Пятнистый мир – Я встречался с дочкой отчима

Доуг

      Сказать, что Доуг сильно нервничал, было бы преуменьшением. Единственное, что не изменилось с тех пор, как он был щенком, – это объясняется тем, что он легко поддавался волнению. Не помогало и то, что ему предстояло встретиться с псом, который знал его с детства. Доуг воспользовался своим последним выходным перед переездом, чтобы навестить родителей Делайлы, решив, что ему следует начать заново знакомиться со своим прошлым, с отцом своей будущей жены. –Думаю, я приеду к обеду. Надеюсь, я не буду вам мешать.       Доуг вышел из дома до того, как щенки проснулись, и ехал чуть больше пяти часов, и, согласно GPS, ему оставалось проехать всего 2 км по прямой, и он добрался бы до места назначения. Он узнал адрес у Дилана, когда молодой далматинец пришёл осматривать дом, и попросил его ничего не говорить Делайле. Не то чтобы Доуг хотел действовать за ее спиной, но он знал, что Делайла захочет поехать с ним. Но ему нужно было сделать всё самому. Доуг подошел к чему-то похожему на деревянный забор в стиле фермерского дома, он напомнил ему о детстве. Затем он увидел ворота с деревянной табличкой над ними, на которой было написано «Далматинское ранчо», и вошел. Он проехал дальше, остановил машину перед главным домом и вышел из неё, смотря по сторонам со смесью страха и удивления в глазах. Главный дом был большим и красивым, деревянным и двухэтажным, в стиле загородного дома, а рядом был прекрасный огород со свежими овощами. Там был небольшой деревянный сарай, выкрашенный в классический красный цвет; чуть поодаль – три дома поменьше, где жили служащие, а также десять коттеджей, разбросанных по всей территории; а рядом с главным домом – сухое дерево, привязанное веревками к трактору для вспашки поля, и, судя по следам на земле кто-то пытался вытащить дерево, но водитель трактора не справился с управлением.       Местность, насколько мог видеть Доуг, была довольно обширной, и ему открывался прекрасный вид на маяк, который, казалось, находился на участке, а также на огороженную территорию с несколькими коровами. По словам Дилана, маяк находился примерно в десяти минутах ходьбы от пляжа, вниз по тропинке на холме.       Делайла рассказала, что после выхода на пенсию ее отец решил вернуться к семейным истокам, в сельскую местность, купив недвижимость в Корнуолле и сделав дом как можно более похожим на семейную ферму в Саффолке, создав странную «пляжную ферму», которая показалась Доугу забавной идеей, и он решил, что это то, чего можно было ожидать от ее отца. Это место также служило летним лагерем для туристов, которые арендовали коттеджи, чтобы узнать, какой была жизнь в деревне в прошлом, без телевидения и Интернета, хотя освещение было электрическим, а в главном доме и домах для персонала был Wi-Fi. Делайла и ее дети обычно проводят здесь конец летних каникул, оставаясь со своим отцом в главном доме, и Доуг хотел убедиться, что ему будут рады, прежде чем включать своих детей в эти планы. Далматинец глубоко вздохнул и зашагал к входной двери. Он потянулся к двери и сжал лапу в кулак, но замер, почти коснувшись дерева. Он был охвачен страхом, парализованный возможностью быть отвергнутым отцом Делайлы. В детстве он очень восхищался ее отцом, даже ласково называл его дядей, прежде чем бросить всех и отправиться жить к Церберу. Затем он вспомнил ужин на прошлой неделе и то, как все щенки смотрели на него. Каким отцом он был бы для них, если не мог даже поговорить со своим тестем? «Давай, Доуг! Ты сможешь!»       