Естественный отбор (18+)

— Доигрался? — Усмешка Сынмина была ласковой и тёплой. — Совсем загонял тебя твой муженёк? Минхо медленно моргал, поводя мутным взглядом вокруг и пытаясь сообразить, как он здесь очутился. — Где я? — прошелестел он. — Как где? В больничке, конечно, — бодро отозвался Сынмин и присел на стул рядом с его постелью. — Как ты, Минхо? И как получилось, что ты теперь теряешь сознание от истощения прямо посреди важных совещаний? — Точно, — прошептал Минхо и беспокойно завозился, пытаясь понять, почему не может быстро встать, — там же… это… — Тихо, тихо, буйный, — засмеялся Сынмин, придерживая его руками, — пошутил я. Всё в порядке, там остался твой этот… как его… Хван Хёнджин. Поверь, судя по тому, что я о нём слышал, он вам отвоюет половину от всех запасов нашего несчастного Чеджудо для вашего шефа Со. Минхо бледно улыбнулся и откинулся на подушку. — Что со мной? — тихо спросил он, прикрывая глаза. — Врач что-то говорил? Можно его позвать? — Да, сейчас будет, — деловито отозвался Сынмин, доставая телефон, — хочешь, я позвоню твоему мужу, а то он, может… — Не надо, — торопливо отозвался Минхо, — не стоит. Я чуть полежу — и встану, поеду уже… — Куда ты поедешь? — удивлённо перебил его Сынмин. — Ты спятил? У тебя был глубокий обморок, ты еле дышал! Я что, зря тебя до стоянки пёр на себе? Чтобы ты по пути в свой драгоценный отель помер где-нибудь от истощения? Ты вообще когда в последний раз ел? — Не драматизируй, — поморщился Минхо, — нормально я ем. Просто… ну, устал немного. Столько всего навалилось, что… — Он тяжело вздохнул и просительно посмотрел на хмурящегося Сынмина. — Не надо никого звать. Всё будет хорошо. Просто доктора позови, ладно? Я уже почти нормально себя чувствую. — Он кивнул на капельницу, игла которой торчала у него из руки. — Чудеса родной медицины, все дела, окей? Сынмин тяжело вздохнул и покачал головой. — Если бы не был так виноват перед тобой, Ли Минхо, ни за что бы не стал тебя слушать. А так… — Он помедлил, покусывая губу, и снова вздохнул. — Сильно на меня в обиде? — Вообще нет, — мягко улыбнулся Минхо. — Всё в порядке, правда. Просто партнёры по сделке теперь, ладно? И ничего больше. На лице Сынмина было какое-то странное, сложное выражение, оно было напряжённым и чуть подозрительным, а ещё там было… что-то вроде разочарования. — Так это правда? — вдруг спросил он и на удивлённый взгляд Минхо добавил: — Теперь ваш брак с Баном не просто удачная сделка? Минхо сузил глаза. — Позови, пожалуйста, врача, — тихо, но твёрдо сказал он. — Мы с тобой теперь просто партнёры по очень выгодной… И в это время у Сынмина зазвонил телефон. Мелодия была неожиданно нежной и звонкой, так что Минхо изумлённо умолк: никак он не думал, что на телефоне у этого непростого альфы может быть такая музыка. И что лицо Сынмина, обычно такое хитро-насмешливое, может вдруг стать таким испуганно-нежным, он тоже не мог себе и представить раньше. Однако — вот он, Ким Сынмин, едва дышит в трубку, полуотвернувшись, и тихо спрашивает: — Алло? Ты… Да, да, конечно, могу! Умоляю, солнышко, просто… просто выслушай меня!.. И даже не обернувшись на шокированно приоткрывшего рот Минхо, Сынмин быстрым шагом вышел из палаты. Однако долго один Минхо не оставался: уже через минуту к нему зашёл врач, суровый пожилой омега с щеголеватой проседью на висках и длинными наивными ресницами. — Добрый день, господин Ли, меня зовут доктор До. Как вы себя чувствуете? — без улыбки, пристально глядя на внезапно заробевшего Минхо, спросил он. — Ну… сейчас вроде всё в порядке, — стараясь улыбнуться, уверенно ответил тот. — Это, как мне сказали, было от переутомления? Странно, я вроде как… — Нет, — покачав головой, неожиданно прервал его доктор. — Вернее, не