Черным-черно

Фудкорт в торговом центре находился на пятом этаже. Добраться туда было аж четыре способа: обычная лестница, эскалатор, лифт и телепорт — прозрачная такая кабинка. — А, телепортация платная, что ли? — Фред глянул на табличку с трехзначным числом. — Нихера она... Да у нас в Чернозаводске за такие деньги... Но Андрей уже пихнул его в кабинку. — Я заплатил за нас обоих, — объяснил Пиро и ткнул на кнопку с цифрой «пять». — А... — начал Фред, но Андрей уже потянул его из кабинки. — А, нас уже перекинуло на пятый, что ли? Я ж только моргнул... О, а это че такое? Он кивнул на полукруглый проем в темной стене. Над проемом переливалась разноцветная надпись «Dream City». — Это игровая зона, — ответил Андрей. — Можно прямо через нее пройти к фудкорту. Заодно посмотришь, что там в ней. — Да, без бэ. А дай-ка я тебе верну за телепорт, пока не забыл. — Фред достал бумажник. Позорный такой бумажник, его однажды Чернушка подгрызла. И еще обоссала, но от этого следов не осталось. Фред его сейчас впервые в цвете увидел. Бордовый, оказывается. Какой-то блевотно-бордовый. — Не нужно, брат, забей! Такая мелочь. Фред пожал плечами и убрал деньги обратно. Вообще, если б Андрей приехал в Чернозаводск, то Фред бы тоже за него заплатил где-нибудь в автобусе, без проблем. Ну, правда, не трехзначное число, а двух... Не двести, а пятнадцать, если прям точно. В «Dream City» было темно, только таинственно сияли мелкие лампочки: зеленые, синие, красные, желтые... В неоновом свете слонялись люди — и взрослые, и дети — и заходили в какие-то кабинки. Фред в одну кабинку тоже заглянул: там стояло кресло с подсветкой, и больше ничего. — Виртуальная реальность, — объяснил Андрей. — Садишься в кресло, запускаешь приложение в своем нейрочипе и выбираешь игру. Там разные есть, хорроры, бродилки, симуляторы. Можно так настроить, чтоб было полное погружение, вплоть до запахов и тактильных ощущений. И знаешь, в чем соль? Каждый человек видит в играх какие-то детали из своих собственных фантазий, снов, реальных воспоминаний. Это тоже благодаря нейрочипу, конечно. Стоимость разная, от игры зависит. — Ну, значит... Если я захочу, типа, виртуальный квест пройти, то мне там придется спасать соседскую девочку от мужика в психозе, раскидывать камушки по контейнерам и на время давить тараканов? Если вот в антураже моей жизни. В неоновом лиловом свете видно было, как Андрей сочувственно поджал губы. — Только если ты так захочешь, Фёдор. Здесь все видят лишь то, что хотят. Это же дрим сити. — А-а... Ну, тогда у меня был бы квест, как я с батей иду домой откуда-нибудь с рынка, солнышко закатное, батя трезвый, и мы с ним за жизнь базарим. Потом там какие-нибудь препятствия, задания на скорость, на подумать, а потом опять просто базарим. Я обычно диалоги в играх скипаю, но тут бы... Они пришли в кафе. Коричневые диванчики, темно-серые мраморные столы. Людей не много, сидят себе, кушают. Ну, на Фреда некоторые зырили, конечно, пока он мимо проходил, аж вилку до рта донести забывали. Но он привык уже, на него здесь всюду кто-нибудь пялился. Ну, было из-за чего. На Андрея, кстати, в течение всей прогулки тоже поглядывали, ну, подростки в основном. И довольно громко обсуждали, Пирокинезис это или просто похож. Пару раз девчонки подбегали, красные от волнения, и пищали «вы Андрей Пирокинезис, реально Пирокинезис?», и сфоткаться с ним просились. А Фред в это время стоял в сторонке, на каком-нибудь поребрике, покачивался и думал «реально Пирокинезис, я реально с ним гуляю»... Из окна кафешки виднелся флагшток на главной площади. Лениво так колыхалось полотнище триколора: сверху белая полоса, под ней серая, а в самом низу — черная. — Вот мне нравится, — сказал Фред, когда уселся поудобней, — что флаг реально черно-серо-белый оказался. Хоть что-то мы все видим одинаково. — Кстати, у всех стран флаги бело-серо-черные, — отозвался Андрей. — Все-таки это главные символы