С решимостью он постучал в дверь, ожидая ответа. Прошла почти минута, и Доуг уже собирался постучать снова, когда услышал, как щелкнул замок и дверь распахнулась. Перед Доугом стояла собака лет 60-ти, с совершенно черным левым ухом и пятнышком вокруг правого глаза, со слегка выцветшей шерстью и в очках с тонкой оправой на концах. На нем был красный ошейник с подвеской в виде звезды, на которой было написано слово «шериф», клетчатая фланелевая рубашка и коричневые брюки, на поясе пряжка в виде головы быка, и он был похож на бывшего ковбоя. Он посмотрел на Доуга с некоторым любопытством, как будто знал его, но не мог вспомнить, откуда. –Чего ты хочешь, парень?       Доуг смущенно улыбнулся, все еще нервничая. –Прошло так много времени, что я даже не знаю, с чего начать.       Старый пес приподнял бровь, с любопытством глядя на Доуга. –Мы знакомы? –Может, это поможет вспомнить.       Затем Доуг глубоко вздохнул, счастливо улыбнулся и вытаращил щенячьи глазки. –Привет, дядя Патч! Можешь рассказать мне еще об одном своем приключении с Тандерболтом?       Глаза Патча расширились, когда он в изумлении посмотрел на Доуга. –Доуг?       Доуг только кивнул и неловко улыбнулся, все еще не уверенный в том, какую реакцию он вызовет у Патча. К его удивлению, Патч радостно улыбнулся, энергично виляя хвостом, прежде чем обнять его. Хотя о младший пёс и удивился, но быстро ответил на жест. –Что ты здесь делаешь? Я думал, что больше никогда тебя не увижу! –Я вернулся в Англию два года назад. Я живу со своими детьми в Лондоне.       Патч оживился еще больше, войдя в дом и жестом пригласив Доуга следовать за ним. –Не стой столбом, парень! Заходи и расскажи мне все!       Доуг был удивлен таким гостеприимством, но быстро согласился войти. Патч провел его в столовую, где был накрыт стол. Столовая была большой и просторной, отделенной от кухни стойкой с множеством дверей и выдвижных ящиков рядом с плитой. За исключением дровяной печи, все выглядело современно, включая электрическую плиту, холодильник совмещённый с морозилкой и бытовую технику. Обеденный стол был большим и прямоугольным, с длинными деревянными скамьями по бокам, и это сразу напомнило Доугу о том, как семья расставляла несколько таких столов и скамеек перед сараем, когда собирались дальние родственники. В дальнем конце стола стояла небольшая кастрюля с тушеным мясом и овощами, запах которых сразу пробудил в Доуге воспоминания. –Ты пришел как раз вовремя. Я только что приготовил рагу по рецепту тети Мисси. Патч быстро достал из буфета две тарелки, две ложки и половник, давая понять, что у Доуга не было выбора. –Хорошо, что я приготовил еды с запасом.       Доуг сел с одной стороны, Патч – с другой, и вскоре хозяин подал обед. Доуг попробовал рагу, и его сразу же охватили воспоминания из детства. –О, мой пес! Прямо как у бабушки!       Патч коротко рассмеялся, тоже наслаждаясь рагу. –Не преувеличивай. Мне потребовались годы, чтобы натренироваться, но мое рагу все равно не такое вкусное, как у нее.       Патч вспомнил, что ранее сказал Доуг, и с любопытством посмотрел на младшего далматинца. –Но ты говорил о своих детях, верно? –Да, у меня их восемь, шесть мальчиков и две девочки. –У Делайлы их тоже восемь.       Патчу пришла в голову мысль, и он широко раскрыл глаза. –О, мой пес. Делайла будет рада услышать, что ты вернулся. –На самом деле, она уже знает. Как, по-твоему, откуда у меня твой адрес? –Итак, ты захотел навестить своего старого дядю Патча?       Патч выглядел счастливым, хотя и немного смущенным. –Почему ты не привел детей? Я бы с удовольствием с ними познакомился!       