На поводке

— Ты пытался сбежать от меня, Уилл.

— Ты монстр.

— Возможно. Но ты всегда возвращаешься. Снова и снова. Что это говорит о тебе?

— Что я слабый.

Ганнибал Лектер и Уилл Грэм

«Ганнибал» (2013-2015)

***

      Наверное, она должна была радоваться. Или хотя бы почувствовать облегчение от того, что наконец-то возвращается домой, что больше не нужно прятаться, что Сайлус проявил невиданную милость, простив ее побег. Но вместо радости в груди сидел тугой ком тревоги, который с каждой минутой становился все тяжелее.       Как верная собачка, которая может опираясь лишь на одни голые инстинкты почувствовать настроение своего хозяина, она понимала, что Сайлус зол.       Очень зол.       Да, он контролировал себя, говорил спокойно, даже обнял ее у той заброшенной фабрики. Но, увы, Кикс слишком хорошо знала своего босса, чтобы обмануться его внешним спокойствием. В том, как крепко он стискивал пальцами руль, в едва заметном напряжении челюстей, в слишком ровном дыхании — во всем читался еле сдерживаемый, державшийся на одном хлипком слове гнев.       Стремительно редеющие по своему освещению улицы Линкон-Сити скользили за тонированными окнами словно голографический фильм, постепенно уступая мрачной территории Зоны — голубые неоновые вывески вскоре заменились на пошловато-розовые, световая реклама стала все больше изобиловать всякого рода запрещенными веществами.       Но сидящая рядом на пассажирском сидении Кейли была сосредоточена только на главной причине ее побега в бессмысленных попытках угадать, когда грянет гром.       Устроившийся на специальной подставке между передними сиденьями Мефисто также не красил ситуацию тем, что время от времени поворачивал голову в ее сторону и сверкал своими фотосенсорами, будто подобно хозяину оценивал степень раскаяния незадачливой беглянки. — Рассказывай, — наконец произнес Сайлус, не отрываясь от дороги.       Голос звучал деловито, почти равнодушно, но Кейли прекрасно знала этот тон. За внешним спокойствием скрывалось тщательно скрываемое напряжение хищника, играющегося с пойманной добычей. — Что рассказывать? — настороженно спросила подобравшаяся в плечах Кейли, хотя прекрасно понимала, к чему идет разговор. — Как ты провела эти три месяца и четыре дня, — безапелляционно приказал он. — Каждую деталь.       «Три месяца и четыре дня», — повторила про себя с предательским биением растроганного сердца Кейли. — «Он считал». — С чего начать? — пробормотала она в попытке оттянуть свой ответ, нервно снимая истрепавшие себя кожаные перчатки. — С самого начала, — «любезно» подсказал босс. — Как ты выбралась из дома? Кто тебе помогал?       Кейли замялась.       Рассказать правду означало подставить Люка и Кирана под перекрестный удар. Солгать же… Нет, ложь Сайлусу была немыслима, да и бесполезна — он так или иначе доберется до истины.       Причем не самым гуманным способом. — Близнецы, — тихо призналась она, понуро опуская макушку. — Люк и Киран помогли на время скрыться. — Конечно, помогли, — сухо прокомментировал Сайлус. — Иначе ты бы не продержалась и недели. Что именно они сделали? — Подготовили документы, нашли машину, продумали маршрут, — неловко перечисляла Кейли, чувствуя себя последней тварью, которая продала семью за гроши. — Они… они не хотели, чтобы я уходила. Просто поняли, что я все равно это сделаю, и решили помочь, чтобы я не влезла в какие-нибудь неприятности. — Какие заботливые братья, — в голосе Сайлуса послышались опасные нотки. — И где ты провела эти месяцы? — В Старом Порту. В автомастерской. У одного механика, Ганнера Мюллера.       Сайлус бросил на нее быстрый взгляд: — Мюллер? Седой старик с хромой ногой? — Вы его знаете? — удивилась Кейли. — Встречались разок по делам, — уклончиво ответил он. — Продолжай.       Кейли почувствовала, как глупое сердце плюхается на пол и бултыхается подобно отчаявшейся рыбешке. Если Сайлус знает в лицо Ганнера, то старик не просто в опасности, а при смерти! И не только он, а все, кто хоть как-то был связан с ее побегом, могут сгинуть в ужасных муках. — Босс, — умоляюще посмотрела она на него. — Прошу вас, не трогайте их. Ни близнецов, ни Ганнера, никого! Это была целиком и полностью моя идея. Мой выбор. И вообще это я их уговорила и заставила себе помочь… — «Заставила»? — в красных пристально всмотревшихся в нее глазах плясали отблески уличных огней, создавая почти гипнотический эффект. — Каким образом? — Я… я сказала, что все равно уйду, с их помощью или без нее, — стыдливо «призналась» Кикс. — И они поняли, что без их помощи я просто погибну где-нибудь в первом же попавшемся переулке.       