Пятнистый мир – Я встречался с дочкой отчима

Дилан

      Дилан стоял совершенно неподвижно, обдумывая варианты, готовясь позвонить в дверь дома Доуга. Зная о планах Доуга на сегодня, он воспользовался идеей своей матери организовать пикник, чтобы они с Долли могли поговорить, не рискуя быть подслушанными. Он приехал немного раньше и всё равно подождал ещё почти двадцать минут после того, как братья и сестры Долли ушли в парк, чтобы подойти поближе. Однако теперь, когда он был так близок к тому, чтобы позвонить в колокольчик, нервы Дилана снова начали сдавать. "Это плохая идея. Как я могу оставаться наедине с Долли? Она всегда была непредсказуемой!" Молодой далматинец тщательно взвесил все варианты, но в конце концов позвонил в колокольчик.       –(вздох) У меня нет другого выбора. Либо мы придем к соглашению сейчас, либо она может все испортить своей импульсивностью.       Через несколько секунд после того, как Дилан позвонил в дверь, Долли открыла дверь, радостно улыбаясь.       –Доброе утро, Дил. Добро пожаловать домой.       Долли была одета так, как Дилан привык ее видеть: в футболку чуть большего размера и шорты, но что бросалось в глаза, так это сама футболка. «Она сохранила рубашку?» – подумал щенок. Футболка была черной, с несколькими разноцветными точками, похожими на фейерверки, а на груди большими разноцветными буквами было написано "I love Boom Night!". Футболка была подарена Диланом через четыре месяца после их знакомства, на первую Ночь Фейерверков, которую Долли провела в Лондоне. Дилан с легким подозрением приподнял бровь. Он осторожно вошел в дом и оказался в гостиной в сопровождении Долли, заметив, что она продолжает вилять хвостом. Они сидели на диване на небольшом расстоянии друг от друга, и Дилан вспомнил их вторую встречу в парке. Между ними возникло напряжение, с которым Дилан ничего не мог поделать, особенно из-за того, что Долли была так взволнована.       –Как прошла твоя неделя? – спросила девушка, улыбаясь.       Дилан все еще подозревал, что происходит что-то странное, но он знал, что небольшой разговор на другие темы поможет ему почувствовать себя более комфортно.       –Неделя была довольно... продуктивна, я бы сказал. Ди-Джей и Димитрий 3, похоже, уже прониклись ко мне симпатией, и я уже добиваюсь прогресса в планировании того, как все распределить в вашем новом доме.       –Хе-хе. Ты им определенно нравишься. Когда Ди-Джей пришел домой в понедельник, он улыбался так, как не улыбался уже много лет. И D3 был очень рад узнать, что ты найдешь место для их студии.       –Что ж, мой долг как старшего брата – помогать своим братьям и сестрам.       Затем Дилан глубоко вздохнул, чувствуя, что пришло время поговорить о том, чего он хотел. – (вздох) Это подводит нас к тому, что я хочу с тобой обсудить.       Долли немедленно сменила позу, обратив все свое внимание на Дилана. "Она действительно непредсказуема", – подумал далматинец. Дилан почти позволил себе увлечься своими мыслями, но сосредоточился на том, что должен был сделать.       –Очевидно, мы не можем вечно скрывать наши прежние отношения, но мы должны быть осторожны, пока не придет время. Я не слишком беспокоюсь о твоих братьях, а Диззи и Ди-Ди все равно слишком малы, чтобы понять, так что я сосредоточен на том, чтобы ты понравилась Да Винчи и Трипл Д.       При этих словах Долли приподняла бровь.       –А почему я должна им не нравиться?       –Во-первых, ты более свободолюбивая, чем типичные девчонки, типа них, особенно Трипл Д. Во-вторых, они не знают, что я знаю, но, похоже, они пытаются выяснить личность девушки, в которую я был влюблён. Я не знаю их намерений, но, зная своих сестер, могу сказать, что это может быть только злая шутка или план мести.       