Доугу стало стыдно, и он отвел взгляд. –Я хотел прийти один, потому что не знал, как ты отреагируешь, если увидишь меня снова. –О чем ты говоришь, парень? –Патч, прости меня. Вы были моей семьей, а я оставил вас всех, чтобы уехать и жить с ним, – говорил Доуг печально, хотя его голос был полон яда, когда он упоминал своего отца. –Я бы не стал винить никого из вас за то, что вы ненавидите меня.       Доуг стоял удрученный, ожидая, что Патч что-нибудь скажет. –Ой!       Вместо ответа он получил щелчок по морде. Доуг рефлекторно закрыл нос обеими лапами, глядя на Патча в полном замешательстве. Патч смотрел на него, прищурившись. Не то чтобы он ненавидел его, но смотрел так, как раньше смотрел на Доуга и Делайлу, когда они попадали в беду. –Доуг Далматин! Не смей так думать о своей семье.       Несмотря на возраст собеседника и то, что Доуг был ниже его ростом, пёс не мог избавиться от чувства страха, как это было, когда ему было тринадцать. –Но я отвернулся от своей семьи, точь-в-точь как мой отец. Как вы можете не ненавидеть меня?       Патч посмотрел на Доуга, приподняв бровь, заинтригованный его словами. –Ты думаешь, именно поэтому мы ненавидим твоего отца? Потому что он бросил нас?       Глаза Доуга расширились от удивления. –Разве не в этом была причина? –Ради пса, Доуг! Конечно, нет!       Патч прикрыл морду лапой, расстроенный поведением младшего далматинца. –Я сам убежал из дома, и семья не возненавидела меня за это! Но я не думаю, что могу винить тебя за то, что ты так думаешь. Мы никогда не говорили об этом, и я сомневаюсь, что твой отец сказал бы тебе правду, а если бы и сказал, то описал бы всё по-своему.       Это совершенно сбило Доуга с толку. В течение многих лет он ставил себя на один уровень со своим отцом, полагая, что отъезд из Англии и потеря контакта с семьей сделали его изгоем. –Что он сделал?       Патч колебался, раздумывая, стоит ли рассказывать Доугу о том, что сделал его отец. –Доуг, я не хочу разрушать твое представление об отце. –Пёс! Как будто это возможно.       Доуг закатил глаза, а когда посмотрел на Патча, то увидел, что тот в замешательстве. –Он привез меня в Нью-Йорк только для того, чтобы извлечь выгоду из брака по расчету, и дал понять, что его цели важнее, чем я.       Некоторое время Патч сидел неподвижно, переваривая слова Доуга. –О, Доуг. Мне так жаль.       На морде старого далматинца отразилось чувство вины, он смотрел на Доуга с глубокой печалью. –Когда я услышал, что он хочет, чтобы ты переехал к нему, я подумал, что он, наконец, изменился. Если бы я знал... –Это не твоя вина, Патч. Я решил пойти с ним, поэтому я виноват в том, что он чуть не продал мою душу.       Затем Доуг глубоко вздохнул и решительно посмотрел на Патча. –Пожалуйста, мне нужно знать, что он сделал.       Какое-то мгновение Патч пребывал в нерешительности, пока не посмотрел Доугу в глаза и не сделал глубокий вдох. –Прежде всего, ты должен понять, что твой отец не всегда был таким. –Правда? –Когда мы были щенками, твой отец был очень добрым, почти как ты. Но он изменился после...нее.       Патч произнес последнее слово с глубокой ненавистью, и Доуг поморщился. –Я знаю, то, что она сделала со всеми вами, было ужасно, но это не оправдывает его поступков.       Патч закусил губу и отвернулся. Он явно что-то скрывал, но, прежде чем Доуг успел спросить, Патч заговорил сам. –В любом случае, проблемы начались гораздо позже. Ты помнишь историю моего лондонского приключения?       Доуг на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, хотя и был немного сбит с толку. –Когда тебе было восемь, ты сбежал из дома и отправился в Лондон, где встретил Тандерболта на соревновании. Он переживал экзистенциальный кризис, и после того, как вы воссоздали несколько сцен из эпизодов его шоу, вы двое арестовали настоящих преступников, в том числе его старого напарника. После этого о вас написали в газете, и ты стал его новым напарником.       