Сайлус молчал несколько секунд, и Кейли чувствовала, как напряжение в салоне нарастает. Наконец он произнес задумчивое, слегка постукивая пальцем по дорогой обивке автомобильного руля: — Близнецы предали мое доверие и заслуживают определенного… наказания. — Нет! — ужаснувшись, искренне заволновалась Кикс. — Пожалуйста! Они же ваша семья! А старик вообще ни при чем, он просто дал мне работу! — Хм, — Сайлус снова помолчал, словно всерьез взвешивал ее слова, а не просто играл на нервах. — Хорошо. Обещаю не причинять им вреда. Но только потому, что ты просишь.       Облегчение затопило Кейли подобно приливной волне, когда она с чувством выполненного долга устало откинулась на спинку кресла, расслабляя напрягшиеся было мышцы. — Спасибо, — тихо поблагодарила она его. — Огромное спасибо… — Рассказывай дальше, — не позволил пуститься в лишние сантименты Сайлус. — Чем ты занималась в этой мастерской?       Воодушевленная его обещанием, Кейли заговорила более свободно: — Чинила машины. Старые, в основном — спорткары еще прошлого поколения, ну и обычные машины тоже, мотоциклы там всякие. Ганнер учил меня работать с винтажной техникой, объяснял принципы, которые я не знала. Он хороший учитель, строгий, но справедливый. — И тебе нравилось? — с каким-то странным подтекстом вопросил Сайлус. — Конечно! — совсем ударилась в ностальгию Кикс. — Я ведь никогда не задумывалась о том, что могу работать руками так долго. Чуть ли не днями и ночами! Раньше казалось, что я быстро заскучаю — это ведь не пару часов возни за вашим мотоциклом или машиной Люка, но когда ты берешь сломанную вещь и делаешь ее рабочей… это какое-то особенное чувство. Как будто вместе с этой починкой я возвращаю что-то к жизни. — Особенное чувство, — эхом повторил Сайлус.       В его голосе появились опасные нотки, но Кейли, слишком увлекшись рассказом, даже не заметила их. — Да! И Ганнер говорил, что у меня есть талант! Что у меня золотые руки, представляете? Я, которая половину жизни в Онихинусе только бумаги перебирала и кофе носила, оказывается, могу чинить сложные механизмы! И это давало мне ощущение какой-то… свободы, наверное. Не нужно было ни перед кем отчитываться, ни от кого зависеть. Конечно, я скучала по дому, по вам, но… но в то же время мне было хорошо. Спокойно.       Последние слова она произнесла с такой искренностью, что не сразу поняла, что совершила роковую ошибку.       Сайлус резко ударил по тормозам, отчего машина остановилась с таким визгом несчастных покрышек, что если бы не ремень безопасности, Кейли бы точно врезалась лицом в переднюю панель.       Мефисто снизу также недовольно каркнул, едва удержавшись на своей подставке. — Ч-что такое? — растерянно посмотрела на него ничего не понимающая девушка. — Что-то случилось? — Значит, работа со мной была для тебя клеткой? — холодно спросил ее до хруста сжавший жалобно заскрипевший руль Сайлус. — Тюрьмой, от которой ты все это время мечтала сбежать? — Нет! — в панике запротестовала Кейли, резко повернувшись к нему. — Это не то, что я имела в виду! — А что ты имела в виду? — он повернулся к ней всем корпусом, обращая на нее все внимание гневно полыхающих глаз. — То, что без меня тебе было лучше? Спокойнее? О, или свободнее? — Я говорила не это! — щеки опалило жаром от одолевшего ее стыда. — Просто… просто попыталась объяснить… — Объяснить, как легко ты меня бросила, — грубо оборвал ее Сайлус с жестокой усмешкой. — Как просто оказалось заменить меня работой с какими-то железяками… — «Заменить»? — в сокровенном ужасе уставилась на него Кикс. — Я никого не заменяла! Я же вернулась! — После того, как тебя поймали, — раздраженно отметил он. — Интересно, если бы я так и не нашел тебя, как долго ты бы продержалась бы в своем «спокойном» мирке?       Такой с виду безобидный ответ едва не выбил из ее легких весь воздух.       Кейли открыла рот, чтобы возразить, но слова упорно не шли или скорее не желали озвучиваться вслух.       