каждого государства... и человечества в целом. Обладаешь цветным видением или нет — из системы по-любому не вырваться, из этого деления на три расы... Вот кьюар, отсканируй, чтоб меню посмотреть. Я сейчас тоже гляну. Фред ткнул жучка, включил сканер и несколько секунд, не моргая, смотрел на листок с кьюар-кодом. А когда закрыл глаза, под веками его уже ждал длинный список блюд. В цвете всё выглядело офигенно вкуснее, сразу всё заказать хотелось. Но Фред голову не терял. — Чесночные гренки за двести восемьдесят? У вас это нормальные ценники? — Ценники тебя не касаются, Фёдор. Я угощаю. Смотри на еду. Но Фред, вместо того чтоб дальше меню изучать, поднял веки и посмотрел на Пирокинезиса. Сидит такой худенький, белокурые волосёнки во все стороны топорщатся. Папик, блин. Не, ну по факту папик. У Фреда внутри боролись две личности: первая — дурашливый голодный мальчишка, который на школьных переменках бегал стрелять сигареты у старшаков и обкусывал пирожки у корешков в буфете, а вторая — скромный мужик-работяга, который «спасибо, не нужно, я на свои куплю». — Почему ты на меня так смотришь? — спросил Андрей. — Ты че, с закрытыми глазами видишь? Андрей открыл зеленый глаз. — Вроде того. У меня в углу есть такой экранчик, который показывает, что творится перед моим носом, пока я в нейрочип залипаю. Кстати, весьма полезная функция, рекомендую. — Андрей открыл второй глаз, синий. — Почему ты так смотрел, всё в порядке? — Да, задумался просто. Я, знаешь, себя уже тарелочником чувствую. Еще и цены такие, будто мне эти гренки чесночные сюда телепорнутся на блюдечке с каёмочкой. — Пхаха, ты прав, Фёдор. Здесь нет официантов. Заказ делаешь через чип, оплачиваешь и ждешь, пока его приготовят и отправят к тебе. Посуда специальная, телепортационная. И не волнуйся, я бы не предлагал угостить, если б это могло ударить мне по карману. — Ме-э, за летающую тарелку доплачивать... Ладно-ладно. Короче, я с грибами что-нибудь хочу. Тут в меню какие-то блины, запеченные с грибами в сливочном соусе, попробую их. А попить... Пирыч, ты бухнуть ниче не собираешься? Андрей мотнул головой. — Нет, я за рулем. Ты ведь не будешь возражать, если я тебя до дома подброшу? У меня тачка с хорошим телепортом, доберёмся часа за четыре, не больше. — Да, без бэ, если хочешь. А вот Аллочка еще с помощью колечка телепортировалась, у тебя такое есть? — Ага. Только у меня не колечко. Андрей показал серебристый браслет, слегка болтающийся на тонком запястье. — Он к моему нейрочипу привязан, чтоб через нейрочип точку прибытия выбирать. А еще, видишь, здесь вот такой значок еле светится. Показывает, что у браслета заряд уже почти на нуле. Он с каждой телепортацией тратится, чем дальше перемещаешься — тем больше нужно энергии. Подзарядить невозможно, надо будет новый покупать, а это вот по карману маленько бьет. Так что я экономлю. Пользуюсь только в тех случаях, когда вот буквально апокалипсис начнется, если я срочно не телепортнусь... Сначала на столе возникли приборы и прозрачные чашечки, потом чайник с ягодным чаем такого густо-малинового цвета. Затем сковородки с блинами. Типа, только что их не было, и вот они уже есть. Ничего интересного. Ну, если б их появление еще и зрелищно выглядело, с эффектами, то цены в кафешке были бы совсем застратосферные... Да зрелищами Фред и так уже пресытился. Ему время от времени хотелось зажмуриться и закрыть лицо руками, так, чтоб перед глазами была одна чернота, никакой мельтешни разноцветной. Вот вроде и свыкся с новым видением мира, а вроде и устал уже от него... Мозг уже не взрывался при виде какого-нибудь очередного оттенка зеленого, а просто подкидывал инфу. Не, ну цветные блины все-таки сильно аппетитнее с виду, так бы и сожрал глазами... По вкусу еще лучше оказались. — Я эту сковородку вылижу щас, — заявил Фред и начал протирать стенки и донышко кусочком хлеба. Он вообще-то всегда так делал. У него внутри всё протестовало, если