Патч кивнул и продолжил. –Всё так. После этого я стал знаменитостью и провел большую часть своего детства, путешествуя между Саффолком и Голливудом, поскольку, несмотря на то, что я был знаменит, я не хотел покидать свою семью. Когда мне было двенадцать, я встретил свою жену Дотти, в то время молодую актрису, которая прошла прослушивание на роль моей возлюбленной в сериале.       У Доуга был ностальгический и грустный вид, и тогда он кое-что вспомнил. –Делайла рассказала мне. Я понимаю.       Патч посмотрел на него, приподняв бровь, и Доуг продолжил. –Я был женат не так долго, как ты, но я знаю, как больно терять жену.       Патч на мгновение выглядел шокированным, затем печально улыбнулся Доугу. –Твоя жизнь была очень трудной, не так ли?       Доуг тоже печально улыбнулся, и Патч вскоре продолжил. –Как бы то ни было, мы провели последние пять сезонов шоу, снимаясь вместе, и за пределами студии мы с Дотти стали настоящей парой. После окончания шоу я взял ее с собой в Саффолк, чтобы представить ее семье, прежде чем сказать им, что я сделал ей предложение, когда один из моих кузенов совершил нечто немыслимое.       Патч с ненавистью посмотрел на него, и Доуг сразу понял, о каком кузене идет речь. –Что он с ней сделал? – спросил Доуг. –Мы все говорили о чём только можно, пока одна из моих сестер не похвалила одежду Дотти, и разговор перешёл на обсуждение моды. Ей всегда нравилась мода, и, поскольку она была родом из Америки в то время, когда новости не распространялись так быстро, она не знала, что ее любимого стилиста из Англии арестовали за попытку навредить нашей семье.       Глаза Доуга расширились, когда он в изумлении уставился на Патча. –Она... –Она упомянула Круэллу Де Виль и то, как сильно восхищалась ее работами, и в следующее мгновение твой отец набросился на нее и начал душить. Как и ты, твой отец всегда был большим и сильным псом, поэтому моему отцу, твоему дедушке, мне и еще пятерым псам пришлось сдерживать его. Все это время он нецензурно выражался в адрес Дотти, называя нас предателями за то, что мы защищаем кого-то, кто симпатизирует врагу.       Доуг потерял дар речи. Его тетя Дотти всегда была одной из самых добрых собак, которых он когда-либо знал, и он не мог себе представить, что кто-то может сделать что-то настолько плохое по отношению к ней. –Я знаю, что он нехороший пес, но нападать на кого-то... Я действительно этого не ожидал. –Поверь мне, Доуг, никто из нас этого не ожидал. После этого мы купили дом в Камдене, и твой отец перестал со мной разговаривать. –А как же тетя Дотти? –Я рассказала ей всю историю, и она пошла извиняться перед нашей семьей, хотя это просто был несчастный случай. Она пыталась извиниться даже перед твоим отцом, который вместо того, чтобы отнестись с пониманием и принять ее обратно в семью, становился все более враждебным по отношению ко всем нам за то, что мы приняли ее назад. –Так это и было причиной, по которой вы начали ненавидеть его?       Патч печально посмотрел на Доуга, как будто то, что он хотел сказать, было настолько плохим, что он не мог собраться с силами. –Несколько лет спустя он совершил нечто гораздо, гораздо худшее, что было настолько низким и презренным, что даже мои дядя и тетя перестали его любить.       Затем он встал, скрестил лапы на груди и строго посмотрел на Доуга. –Но я правда не думаю, что тебе следует знать об этом.       Доуг был в тупике. С одной стороны, он не хотел расстраивать одного из тех, кто в юности был ему как отец, но, с другой стороны, он чувствовал, что должен был знать, как низко мог пасть его отец. Затем он встал, решительно глядя на старого далматинца. –Надо рискнуть. Несмотря ни на что, я приму это.       