Потому что где-то глубоко внутри она знала — он прав. Да, она и впрямь скучала по дому, но также от всей души наслаждалась своей новой жизнью. И если бы не нелегальные гонки, если бы не потребность в адреналине, который напоминал о прежней жизни…       Сайлус бы никогда не нашел ее. — Я жду ответа, — нетерпеливо потребовал Сайлус. — Насколько искренними были твои так называемые «чувства», если ты так легко от меня сбежала? Обычно люди не убегают от тех, кого любят. Если только эта любовь не была… показной.       Было возвращавшая к жизни Кейли застыла в повторном шоке и медленно разгоняющимся по венам ужасе.       Боже, он всерьез говорил о чувствах.       О тех самых чувствах, которые она якобы «похоронила» после того, как пережила его жестокий отказ в далекие семнадцать лет, даже если не смогла убедить в этом даже саму себя. — Ты… ты знал? — прошептала она. — Все это время знал об этом?       Смешок, который он издал, прозвучал как приговор. — Конечно, знал, — ответил он с издевательской легкостью. — Думаешь, я слепой? Твоя влюбленность была написана у тебя на лице настолько явно, что это заметил даже Мефисто. Признаться, это было даже… забавно.       Ее самые сокровенные мечты, ее прошедшая огонь и воду любовь, которую она считала своей самой большой тайной в попытке доказать всем, что все-таки повзрослела, оказались для него простым развлечением. — Мне… мне нужно выйти, — беспомощно выдавила она из себя, прижимая обе ладони к лицу. — Мне нужно… нужно… — Никуда ты не пойдешь, — безапелляционным тоном отрезал Сайлус. — Мы еще не закончили разговор.       Кейли почувствовала, как мир вокруг нее начинает рушиться.       Духота в салоне стала настолько невыносимой, что хотелось распахнуть дверь и выбежать на улицу, а затем сжаться где-нибудь в темном углу и исчезнуть навеки вечные. Стыд был настолько сильным, что причинял почти физическую боль.       «Он знал», — в приступе отчаяния думала она. — «Всегда знал. И смеялся надо мной».       Зачем она только согласилась поехать с ним? Почему не убежала, когда была возможность?       Попалась словно глупенький зверек, который сам же залез в капкан охотника. — Но вопрос в том… — с каким-то клиническим любопытством продолжил ломать ее Сайлус. — …насколько глубокими были эти чувства? Если девочка, которая якобы «любит» меня, может так легко сбежать и месяцами жить без меня? — и так и не дождавшись ответа, протянул вперед руку и невзирая на оказанное сопротивление, неумолимо отвел от ее готовившего залиться еще одной порцией слез лицо ладони, заставляя посмотреть на него. — Ну же, Кикс. Объясни мне. — Я… я не знаю, что следует сказать, — проблеяла она в ответ, чувствуя себя до невообразимости беспомощной. — Это… это сложно… — Я хочу услышать правду, — холодно бросил Сайлус. — Не детские фантазии или романтические иллюзии. Настоящую правду о том, что ты чувствуешь. — Зачем? — голос Кейли сорвался на еле различимый шепот. — Зачем тебе это? Ты же и так все знаешь… — Потому что хочу услышать это от тебя. Своими словами. Без недомолвок и стыдливых намёков.       Это было самое худшее унижение, которое она когда-либо испытывала.       Если бы он нанес ей целую сотню пощечин или даже избил, она бы и то смогла бы простить его и как-то смириться, но только не это.       Не попытки совсем изломать ее душу, заставив произнесли вслух то, что она с таким трепетом скрывала на протяжении долгих пяти лет. — Я не буду, — через силу прохрипела она. — Не буду давать тебе повод для новых насмешек.       Пальцы Сайлуса сжались на ее запястья сильнее прежнего, возможно до синяков. — Будешь. Или я высажу тебя здесь и сейчас и больше никогда не появлюсь в твоей жизни.       Угроза подействовала лучше любого принуждения.       Кейли замерла, представив себе жизнь без него, и с болезненной ясностью поняла — это просто невозможно.       Что бы он ни делал, как бы ни унижал, она не сможет жить без него. — Я… — голос дрожал, так как слова не хотели складываться в полноценную фразу. — Я люблю тебя. — Недостаточно искренне, — и не думал прекращать измываться Сайлус. — Еще раз. С чувством.       Унижение жгло ее уши хуже раскаленного огня, но Кикс все равно закрыла глаза, собираясь с духом. — Я люблю тебя, — сказала она громче. — Люблю прямо как последняя идиотка. — Продолжай. — Я думаю о тебе каждую секунду! Каждый день, каждую ночь! Даже когда ненавижу и презираю себя за это! Даже когда понимаю, что для тебя я просто… просто способ разбавить скуку! Игрушка для развлечения!       