых, уговаривать ты можешь, сколько угодно, но Нини ни за что не согласится: он свою работу обожает, откажется от неё, только если вопрос встанет серьёзно, а мы же этого не хотим, верно? — Минхо ласково улыбнулся всё ещё сурово хмурящемуся альфе. — Эй, шеф Со, ты не можешь не понимать его! Если он чувствует себя хорошо — а ты сам слышал доктора: его обмороки — дело временное и не признак чего-то плохого — так вот! Если он будет работать на удалёнке, то сможет и чувствовать себя при деле, нужным и важным человеком, что ему всегда было необходимо, и в то же время ему не надо будет ездить на работу и подвергаться дополнительным стрессам из-за общения с разными нечувствительными к его положению людьми. Верно? — Но проект, как я понял, рассчитан на два года! И как… — Не переживай. Мы разберёмся по мере наступления срока. Думаю, если Нини он увлечёт, то он сможет вернуться к нему, как только ребёнок ему это позволит. Кстати… — Минхо снова ободряюще улыбнулся, однако лицо Чанбина было по-прежнему угрюмым. — Ты сам-то кого хочешь — омежку, бету или альфочку? Глаза Чанбина посветлели, а губы расслабились в мягкой, тёплой улыбке. — Всё равно, — тихо сказал он. — Я хочу, чтобы Нини был счастлив. Вот и всё. А его сделает счастливым любой пол ребёнка. Но он вроде как больше омегу хотел. — Хорошо, — кивнул Минхо. — Мне он тоже всегда говорил, что хочет трёх омег. — Трёх! — ахнув, распахнул глаза Чанбин. — А… А как же… — Что, не прокормишь? — насмешливо поиграл бровями Минхо. — Их ещё и одевать надо, да? И в свет вывозить. — Вот именно! — Чанбин надулся. — Но это хрен с ним. Почему только омег? Кого я делу учить буду? — А омега не подходит под суровое шеф-поварское дело? — выгнул бровь Минхо. — Омега должен пробовать и закатывать глаза от восхищения! — насупился Чанбин, но потом задумался и уже неуверенно добавил: — Хотя мой папа был отличным поваром. Я, собственно, от него и научился делать первые свои супы… — Вот-вот, — назидательно сказал Минхо, — не стоит недооценивать омег, дорогой зятёк. Это, знаешь ли, чревато весьма неприятными последствиями!

***

Нини с радостью принял предложение о фрилансе в новом проекте, но неожиданно уверенно и твёрдо отказался от свадьбы, а потом ещё и накричал на Чанбина, обвинив его в том, что тот доносит на него Минхо. Они всерьёз поругались — так громко, что их слышало пол-отеля. И в конце Нини громко хлопнул дверью и вот уже два дня не показывался в отеле. Минхо ездил к нему утешать, они посидели, обнявшись, Нини был грустен, но не плакал. И от свадьбы снова отказался. — Всё не так, — тихо и с тоской сказал он, прилегая Минхо на плечо. — Понимаешь? Всё не так. — Не так, как ты хочешь? — осторожно спросил Минхо. — Вообще, — Нини тяжело вздохнул. — Я всё себе не так представлял. Мы с Хёнджином всё распланировали, у нас всё было чётко обустроено, а Бини… Он другой. Он себе всё планирует, он так любит решать всё сам. Он такой взрослый, я рядом с ним себя ребёнком чувствую. — Это плохо? — Закрыв глаза, Минхо поглаживал брата по мягким шелковистым волосам. — М? Это тебя обижает? — Нет, — тихо отозвался Нини, чуть помолчав. — Сначала мне именно это и нравилось. И сейчас я иногда просто таю, когда он такой… ну… понимаешь? — Нини хихикнул. — Властный, решительный. Хёнджин всегда был во многом другом, товарищем, а он… Он сильный. Но иногда он так уверен в том, что может решать за нас двоих, что мне становится неуютно. Он и о свадьбе не спросил — в известность решил меня поставить. И сказал, что его папа и младший брат всё организуют, а я должен просто сидеть, греться на солнышке и ухаживать за собой и малышом. Но я всегда думал, что сам организую свою свадьбу. Сам всё буду… ну… делать. — Ну, так и скажи ему об этом, — удивлённо предложил Минхо. — Ты же ему какую-то хрень наплёл о том, что… — Я знаю, знаю, — Нини досадливо махнул рукой. — Сам не помню, что наплёл от обиды. И не хочу теперь эту дурацкую свадьбу, понимаешь? — В голосе его зазвенели слёзы. — Не хочу! — Ты ведёшь себя как ребёнок, — мягко, с укоризной сказал Минхо. — И удивляешься, что Чанбин, чувствуя это, ведёт себя как взрослый. Это ведь и значит — решать, что лучше для ребёнка и что ему делать. Так что ты сам должен понять, кем ты хочешь быть. Если ребёнком, за которым бегают и с которым носятся, то терпи и то, что за тебя всё решают. Зато ты можешь дуться, врать и пытаться заставить сделать, как ты хочешь, капризами. Но если ты всё же хочешь быть равноправным партнёром, то тебе придётся брать на себя ответственность и говорить о своих желаниях и границах. Говорить чётко и ясно. — А если… — Нини рвано вздохнул. — А если он и любит во мне именно ребёнка? Он так любит готовить для меня, он бегает для меня вечерами за копчёным угрём и кашей из морского ушка. Он так ласков со мной, так нежен… Если я откажусь его слушаться, а он перестанет быть таким? — Вот и посмотришь, — улыбнулся Минхо. — И решишь, что тебе нужнее — свобода выбора или тёплые детские пелёнки. — Фе, — снова досадливо поморщился Нини, — какой ужасный выбор. — Добро пожаловать во взрослую жизни, Нини. — Минхо обнял его плотнее. — И кстати, ты можешь всё для свадьбы сделать сам, но позволь мне выбрать и подарить тебе свадебный костюм. Я мечтал увидеть тебя в нём очень давно! — Хорошо, — засмеялся Нини. — Это ты так уверен в моём выборе? — Это я так уверен в шефе Со. Он будет любить тебя любым — и взрослым, и ребёнком. И свадьбу эту у своих родных отвоюет для тебя. Он не умеет читать твои мысли, Нини, но ты можешь научить его уважать твоё мнение. Научись его высказывать — и дело сладится. Минхо легко вздохнул и снова улыбнулся. Ах, как же легко мы даём советы! И ведь кажется — всего-то ничего следовать им и быть счастливым, верно? Жаль только, что сапожник-то всегда без сапог.

