Изумрудный мир

— Летающий дом, значит? — Бастинда, пылая фиолетовыми глазами, подошла к Гудвину так близко, как только позволяли приличия. И ещё на один шаг. — Тебя принёс к нам воздушный шар. Похоже, в твоём Большом мире путешественники совершенствуются. Что будет в следующий раз? Летающий замок? Или целый город с жителями? — Мы не можем быть уверены, что она прилетела именно из Большого мира, — Гудвин раздумывал, как отступить, чтобы это не было похоже на бегство и не расценивалось чародейкой, как слабость. Слабость перед этими дамами показывать нельзя никогда и ни за что. Пока они считают его равным себе, а может даже и чуть сильнее, он в безопасности. Ну, почти. Вон даже в жёны набиваются. Но если только они поймут, что Гудвин никакой не волшебник… тут-то ему и конец. И не только ему, но и его народцу. Его городу. Если их приберёт к рукам Бастинда. Когда Гудвин только попал сюда, ему сразу же рассказали о четырёх волшебницах, что правят частью здешних земель. Каждая держит под своим началом столько, сколько способна удержать. «Две волшебницы добрые, а две злые», — было сказано ему. Бастинда, правительница Фиолетовой страны, была причислена к злым. — Я уже побывала там, — девушка махнула рукой в сторону окна, а Гудвин подумал, что в этом движении очень уместно смотрелся бы веер. Наверно, в этом мире не было вееров. Не изобрели. А у Гудвина они часто использовались в фокусах, а ещё, чтобы потом дарить на память особо восторженным зрительницам. Хотя сейчас он фокусами не занимался, парочка у него завалялась с того самого представления, когда он последний раз был в своём мире. И один из них, как по заказу, был сшит именно из фиолетовой ткани. Под тон платья и глаз Бастинды. — Это действительно дом. Но не из камня или дерева, а какой-то ткани. Внизу у него колеса, а спереди обломки каких-то деревяшек. Гудвин посмотрел мимо Бастинды на шкафчик, где хранил некоторые из вещей, что пережили путешествие на воздушном шаре вместе с ним. Он иногда перебирал их, вспоминая дом и прежнюю жизнь. — Тогда, это, скорее, не дом, а фургончик. В таких можно жить, и в них же путешествовать. — Едва ли по воздуху! — казалось, из глаз Бастинды сейчас посыплются фиолетовые искры. — Жила в нём девчонка. И она, этим домиком-фургончиком убила Гингему! Мою дорогую сестру! — Это точно? Что убила? — Точнее не бывает, — Бастинда чуть махнула юбками. — Этот…. Ну пусть фургончик, рухнул на беднягу и буквально впечатал её в землю. Размазал. Только ноги и торчали. — А ноги точно её? — Вы издеваетесь? Думаете, я ноги родной сестры не узнаю? — Ну, учитывая, что это всё же не лицо… Для более точной констатации, тело нужно бы достать, и… — Это точно она. Серебряные туфельки. Тут Гудвин кивнул. Серебряные туфельки были только одни, на всю Волшебную страну. Все знали, как Гингема дорожит ими. И также все знали, как Бастинда мечтает заполучить их. Девушка ещё раз крутанулась на месте, махнув юбками, и Гудвин, наконец, сообразил. Отошёл к стене, взял один из стульев, роскошной работы, с высокой спинкой и резными ножками, поставил перед гостьей. Пусть и незваной. Та вроде даже что-то буркнула, отдалённо напоминающее «спасибо» и «давно мог бы предложить даме присесть, невоспитанный ты козёл, не смотри, что волшебник». Уселась. Стоять перед сидящей дамой было глупо, и Гудвин позволил себе взять второй стул. — Как вы можете догадаться, — в голосе Бастинды послышалось некоторое облегчение, — одной из насущных проблем каждой из нас, является перемещение. Путешествие по нашим и чужим владениям. Это у вас тут, — она кивнула на окно, — улицы вымощены камнями, а ваша дорога из жёлтого кирпича, считается одним из чудес нашей страны… — Когда я начал её строить, вы все звали меня безумцем, за то, что я зарываю хорошие кирпичи в землю, вместо того, чтобы строить из них дома. — Сейчас это неважно. Вы гений, довольны? Ну, так вот. Ваш Изумрудный город невелик, но весь обустроен хорошими дорогами. В наших же владениях всё не так радужно, да и расстояния несоизмеримо больше. Да и не дело волшебнице в красивом платье ноги по кочкам бить. — Насколько я знаю, вам это не грозит. Золотая шапка сделала вас владычицей летучих обезьян, которые по договору, обязаны доставлять вас, куда вы только пожелаете. — О, да! Летать в лапах блохастых страхолюдин, что только и мечтают тебя уронить, чтобы избавиться от рабства! Мечта! Двустворчатая дверь бесшумно отворилась, и в проёме показалось несколько испуганных лиц жителей зелёной страны. Они явно переживали за своего повелителя при такой-то гостье. — Принесите нам сюда столик, накройте его к чаю. И фрукты для дамы, — попросил Гудвин. Лица исчезли. — Стелла летает в своих волшебных пузырях! То ещё удовольствие, как по мне. И стоять неудобно, и скользко наверняка, а уж что все могут заглянуть ей под юбку, я промолчу. Виллина перемещается с помощью своей волшебной книжки. Входит в картинку изображающую одно место, а выходит из другой. Но лучший способ — это серебряные туфельки! Дверь опять раскрылась, и в комнату внесли стол из тёмно-зелёного стекла, со светло-зелёной стеклянной посудой. Когда столик поставили между ними, Гудвин взял стеклянный чайник и налил