Глаза порядком уставшие от слез за этот вечер пролили еще одну порцию тяжелого горя, но Сайлус был неумолим: — Еще. — Что еще?! — взорвалась Кейли, больше не в силах сдерживаться. — Что еще ты хочешь услышать?! Что я полная дура раз влюбилась в садиста, для которого я не более чем просто игрушка?! Что даже несмотря на то, что я знаю это и понимаю, все равно не могу ничего с собой поделать?! Что готова терпеть любые твои издевательства, лишь бы ты, гребаный мудак, не выбросил меня из своей жизни?!       Сайлус молчал, внимательно изучая ее заплаканное, эмоционально раздавленное лицо. В багровых омутах было что-то хищное, удовлетворенное — как у кота, который наконец поймал мышь после долгой охоты. — Спасибо за честность, — наконец сказал он. — Иди к черту, — пробормотала Кикс, отворачиваясь к окну. — Вообще к черту все это…       Она потянулась к ручке двери, отчаянно желая сбежать из этой чертовой машины, из этой чертовски запутанной ситуации, от этого чертовски ненавистного и одновременно горячо любимого человека, который умел причинять боль одними только словами.       Но не успела даже коснуться ручки.       С щелчком замка ее запястье оказалось захвачено сильной мужской рукой, а после грубо одернуто назад.       А в следующее мгновение губы Сайлуса впились в ее рот с такой силой, что она не смогла испустить даже жалкий вскрик. Это был не поцелуй любви из просмотренных со скуки романтических фильмов. Это был поцелуй захвата, требования, подчинения. Не выражение тончайшей нежности, а грубого завоевания.       Кикс издала приглушенный звук протеста, что-то среднее между стоном и всхлипом.       Это было слишком много — после всего, что только что между ними произошло, после всех унижений и болезненных признаний, этот поцелуй казался издевательством над одним лишь существованием ее наивных чувств.       Жалкая попытка оттолкнуть окончилась капитальным провалом. Женские руки в бессильной злобе уперлись ему в грудь, но он даже не заметил этого. Одной рукой Сайлус удерживал ее за затылок, лишая малейшего шанса как-либо отстраниться, а другой за талию, крепко прижимая к себе.       Это не то. Совсем не то, что должно было быть!       Но тело как и подобает затаившемуся в тылу союзника дезертира предательски реагировало на его близость, на знакомый аромат его кожи, на тепло его сухих губ. Семь лет тайных фантазий не могли исчезнуть бесследно.       Когда Сайлус наконец отстранился, то оставил ее в состоянии глубокой ошеломлённой. Синие глаза, на ресницах которых подрагивали замершие слезы, смотрели на него со смесью ярости, смущения и чего-то, чего ей еще не хотелось признавать. Опухшие губы горели от первого поцелуя, дыхание сбилось, а в голове царил полный хаос. — Пообещай мне, — сказал он, прислоняясь своим лбом об ее и глядя ей прямо в глаза. — Что больше никогда не сбежишь. — Я… — смешалась Кейли, все еще переваривая близкий физический контакт. — Пообещай, — повторил более настойчиво. — Иди к черту, — слабо прошептала Кейли, но как-то устало и измученно. — Я жду, Кикс.       Она посмотрела в его глаза и поняла, что у нее просто нет иного выбора.       Никогда не было, если честно. — Обещаю, — неохотно, едва не ломая себя под его запросы, ломко произнесла Кейли. — Я… я больше никогда не сбегу. — Умница, — мигом смягчился Сайлус, ласково целуя ее в вспотевший лоб. — Вот видишь, как все просто, когда ты честна.       Он с некоторой задержкой отпустил ее запястья и завел двигатель. Роскошный автомобиль снова тронулся с места с тихим урчанием, продолжая свой путь по ночным улицам города.       Мефисто тихо каркнул с приборной панели, как будто всерьез прокомментировал весь пиздец происходящего беспредела. — А теперь отдыхай, — милостиво разрешил Сайлус. — Впереди тебя ждет наказание за все три месяца беспокойства.       Зажмурившись, Кейли изнеможенно откинулась на спинку сиденья, чувствуя себя не просто уставшей, а… пустой. Эмоциональный марафон последних минут высосал из нее все силы. Она была совсем как выжатый лимон: сухая, пустая, лишенная прежнего сока.       Но где-то в глубине души, несмотря на всю пережитую от него боль и унижение, маленький голосок шептал влюбленное:       «Он поцеловал тебя. Действительно поцеловал».