Отвергнутый

Питер не мог оторвать взгляд от происходящего хаоса. Всё вокруг было охвачено разрушением и огнем. Массивные руины здания теперь представляли собой искалеченный остов, напоминающий скелет павшего гиганта. Разрушенные стены были покрыты глубокими трещинами, кое-где пылали горящие обломки, а в воздухе стоял удушающий запах дыма, металла и крови. Внизу, на поле битвы, бушевало сражение, развернувшееся на фоне этой апокалиптической картины. Агенты Щ.И.Т.а, маги Камар-Таджа и Мстители отчаянно сражались с нескончаемыми ордами Читаури. Они выскакивали из теней разрушенных зданий, падали с неба, выбирались из разбитых капсул, словно насекомые, кишащие в останках мертвой твари. Взрывы сотрясали землю — огненные вспышки поднимались в воздух, рассыпая гроздья искр и пылающих обломков. Питер слышал крики, лязг металла, глухие удары, чувствовал, как волны жара от взрывов ударяли в лицо. Это зрелище одновременно завораживало и ужасало. Питер ощущал, как сжимается его желудок, как напряжение пронизывает всё тело. Даже его паучье чутьё не могло определить, откуда исходит наибольшая угроза — опасность была повсюду. Но Тор не колебался. Он не раз видел битвы, более жестокие, чем эта, не раз стоял лицом к лицу со смертью. Его яркие голубые глаза внимательно скользили по полю боя, пока не зацепились за одну фигуру. — Вот он. В его голосе звучала ярость, тяжёлая, холодная, глубокая, словно удар грома перед бурей. Питер резко посмотрел на него, а затем проследил за направлением его взгляда. Среди бесконечного потока врагов выделялся один силуэт — величественный, неподвижный, словно статуя. Танос. Гигантское существо, сидящее на обломках прямо под громадным космическим кораблем. Массивное тело отливало фиолетовым цветом, а золотая броня казалась не просто защитой, а естественным продолжением его плоти. Широкие плечи, могучие руки, твердый, как высеченный из камня, профиль. Он был спокоен. Он не участвовал в сражении. Он даже не двигался. Просто наблюдал за битвой, словно великий полководец, которому нет дела до погибающих солдат. Питер не сомневался — это был он. А, судя по тому, как изменилось лицо Тора, сомневаться в этом не приходилось вовсе. Глаза Тора начали светиться ярким синим светом, словно электричество исходило прямо из его глаз, наполняя их гневом и решимостью. В воздухе вокруг него начали искриться молнии, создавая атмосферу энергии и власти. Его тело напряглось, и казалось, что он стал самой мощной силой, готовой освободить весь этот заряд. Это был момент, когда Тор снова проявил себя как непобедимый бог грома и истинный царь Асгарда. Бог не произнес ни слова, но его действия говорили сами за себя. Он подбросил свою секиру в воздух и, словно испытывая невидимую силу, моментально поймал её обратно за рукоять. Она казалась почти легкой в его руках, но каждый взмах этой секиры был полной мощью, которая готова была покорить мир. Затем, собравшись с силами, Тор прыгнул, его тело пронеслось в воздухе с невообразимой быстротой, как будто сама земля уступала ему дорогу. Рывок был столь мощным, что даже Питер, привыкший к скорости с паутиной, не мог бы сравниться с этим. Как молния, Тор пересекал поле боя, и его крик, полетевший в небеса, был как громовой раскат: — Подать мне Таноса! Вся атмосфера была наполнена энергией и напряжением, все взгляды устремились на него, и его фигура, казалось, светилась ярче всех звёзд, когда он мчался к своей цели. В его глазах горела ненависть и жажда мести — он не был просто героем в этой битве, он был богом, и он знал, что его цель — покарать Таноса за все деяния. Питер, стоявший с открытым ртом, не мог поверить своим глазам. Даже с его сверхспособностями, он не мог бы сделать такой прыжок, тем более с таким громким и властным