Долли вздрогнула и сглотнула.       –Я поняла. И как мне заставить их полюбить меня?       Затем Дилан задумчиво почесал подбородок.       –Я думаю, что начать с Да Винчи было бы проще. Несмотря на застенчивость, другие девочки ее очень уважают, и на прошлой неделе ей, казалось, было комфортно рядом с тобой, а это уже отличное начало.       Долли подперла лапой подбородок и немного задумалась.       –Я думаю, что смогу поладить с ней, поскольку в ее возрасте у меня тоже были проблемы с застенчивостью.       Долли лукаво улыбнулась и быстро моргнула одним глазом.       –Может быть, я смогу помочь ей преодолеть это, как кто-то помог мне.       Мальчик слегка покраснел, комплимент застал его врасплох.       –В любом случае, если все пойдет хорошо, может быть, до конца года или начала следующего мы сможем рассказать, что на самом деле произошло между нами, и двигаться дальше.       Услышав это, Долли очень заинтересовалась и посмотрела на Дилана озорным взглядом.       –И что ты имеешь в виду?       Дилан приподнял бровь, немного сбитый с толку.       –Как я уже сказал, двигаться дальше. Это может занять некоторое время, но я уверен, что со временем мы сможем воспринимать друг друга как брата и сестру.       Услышав это, Долли улыбнулась еще шире и посмотрела на Дилана так, словно знала какой-то секрет и собиралась подразнить его, чтобы он рассказал.       –Ты уверен в этом? – спросила Долли, подходя к нему.       Дилан испытывал потрясающее сочетание эмоций: опасение, любопытство, страх, дискомфорт и, как ни странно, волнение. Она придвинулась ближе, положила голову Дилану на плечо и прижалась к его тёплому телу.       –(вздох) Дилан, мне нужно признаться кое в чём. Правда в том, что я никогда по-настоящему не хотела расставаться с тобой.       Дилан остолбенел, услышав это, и посмотрел вниз широко раскрытыми глазами, встретив полный сожаления взгляд Долли. В его сознании это было так, словно в диспетчерской находились пять миниатюрных Диланов. Перед пультом управления стояли желтый Дилан с синими пятнами в зеленой рубашке, светло-голубой Дилан с синими пятнами в очках и белом свитере-водолазке, красный Дилан с обычными черными пятнами в коричневых брюках, белой рубашке и галстуке, а также светло-зеленый Дилан с темно-зелеными пятнами и светло-фиолетовый Дилан с темно-фиолетовыми пятнами, засунутые в клетку с табличкой «Антидепрессанты», и оба в черных футболках с белой надписью: «Команда по борьбе с ОКР». "Она никогда не хотела со мной расставаться?!" Хором воскликнули синий и желтый Диланы, их глаза сияли, а хвосты виляли, в то время как красный Дилан принял сердитый вид, и из его ушей начал валить дым.       –Слишком поздно! Мы больше не будем ей доверять!       –Но... – желтый Дилан начал говорить, но его прервали.       –Он прав, – фиолетовый Дилан запаниковал, –Она только навредит нам снова!       –Это верно! – добавил зеленый Дилан и высунул язык, скорчив гримасу отвращения, –Фу! У нее ужасная гигиена. Как ты мог позволить нам поцеловать ее?       Синий и желтый Диланы переглянулись, а затем заткнули рты фиолетовому и зеленому Диланам.       –(вздох) Почему антидепрессанты не могут заставить этих двоих замолчать навсегда? – задал риторический вопрос синий Дилан, приняв задумчивый тон, –Так я тоже был бы менее нужен.       –По-моему, ты тоже должен замолчать! – сказал красный Дилан, с яростью глядя на синего, –Из-за кого он несколько недель плакал в своей комнате? Или впадал в меланхолию, когда вспоминал папу?       Синий Дилан заплакал, и желтый тут же подошел к нему и крепко обнял, а сам строго посмотрел на красного.       –Ты снова ведешь себя отвратительно.       