***

— Чан? — Да, где ты? Минхо окинул взглядом длинный пустой коридор, в который вышел с совещания, когда увидел, что звонит муж. — У меня встреча с поставщиками, ты же в курсе кризиса в порту? Вот, делимся тут, кто что может уступить, кто что взять, чтобы прожить эту чёртову неделю. — Ким Сынмин там? — Нет, он прислал помощников, а зря: они сидят испуганные, рта открыть не смеют, боюсь, что его кухня останется пустой. — Ясно. Как только отвоюешь всё, что сможешь, сразу возвращайся и иди в свой кабинет. Минхо нахмурился и спросил тише и жёстче: — Что-то случилось? — Неприятности, которые должны быть решены здесь и сейчас. Так что я жду. — Хорошо. Он отключился и сжал телефон в руке. Опять что-то стряслось… Только они вроде вырулили из всего, как на Чеджу обрушился ураган, повредив в порту множество лодок и причалов, так что сбилось снабжение свежими продуктами. Кроме того из-за повреждения вышек постоянно пропадал интернет и плохо работала мобильная связь. Да ещё и дождь лил вот уже четвёртый день, не переставая, так что гости спешно собирались, отменяли брони, сворачивали сроки проживания. В общем снова начала твориться чехарда, в которой Минхо никак не мог до конца передать дела и уехать. Благо, между его преемниками, кажется, уже начало налаживаться сотрудничество, и Хан с Чанбином вчера азартно спорили из-за нового меню, а Хёнджин с Нини обсуждали планы по новому корпусу, которые тот не сможет реализовать, но передаст преемнику. В это время в руке Минхо телефон снова завибрировал. Это как раз был Нини. — Ты знал, что Минсок должен приехать? — без разбега зашептал он в трубку. — Ты знал? Он здесь! — К-какой Минсок? — У Минхо затуманилось в голове. — В смысле? — Нини зло фыркнул. — Наш с тобой Минсок! Ли Минсок! Братишка наш, сука, любимый! — Не ругайся, — машинально сказал Минхо, и тут же у него захолодело в груди. — Минсок? Вот чёрт! Он в отеле? Он с Чаном? — Не знаю, — нервно отозвался Нини, — я его видел на ресепшене. Подошёл, улыбнулся, принюхался. Спросил, какой срок. Всё такой же нюхач, с-су… Мхм. Ах, да… — Он озадаченно умолк на пару мгновений. — Да, Хо, кажется, он спрашивал насчёт Чана. И, кажется, прошёл в твой кабинет, там же Чан с бумагами. Что ему надо, а? — Не знаю, — медленно протянул Минхо. — Ладно. Я скоро буду. А ты не влезай и не нервничай. Поди выпей чаю. — Задрали! — так же зло огрызнулся Нини и отключился. «Правда что задрали, — подумал Минхо, тяжело опираясь на стенку. Ему вдруг стало нехорошо, голова поплыла, а во рту пересохло и пробило холодным потом. — Чёрт, чёрт, чёрт… Только не здесь. Мм… — Он закрыл глаза и стал медленно дышать. — Что ему надо? Проблемы… Опять из-за меня у Чана проблемы! Из-за моей грёбаной семейки! Чёрт, чёрт, чёрт! Он бросит меня, бросит возиться со мной — они его доведут, честное слово! Бета, да, бета, но и у беты есть предел терпения! Что? Что нужно этому недомерку?» — Господин Ли? Минхо? — услышал он над собой тревожный голос. — Что с тобой? Ты в порядке? — И растерянное и бледное лицо Ким Сынмина выплыло перед ним, словно из тумана. — В поря… — начал было Минхо, но свет почему-то померк, и он отключился.