криком. В его глазах отражалась вся эта невероятная сила, которой обладал Тор. В этот момент Питер даже позавидовал его способностям, понимая, что сам в такой ситуации был бы совершенно беспомощен. Как, впрочем, в принципе сейчас таковым является. Люк, стоящий рядом с ним, тоже был заворожен тем, что только что произошло, но его внимание переключилось обратно на поле битвы. Всё происходящее было как кино для него — настоящий эпический момент. Тем временем Локи плавно спрыгнул с возвышения, на котором они стояли, его плащ развевался за ним, и он приземлился на землю с такой лёгкостью, как будто не было битвы, не было разрушений, не было врагов. Он был совершенно не тронут происходящим, будто всё происходящее было для него просто игрой. Его взгляд был в целом покровительственным и небрежным, а когда он обернулся к Питеру и Люку, в его глазах мелькнуло что-то вроде усмешки. Он совсем не боялся того, что происходило вокруг. — Ну что? Так и будете там лениться, или может будем драться с врагами? — произнёс бог коварства с пренебрежением, как если бы он только что предложил участникам отдыха коктейли, а не землянам сражение с армией Читаури. Его слова прозвучали так, словно он призвал их к действию, заставив Питера и Люка на мгновение задуматься о том, что им предстоит делать. Локи не боялся ничего — он привык быть в центре всего, и для него каждый момент был игрой, в которой он всегда был победителем. С таким отношением Локи казался смешным на фоне всех разрушений, которые творились вокруг, и его спокойствие было, безусловно, потрясающим. Питер уже был почти готов прыгнуть вслед за Локи, но внезапно остановился. Он не мог быть уверен, что это решение будет правильным, и инстинктивно, не оборачиваясь, протянул руку Люку. Он всё ещё не доверял этому парню, и это было видно в его жесте. Питер совсем не хотел верить Люку, нет. Просто мысли о падении с такой высоты, о том, что его тело будет падать тяжёлым грузом и сотрясаться о землю, сразу же остановили Питера от самостоятельного прыжка. Он просто не хотел увеличивать свою боль. Причина заключалась в этом и это совсем не было отговоркой. Люк же, понимая, что Питер наконец-то начинает принимать помощь, в ответ самодовольно усмехнулся, как всегда демонстрируя уверенность. Он схватил руку Питера и сразу же телепортировал их к Локи, не давая Питеру даже времени подумать. Когда они оказались рядом с Локи, Люк протянул руку ему, а его голос звучал насмешливо и уверенно: — Со мной быстрее. Локи, наблюдая за ними, казалось, не проявлял особого интереса к Питеру и его сомнениям, а так же к Люку и его самодовольству. Великолепный Локи, горделивый, королевских кровей, не намеревался позволить смертному касаться его. Он стоял так, будто считал, что обычный человек не имеет права приближаться к нему. Однако, взвесив ситуацию, Локи понял, что это не момент для высокомерия. Он медленно и почти неохотно взял край своего плаща, а после уложил его в руку Люка. Сдержанная уступка, как бы демонстрирующая, что он не был готов полностью довериться этому человеку, но также понимал, что в данной ситуации это было необходимым шагом. Локи, оставаясь в своей величественной роли, не проявлял заботы о ком либо, его отношение к этим смертным было несколько пренебрежительным, но вот, его плащ, в его глазах, был чем-то более ценным, чем они, и он не хотел был чтобы тот был запятнан руками смертного. — "Этот плащ можно будет сжечь", — думал бог, так как у него было несколько десятков таких. Люк, заметив странную манеру Локи вести себя, не сдержал раздражённого взгляда и закатил глаза. Подробное поведение не мало говорит о характере Локи. Чтобы не ждать лишнего, Люк мгновенно перенёс их в центр событий, прямо в ту часть поля битвы, где борьба была на пике