совсем. Скажите, господин Ли, когда у вас была последняя течка? Минхо удивлённо приподнял брови. А потом задумался. Когда? Достаточно давно. За пару месяцев до начала сезона? Или нет… Раньше. Он, кажется, думал, что она выпадет как раз на открытие отеля, нервничал ещё… А потом всё как-то закрутилось, сначала Ким Сынмин, потом Чан, потом… Потом… Ким Сынмин… Альфа Ким Сынмин… Страшное подозрение ударило под дых, Минхо туго сглотнул и заморгал на пристально на него глядящего доктора. — Погодите, — изменившимся голосом сказал он, укладывая дрожащую руку на живот, — вы хотите сказать, что я… — Что вы безбожно запустили себя, господин Ли! — снова безапелляционно перебил его нетерпеливый и явно не настроенный миндальничать с ним доктор До. — У вас такой застой в организме по омежьей части, что я просто завидую выдержке вашей нервной системы: у большинства омег бы уже были нервные припадки или депрессия в финальной стадии, а вы, говорят, просто резвой белкой скачете, вас и сегодня откуда-то… Что с вами? Минхо еле дышал, прикрыв глаза и едва сдерживая хриплое мычание, — так резко ему поплохело. — Что с вами? — Доктор вскочил на ноги и склонился над ним. — Эй! Но Минхо уже выдыхал и лишь укоризненно прошелестел: — Разве можно так пугать, доктор? — Он бледно улыбнулся, глядя как До слушает его пульс. — Тихо, — приказал тот. — Чёрт возьми! Вы побледнели как полотно! Я оставляю вас здесь до завтра. У вас есть, кому принести вам всё необходимое? — Необходимое? — растерялся Минхо. — Нет, подождите, я не могу. У меня срочные встречи… — Подождут ваши встречи, — не терпящим возражения тоном отрезал До. — Вы довели своего внутреннего омегу до истощения! Видимо, у вас было длительное воздержание, а потом большая нагрузка вне течки. А течка у вас пропала из-за психологических перегрузок, что гораздо хуже, чем физиология! Вам нужен курс омегастимуляторов, а потом контролируемая течка в нашей палате. У вас есть альфа, господин Ли? Есть, с кем провести плановую течку? — У меня… — Минхо на самом деле не ожидал ни такого обилия дико смущающей информации, ни такого напора, так что потерялся. — Ну, у меня есть муж, он бета, он… — Неважно, — отрезал доктор. — Почему он ещё не здесь? Тот, кто привёз вас, явно альфа, но он сказал… В это время дверь палаты распахнулась, и в неё влетел Чан. — Хо, котёнок! — Он кинулся к Минхо, едва не оттолкнув поспешно отошедшего доктора, присел на край постели и схватил руки мужа в свои. — Почему ты не позвонил! Почему? Что с тобой? Мне сказали, что тебя увезли, куда — неизвестно, потому что не скорая! Почему ты ничего не сказал, что плохо себя чувствуешь? Хо? Его глаза были полны страха и нежности, он гладил руки и щёки Минхо, говорил торопливо, едва не глотая слова и был сам на себя не похож. — Чани… — Минхо сжал его руку в ответ. — Всё уже хорошо, не волнуйся! Просто я немного… — Он замялся и досадливо покосился на тут же нахмурившегося доктора До. — Ну, понимаешь… Это всё из-за… И снова дверь открылась, а на пороге перед изумлённым взглядом Минхо возник Ли Минсок собственной персоной. Чан резко обернулся, и тут впервые за всё это время Минхо увидел, как лицо мужа исказилось бешенством. — Что ты здесь делаешь? — процедил он сквозь зубы. — Убирайся, Ли! Я сказал тебе, что позвоню, когда мы будем готовы с тобой говорить. — О, нет, я не могу уйти! — Минсок театрально поджал губы в сочувственной гримасе. — Мой любимый братишка в больнице! За всё время, пока он работал на отца, ни разу к врачам-то не обращался, а тут его увезли с глубоким обмороком, бета. Я не оставлю тебя с ним! Я его… — Что за цирк вы здесь устраиваете, господа? — сурово и твёрдо перекрыл его голос своим доктор До. — Вас слишком много! У господина Ли переутомление, так что пусть останется