Затем он указал в угол комнаты, где над стулом, стоящим у стены, висела табличка с надписью "уголок гнева". –Немедленно иди в угол!       Красный Дилан угрожающе зарычал, и его макушка начала гореть, но желтый сохранял свою властную позу. Красный и желтый Диланы некоторое время смотрели друг на друга, пока красный не фыркнул от злости и не сел на стул, уставившись в стену яростным взглядом и выпуская дым из ушей. Затем желтый Дилан...       –Дилан? Ты в порядке? – спросила Долли.       Вернувшись к реальности, Дилан посмотрел на Долли, вспоминая, что происходило.       –Я думаю, Диззи слишком часто заставлял меня смотреть "Головоломку".       Затем он покачал головой, продолжая обороняться, глядя на Долли. –Я не ожидал услышать... такое.       –(вздох) Могу себе представить. Но это чистейшая правда.       –Так почему же ты порвала со мной?       Долли прикусила губу и отвела взгляд, сразу смутившись.       –Не сердись, но я проверяла тебя. Я хотела покончить с той ситуацией, в которой мы оказались, без извинений, а ты согласился так быстро, что я подумала, это то, чего ты хотел. Затем она еще сильнее прижалась головой к плечу Дилана, впадая в меланхолию. Несколько недель спустя мне пришло в голову, что ты тоже никогда этого не хотел, но согласился, потому что думал, что этого хочу я.       Сам того не осознавая, Дилан обнял Долли, инстинктивно пытаясь утешить ее.       – (вздох) Я действительно не хотел, но, учитывая ситуацию, в которой мы оказались, я подумал, что спорить бесполезно.       –Я думала, что смогу это пережить, но я просто не могу забыть тебя. (вздох) А когда папа начал встречаться с кем-то, мне стало еще хуже.       Затем Дилан наклонил голову, положив ее поверх головы Долли.       –Честно говоря, я иногда все еще думаю о том времени, которое мы провели вместе.       Дилан знал, что ему следует остановиться на этом, но он не простил бы себе, если бы не сказал всего. –За исключением моей семьи, ты была самым важным человеком в моей жизни.       Хотя Дилан не мог видеть ее морды, он знал, что Долли покраснела. На мгновение в комнате воцарилась тишина, но, в отличие от той, что была, когда они расстались, на этот раз это была успокаивающая тишина, в которой оба чувствовали себя спокойно. Через некоторое время Долли нарушила молчание.       –Я знаю, что еще рано, особенно учитывая все, что я рассказала, но как насчет того, чтобы попробовать еще раз?       Вопрос застал Дилана врасплох, но он задумался об этом. Он скучал по тому, что она была так близко, по ощущению тепла ее тела, прижатого к его телу, и по звуку ее дыхания. Все это навеяло воспоминания, вызвавшие улыбку на его морде, и он подумал, что это, возможно, хорошая идея, но через мгновение улыбка сменилась печальной гримасой. Все было так, как сказал доктор Сэмсон на последнем сеансе терапии: любить что-то или кого-то не значит игнорировать недостатки. Долли была хорошей старшей сестрой и любящей дочерью для Доуга, в этом он не сомневался. Она также была доброй, веселой, спортивной и энергичной, и теперь Дилан считает ее еще более привлекательной. Однако, несмотря на свои качества, Долли была также упрямой, импульсивной, незрелой и, самое главное, непредсказуемой. И это, не говоря уже о том, что, преодолев первоначальную застенчивость, она обнаружила, что ей нужно быть в центре внимания и что она может раздражаться, если ее долгое время игнорировать. В конце концов Дилану пришлось признать, что Долли может быть хорошей девушкой, но только после того, как она повзрослеет. Чего никогда не могло случиться. Затем он позволил своим мыслям блуждать, вспоминая тот первый раз, когда она показала один из своих недостатков.       