напряжения. Здесь уже можно было почувствовать атмосферу настоящего хаоса. Вокруг них рассеивались звуки разрушения: Логан, с его звериной яростью, только что отрубил голову одному из Читаури, а его лезвия всё ещё блестели от крови. Он был в самом разгаре действия, и каждый его удар казался последним и решающим. Капитан Америка же, без лишних слов, наносил молниеносные удары своим щитом, снося головы врагов с такой точностью, что Питер снова почувствовал восхищение. Однако, в центре их внимания оказался Клинт. Его окружала целая группа Читаури, и они буквально накинулись на него, не давая ни малейшего шанса для манёвры. Его стрелы заканчивались, и он уже не мог поддерживать оборону. Из последних сил он отпирался, пытаясь найти лазейку для перезарядки лука. Но Читаури, как скопление темных облаков, почти не давали ему шанса. Локи, стоя на высоте своих убеждений и в полной уверенности, что сам может справиться с любой проблемой, усмехнулся. Для него ситуация, когда обычный смертный оказывается в беде, была чем-то вроде развлечения. С этими мыслями он шагнул вперёд, отправляясь к Клинту, наигранно уверен, что ситуация не будет иметь для него никакого риска. Его взгляд был спокойным и сосредоточенным, как у художника, который знал, что его следующая работа будет безупречной. Клинт, увидев его, буквально застыл. Его лицо отражало выражение, которое можно было бы описать как смесь удивления и неподдельного изумления. Он явно не ожидал, что в самый критический момент поле битвы наполнится ещё одной фигурой, столь странной и нехарактерной для такого сражения. Заставленный посмотреть на Локи как на нечто абсолютно невозможное, он почти на мгновение забыл о Читаури вокруг. Эта сцена была похожа на какой-то курьёз: магический, возможно, величественный, но точно не тот, что они могли ожидать. Питер с быстрым шагом подошёл к Логану, и тот моментально заметил его приближение. Взгляд Логана, который никогда не упускал деталей, заметил, что Питер хоть и выглядел полным энергии, но был слегка напряжённым. Он спрятал свои лезвия обратно в руки и обнял Питера, словно пытаясь убедиться в том, что с ним всё в порядке. Логан никогда не был особо мягким, но в такие моменты его холодная стойкость облекалась в защитный жест. — В порядке, малец? — спросил Логан, всё ещё удерживая его близко. В его жестах была заметна забота, хотя и скрытая за внешней суровостью. Питер, стараясь не выдать напряжённости, энергично покачал головой в знак согласия, но в ответ Логан сразу же влепил ему пощёчину, хоть и лёгкую, но достаточно, чтобы напомнить: он не потерял свою хватку. Это был его способ напомнить Питеру, что тот не может скрываться за маской уверенности. — Нехер мне врать. — Мутант взглянул на Паркера с явной озабоченностью и добавил: — Думаешь, я слепой!? — Он указал на голову в крови. — Где ты был? Я не смог с тобой связаться после удара, и ты долго не появлялся, думал, тебя похоронило под завалами. Питер, слегка смущённый тем, что его попытка скрыть правду была замечена, быстро ответил. Голос его немного дрожал, но он старался звучать уверенно: — Тюремные этажи более-менее уцелели, но четверо заключённых сбежали и я сражался с ними. В его глазах скользнула тень воспоминаний о борьбе, но Питер всё же продолжил смотреть на Логана с искренним взглядом, пытаясь показать, что несмотря на все сложности, он всё равно в порядке. Логан что-то невнятно промычал, явно обдумывая слова Питера, но его взгляд уже метнулся за плечо парня. Там, чуть поодаль, стоял Люк, который, казалось, не слишком волновался по поводу напряжённого разговора. Однако сам факт его присутствия без каких-либо ограничителей явно вызывал у Логана вопросы. Его брови нахмурились, а взгляд приобрёл хищную остроту. Он кивнул в сторону