только один! — Минсок! — Минхо произнёс имя брата со странным чувством — словно пригубил чего-то давно не пробованного, словно по загрубелому шраму прошёлся ногтями. — Выйди сейчас. И подожди в коридоре. Если у тебя важное дело… — Не сомневайся! — с торжествующей ухмылкой отозвался Минсок. — Ради пустяка я бы не потревожил твоё высочество. Дельце такое, что, может, после него и не будет сомнений в том, кто у тебя в палате должен остаться! Минхо нахмурился и потёр лоб. — Выйди, — приказал он брату, — мы с мужем должны обсудить проблему, которая тебя не касается. А когда всё решим, зайдёшь и расскажешь, что у тебя там за дело. Минсок фыркнул, но доктор До так на него посмотрел, что он лишь гордо вздёрнул подбородок, но послушно ретировался за дверь. — Что с тобой? — тихо спросил Чан, который уже снова смотрел только на него, а потом, всё так же глядя на Минхо, спросил громче: — Что с моим мужем, доктор? — Вашему мужу срочно нужно восстанавливать внутреннего омегу, — сердито ответил До. На лице Чана появилось недоумение, и он пояснил: — Ему срочно нужна течка. Контролируемая и полноценная. Вы ведь бета? — Он бесцеремонно окинул Чана быстрым взглядом. — Без узла течка будет дольше дня на два. Но это некритично. Главное, чтобы питание было полноценным и чтобы секс был тоже полноценным и… ммм… — Доктор пожевал губами, пристально глядя на замерших друг перед другом Минхо и Чана. — …и обильным. Понимаете? Должно быть много смазки, спермы, слюны и… — Да, да, мы поняли! — Минхо умоляюще посмотрел на До. Щёки его были алы от смущения, а судя по немигающему взгляду, Чан тоже был в шоке от прямоты доктора. — Но скажите, вы вроде говорили, что сначала нужна терапия? Она сколько будет длиться? — Два или три дня. — Доктор деловито посмотрел на часы. — И если вы не против, мы начнём сегодня же вечером. А пока я назначу вам ещё три препарата для укрепления нервной системы и подготовки половых органов к течке. — Ах-ха, — сглотнул Минхо. — Вечером, значит. А… А где тогда мне можно… — Вам? — До снова нетерпеливо нахмурился. — Только вам? Значит, вы не собираетесь… — Конечно, собираемся! — резко и твёрдо сказал Чан. — Я мечтаю об этом столько времени! — Глаза его сузились, и в них внезапно заплясали черти. — Скажите, доктор, у вас есть палаты с повышенной звуконепроницаемостью? Или нам всё же лучше домой? — Он поднял взгляд на До и выгнул бровь. — Не хочу хвастаться, но мой муж подо мной стонет так, что встаёт у всех на соседнем участке, так что все ваши пациенты тут могут пере… — Ой, всё, всё! — вскрикнул До, и Минхо, который было приподнял ногу, чтобы изо всех сил пнуть Чана в ляжку, замер, увидев, как этот нахальный и бесцеремонный омега покраснел. — Понял, принял. Уважаю. — И он вдруг чуть уязвлённо улыбнулся Чану. — Но я серьёзно обеспокоен состоянием внутреннего омеги вашего мужа, господин Бан. Я прошу вас последить, чтобы он не переутомлялся больше так, не злоупотреблял блокаторами и следил за циклом, а также регулярно принимал положенные ему в его возрасте витамины для омег. Это очень важно в его положении омеги, который не планирует рожать в ближайшем будущем, но собирается сохранить детородную функцию. Или я не прав? Минхо готов был сгореть от смущения, но лишь кивнул, не поднимая головы. Они никогда этот вопрос с Чаном не обсуждали, однако он был уверен: отказываться от возможности рожать не будет. Тем более, что возможность стать папой ребёнку именно от Чана современная медицина — пусть и дорого, и небезопасно — но предоставляла. — Конечно, — услышал он твёрдый ответ Чана. — Спасибо, доктор, теперь я тоже буду за этим следить. Вообще-то мой супруг гиперответственный человек, но в последнее время на самом деле был загружен сверх меры. Мы исправимся. Обещаю.