Один год и девять месяц назад

      

      Дилан был сегодня очень счастлив. Дело было в конце сентября, и он стоял в скейт-парке, с благоговением наблюдая, как Долли исполняет свои трюки перед ним и другими. Они недавно закончили школу, и он согласился посмотреть, насколько она искусна. Мальчик не знал, что произвело на него большее впечатление – маневры Долли или тот факт, что он мог видеть ее каждый день. Собачья Школа Камдена разделила каждый класс на шесть групп, в которых обучалось до двадцати щенков от А до F, причем занятия с А по С начинались в 07:00, а занятия с D по F начинались в 09:00. На самом деле все братья и сестры Дилана учились в классах с D по F, что позволяло ему оставаться дома, готовя любую домашнюю работу, когда занятия заканчивались, и быть готовым помочь любому из них с тем, что им нужно, прежде чем готовить ужин. Более того, за исключением друга, который последние три года учился с ним в одном классе, он почти не общался с другими учениками, что делало его пребывание в школе немного однообразным. Все изменилось в первый день учебы, когда, к своему удивлению, он снова встретил Долли и узнал, что она учится с ним в одном классе, а поскольку места были распределены в алфавитном порядке, он каждый день садился позади нее. С тех пор они провели весь этот месяц, разговаривая при любой возможности, особенно после того, как у них вошло в привычку ходить вместе к южному входу в парк, прежде чем разойтись по домам, иногда они вместе ходили в парк на некоторое время, прежде чем разойтись по домам. Как сегодня.       –Ты это видел? – спросила Долли, подходя к нему после выполнения очередного рискованного трюка, –Это один из моих любимых!       –У тебя очень хорошо выходит.       Мальчик был впечатлен мастерством своей новой подруги, и, оглянувшись, увидел, что на них смотрят другие. –И, похоже, я не единственный, кто так думает.       Долли закрыла глаза и самодовольно улыбнулась, держа в лапах свой скейтборд и принимая позу, в которой она радовалась овациям публики. Дилан был удивлен, обнаружив, что, несмотря на застенчивость в присутствии малознакомых людей, Долли нравилось быть в центре внимания. Как будто ее застенчивость была слабее, чем ее эго, которое любило, чтобы его подпитывали.       –Посмотрите, что он сделал! – сказала одна из собак, заставив всех посмотреть на самую высокую рампу.       Хаски выполнял трюк, не менее рискованный, чем у Долли, кульминацией которого было несколько переворотов в воздухе и приземление на землю вниз головой на одной лапе. Дилан улыбнулся и слегка завилял хвостом, когда узнал пса. –Этот хаски случаем не из нашего класса? – спросила Долли, глядя на него.       –О, да, это Гензель, – Дилан весело ответил, не обращая внимания на раздраженный тон Долли, –Он приходит сюда тренироваться после занятий три раза в неделю. Говорят, он лучший фигурист в округе.       Затем Дилан посмотрел на морду Долли, и то, что он увидел, слегка встревожило его. Долли сердито посмотрела на Гензеля, угрожающе зарычала и крепко сжала скейтборд, при этом один глаз у нее нервно задергался. –Лучший фигурист!?              