Люка и спросил глухо, но с явной угрозой: — Он был одним из них? Питер обернулся и мельком взглянул на Люка. Тот не выказывал особой реакции, просто стоял с руками в карманах, словно его это вообще не касалось. Паркер снова перевёл взгляд на Логана и уверенно ответил: — Нет, с ним я не дрался. Логан не выглядел удовлетворённым. Он нахмурился ещё сильнее, подозрительно оглядывая Люка, а затем вернулся взглядом к Питеру. — Но он без устройства, сдерживающего способности. Питер напрягся. Он знал, к чему это ведёт. Голосом тише обычного, словно надеясь, что, сказав это тише, он смягчит удар, Питер признался: — Да, это я снял его… Но смягчить удар было невозможно. В тот же миг Логан, не теряя ни секунды, в пол силы отвесил Питеру подзатыльник. Паркер вскинул руки, инстинктивно пытаясь защититься, но было поздно. Голова дёрнулась вперёд, а из горла вырвался сдавленный звук — то ли стон, то ли возмущённый вздох. — Ты?! Тебя сильно головой приложили?! — рявкнул Логан, сверля Питера убийственным взглядом. Паркер, потирая затылок, знал, что объясняться всё равно придётся, и что это ещё далеко не конец лекции, которую он сейчас получит. Когда паук услышал приближающийся топот, он резко обернулся и заметил двух читаури, несущихся прямо к ним. Но прежде чем он успел напрячься и приготовиться к бою, Логан предупредительно поднял палец, словно говоря: «Ждать». Паркер замер, а Логан, ни на секунду не сомневаясь, развернулся навстречу врагам. Его движения были резкими и точными — всего один рывок, и из кистей рук вырвались длинные адамантиевые лезвия. Читаури даже не успели замахнуться, прежде чем острые когти насквозь пронзили их головы. Твари замерли на секунду, дёрнулись в конвульсиях, а затем безвольно рухнули на землю, больше не подавая признаков жизни. Логан резко выдернул когти, и тела инопланетян громко шлёпнулись о землю. Он снова обернулся к Питеру, будто вообще не отвлекался на бой, и выжидающе посмотрел на него. Паркер понял, что момент истины наступил. Он быстро заговорил, голос был взволнованным, но твёрдым: — Иначе я умер бы ещё в сражении против заключённых, и ты увидел бы только мой труп! Логан резко поднял палец, указывая прямо на Питера, будто собирался накинуться на него за дерзость. Его челюсти сжались, ноздри раздулись, но... он замешкался. Пацан был прав. И это, возможно, бесило Логана даже больше, чем сам факт его поступка. Но спорить он не стал. Молча развернулся, метнул свирепый взгляд на очередного читаури и с лёгкостью проломил его череп, вогнав когти по самые косточки своей руки. Питер шагнул ближе, отражая в голосе мольбу: — Мне нужны веб-шутеры. Мои сломались… Логан резко обернулся, раздражённо выдохнул, затем, не говоря ни слова, расстегнул куртку и начал возиться с бронежилетом. Его пальцы быстро нашли два тонких браслета, закреплённых на внутренней стороне. — Говорил же тебе носить запасные! — проворчал он, с раздражением отрывая их от креплений. — А ты всё — "Всё в порядке, всё в порядке"! С этими словами он метнул браслеты в сторону Питера, и тот молниеносно поймал их, одновременно сбрасывая свои сломанные веб-шутеры. Резиновый ремешок одного из них был порван, металлический корпус второго треснул, но у обох был ещё и сломан механизм, и на мгновение Паркер покосился на них с досадой, прежде чем нацепить новые. Как только браслеты защёлкнулись на запястьях, нанотехнологии активировались, и тонкая сеть металлических волокон скользнула по его рукам, подстраиваясь под него идеально. Это была его собственная разработка, усовершенствованная с помощью высокотехнологичных материалов, имеющихся у Щ.И.Т.