Казалось, Патч также был в тупике, что бы это ни было, оно казалось чрезвычайно ужасным. Доуг обошел стол с другой стороны, положил лапы на плечи своего дяди и посмотрел ему прямо в глаза. –Поверь мне, дядя Патч. После всего, через что я прошел, я готов узнать правду.       Патч все еще был очень встревожен, но глубоко вздохнул и посмотрел ему прямо в глаза. –Доуг, твой отец не бросил твою мать после ее смерти. Он ушел вскоре после того, как она забеременела. –Но мой дедушка сказал... –Он, твоя бабушка и мои родители решили, что это должно остаться секретом, чтобы никто не знал об этом. Как ты знаешь, после того, что сделала Круэлла, мои родители, а также твои бабушка и дедушка решили вырастить не только своих собственных детей, но и других щенков, которых она намеревалась использовать для своих безумных целей в безопасности. Твоя мать была одним из тех щенков, которых считали частью семьи, но официально не усыновляли. Твой отец воспользовался ее наивностью, и пока он создавал свою компанию в Лондоне, он взял ее с собой, как будто они были парой, но на самом деле он просто хотел, чтобы она была рядом, делала работу по дому и удовлетворяла его по ночам, а когда у него появилась богатая невеста, он рассказал ей все до того, как он бросил ее, и она в слезах вернулась на ферму.       Он замолчал, чтобы сделать глубокий вдох, готовясь к тому, что собирался сказать. –Через некоторое время после твоего рождения она не выдержала и покончила с собой. Когда мы уведомили твоего отца, он сказал, что это не его проблема, и после этого семья махнула на него лапой.       Патч озабоченно закончил свой отчет, в то время как Доуг некоторое время стоял неподвижно, как будто все еще переваривал сказанное Патчем. Старший далматинец начал беспокоиться, но Доуг счастливо улыбнулся. –Дядя Патч, у меня вопрос. Это дерево, которое привязано к трактору...Ты пытаешься его убрать?       Патч был сбит с толку, глядя на Доуга, приподняв бровь. –Ну да. Ребята, которые у меня работают, пытались сделать это трактором, но двигатель сломался. –Хорошо, я скоро вернусь.       Все еще улыбаясь, Доуг пошел к выходу, насвистывая на ходу, а Патч с опаской последовал за ним. Как только Доуг вышел на улицу, он увидел на сиденье трактора пару толстых перчаток и надел их. –Безопасность превыше всего, - промурлыкал Доуг себе под нос.       Затем на его морде появилось выражение ненависти, и он начал толкать дерево лапами, рыча. Патч смотрел на происходящее в полном изумлении, не зная, как реагировать. –Этот ублюдок! Как он мог так поступить со своей собственной семьей? С тетей Дотти? Со мной? С МОЕЙ МАТЕРЬЮ?       Доуг надавил изо всех сил, вложив в этот выпад весь копившийся годами гнев. И, к ужасу Патча, дерево упало, и большой ком земли, прилипший к корням, выскочил вместе с ним. Некоторое время Доуг тяжело дышал, затем издал громкий вопль и упал на колени на пол, сразу же начав плакать. –У меня больше нет сомнений. Раз он смог сделать это со своей собственной семьей, значит, он действительно причастен к случившемуся.       Доуг почувствовал себя опустошенным и заплакал еще сильнее, чем, когда умерла Камилла. Затем он почувствовал тяжесть на своем плече и поднял глаза. Патч положил лапу на плечо Доуга, глядя на него успокаивающим взглядом любящего отца. –Мне жаль, Доуг. Мне не следовало тебе говорить.       Доуг вытер слезы и грустно улыбнулся. –Нет, мне нужно было это услышать. –Как насчет того, чтобы пойти домой и закончить обед? Тетя Мисси была бы в ярости, если бы мы прервали обед в середине.       