Настоящее время

             В тот день Дилан впервые увидел в Долли соревновательную сторону. Она решила бросить вызов Гензелю на глазах у всех, а потом чуть не сломала лапу, чтобы победить его. И после этого она несколько недель агрессивно смотрела на Гензеля, что почти окончательно испортило дружбу Дилана с хаски. Не говоря уже об Инциденте. У Долли было несколько хороших качеств, но из-за своей импульсивности она реагировала самым негативным образом на малейшие проблемы. "Я думаю, другого выхода нет". Дилан отошел от Долли, оставив девушку в некотором замешательстве. Он положил лапы на плечи Долли, глядя ей прямо в глаза с грустной улыбкой на морде.       –Долли, я ценю, что ты хочешь попробовать еще раз, но мы больше не можем быть парой. Мы будем братом и сестрой, и никак иначе быть не может.       Мальчик ожидал, что она расстроится или обидится, но, чтобы доказать свою непредсказуемость, Долли улыбнулась и завиляла хвостом.       –Вот тут ты ошибаешься! На этой неделе мои братья завели разговор об отношениях, и благодаря этому папа сказал нам, что сводные братья и сестры могут жениться!       Глаза Дилана расширились, когда он услышал это. На самом деле он не ожидал, что Долли об этом знает. Затем она посмотрела ему в морду и приподняла бровь, заметив его реакцию. –Ты уже знал?       Дилан немедленно кивнул.       –Я знал это много лет. Моя семья очень большая и сложная, и когда мы были на свадьбе троюродных братьев и сестер, мои родители объяснили нам, что такое брак и родство. –Так в чем проблема?       Дилан внимательно посмотрел на нее и, сделав глубокий вдох, предпочел сказать прямо. –Проблема в тебе, Долли.       Ее глаза расширились, на морде появилось выражение неподдельного удивления.       –Что ты имеешь в виду? – спросила она, и ее глаза наполнились слезами, а нижняя губа задрожала.       –(вздох) После того, как мы расстались, у меня случился рецидив. В течение нескольких месяцев мне было очень плохо, и я двигаюсь дальше только потому, что принимаю антидепрессанты в безумно высоких дозах.       Он серьезно посмотрел на Долли, хотя по-прежнему нежно обнимал ее за плечи.       –Я все еще лечусь, и, несмотря на то, что ты была важна в моей жизни, я не могу рисковать и снова вступать с тобой в подобные отношения.       Долли, казалось, не могла подобрать слов, тщательно обдумывая слова Дилана. –Что, если я помогу тебе? Как в прошлый раз?       Дилан покачал головой.       –В этом-то и была проблема. Я был слишком зависим от тебя, и когда мы расстались, это не только причинило мне боль, но и сделало меня потерянным. Теперь я справляюсь со своими проблемами один.       Долли, казалось, вот-вот расплачется, и вдруг она поцеловала его. Дилан застыл на месте, совершенно не зная, что делать. Поцелуй длился всего несколько секунд, но для него они показались вечностью. Поняв, что Дилан не отвечает, Долли отвернулась от него со слезами на глазах. Мальчик на мгновение застыл с широко раскрытыми глазами, потом посерьезнел и встал.       –Я думаю, мне лучше уйти.       Дилан произнес это нейтральным тоном, пытаясь сохранить самообладание. –Не делай этого снова, пожалуйста.       –П-прости, мне нужно было п-попробовать.       Затем она вытерла слезы, грустно улыбнувшись. –Есть какой-нибудь способ заставить тебя передумать?       Дилан собрался уходить, но остановился, услышав вопрос. Хотя он и пытался сохранять твердую осанку, внутри у него был полный беспорядок. Он продолжал думать о том, что все может пойти не так, как надо, о том, что у него может случиться еще один рецидив или даже стать еще хуже. Но поцелуй Долли усилил чувства, с которыми он больше не мог бороться. Хотя разум говорил ему, что это плохая идея, его сердце излучало чувство, по которому он действительно скучал. –(вздох) Может быть, когда-нибудь.       Затем он вышел из дома и отправился к себе, чтобы подумать.       