а. Питер всегда знал, что Логан таскает с собой запасные шутеры, ведь он сам то и дело забывал их то на базе, то дома. Но между ними это никогда не обсуждалось, это стало само собой разумеющимся фактом — Логан всегда подстрахует его, даже если будет ворчать на это. Как только Питер ударил шутерами друг о друга, его тело моментально окутала живая волна металла. Секунду назад он ещё чувствовал на себе тяжёлую, грязную ткань боевого костюма, а теперь— его кожа оказалась под гладкой, идеально прилегающей бронёй. Красно-золотой панцирь Человека-Паука заискрился под вспышками взрывов — металл быстро обтёк его руки, плечи, грудь, формируя сильные, плавные линии брони. Маска с защёлкиванием сомкнулась на лице, и тут же перед глазами вспыхнули проекционные экраны интерфейса. Резкая, ноющая боль пронзила Питера в рёбрах и плече — встроенные в костюм инъекторы ввели обезболивающее. Тонкие иглы, спрятанные в подкладке, прошили кожу сквозь костюм, вливая холодящую смесь прямо в кровь. Питер дёрнулся, но тут же почувствовал облегчение — напряжение в теле стало слабее, дыхание глубже, а острая боль стала лишь далёким эхом. — Спасибо, Павис, ты лучшая… — пробормотал он про себя, зная, что искусственный интеллект его услышит. Теперь костюм придерживал его рёбра в более менее одном положении, что было очень даже хорошо, и Питер вдохнул, готовясь рвануть в бой, но на мгновение отвлёкся. Локи, находясь неподалёку, играл со своей добычей — ловко орудуя кинжалом, он высекал стремительные дуги серебряного металла, ещё и успевал как-то словесно издеваться над Бартоном, а сам, всё ещё не отошедший от шока, Клинт стоял неподалёку, глядя на него так, словно увидел призрака. А Люк… Питер на секунду застыл в изумлении. Младший Старк стоял, держа в руках два тяжёлых пистолета, и методично, выверенно отправлял свинец в головы Читаури. Выстрел. Попадание. Новый выстрел. Движения отточены, точны, словно он делал это не впервые. — "Откуда у него пистолеты?" — мысленно удивился Питер, но долго об этом размышлять не успел. Внезапно над головой раздался ужасающий гул. Небо почернело, и из-за руин вынырнул гигантский космолёт-червь. Массивная тень упала на поле боя, и в тот же миг воздух прорезали ослепительные лучи плазмы. Первый взрыв сотряс землю, выбивая из-под ног вал гравия и искр. Питер рефлекторно бросился в сторону, перекатываясь за груду обломков. Гулкие удары разносились вокруг — энергетические снаряды вгрызались в землю, превращая её в раскалённое месиво. Питер прижался к укрытию, тяжело дыша.Его костюм, возможно, и выдержал бы обычные пули, но он не собирался проверять его прочность на инопланетной артиллерии. Он замер в тени разбитого металлического каркаса, стиснув зубы и вглядываясь сквозь пыль и дым, пытаясь найти безопасный маршрут к следующему укрытию. Но Питер быстро оценил всю ситуацию — оставаться в укрытии было бессмысленно. Космолёт не прекращал огонь, снося всё на своём пути, и ждать, пока он уйдёт, значило просто сидеть и смотреть, как гибнут их люди. Выбора не было. Паук резко выпрямился, прицелился и выстрелил паутиной вверх. Белая нить метнулась вперёд, схватила гладкую броню корабля, и в следующий миг Питер резко дёрнулся вперёд, взмывая в воздух. Питер раскинул руки и ноги, поглощая ускорение, и с размаху врезался в металлический корпус космолёта. Костюм смягчил удар, но вибрация прошла сквозь всё тело, отдаваясь в ушибленных рёбрах. Он перекатился вперёд, тут же прилипая к броне корабля руками и ногами. Воздух здесь был разреженным, рев двигателей давил на уши, но Питер не разжал хватки. — Ладно… Теперь вход… — пробормотал он, оглядываясь. Спустя пару секунд нашёл его — массивную герметичную дверь сбоку корпуса. Закрыта, естественно. Питер прищурился, оценивая замки, но тут в наушниках раздался знакомый, чуть насмешливый голос. — Паучок, что это ты творишь? Питер вздрогнул и резко оглянулся. Позади, летя практически