Подруга моей сестры

Проснулась я от тёплого луча солнца, скользнувшего по щеке. Сначала не поняла, где нахожусь: непривычная тишина, мягкий шелест волн за окном и аромат моря, смешанный с запахом цветущих растений. Повернулась на бок — и вспомнила. Сочи. Вилла на скалах. Гриша. Сердце сделало лишний удар. Я села в кровати, откинув лёгкое покрывало. За окном расстилалось лазурное море, переливающееся под утренним солнцем, а виноградные лозы, обвивавшие балконные перила, блестели от капель росы. В дверь тихо постучали. — Алиса, ты проснулась? — Голос Гриши звучал непривычно мягко. Я вскочила с кровати и подошла к двери, на мгновение замерев перед тем, как открыть. — Да, — ответила я и повернула ручку. Гриша стоял на пороге в простых светлых брюках и рубашке с закатанными рукавами. В руках он держал поднос с завтраком: свежие фрукты, круассаны, дымящаяся чашка кофе и высокий стакан апельсинового сока. — Доброе утро. — Он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лёгкие морщинки. — Я подумал, что ты захочешь позавтракать здесь, пока я готовлю всё для прогулки. — Ты… готовишь завтрак? — Я приподняла бровь, стараясь скрыть, насколько меня тронуло это внимание. — И не только. — Он вошёл в комнату и поставил поднос на столик у окна. — Сегодня будет идеальный день. Море спокойное, ветер попутный, а у нас — полная свобода. Я подошла к окну, вдыхая солёный воздух. — Свобода… — повторила я задумчиво. — Звучит непривычно. — Именно поэтому мы здесь. — Гриша встал рядом, не касаясь меня, но я всё равно ощущала тепло его тела. — Чтобы ты почувствовала, каково это — просто быть. Без погонь, допросов, без необходимости всё контролировать. Я повернулась к нему. — А если я не умею просто быть? — Научишься, — он слегка коснулся моего плеча. — С моей помощью. Мы позавтракали на балконе, наблюдая, как солнце поднимается выше, окрашивая море в оттенки бирюзы и золота. Гриша рассказывал какие‑то забавные истории из своего детства, а я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время по‑настоящему расслаблена. — Готова? — спросил он, когда мы допили кофе. — Море ждёт. Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Спустившись по каменным ступеням к пляжу, я разулась и ступила на тёплый песок. Волны ласково накатывали на берег, оставляя белую пену. — Никогда не видела море утром, — прошептала я, заворожённо глядя на горизонт. Гриша подошёл сзади и осторожно положил руки мне на плечи. — Теперь будешь видеть. Часто. Я обернулась к нему. — Почему ты так уверен? Он посмотрел мне в глаза — серьёзно, без привычной усмешки. — Потому что я не отпущу тебя. Не после того, как понял, что ты — самое важное, что случилось со мной за последние годы. Моё дыхание сбилось. — Гриша… — Послушай, — он взял меня за руку, — я знаю, что вёл себя как последний дурак. Командовал, решал за тебя, пугал. Но это потому, что боялся. Боялся, что если дам тебе свободу выбора, ты решишь, что я тебе не нужен. Я сглотнула. — А сейчас? — А сейчас я готов меняться. Готов учиться слушать, а не приказывать. Потому что без тебя… — он запнулся, — без тебя всё теряет смысл. Волна накатила на берег и коснулась наших ног, остужая песок. Я посмотрела на его лицо — напряжённое, искреннее, полное надежды — и вдруг поняла, что больше не хочу бежать. — Хорошо, — тихо сказала я. — Давай попробуем. Но с одним условием. — Каким? — он слегка улыбнулся, будто уже знал ответ. — Никаких похищений. Больше. Никогда. Гриша рассмеялся, и этот смех прозвучал так свободно, так по‑настоящему, что и я не смогла сдержать улыбку. — Договорились. — Он наклонился и легко коснулся губами моего лба. — Никаких похищений. Только приглашения. Мы пошли вдоль берега, оставляя следы на влажном песке. Море шумело, солнце грело, а где‑то внутри меня росло новое, незнакомое чувство — не страх, не злость, а спокойная уверенность: что бы ни случилось дальше, мы справимся. Вместе.