Доуг коротко рассмеялся, встал и оставил перчатки там, где взял их. Оба далматинца вернулись в дом и продолжили трапезу в молчании, все еще переваривая случившееся. Как только Доуг закончил есть, он кое-что вспомнил. Когда он был маленьким, ему показали несколько фотографий, на которых он был младенцем, и на этих фотографиях женщина, морды которой не было видно, делала несколько вещей, таких как кормление грудью, смена подгузников или держала его на коленях. Затем он посмотрел на Патча, приподняв бровь. –Если моя мать покончила с собой вскоре после моего рождения, то кто эта женщина на моих детских фотографиях?       Патч коротко рассмеялся, глядя на Доуга с некоторым удовольствием. –Неудивительно, что ты не помнишь, ведь ты была такой маленькой. На фотографиях была моя Дотти.       У Доуга отвисла челюсть, и он уставился на Патча широко раскрытыми глазами. –Ваша жена? Но как? –Твоя мать и Дотти стали хорошими друзьями, поскольку, помимо того, что их звали одинаково, они обе были беременны в одно и то же время. –Одно и то же имя?       Доуг посмотрел на старшего далматинца, приподняв бровь, в полном замешательстве. –Но мою маму зовут... –Доуг, Дотти – это прозвище.       Патч от души рассмеялся, глядя на него с игривой улыбкой. –Ты действительно думал, что ее так зовут?       Доуг посмотрел на него с безразличным видом, насмешливо приподняв бровь. –Тебя зовут Патч, а некоторых из твоих братьев и сестер зовут Лаки, Ролли, Кэдпиг и Трипод, и всех вас назвали в честь характерных черт, которые были у вас при рождении. С чего бы мне сомневаться в том, что Дотти – это имя твоей жены?       Затем Патч почесал подбородок, размышляя над доводами Доуга. –Думаю, ты прав. Как бы то ни было, мы с Дотти вернулись в Саффолк после того, как твой отец уехал в Америку, и оставались там до тех пор, пока вскоре после рождения Делайлы твоя мать и Дотти не подружились. Все это время моя мама и твоя бабушка проводили время с будущими матерями, консультируя и обучая их некоторым вещам. Мы думали, что твоей маме стало лучше из-за дружбы с Дотти, но через три месяца после твоего рождения... –Она покончила с собой.       Доугу было грустно вспоминать об этом, но ему все равно нужно было знать. –Что она сделала? –Она бросилась в реку. По словам врача, она приняла какое-то снотворное, поэтому мы думаем, что, по крайней мере, она ушла без боли. Ты был еще совсем маленьким и нуждался в грудном молоке, поэтому Дотти предложила заботиться о тебе, пока ты не подрастешь настолько, что сможешь есть твердую пищу. –Итак, я рос с вами? Как долго? –Мы заботились о тебе, пока тебе не исполнился год, а потом отвезли тебя на ферму.       Патча снова охватила ностальгия, и он улыбнулся, глядя на Доуга. –В то время вы с Делайлой стали неразлучны. Хе-хе. Ты даже спала в одной кроватке с ней.       Доуг вспомнил фотографию, которую он видел, но в то время он думал, что это просто случайность, а не то, что происходило постоянно в течение нескольких месяцев. Затем он покраснел, немного смутившись. –Я знал, что в детстве мы с Делайлой были близки, но не мог вспомнить причину. –Вы были действительно милой парой. Перед тем, как вы ушли, мы с Дотти пошутили с другими взрослыми, сказав, что вы, дети, когда-нибудь поженитесь.       Доуг был совершенно сбит с толку, но по его улыбке было ясно, что он чего-то боится. Затем Патч посмотрел на пса, приподняв бровь. –Доуг, ты всегда делал такую морду, когда Делайла отрицала, что вы оба что-то натворили. Что происходит?       Доуг сглотнул, затем посмотрел на Патча и нервно улыбнулся. –Как я уже сказал, я встретился с Делайлой. Мы возобновили общение несколько месяцев назад, и на прошлой неделе мы пригласили всех детей на ужин. –Вы оба пригласили всех своих детей на ужин?       