вровень с ним, парил Железный Человек. Красно-золотая броня сияла в свете лазерных выстрелов, реактивные двигатели оставляли за собой шлейф раскалённого воздуха. Тони скрестил металлические руки на груди, глядя на него с выражением "Я вот просто хочу понять, что у тебя в голове". Питер, всё ещё крепко цепляясь за корпус корабля, быстро снял маску, чувствуя, как холодный ветер ударил в лицо. Он взглянул на Тони, приподняв бровь с таким выражением, будто Старк никогда не поймёт, что творится у него в голове. Это был молчаливый вызов, смесь сарказма и лёгкого раздражения, но, если честно, Питер даже не знал, чего ожидал. Но потом мысль оформилась отчётливо. Он повернул голову, ткнул пальцем в массивную дверь и, уже вслух, громко спросил: — Можете взорвать её? Тони завис в воздухе, слегка наклонив голову, словно обдумывая услышанное, а потом, с явным раздражением, буркнул: — Решил прокатиться на инопланетном корабле? Попросил бы… Он театрально вздохнул, но уже активировал ракеты. И, конечно же, не мог не вставить очередную колкость: — Мы вот, полтора года назад, на подобном летали — на одной из миссий. Если б ты не "умер" на два года, полетал бы с нами. Питер почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Он одним движением снова активировал маску обратно, скрывая выражение лица, и закатил глаза, даже если Тони этого не увидит. Их разговоры сейчас были натянутыми, словно тонкая проволока, а в словах Старка слышалось больше, чем обычное раздражение. Они ещё не помирились и, возможно, никогда не смогут, но Тони, после того как принял всю ситуацию, всё произошедшее между ними, похоже, не знал, как ещё реагировать и что ещё делать. Питер понимал это, потому что сам чувствовал тяжесть прошлого. Но знал и другое: Тони винит себя. В каком-то смысле, он всегда будет считать себя одним из тех, кто виноват в его, Питера, "смерти". И Паркер не собирается это менять. Громкий взрыв оглушил Питера, когда ракета Тони ударила в дверь, превращая её в груду раскалённого металла. Тяжёлая створка с грохотом рухнула на землю, а внутри космолёта раздались резкие крики. Читаури мгновенно отвлеклись от обстрела и развернулись, увидев, что теперь в их владения вторглись незваные гости. Питер не терял времени — он выстрелил паутиной прямо в центр толпы, мгновенно спутывая ноги троим ближайшим Читаури. Прежде чем те успели что-либо предпринять, он резко дёрнул паутину, вырывая их из корабля, и с силой швырнул вниз. Но их было больше. Намного больше. Остальные без колебаний подняли бластеры и тут же обрушили шквал энергетических выстрелов на него и Тони. Питер едва успел отпрыгнуть, перекатившись на край корпуса, а Тони молниеносно нырнул вниз. Оба скрылись под кораблём. Железный Человек громко выдохнул, явно сдерживаясь, и спросил: — У тебя же есть план, маленький гений? Питер, прижимаясь к корпусу корабля, чтобы не попасть под огонь, с виноватым тоном признался: — Я не заходил в раздумьях так далеко. — Прекрасно… — пробормотал Тони, закатив глаза за забралом шлема. Пауза. — Жди меня. С этими словами он включил двигатели и исчез внизу, оставив Питера одного под кораблём. Выстрелы продолжались, но теперь Читаури не видели цель, а значит, начали палить хаотично. Через две минуты Тони вернулся, держа в руках две небольшие дымовые шашки. — Хотел найти взрывчатку, но не получилось. Это их хотя бы ослепит. Питер кивнул, начиная догадываться о плане. Тони метнул дымовые шашки внутрь космолёта, и через секунду раздалось несколько глухих взрывов. Плотные клубы серого дыма мгновенно заполнили весь отсек, заставляя Читаури в панике оглядываться, судорожно клацая оружием. На мгновение внутри повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением газа и именно тогда Питер и Тони бросились в