в тарелке оставался какой-нибудь даже ошмёток плёнки жареного лука. Типа, это же еда, её надо есть, а не выбрасывать или в раковину смывать. — Давай еще одну порцию закажем, съедим напополам, — предложил Андрей, хотя свое пока не доел. Не спешил, в левой руке вилка, чтоб придерживать блин, в правой — нож, чтоб аккуратно отрезать. Как-то у него даже грибная начинка почти не разваливалась, он с помощью вилки обмакивал кусочек блина в сливочный соус, а потом скромно и степенно жевал, пока Фред по привычке жрал руками. Не, ну, в рандомный момент Фред спохватился, что надо хоть как-то столовый этикет соблюдать, взял вилку с ножом, но у него блин сразу расползся, грибы вытекли, Фред стал думать, как бы их по этикету собрать вилкой, а Андрей ему тогда сказал: «Фёдор, ешь, как тебе удобно». Ну, Фред послушался и расслабился опять. Когда в центре стола возникла еще одна сковородка с блинами, Андрей подвинул ее Фреду. — Ешь всё сам, Фёдор. Я не хочу. — Ты, слушай... Ты изначально добавку не хотел, наверно? Предложил напополам, а сам уже тогда решил всё мне скормить? Андрей злодейски улыбнулся. — Хе-хе. Вот такой я коварный. Ну, ты с таким аппетитом эти блины уплетал, а потом, когда доел, у тебя такая досада на лице была... — Субтитры на морде меня выдали, ясно, — вздохнул Фред и накинулся на новые блины. — Ну, еще то, как ты хлебом сковородку вылизывал. Я, кстати, впервые такое увидел. Наверно, Андрей в целом впервые встретил человека, которому в жизни приходилось голодать. Но высказывать это Фред не стал. Прозрачный чайник почти опустел, на дне болтались бледно-розовые ягоды и темные листочки клубники, желтые кусочки лимона. Фред хотел всё это достать и съесть. А то ведь выкинут... После кафешки пошли смотреть шмот. В один, по словам Андрея, «бутик со здравыми ценами». — Худак за две тысячи триста, хм, действительно здраво, — громко удивился Фред, когда глянул первый попавшийся ценник. Глянул внимательнее, и... — А, за двадцать три тысячи. И развернулся, чтоб уйти. Как-то рефлекторно. Столкнулся с Андреем, тот его придержал, мол, чего, куда. — Да тут цены не здравые, а под спайсом придуманные! — объяснил Фред. — У меня защитный механизм сработал, типа, свалить отсюда сразу. Но вообще-то я помню, что ты и здесь за меня заплатить собирался. — Ага, давай. Чисто научный интерес, хочу глянуть, как ты себе образ по цветам соберешь. Считай, я плачу тебе за твое участие в эксперименте. Фредовский внутренний сопляк-халявщик был этому всему только рад. А вот как мужик-работяга Фред до сих пор маленько загонялся, в каком-то слегка напряжении начал шмот на вешалках листать. Синий, болотный, серый, черный... Консультантша сидела за своим столиком, не наступала на пятки, как продавцы на чернозаводском рынке. Расслабиться и нормально войти во вкус Фред не успел: в башке вдруг завибрировало, так, что по всему телу судорога прошла. Это ему на нейрочип кто-то звонил. Фред ткнул жучка, принял входящий вызов. Теперь у него в башке зазвучал истеричный голос Даши. — Федя, твоей маме плохо! Сейчас в подъезде, она упала... Припадок какой-то! На ступеньках... У меня нет сил ее поднять, я не знаю, что мне... Я вот позвонила тебе, потому что надеялась, что ты уже нового жучка установил, и так и... На фоне слышался то ли хрип, то ли храп. — Федя, а ты далеко? — Скоро буду. В скорую позвони тоже! Дальше всё очень быстро пронеслось. Фред выскочил из бутика, торопливо объяснил Андрею, что случилось. Кажется, спросил, может ли Пиро одолжить свой браслет-телепорт. Или Андрей сам это предложил... Ну, исход один: Фред нацепил на запястье андреевский браслет, назвал свой точный адрес, Андрей вбил локацию через свой нейрочип и отправил Фреда в путь. Чего-то еще сказал о том, что перенесся бы вместе с Фредом, но на двух человек заряда бы точно не хватило. Через пару мгновений Фред уже бежал по черной лестнице родного подъезда навстречу какому-то новому дерьму.