Глаза Патча расширились от удивления, когда он это услышал. –Должно быть, это был незабываемый опыт. –Так оно и было. В любом случае, увидев, что они поладили, мы с Делайлой спросили их мнение о том, что мы хотим сделать в ближайшее время, и, поскольку они согласились, мы решили двигаться дальше. –И что вы планируете делать?       Некоторое время они смотрели друг на друга, Доуг нервничал, а Патч сгорал от любопытства, пока у Доуга не хватило сил заговорить. –Сэр, я попросил лапы вашей дочери, и мы планируем пожениться до конца лета.       Патч стоял неподвижно, глядя на Доуга широко раскрытыми глазами. Затем, после долгого молчания, он встал и, обойдя стол, обнял Доуга. –Я просто хотел бы, чтобы моя Дотти была здесь и видела это.       Патч улыбнулся, пустив слезы радости. Затем он ухмыльнулся, приподняв бровь. –И какие планы на свадьбу?       Доуг на мгновение остолбенел, удивленный тем, что Патч так взволнован предстоящей свадьбой. –Мы думали пожениться на ферме в Саффолке до конца лета. –Так быстро?       Патч приподнял бровь, решив, что для этого момента еще рановато. –Мы хотим, чтобы у нас было как можно больше родственников, и, по словам Делайлы, конец лета идеально подходит для этого.       Патч поднял голову, потирая подбородок, обдумывая планы на свадьбу. –Думаю, она права. Я могу помочь известить семью, если ты все еще боишься. –Я был бы тебе очень признателен. Хотя я чувствую себя спокойнее, узнав, что семья никогда не испытывала ко мне ненависти. –Только не говори этого другим. Они могут обидеться, если узнают, что ты так думал. –Могу себе представить.       Затем Доуг погладил себя по носу, смущенно улыбаясь. –Меня не шлепали по морде с тех пор, как я был щенком. –Это очень эффективный способ приструнить непослушных щенков.       Ему пришла в голову идея, и он с любопытством посмотрел на Доуга. –Кстати, о щенках, что ваши дети знают о семье?       Доуг смутился и почесал в затылке. –Только то, что я считала себя изгоем и что мой отец – и вправду настоящий цербер. Кроме того, мы с Делайлой сказали им, что знаем друг друга с тех пор, как были щенками, но нам обоим показалось рановато говорить им, что мы троюродные братья. –Ну, тогда тебе следует рассказать об этом как можно скорее. На самом деле, как ты планируешь провести медовый месяц с 16 детьми?       Доуг тут же покраснел, ему было неловко обсуждать такие вещи со своим будущим тестем. –Мы думали пропустить эту часть. Несмотря на то, что Дилан и моя дочь Долли - отличные вожаки, мы с Делайлой не думаем, что они готовы так скоро заботиться обо всех остальных в одиночку. –Это единственная проблема?       Патч улыбнулся, приподняв бровь, оставив Доуга в некотором замешательстве. –Делайла рассказывала тебе о том, что она делает в конце лета?" –Она сказала, что привезет щенков, чтобы провести здесь последнюю неделю каникул.       Доуг на мгновение растерялся, но потом его глаза расширились от осознания. –Ты же не предлагаешь... –Если вы планируете пожениться до конца лета, я могу привезти детей сюда после свадьбы, чтобы вы с Делайлой провели неделю наедине. –Ты уверен в этом? –Доуг, я люблю проводить время со своими внуками, и было бы приятно познакомиться с моими новыми внуками.       Затем Патч подмигнул, ухмыляясь. –И кто знает, может быть, только эта неделя будет идеальной для того, чтобы ты подарил мне еще внуков.       Доуг коротко рассмеялся, довольный, несмотря на поддразнивания. –Не думаю, что в ближайшее время у нас будут еще дети, но я обещаю, что ты узнаешь об этом первым.       Они проговорили еще несколько часов, и Доуг все больше и больше убеждался, что все закончится хорошо.