атаку. Паук подпрыгнул, выстрелив паутиной в потолок, и мгновенно оказался над противниками, приклеившись ногами к гладкой металлической поверхности. Он ловко передвигался по ней, словно по земле, стараясь не издавать ни звука. Прямо под ним находились трое Читаури, их глаза хаотично двигались, пытаясь разглядеть хоть что-то в дыму. Питер вскинул руки и быстрыми движениями выпустил паутину, сплетая её в прочный кокон вокруг врагов. Они даже не успели осознать, что произошло, прежде чем были выдраны с пола и выброшены прочь, в открытое небо. В этот же момент Тони, парящий чуть выше, разрядил репульсоры прямо в оставшихся Читаури, сбивая их с ног и выбрасывая наружу. Теперь корабль был под их контролем. Питер спрыгнул с потолка, мягко приземлившись перед пультом управления. Экран перед ним вспыхнул, высветив голографическую карту поля боя. Два других таких же космолёта парили впереди, их огромные пушки ярко вспыхивали при каждом залпе, продолжая методично уничтожать всё под ними. Питер провёл ладонью по лицу, явно что-то обдумывая, а затем энергично потёр руки и как-то радостно пробормотал: — Так... посмотрим, что у нас тут есть. И начал нажимать на всё подряд. Тони замер на месте, потрясённо наблюдая за этим хаотичным процессом. — Ты что делаешь?.. — недоверчиво протянул он, сжимая переносицу. Питер, полностью погрузившись в своё занятие, с энтузиазмом нажимал на всевозможные кнопки, поворачивал рычаги и щёлкал по сенсорным панелям. Глаза его азартно блестели под маской, а пальцы двигались быстро и точно, словно он разгадывал сложную, но чертовски увлекательную головоломку. — Я? — отозвался он, не отвлекаясь, голос его звучал сдержанно, но с явным воодушевлением. — Пытаюсь отправить космолёт в свободный полёт. И, по возможности, сбить им два других. Хотите помочь — рвите провода, а нет — не мешайте. Тони переглянулся с ним, недоверчиво нахмурившись, но спорить не стал. — Ладно, гений, держись подальше. Железный Человек поднял руку, прицелился и начал беспорядочно палить в консоли, кабели, распределительные панели — всё, что, по его мнению, могло ускорить процесс "аварийного режима". И тут Питер вдруг громко и искренне рассмеялся: — Мне это всё так нравится! В его голосе звучало неподдельное восхищение — смесь восторга, адреналина и чистого удовольствия. Всё-таки управлять вражеским кораблём и использовать его против врагов было чем-то не просто крутым, а, пожалуй, гениальным — и он знал это. Столкновение было уже неизбежным. Тони не стал медлить ни секунды — развернулся в воздухе, схватил Питера за руку и мощным рывком вытащил его из корабля. Паук инстинктивно выстрелил паутиной, зацепившись за броню Старка, чтобы не отстать. Они устремились вниз, пока над их головами три массивных инопланетных судна стремительно сближались. Громоподобный удар сотряс воздух. Два вражеских космолёта столкнулись с тем, что Питер и Тони только что покинули. Металл со скрежетом сминался, вспыхивали взрывы, выбрасывая во все стороны огненные шары и обломки. Гигантские конструкции, разрываясь на части, начали неуправляемо падать вниз, сокрушая всё на своём пути. Тони с Питером приземлились тяжело, но вовремя — буквально в нескольких десятках метров от них рухнул горящий кусок обшивки. Старк развернулся, оценивая разрушения, и с широкой ухмылкой театрально развёл руки в стороны: — Вот это я называю вечеринкой! В наушнике тут же послышался голос Клинта, явно впечатлённого увиденным: — Слушайте, ну классный фейерверк. Но всё же, Старк, надеюсь, на твоей свадьбе будет что-то более человеческое, а не вот такое. Тони закатил глаза, хмыкнув, но отвечать не стал. Зато в канал связи вмешался Логан, голос которого звучал в фирменной раздражённой манере: — Вот поэтому я тебя за руль не пускаю, малец.