***

— Я безумно за тебя испугался, — тихо сказал Чан и прижал его к себе. Они сидел на постели, рядом, и Минхо, жмурясь, жался к нему. — Хо-я… Почему ты мне не сказал, что у тебя проблемы с течкой? — Да не было никаких проблем, — возмутился Минхо, но Чан, шикнув, обнял его крепче, и он замурчал уже спокойнее: — Думаешь, я о ней помнил? Не было — и слава богу, когда мне… А когда тебя не было, так и вообще… Зачем мне было её вспоминать? У меня то одно, то другое, то клиенты капризничают, то свои жару дают… Ты не можешь меня не понимать! — Ты не маленький, Хо-я, — тихо проговорил ему в шею Чан, рождая искристые мурашки по спине и рукам. — И я не стану ругать тебя и рассказывать, как надо следить за своим здоровьем и для чего это делать. Но я сказал правду доктору: теперь это станет и моей заботой. Я не хочу, чтобы тебя выносили в обмороке с собрания. — Да не выносили меня! — снова возмутился Минхо. — Сам я вышел. Ты же позвонил — я и вышел. Признайся, просто Хван без меня завалил задание, и у нас не будет свежей клубники на завтрак в ресторане, да? — Ну, и это тоже, — ухмыльнулся Чан, — я и не скрываю, что твоё здоровое тренированное тельце мне нужно не только для любовных утех… И он с силой, влажно вжался губами Минхо в шею. Тот вздрогнул и невольно томно и громко простонал, а потом тут же испуганно дёрнулся и ударил Чана локтем в бок. Чан ухнул и тут же обиженно заскулил, и Минхо, засмеявшись, стал тереть ему ударенное место. Не переставая поскуливать, Чан подставлялся то так, то этак, а сам не забывал полапывать Минхо грудь и задницу, от чего у того сладко наливалось всё тело истомой. — Хватит, — прошептал он, когда Чан уже откровенно завалил его на постель и навис сверху, прижимая его руки к матрасу. — Что ты творишь? Мы же в больнице… — И скоро, с позволения твоего доктора, я тебя здесь буду так иметь, что… — Эй!.. Хватит, а не то я… И в этот момент в дверь громко постучали. Они посмотрели друг на друга в мгновенном оцепенении и одновременно ахнули. — Минсок! — прошипел Минхо. — Слезь с меня! — Сука! — неожиданно выразительно выругался Чан, но сначала коротко и сочно чмокнул Минхо в губы. Лишь потом отпрянул и быстро сел в кресло, приглаживая волосы и недовольно щурясь на дверь. Та через ещё два таких же нахальных стука отворилась, и Ли Минсок, всё такой же довольный, ухмыляющийся откровенно широко, вошёл в неё решительно. — Братишка! — Он распахнул объятия. — Могу я тебя… Чан быстро поднялся и перегородил ему дорогу к постели, на которой Минхо утомлённо откинулся на подушку. Ему до дрожи не хотелось разговаривать с непонятно откуда вынырнувшим родственничком. У него с детства складывалось всё так, что каждая подобная встреча, когда Минсок обращал на него повышенное внимание, заканчивалась какой-нибудь существенной неприятностью. И, судя по выражению красивого лица братца, на этот раз всё было точно так же. Однако выгнать прямо его Минхо отчего-то не мог: ему до болезненной дрожи хотелось узнать, с чем пожаловал Минсок, после того как у отца не получилось осуществить задуманное им возвращение блудного сына к родным пенатам. — Давай ты быстро скажешь, что там велел мне передать отец, и свалишь, — предложил он, прикрывая глаза. — А давай я просто молча сделаю то, за чем пришёл, а? — Голос Минсока был глумливым, полным скандального предвкушения. — А давай, — решительно сказал Чан. Минхо открыл глаза и с удивлением стал наблюдать, как Минсок с пафосом иллюзиониста мирового уровня достаёт из папки, которая у него была в руках, большой конверт и едва не с поклоном подаёт его Чану. — Доставай, зятёк, — слащаво улыбнулся он. — Сам посмотри, какого ты себе муженька отхватил. Чан нахмурился, взял конверт, сел рядом с Минхо на стул и одним движением достал несколько фото среднего формата. Глаза его распахнулись, он зло шикнул и попытался было отпрянуть от протянувшего к ним руки Минхо, но тот оказался проворнее и успел вытащить из его пальцев две