в одну из изящных стеклянных чашек зелёный чай. — Прошу вас. Бастинда чай пить не стала, но взяла горсть зелёного винограда. — Гингеме стоило лишь подумать, где она хочет оказаться, стукнуть каблуком о каблук… по другой информации, каблуком о мысок, сделать три шага, и она оказывалась на нужном месте! Согласитесь, никакого сравнения с летающими обезьянами! — Признаю. Гораздо удобнее. — Вот! И раз уж Гингема, к глубочайшей моей скорби, умерла, о чём мне доложили мои обезьяны, я поспешила туда сразу же! — Обезьяны постоянно следили за Гингемой? — Гудвин отпил чая. — За туфлями. Я не ожидала, что им удастся стащить их, но… — Бастинда швырнула в рот ягоду и принялась жевать её вместе с косточками. — Но как сестра, я имею полное право на наследство! Разве нет? Гудвин кивнул. — Что же помешало вам забрать их? Неужели присвоила хозяйка домика? То есть, фургончика. — Представьте себе! Так и было! Пока я туда добралась, туфельки… мои дорогие туфельки… моя многолетняя мечта, уже была на ногах этой…. Гудвин покачал головой. — Неужели хозяйка домика не побрезговала снять их с трупа? — Нет! Во всяком случае, со слов Стеллы… Да, наша правительница Розовой страны уже была там! Уж не знаю, как пронюхала, но успела и прилететь в своём шарике, и восхитить убийцу Гингемы своим платьем, похожим на розовый торт. И убедить, что та теперь героиня, раз убила злую ведьму! А туфельки сами на ногах этой девчонки оказались! Опять же, со слов Стеллы. — Думаю, ей можно верить. Насколько я помню, Стелла никогда не обманывает и творит только добро. — Ну да, ну да. Если бы мне раньше знать, что таким способом туфельки получить можно… — Бастинда, наверное, не заметила, как сжала гроздь винограда, и сок побежал по её пальцам. — Убили бы родную сестру? — Гудвин отпил ещё немного чая. Очень вкусно, но и очень горячо. Бастинда посмотрела на него. Швырнула обратно в тарелку раздавленный виноград, и тут же испепелила его. Оказалось, её глаза могли метать фиолетовые молнии не только фигурально. — Девчонка не хотела ни славы, ни власти, ни даже волшебных туфель, — Бастинда проигнорировала вопрос. — Она просила Стеллу отправить её обратно домой. В некое место, под названием Касас. — Наверняка, Канзас. При этом слове сердце Гудвина забилось в тревоге и печали. Он сам был родом из Канзаса. Как и Лисса. — Не важно! Важно то, что Стелла заявила, что отправить её не может, но знает того, кто может. Гудвин откусил пирожное, в виде пчёлки на цветке. Ну, вот и добрались до сути. — А можете — вы! Великий и Ужасный чуть не поперхнулся. «Что??? Он себя-то не может отправить обратно, а тут какую-то девчонку? А как же обещание Стеллы, что она всегда говорит только правду?» — И направила её сюда. По дороге из жёлтого кирпича, разумеется. Наказав пуще глаза беречь туфельки. Что без них ей и до вас не дойти, и домой не попасть. Гудвин! Он поспешно закинул в рот остатки пирожного и судорожно заработал челюстями. — Если она до вас дойдёт… Отправляйте её домой, дело ваше. Но! Туфельки отдайте мне! Вам они всё равно не налезут! Пр… Пж… Гудвин видел, как Бастинду корёжит невозможность произнести такие слова как «пожалуйста» и «прошу». И продолжал жевать, тянуть паузу, не зная, что ответить. — Я в долгу не останусь. Признаюсь, я планировала побыстрее стать вдовой, после того, как стала бы вашей женой, и просто прибрать к рукам ваш городок… Но за туфельки, так и быть, согласна быть просто вашей супругой. Она даже похлопала ресницами. Видимо, так она понимала флирт. — Обещаю, что не убью и никому не прикажу это сделать. За туфельки, будете жить, сколько вам судьбой отпущено. По рукам? Она протянула руку. Гудвин только сейчас заметил, что на ней фиолетовые перчатки в сеточку. Вот как тут отказать, если тебя пообещала не убивать девушка, запросто пуляющая взглядом молнии? — Секунду, — выдохнул Великий и Ужасный. Вскочил, добежал-таки до шкафчика, открыл ключом, что всегда лежал в кармане, вытащил фиолетовый веер. Вернулся. И вместо своей руки вложил в ладонь Бастинды его. Девушка инстинктивно поняла, как он открывается. Ахнула. Он и правда был красив. Под цвет ее глаз с рисунком из белых цветов, в фиолетовых блёстках. Она встала, любуясь. Взмах. Другой. Видимо, у девушек в крови умение пользоваться веерами. — Хотел подарить в более… романтической обстановке, — Гудвин осторожно обхватил её за плечи, те места, где уже начинались рукава. — На помолвку. Но уж как получилось… Бастинда не могла отвести взгляд от веера. Великий и Ужасный понимал, что это очень ненадолго и нужно успеть довести её до дверей. — А насчёт туфелек… Если их владелица всё же доберётся сюда, вы первая в очереди! А сейчас прошу простить! Раз сюда идёт эта девушка, Канзас, все дела, нужно подготовиться! Он практически выпихнул Бастинду, захлопнул двери. Прижался к ним спиной, надеясь, что она не станет ломиться обратно и требовать закрепить обещание, как положено. На своё счастье услышал стук каблучков, затем шелест крыльев. Фух. Пока пронесло. Так. Но что за чушь пообещала Стелла? Как он может, если он не может? Или… Как-то может, если Стелла никогда не лжёт? Как это понять, а? Неужели правда может вернуться и сам тоже, и найти Лиссу?