Патч

      После ухода Доуга Патч продолжал выполнять свои повседневные обязанности до захода солнца. У него было две семьи, живущие в двух небольших домах на территории, но ему все равно нравилось работать, чтобы не чувствовать себя ненужным. Он стоял перед упавшим деревом, размышляя, что делать, чтобы убрать его, когда позади него раздался удивленный голос. –Мистер Далматин! Вам удалось убрать дерево с помощью сломанного трактора?       Патч обернулся и увидел молодую бордер-колли с серо-белой шерстью, с черным пятном на правой стороне морды и серым пятном на левой, смотрящую на него удивленными глазами с черными зрачками и синими склерами вместо белых. На ней были красная рубашка и джинсовый комбинезон с карманом спереди и отверстием сзади для ее почти черного хвоста с небольшой белой полоской на конце, а также широкополая соломенная шляпа с отверстиями для черных ушей. Патч нежно улыбнулся, дочь его менеджера была для него почти внучкой. –Не говори глупостей, Саммер. Доуг помог мне.       Девушка приподняла бровь и склонила голову набок, совершенно сбитая с толку. –Кто такой Доуг? –Друг детства Делайлы, который переехал в Америку много лет назад.       Затем он с улыбкой положил лапу на дерево. –Ты можешь поверить, что он свалил дерево голыми лапами, в одних перчатках, которые твой отец оставил на тракторе?       У девушки отвисла челюсть, когда она с удивлением смотрела на эту сцену. –Что он за пёс? Волк? Питбуль? –Хочешь верь, хочешь нет, но это далматинец.       Патч задумчиво почесал подбородок. –Хотя, возможно, он и похож на гориллу с таким количеством мускулов.       Саммер была совершенно сбита с толку описанием, ей явно было трудно представить себе такого далматинца. –Жаль, что я этого не видела. –Признаюсь, я испугался, увидев, как он валит дерево. Но вы, вероятно, скоро с ним познакомитесь, потому что он собирается жениться на Делайле. –Правда?       Девушка с сомнением приподняла бровь. –И что Дилан об этом думает? –По словам Доуга, они прекрасно ладят и даже планируют вместе переоборудовать дом. –Должно быть, он очень особенный пес, раз Дилан принял его как отчима. –Доуг в детстве был очень похож на Дилана, так что я не слишком удивлен. На самом деле, по словам Доуга, его старшая дочь Долли немного похожа на Делайлу, когда та была молодой и импульсивной.       Саммер вздрогнула и посмотрела на Патча с некоторым беспокойством. –Он что-нибудь говорил о том, какие отношения у Дилана с этой Долли?       Патч посмотрел на нее, приподняв бровь, и Саммер быстро добавила. –Ты же помнишь, он не ладит с другими лидерами. –Всего лишь это, Доуг сказал, что они познакомились вскоре после того, как он привез своих детей в Англию, и проучились вместе год.       Глаза девушки расширились, как будто она увидела привидение. –Это очень интересно, но мне еще нужно закончить работу по дому. Увидимся позже, мистер Далматин.       Девушка ушла так быстро, что казалось, будто она улетела, оставив Патча в замешательстве на мгновение. Затем он улыбнулся и закатил глаза, снова задумавшись о том, что делать с деревом. «Молодежь в наши дни... Всегда спешит».