штуки. На одном из них крупно был запечатлён страстный поцелуй омеги Ли Минхо и альфы Ким Сынмина. Минхо сразу узнал зал отеля «Риц», снимали извне, но так как окна были освещены, а снимали из темноты, то видно всё было просто великолепно. И не узнать их с Сынмином было нельзя. Минхо невольно разжал пальцы, и тогда ему на колени скользнула вторая фотография: у панорамного окна он, полуобнажённый, с оттопыренной задницей и ладонями, вжатыми в стекло… Глаза закрыты, губы распялены в явном стоне, рубашки уже нет, а брюки приспущены до середины бёдер… И сомнений нет в том, что делает с ним тот, кто силуэтом был виден сзади. Минхо глазам не верил, смотрел на фото, как на живых змей, что пробрались к нему в постель, и не мог двинуться, парализованный ужасом, стыдом и отвращением. — А знаешь… — Голос Чана, который рассматривал фото в своей руке, заставил Минхо вздрогнуть. — У меня-то задница покруче будет. Не находишь? — И он повернул фото к Минхо. На ней они с Сынмином были сфотографированы в спальне, видимо, с балкона, и тут уже Минхо не было почти видно, только руку с кольцами, вцепившуюся в простыню, зато мощная спина и округлая задница альфы красовалась крупным планом. Минхо с трясущимися губами заморгал, подняв взгляд на Чана, а тот смотрел на него с мягкой и чуть печальной улыбкой. — Что? — Голос Минсока был оглушающе изумлённым. — И это всё? Всё, что ты хочешь сказать своему мужу, который изменил тебе с твоим конкурентом? — Минсок подскочил к Чану и чуть наклонился к нему, заглядывая в его лицо, выражение на котором стало насмешливее, но так и не стало гневным. — Ну, знал я, что говорят о бетах, но что ты такая тряпка… Договорить он не успел: отшвырнув фотографии, Чан резко поднялся. Минсок невольно отпрянул, ухнул, а Чан внезапно толкнул его так, что он отлетел к стене, а потом, быстро кинувшись на него, размахнулся и врезал ему по челюсти. Звук получился сочным, Минсок зашатался, но Чан перехватил его за руку и ударил в живот. Минсок глухо охнул и рухнул на пол. Склонившись над ним, Чан негромко, чуть подрагивающим голосом сказал: — Это тебе не за мнение о бетах, урод. Это за то, что ты посмел глазеть на моего мужа. Минсок захрипел, а Чан уже достал телефон и отвернулся от него. — Сондже? Возьми Юнчона и дуй в палату сто тридцать. Надо одного придурка доставить до травмпункта. — Он нажал отбой и, развернувшись, снова склонился над стонущим в голос Минсоком. — Эй, слышишь? Для всех ты шёл, споткнулся, упал, очнулся — морда красная. А мои ребята тебе помогут. А если ты что сболтнёшь кому, так они тебе снова помогут проехать по тому же адресу только уже с более существенными причинами по всему телу. Промычи, если понял. Он выпрямился и, потряхивая рукой, вернулся обратно к постели. Минхо смотрел на него во все глаза, словно видел в первый раз. И ощущения у него были такими же: всё в груди теснилось от смятения, робкого недоумения, зарождающегося огнём восхищения и какого-то захватывающе острого предвкушения. Он не знал, что думать, что говорить и вообще — как на это реагировать. Но точно осознавал одно: стыд и ужас, которые он испытал при взгляде на фото, куда-то делись. Сейчас им овладевало нечто более сильное, непонятное ему самому — и, кажется, многообещающее. — Что, не ожидал? — подмигнул ему Чан, присаживаясь на стул. А потом надул губы. — Ты не подтвердил, что у меня задница круче. Как это понимать? — Может… Я уже позабыл, какая она — твоя задница? — тихо спросил Минхо и чуть дрогнул бровью. — Может, надо бы мне об этом напомнить? Тогда я и скажу своё мнение? — В глазах Чана зажглось недовольство напополам с хищным огнём, и Минхо сузил глаза. — Ты ведь сам предложил сравнить. Что не так? Чан хотел было ответить, но в это время в многострадальную дверь снова постучали. И, не дожидаясь разрешения, в проёме появился Ким Сынмин. — Ага… — Минхо прикусил губу, чтобы удержать неуместную, но так и лезущую на лицо улыбку. — А вот и второй конкурсант.