Черным-черно

— Фё... — У Фреда рука дрогнула. — А вы откуда знаете? Андрей загадочно улыбнулся. Продолжил убираться и насвистывать, на сей раз что-то другое, но тоже очень знакомое... «Миллион, миллион, миллион серых роз» — уловил Фред. А, ну да. Мог бы и сам догадаться. — Вам обо мне рассказала Аллочка? — спросил Фред, разглядывая чип в форме полумесяца с пустыми глазницами и кривыми зубами. — А, ну, то есть... Алла Борисовна. — Аллочка, — отмахнулся Андрей. — Для меня она тоже Аллочка. У меня с ней совместный проект. А ты её крестник, правильно? Она, говорит, давно мечтала, чтоб ты приобрёл себе качественный чип. Дай-ка взглянуть на твоего старого жучка. Фред протянул ему коробочку с останками сдохшего чипа и продолжил бродить вокруг стеллажей, старательно сдерживая какой-то детский восторг. Глаза разбегались, выбрать одного жучка здесь было трудно. К счастью, некоторые варианты Фреду вообще не нравились. Например, парные жучки, каждый — в форме половинки сердечка. Хорошо, что здесь сейчас нет Даши... Вдруг бы она захотела такую кринжу купить? Любовь пройдёт, завянут помидоры, а жучок останется... Ну, вот эти, с чибиками, и вон те с мумий-троллями ещё ничего, как-то не настолько тошнотно-миленькие. Но тоже сразу видно, что они для влюблённых парочек. Вот ещё есть жучки, на которых крошечные изображения известных картин, по типу «Серого пшеничного поля с кипарисом» Ван Гога или «Купания чёрного коня» Кузьмы Петрова-Водкина... В итоге Фред себе выбрал жучка с дизайном под бильярдный шарик с чёрной восьмёркой. Когда Фред пялился на стеллажи, то услышал вдруг тихое «ссанина черносранская». Оказалось, Андрей никак не мог вытащить карту памяти из старого фредовского чипа. Ну, она реально тяжело доставалась, Фред стал помогать и согласился, что это устройство — та ещё ссанина. — Только не черносранская. Я этого жучка не у себя в чёрной зоне покупал, а в Новосеровске. — Ну-у, Новосеровск... — Андрей замялся, будто хотел подобрать приличные слова. — Чё, для вас здесь Новосеровск — тоже черносрань? — Для нас это провинция, довольно сильно отстающая в техническом плане. — Андрей помолчал секунду, почесал белокурую башку и признал: — Да, по сути, черносрань. Извини, тебя это слово не задевает вообще-то? — Черносрань? Не-а. Мы, чёрные, реально чаще всего в каком-то говне живём. А вот Новосеровск для наших считается чем-то прям крутым, прям знак качества... Фред говорил с Андреем и не мог отделаться от мысли, что голос у чувачка какой-то знакомый. Он уже слышал этого Андрея... И, кажется, далеко не один раз. Но точно не видел, иначе запомнил бы. Трудно забыть такое чистое одухотворённое лицо с тонкими чертами и разноцветными глазами: один светло-серый, второй почти чёрный. А вот голос... Этот мягкий, но и чуточку хриплый, юношеский голос... Где он мог его слышать? — Сейчас твою карту памяти в новый чип вставлю, и начнём имплантацию. — Андрей мельком взглянул на Фреда и добавил: — Больно не будет, расслабься. — Я и не напрягаюсь, — соврал Фред. На самом деле он незаметно вцепился в один из стеллажей, чтоб не сбежать отсюда нафиг. Он словил жёсткие флэшбеки полуторагодовалой давности, о том, как устанавливал в Новосеровске свой старый первый чип. Фред вдруг во всех деталях вспомнил, как чип плотно присосался к виску, как щупальца разрезали кожу, а потом всю голову сжало будто тисками, и в ней зазвучал тонкий нарастающий звон, а мир вокруг замер, притих и словно отдалился... Даша, когда ей жучка установили, сознание потеряла. Потом пришла в себя и сидела с таким видом, будто предпочла бы отключиться снова и уже навсегда. А работник новосеровского центра имплантации тогда сказал, что у него на глазах однажды клиент помер. Здесь, на границе с белыми, всё это безопасней, конечно, цивилизованней. Но какой-то дискомфорт же по-любому будет, надо к этому морально подготовиться... Андрей порхал туда-сюда. Тоже готовился, только не морально: поставил Фреду стул, продезинфицировал фредовский висок, тщательно промокнул. «Так бережно касается, — подумал Фред, — а потом как посадит чип, а тот как вгрызётся мне в башку...» Вот уже чувствуется прохладное брюшко жучка и острые иголочки на концах лапок... — Вот и всё, — сказал Андрей. — Ты как? — Уже всё? Нихера себе. — Фред пощупал висок. Ну да, вот он, новый чип. Круглый, гладенький. В зеркало глянул. Ничего, хорошо смотрится этот бильярдный шарик с чёрной восьмёркой на белом фоне. — А чё я не почувствовал почти? — Там эти иголочки, когда прокалывают кожу, впрыскивают немного анестетика. — Да это ладно... А что, типа, даже никакого шума в голове не будет, пока чип того... осваивается? Андрей посмотрел с сочувствием. — Не будет, — заверил он. — Адаптация пройдёт легко и быстро, тем более, что в этом жучке карта памяти уже сейчас не пустует. Только советую пару дней высыпаться, хорошо питаться, не утомляться физически и не истязать себя мыслями. Вот, возьми шоколадку. Ещё желательно не курить. Фред посмеялся, как с имени Сосипатра. Захрустел шоколадным батончиком. — Ага, — кивнул Андрей, — Аллочка говорила, что ты страшно много куришь. Я тоже сигаретки люблю, но не настолько. А у тебя вон уже пальцы желт... желают перестать дрожать. Ты вообще-то хотел бы бросить, поправить здоровье, спортом заняться? — У тебя здесь можно покурить? — Понятно. — Да я сидел вообще об этом не думал, пока ты не полез со своим «желательно не курить»... — начал оправдываться Фред. Андрей снял с вешалки светло-серую куртку и кепку. — Ладно уж... Здесь нельзя, Фёдор. Можно на крыше. Пойдём.