Позже

      

      Накормив братьев и сестёр ужином, Дилан пошел в свою комнату и лег на кровать, подняв голову и скрестив лапы на груди. Он действительно не мог перестать думать о своем разговоре с Долли и о поцелуе. Он испытывал смешанные чувства, но больше всего – чувство вины, а также чувство наркомана, у которого случился рецидив после того, как он решил бросить курить. Дилан знал, что пытаться быть для Долли кем-то большим, чем братом, рискованно, но он чувствовал, что каждая клеточка его тела хочет, чтобы девушка была рядом с ним. Было бы легче, если бы он мог обратиться к кому-нибудь за советом, но в этой ситуации, казалось, не было никого, кто мог бы ему помочь. Для этого нужен был кто-то, кто знал о его отношениях с Долли и, кто также понимал образ мыслей девушки. Именно тогда его глаза расширились. –Вот и все!       Дилан чуть не закрыл морду лапой, чувствуя себя идиотом. –Она может мне помочь!       Пока Дилан раздумывал, как поступить, зазвонил его сотовый. Он поднял трубку и, взглянув на экран, с удивлением увидел, кто звонит. –Ого, какое совпадение.       Он принял вызов и поднес трубку к уху. –Привет, Саммер. Как дела? –Привет, Дилан. Я в порядке, но мне действительно нужно кое о чём с тобой поговорить.       По напряжению в ее голосе Дилан понял, что что-то не так. –В чем дело?       – (вздох) Я только что говорила с твоим дедушкой, и он сказал мне, что провел большую часть дня с твоим будущим отчимом.       Услышав это, Дилан широко раскрыл глаза. –О, пес! Прости, Саммер. Я правда забыл тебе сказать.       –Все в порядке, просто я этого не ожидала. Особенно когда он сказал, что у твоего отчима есть дочь по имени Долли и что она училась с тобой.       Дилан вздрогнул и сглотнул. Саммер была его самой старой подругой, почти сестрой, с которой он делился некоторыми своими секретами, в том числе и о том, как встречался с Долли. На самом деле, именно с Саммер он посоветовался, когда Долли предложила им встречаться тайно. –И что ты об этом думаешь?       –Что я об этом думаю?       В голосе Саммер звучала ярость, и Дилан снова поморщился. –Она разбила сердце моему лучшему другу! Что я хочу знать, так это как ты себя чувствуешь.       Дилан задумался. С одной стороны, он подумывал о том, чтобы поговорить с ней об этом, но теперь ему казалось, что мнение Саммер не будет беспристрастным.       –Это сложно. Я был осторожен, поскольку она, казалось, чувствовала себя виноватой, но, проведя сегодня некоторое время в одиночестве, она призналась, что сожалеет о том, что рассталась со мной, и попросила меня дать ей еще один шанс.       Саммер некоторое время молчала, и Дилан, зная ее, понял, что она, должно быть, размышляет. –Что произошло дальше?       –Я сразу же сказал, что не могу быть для нее кем-то большим, чем братом, но она поцеловала меня и, плача, спросила, окончательное ли мое решение. –И что ты ответил?       –Я сохранял нейтралитет, сказал "может быть, когда-нибудь" и ушел.       Дилан услышал хрюканье и звук удара и с готовностью предположил, что Саммер закатила глаза и приложила к морде лапу.       –(вздох) Не могу поверить, что собираюсь это сказать, но, думаю, тебе следует дать ей еще один шанс.       Дилан от удивления чуть не выронил трубку. –Ты что?       –Дилан, я видела, каким ты был, когда вы были парой. Она сделала тебя счастливым, и я не видела, чтобы ты так часто улыбался после того, что случилось с твоим отцом. Если она действительно раскаивается и хочет попробовать еще раз, ты должен дать ей шанс. –Не то чтобы я не хотел, но после того, что случилось... –Дилан, я думаю, мы можем согласиться с тем, что ты так же виноват в "Инциденте", как и она.       Дилан надулся, сердито глядя в потолок.       –И все же, она должна была извиниться, вместо того, чтобы вести себя со мной тихо.       Затем он вспомнил кое-что из того, что сказала Долли, и решил использовать это для подкрепления своих аргументов.       –Кроме того, по ее словам, она не хотела со мной расставаться, а хотела проверить меня, и, уважая моё мнение и не возражая, она действительно порвала со мной.       Саммер некоторое время молчала, и Дилан предположил, что ее это убедило. Однако... – (вздох) Ты идиот. –Что?       –ТЫ ИДИОТ! – закричала она, и Дилан снова чуть не выронил трубку.       –Из того, что ты сказал мне в первый раз, мне показалось, что она упрямая и эгоистичная сука, но теперь ты говоришь мне, что у тебя был шанс что-то сказать по этому поводу, и ты абсолютно ничего не сделал?! –Я-я н-не...       –Дилан, я знаю, что ты отличаешься от других парней, но даже ты должен понимать, что девушкам не нравится, когда их парни не проявляют интереса! Теперь ты сделаешь все возможное, чтобы наладить отношения с Долли, или, клянусь, в следующий раз, когда мы увидимся, я надеру тебе задницу.       Дилан поморщился. Он знал, что Саммер выполнит свою угрозу. –Я уже пытаюсь поладить с ней, просто не думаю, что это хорошая идея - снова быть парой.       Саммер немного помолчала, снова размышляя. –Дилан, будь честен. В чем настоящая проблема?       Мальчик на мгновение задумался. У него на языке вертелось несколько разных причин, но на самом деле была только одна настоящая причина. – (вздох) Я боюсь, Саммер. Боюсь, что она снова меня бросит. Я-я бы этого не вынес.       Дилан почувствовал, что вот-вот расплачется. Наступила тишина, и через некоторое время он услышал, как Саммер глубоко вздохнула.       –Дилан, ты не можешь позволить страху помешать тебе быть счастливым. Кроме того, ты не сможешь избегать ее, если вы собираетесь жить в одном доме.       Мальчик молчал. Он знал, что с этой логикой не поспоришь. Очевидно, Саммер поняла, что Дилан не собирается отвечать, и продолжила.       –Я не говорю тебе немедленно возвращаться к семейной жизни. Просто имей в виду, что это может быть не так просто, если она действительно хочет быть твоей девушкой.       Это привело Дилана в замешательство. –Что ты хочешь этим сказать?       –(смеется) Ты даже не представляешь, на что способна девушка, когда она действительно чего-то хочет. Или кого-то.       Услышав это, он сглотнул. Зная Долли, это напугало его еще больше.       

Долли

             Долли сидела на своем месте за обеденным столом, ее тело двигалось автоматически, а морда выражала полное безразличие. Остальные весело болтали, рассказывая о дне, проведенном в парке.       –А бутерброды были такими вкусными! – воскликнул Дельгадо, облизываясь, когда вспомнил вкус.       –И печенье ещё лучше! – воскликнула Ди-Ди с сияющими глазами, –Мама сказала, что Дилан все приготовил для пикника, но я все равно не могу поверить, что мальчик так хорошо готовит.       Долли почувствовала себя неловко, услышав это.       Всех удивило то, что, когда все вернулись, Долли спросила о пластыре на колене Ди-Ди, на что малышка ответила: "Мама наклеила его, когда я упала". Очевидно, Ди-Ди поняла, что Делайла уже была их матерью, и это застало всех врасплох. Особенно Доуга.       –Ну, по словам Делайлы, Дилан очень любит готовить, – спокойно начал Доуг, но затем задумчиво почесал подбородок: "Интересно, что еще он умеет готовить".       Еще одной вещью, которая беспокоила Долли, было состояние отца. Он приехал незадолго до ужина и пошел принять душ, а когда вернулся из душа, все поняли, что он чем-то взволнован. В обычный день Долли настаивала бы до тех пор, пока Доуг не объяснил бы ей, в чем проблема, но, поскольку она все еще была расстроена после разговора с Диланом, девочка намеревалась еще раз поужинать и сразу лечь спать. Но она была не единственной, кто знал, как получить информацию от их отца.       –(вздох) Папа, что случилось? – спросил Данте, заставив всех посмотреть на перевернутого далматинца, а сам уставился на Доуга, приподняв бровь, –Я чувствую, что тебя что-то беспокоит.       Доугу было явно не по себе, и через мгновение он глубоко вздохнул и серьезно посмотрел на щенков.       –Милые, сегодня я ездил в Корнуолл, чтобы встретиться с Патчем, отцом Делайлы.       Долли это не обеспокоило, поскольку они с Данте уже были проинформированы. Что ее удивило, так это то, что он сказал потом.       – (вздох) Помимо всего прочего, он рассказал мне правду о моем отце.       Он крепко сжал в лапах столовые приборы, и Долли была уверена, что он согнул еще одну ложку.       –Давайте просто считать, что он еще хуже, чем я думал, и мне потребуется некоторое время, чтобы все осмыслить.       Щенки слегка вздрогнули. Долли и Данте проинструктировали остальных не спрашивать об их таинственном дедушке, но, видя, что Доуг находится в таком состоянии после того, как узнал о еще большем количестве плохих поступков, которые он совершил, Долли не могла не представить себе красного рогатого пса с трезубцем в лапах. Оглядевшись, она поняла, что остальные, похоже, думают о том же.       –(вздох) Если оставить это в стороне, Патч сообщил мне хорошие новости.       Доуг улыбнулся, и щенки посмотрели на него с любопытством.       –Судя по всему, наша семья просто ненавидит моего отца, поэтому у нас не будет никаких проблем со свадьбой. Кроме того, он сказал, что с нетерпением ждет встречи со своими восемью новыми внуками.       Братья и сестры Долли были рады это услышать, в то время как ей было немного любопытно узнать больше. У нее никогда не было дедушки, поэтому она не знала, чего ожидать от отца Делайлы. Хотя любой дедушка должен быть лучше, чем отец Доуга.       –И когда мы с ним встретимся? – спросил Ди-Джей.       –Я не уверен. Но вероятно, только в день свадьбы.       Доуг снова почесал подбородок, размышляя.       –Мы все еще обсуждаем детали, но самое главное, что мы с Делайлой расскажем вам кое-что перед свадьбой.       –И что же это будет? – спросил Данте.       Доуг смущенно улыбнулся, а Долли и остальные посмотрели на него с подозрением.       –Скоро вы узнаете.       Это вызвало у Долли и остальных еще большее любопытство, но девочка решила отложить это в сторону и закончить есть. Она первой закончила есть и отправилась в ванную, чтобы почистить зубы и лечь спать. Пока Долли смотрела на себя в зеркало и чистила зубы, она обдумывала свой следующий шаг. Она была полна решимости вернуть Дилана, но не знала, как действовать дальше, узнав, что его состояние настолько тяжелое, что он принимает большие дозы антидепрессантов. Она познакомилась с Диланом только после того, как он начал проходить курс лечения, поэтому Долли не знала, что произойдет, если она будет слишком настойчива. С другой стороны, он ясно дал понять, что его решение не окончательное, поэтому давать ему слишком много свободы действий тоже было нельзя. В этой ситуации требовался идеальный баланс между решимостью и самоконтролем, что было большим испытанием для Долли, которая всегда придерживалась принципа "все или ничего". Закончив чистить зубы, она отправилась в спальню и сразу же легла на кровать. "Что же мне делать?" Планирование в деталях не было ее специальностью, и не похоже, что Дилан собирался помогать с этим. Он ясно дал понять, что страх стать еще хуже гораздо сильнее, чем его чувства к ней, и чем больше Долли думала, тем больше ей казалось, что у ее проблемы нет решения. Она могла бы проявить решимость, но реальность такова, что у нее не было возможности спасти эти отношения в одиночку. В этот момент ее глаза расширились. "Что, если я не одна?"       Часть плана Дилана состояла в том, чтобы Долли понравилась его сестрам, но он ничего не сказал о том, чтобы поговорить с ними о Дилане. Долли просто должна была притвориться, что знает меньше о проблемах Дилана, и получить информацию о том, как с ними справиться. Более того, если бы, завоевав расположение новых сестер, она смогла убедить других девочек в своих намерениях, ей помогли бы осуществить план по возвращению Дилан. Долли лукаво улыбнулась, все больше и больше воодушевляясь своим планом. "Хе-хе. Не могу дождаться, когда смогу провести время со своими новыми сестренками..."